Взгляд Фореста

Мягкий свет хрустальных люстр ресторана «Горный Приют» отражался в бокалах с шампанским, которые Чейз, сияющий от собственного великолепия, уже вовсю разливал. Напряжение в коридоре было забыто.

— А вот и подкрепление! — воскликнул Марк, поднимая свой бокал, когда к нашему столику приблизились остальные.

Шумная толпа друзей Чейза, казалось, заполнила всё пространство вокруг. Алекс с Даной, всё ещё пахнущие свежим снегом и азартом, бурно обсуждали качество трасс, которые они успели не понятно когда разглядеть. Дана рассказывала о спа-процедурах которые планирует посетить. На Лоре было лаконичное шерстяное платье, а Хоуп, в неизменном твидовом пиджаке, тихо улыбался, слушая энтузиазм Даны.

И, наконец, Мелани с Форестом. Мелани, в ослепительно-белом платье, которое опасно подчеркивало её загар, казалось, плыла, а не шла, держась за руку Фореста. Сам Форест, в безупречном темно-синем смокинге, выглядел так, словно только что сошел с обложки журнала, но в его взгляде, когда он окинул стол, было что-то... оценивающее. Он был частью этой компании, но в то же время стоял особняком. Его имя, Форест, — Лес, — (да,я успела погуглить)так странно резонировало с моим собственным, Брайер — Терновник. Словно мы были частью одной, дикой природы, запертой в этом рафинированном люксе.

— Ну, за идеальный уикенд! — провозгласил Чейз, поднимая бокал.

Официанты в белоснежных перчатках бесшумно подавали блюда — изысканную дичь, редкие грибы, коллекционные вина.

Разговор потек рекой, разбиваясь на множество ручейков.

Марк и Алекс, партнеры Чейза по бизнесу, углубились в обсуждение нового стартапа в сфере искусственного интеллекта.

— Ребята, вы не понимаете, — Чейз подался вперед, его глаза блестели. — Это будущее! Мы можем контролировать не только рынки, но и потребительское поведение. Это абсолютная власть!

Для него бизнес был не просто способом заработать, а способом доминировать, контролировать всё и вся. И эта поездка в Адирондак была лишь частью его грандиозного плана — расслабить партнеров, показать им свою силу и щедрость, чтобы потом диктовать свои условия.

Елена и Дана обсуждали последние тенденции в мире моды и спа-процедур.

— Брайер, ты просто обязана сходить на массаж с горячими камнями, — Дана повернулась ко мне, её лицо сияло после катания. — Это божественно! Помогает снять стресс.

Я улыбнулась ей в ответ, стараясь, чтобы улыбка не выглядела натянутой. Мой «стресс» был глубиной с этот Адирондак, и никакие камни не могли его унять.

Мелани, сидевшая рядом с Чейзом, то и дело вклинивалась в мужской разговор, задавая поверхностные вопросы и восторженно охая.
— О, искусственный интеллект! Это так сексуально! Чейз, ты просто гений!

Я посмотрела на Фореста, который сидел почти напротив меня. Он молчал. Он больше слушал, чем говорил, пригубляя вино. В его взгляде, когда он смотрел на Чейза, проскальзывала... ирония? Или, может быть, усталость? На мгновение его взгляд встретился с моим — глубокий, внимательный, словно он видел ту ледяную дрожь, которую я так старательно прятала под темно-изумрудным шелком платья.

Но я только пригубила шампанское. Чейз, заметив, что я молчу, покровительственно приобнял меня за плечи.

— Ты какая-то тихая сегодня, дорогая. Наслаждайся! Всё это — для тебя.

Разговор переключился на обсуждение планов на завтра.

— Утром — лыжи для тех, кто катается. Марк, Елена, мы с вами на черную трассу. Брайер... — он посмотрел на меня с покровительственной улыбкой. — Ты можешь провести время с Даной в спа. Или прогуляться с Лорой и Хоуп. Тебе нужно отдохнуть. А вечером мы все едем на замерзшее озеро. Я договорился, для нас устроят ночное катание на снегоходах под луной. Это будет незабываемо!

— Да ладно тебе, Алекс, «черная трасса»! — Чейз снисходительно махнул рукой, пригубив виски. — Ты в прошлый раз на «синей» чуть сосну не протаранил. Я, конечно, ценю твой энтузиазм, но давай не будем портить страховку отеля.

Марк подхватил шутку, лениво покручивая сигару:
— Точно. А то в новостях напишут: «Инвестор пал жертвой собственного эго и американского снега». Чейз, ты лучше Дане мастер-класс покажи. А то она всё грозится в спа сбежать, как только увидит, что склон круче 5 градусов.

Елена фыркнула, поправляя темно-изумрудный шелк на плече:
— Чейз — гений только на бирже. А на лыжах он едет так, словно пытается продать снег Эскимосам, постоянно оглядываясь, нет ли конкурентов.

Чейз рассмеялся, эгоистично довольный тем, что разговор крутится вокруг него.

— Елена, дорогая, я не оглядываюсь, я контролирую ситуацию. Это две большие разницы. Кстати, о контроле. Вы видели Мелани? Она уже полчаса пытается объяснить официанту, что у нее аллергия на глютен, но на крутоны в салате — нет. Ох, Форест, ну и терпение у тебя.

Он бросил быстрый взгляд на Фореста, который сидел напротив, молча потягивая красное вино. Взгляд Фореста встретился с моим, когда Чейз произнес его имя. Снова это странное ощущение... словно по тебе пробегает табун слонов.Но он быстро перевел взгляд на Чейза.

— У каждого свои недостатки, Чейз, — Форест произнес это тихо, но в его голосе прозвучала какая-то... сталь. — Главное — вовремя их заметить.

Мелани, вернувшись к столу, с грацией испуганной лани плюхнулась на стул и начала щебетать о том, что еда «просто восхитительная», но вот обслуживание «немного медленное».

— Ладно, — Чейз хлопнул ладонью по столу, привлекая внимание. — Шутки в сторону. На завтра планы такие: