10. Тайна, которую нельзя скрыть.
День Эммы начался с трагедии национального масштаба: её укладка пала смертью храбрых. Она так старательно готовилась быть сегодня идеальной, но, видимо, у судьбы были свои планы, и в них явно не входили гладкие волосы.
С чашкой кофе, единственным, что сегодня вело себя прилично, Эмма стояла перед кабинетом начальницы. Она набрала в грудь воздуха, готовясь к штурму, и вошла.
Реджина, погребённая под лавиной бумаг, даже не сразу заметила вторжение. Она подняла голову лишь тогда, когда по комнате пронёсся тихий, но очень выразительный вздох. Так вздыхают люди, у которых сломалась жизнь... или каблук.
На пороге стояла Свон. Её причёска теперь напоминала поле боя после нашествия дикобразов: пряди торчали в разные стороны, а на макушке, словно символ окончательного поражения, застрял сухой лист. Видимо, природа решила добавить последний штрих к этому шедевру.
Начальница медленно сняла очки и окинула секретаршу взглядом патологоанатома, обнаружившего редкий вид.
- Я так понимаю, - наконец произнесла она с каменным лицом, - вы только что участвовали в уличных гонках на метле? Или это новый тренд - «экологичный офисный стиль»? «Приветствуем коллегу из леса»?
Эмма, сохраняя трагическое выражение лица, достойное Шекспира, осторожно сняла лист и с видом подношения богам положила его на стол Реджине.
- Это был голубь. Просто голубь. Он посмотрел на меня с осуждением и улетел. А я осталась. С этим.
Реджина не выдержала и прыснула со смеху.
- Что ж, мисс Свон, теперь у вас есть уникальная возможность запустить новую моду. Назовём её «последний побег из курятника». Или «Гнездо кукушки: офисное издание».
Но день продолжался. Всех собрали на важное совещание по подготовке нового выпуска журнала. Реджина вещала с трибуны своего начальственного величия, когда Эмма, сидевшая в первом ряду (видимо, чтобы начальство лучше видело её страдания), вдруг начала икать. Она пыталась сдержаться, но икота была сильнее.
Реджина строго посмотрела на неё поверх очков.
- Мисс Свон, вы пытаетесь сорвать презентацию или просто озвучиваете свои мысли? Может, у вас там внутренний диалог с совестью?
Весь отдел с трудом сдерживал смех, делая вид, что изучает узоры на столе.
- Это всё кофе... и нервы.
- В следующий раз пейте чай. Или валериану. Или просто не дышите рядом с голубями, - проговорила она с невозмутимым видом человека, привыкшего к офисному апокалипсису.
Чуть позже Эмма, проявив чудеса заботы, заказала обед для начальницы, а пока его доставляли, успела перекусить в кофейне на первом этаже — ведь кто-то должен поддерживать силы для подвигов! Ворвавшись в кабинет, даже не утруждая себя стуком (зачем эти формальности, когда на кону салат и одноразовые вилки), она с порога объявила:
- Мисс Миллс, сегодня выпуск журнала! - начала Эмма, мгновенно считав с лица начальницы выражение, которое обычно предвещает увольнение. - Я тут устроила цирк, вломилась без стука, но зато принесла вам обед. Я подумала, что вам некогда тратить драгоценное время на рестораны.
Реджина, умилившись такой самоотверженности (или просто решив, что сегодня не тот день, чтобы искать новую секретаршу), великодушно кивнула на кресло напротив.
Пока начальница нервно барабанила по клавиатуре - «ну вылитая королева, только короны и не хватает» - думала Эмма украдкой её разглядывала. В кабинете витал едва уловимый аромат парфюма с нотками шоколада — видимо, так пахнет власть и дедлайны.
Закончив печатать с грацией балерины, Реджина поднялась и направилась к шкафу. Оттуда она извлекла пару гранёных бокалов (видимо, для создания атмосферы демократичности) и бутылку вина.
- Мисс Свон, предлагаю осушить по бокалу за успешно завершённый проект, - улыбнулась она и разлила рубиновую жидкость. Но у Эммы была своя драма.
- А... извините, я не пью, - промямлила она.
Реджина выгнула бровь так высоко:
- Давно? Погодите-ка... Вы выпили весь мой мини-бар и у вас образовался алкоголизм?
- Ах, вовсе нет! Ну, почти. У меня слабый желудок. Восстанавливаю.
- Да ладно вам, от одного бокала ничего не случится.
«Ну так-то да», — подумала Эмма. От одного бокала элитного вина её мир вряд ли рухнет. И она выпила.
Реджина, довольная собой, отправила Эмму домой восстанавливать желудок (и нервы), а сама поехала на модный показ.
На следующий рабочий день Эмма встретилась с начальницей в ситуации, достойной премии за лучшую офисную драму.
Стоя с чашкой кофе и предвкушая вид начальницы, Эмма не успела даже вдохнуть запах кофеина, как та элегантно, словно в замедленной съёмке, забрала у неё напиток.
- Сегодня нам надо будет провести встречу с моделями, - начала Реджина, но не успела договорить: Эмма, издав звук, похожий на смесь сирены и стона раненого кита, рванула в туалет.
Реджина, как истинный боец корпоративного фронта, ринулась за ней. Мало ли что — может, кофе был слишком вонючим, а может, у подчинённой проснулась совесть.
Услышав из-за двери звуки, которые обычно издаёт только очень расстроенный желудок или неудачно настроенный оркестр, начальница деликатно постучала:
- Эмма, ты в порядке?
- Я... да... - прохрипела Эмма, выходя из туалета с лицом человека, только что пережившего апокалипсис. Она прополоскала рот и зажевала неприятный вкус жвачкой с таким видом, будто это был последний шанс сохранить достоинство.
- Да что с тобой? Неужели это от вчерашнего вина? - спросила Реджина, чувствуя укол совести размером с кулак.
- Всё в порядке. Во сколько встреча? - отрезала Эмма и, развернувшись к начальнице, как загипнотизированная уставилась ей в глаза. Взгляд Реджины был полон того, будто она только что раскрыла тайну Вселенной и теперь знает, почему кофе всегда остывает быстрее чая.
- Ты беременна? - вдруг выдала она, проигнорировав вопрос о времени встречи.
- Да что вы! Нет! - отмахнулась Эмма так энергично, что чуть не сбила с полки стакан с кофе.
Реджина лишь схватила её за руку и, как конвоир важного свидетеля, увела в кабинет. Яростно хлопнув дверью (от чего в коридоре вздрогнул фикус), она указала на кресло:
- Эмма, знаю я все эти ваши проблемы с желудком. Мне почти 40 лет. Кого ты пытаешься обмануть?
Но Эмма стояла на своём. Нельзя было, чтобы начальница узнала правду. А то ещё выкинет её с работы с таким пинком, что она долетит до отдела кадров.
- Да нет же! - воскликнула Эмма и, в порыве отчаяния, задрала край рубашки, оголяя живот. -
Видите, ничего нет!
Реджина на секунду поймала себя на мысли, что хотела бы, чтобы Эмма была беременна. Но зачем? Она была одинока и бесплодна. Может, забрала бы ребёнка у Свон и сама воспитала? В конце концов, у неё и опыт руководства есть.
В этот вечер Эмма, следуя мудрому наставлению начальницы, чинно восседала в кресле и пила чай. С ромашкой. День выдался настолько нелепым, что впору было заводить дневник начальнице: «Увольнение по-Реджиновски, или почему я всё ещё не уволила Свон. Том первый».
Позже, уже уютно закутавшись в одеяло, Эмма размышляла, что пора бы уже серьёзно поговорить с Киллианом и сообщить ему радостную новость о ребёнке. Мысль была светлой, но страх — ещё светлее.
Когда Эмма уже почти погрузилась в царство Морфея, на телефон прилетело СМС. От начальницы. Состояло оно исключительно из адреса и координат. Ни «здрасьте», ни «как дела?». Эмма честно пыталась дозвониться, но в трубке звучали лишь гудки, полные загадочного молчания.
Схватив телефон, ключи от машины и накинув на пижаму плащ (для пущего драматизма), она ринулась по адресу. Дополняли этот модный приговор дизайнерские туфли. В таком виде только на обложку журнала «Секретарша года: спецвыпуск про нелепости».
Доехав до места, Эмма вошла в ресторан и увидела картину маслом: Реджина Миллс, бизнесвумен и гроза офиса, возлежала за барной стойкой, как падишах после тяжёлого трудового дня.
- Что произошло? Я её секретарша, - уточнила Эмма у бармена, который протирал стакан с таким усердием, будто от этого зависела судьба человечества.
- Они сидели втроём, обедали. Всё было хорошо, пока какой-то мужик не ушёл и не оставил её одну. Она подошла сюда и... накидалась. Вроде ссорились.
- А она... пьяна? - с надеждой в голосе уточнила Эмма, перебирая в голове все возможные сценарии, кроме этого.
- А что, не видно? - философски заметил бармен.
Эмма героически подхватила начальницу и поволокла в машину. Снова. Это уже входило в привычку.
- Чёрт, Миллс, сколько можно пить? - ворчала она, выруливая к особняку. - У тебя печень вообще в курсе, что ты её хозяйка?
Дотащив Реджину до дивана, Эмма услышала невнятное бормотание. В нём отчётливо звучало имя «Робин». Видимо, это он довёл королеву до состояния «не кантовать».
- Ну что ж, мне пора, - сказала Эмма, направляясь к выходу.
- Принеси воды... - раздался невнятный приказ.
Эмма мученически вздохнула и принесла воды. Реджина была заплаканной как панда и пьяной настолько, что вряд ли вспомнит этот вечер даже под гипнозом.
И тут Эмму понесло.
- Мисс Миллс... то есть Реджина... Этот подонок не заслужил твоих слёз! - начала она с пафосом оперной дивы. - Ты же королева! Чёрт возьми! Ты настолько сексуальная, что даже я не в силах держать себя в руках! А твои губы...
Эмма присела на корточки напротив начальницы. Реджина смотрела на неё мутными глазами, в которых читалось: «Я сплю? Или это корпоратив?».
- ...твои губы хочется страстно поцеловать!
Выдохнула Эмма и, не в силах совладать с собой и с ситуацией, впилась в эти алые, размазанные помадой уста.
Реджина не сопротивлялась. Скорее всего, она приняла это за часть корпоративной этики.
Отстранившись, Эмма замерла.
- Я что, плохо целуюсь? - сонно пробормотала Реджина и тут же отключилась на диване.
Эмма пулей вылетела из особняка. Её трясло. Она только что поцеловала свою начальницу! Да ещё и беспомощную!
«Так, спокойно», — пыталась она себя успокоить. «Это ничего не значит! У меня нет никаких тёплых чувств к ней! К женщине? Нет-нет-нет. Это просто... стресс. И пижама».
Она глянула на соседний дом, где одиноко горел свет, села в машину и уехала домой.
В полной неразберихе чувств и с чётким ощущением, что завтра на работе будет очень неловко.
И вот наступило завтра. Эмма, вооружившись кофе, как рыцарь мечом, влетела в кабинет начальницы, готовясь к худшему. В её голове уже рисовались картины позорного увольнения, возможно, с конвоем и конфискацией степлера. Но Реджина просто сидела, облокотившись на руку, и с видом философа, потерявшего смысл бытия, смотрела в монитор.
- Мисс Миллс, ваш кофе. И... прошу прощения за вчерашнее... - начала Эмма, но тут же осеклась под непонимающим взглядом начальницы.
- За вчерашнее? - Реджина выгнула бровь так высоко, что та, казалось, могла бы зацепиться за люстру. Судя по её лицу, похмелье решило взять реванш и устроить в её голове фестиваль с фейерверками.
- А, да... Вы вчера попросили вас отвезти домой. Я отвезла, - быстро нашлась Эмма, мысленно благодаря всех богов за эту спасительную ложь.
- Ну спасибо, Эмма. А простить за что? - начальница явно не помнила ничего, кроме того, что мир — тлен, а свет слишком яркий.
Эмма лихорадочно перебирала в уме варианты. Признаться? Нет, это билет в один конец до отдела кадров.
- За то, что я вас... уронила. Ну, около дивана. Но я вас сразу подняла и уложила! - выпалила она, чувствуя себя героиней дешёвого ситкома.
- А, да... Не страшно, - кивнула Реджина, делая вид, что прекрасно помнит этот драматичный момент падения, которого никогда не было. Актёрский талант начальницы рос на глазах.
- Так, сегодня съезди к редактору. Она приболела, ей нужно подписать документы. И принеси мне том-ям. Мне так плохо... И желательно ледяной минералки, - простонала она, возвращая голову в исходное положение «рука-подбородок».
Эмма, чувствуя себя не столько секретарём, сколько феей-крёстной для похмельных королев, бодро выполнила все поручения. С видом триумфатора она ворвалась в кабинет и поставила на стол контейнер с дымящимся супом и запотевшую бутылку воды.
Реджина открыла минералку с таким благоговением, будто это был эликсир бессмертия, и выпила почти всю бутылку залпом. Затем она набросилась на том-ям с таким аппетитом, словно не ела неделю, напрочь забыв о манерах и приличиях.
- Кажется, вам стало лучше, - усмехнулась Эмма, наблюдая за этим гастрономическим марафоном.
- Да, намного. Отвези меня домой. Я не сяду за руль в таком состоянии.
Эмма послушно взяла ключи и отвезла начальницу в особняк.
Попрощавшись у ворот, Эмма снова взглянула на соседний дом. Тот самый, с одиноким светом в окне. Наверное, и правда пора было навестить Киллиана. Хотя бы для того, чтобы рассказать ему правду.
Эмма стояла на пороге, и её рука, занесённая для стука, замерла в воздухе. «Может, просто развернуться? - мелькнула предательская мысль. «Уйти по-английски, не прощаясь. Пусть живёт в счастливом неведении, думая, что мир всё ещё вращается вокруг него». Но инстинкт самосохранения опоздал на пару секунд. Щёлкнул замок.
Дверь распахнулась. На пороге стоял Киллиан. Вид у него был такой, будто он неделю провёл в спячке: борода превратилась в непроходимые джунгли, а в глазах читалась вековая тоска, слегка разбавленная вчерашним виски.
- Эмма? - его губы растянулись в улыбке, которая больше походила на оскал уставшего хищника.
Он молча распахнул дверь шире, приглашая её в царство холостяцкого хаоса.
Она неуверенно переступила порог. В голове тут же зазвучал тревожный колокольчик: «А вдруг он опять?..». Воспоминания о прошлом были ещё свежи, и мышцы инстинктивно напряглись. Она села на стул на кухне, стараясь держаться прямо, как палка. Киллиан опустился на соседний, скрипнув старым табуретом.
- Чем могу быть обязан? - спросил он. В его голосе не было привычной стали, злобы или обиды. Только какая-то пустая, звенящая усталость.
- Я... - начала Эмма, но осеклась. «Нет. Ему нельзя знать. Точно не сейчас. Я сама ещё не готова к этому разговору, не то что он». Она быстро перестроилась. - Я... я просто зашла проведать. Узнать, как ты живёшь.
Киллиан окинул её взглядом с головы до ног. Профессиональный взгляд оценщика. От него не укрылось ничего: ни идеально сидящий дизайнерский костюм (спасибо мисс Миллс), ни безупречный макияж, который стоил дороже его недельного запоя.
Он усмехнулся, и в этой усмешке было столько желчи, что хватило бы отравить весь колодец в городке.
- Ого. Проведать? - он склонил голову набок. - А я уж думал, ты просто заскочила похвастаться обновками. Или... - он сделал паузу, нагнетая обстановку, - ты окончательно продалась? Отдалась в объятия этой женщины ради пары тряпок? Как мило.
Эмма вспыхнула. Раньше она бы съёжилась под таким взглядом, согласилась бы с каждым словом, лишь бы избежать конфликта. Но сейчас внутри неё сидел кто-то другой — упрямый и злой.
- Ты ничего не знаешь! - она резко встала, готовая к бегству. Слушать этот бред бывшего мужа у неё не было ни сил, ни желания.
- Не знаю? - прошипел он, подавшись вперёд. - Я вижу! Вижу, как ты периодически ездишь к ней! Как вы в обнимку входите в её чёртов особняк! Ты стала её новой игрушкой! Её личной зверушкой! Тебе самой-то не противно? Не стыдно?
- Она не такая! - яростно крикнула Эмма, сама удивляясь силе своего голоса. В этот момент она поняла: она изменилась. Та покорная девочка, которая смотрела ему в рот, исчезла. На её месте стояла женщина со своим мнением.
- Пока, Киллиан, - усмехнулась она, чувствуя странное торжество от того, что смогла уйти первой, не хлопнув дверью.
Она вышла на крыльцо и чуть не столкнулась с Реджиной. Та стояла у своей машины, явно ожидая чего-то (или кого-то).
- Эмма? Ты в порядке? - крикнула начальница с искренним беспокойством.
- Да, мисс Миллс, - как ни в чём не бывало ответила Эмма, натягивая маску идеальной секретарши. - До завтра!
Она сбежала по ступенькам к такси, которое вызвала и уехала, оставив двух людей смотреть ей вслед: одного — с презрением и бессильной злобой, а вторую... но об этом Эмма подумает завтра.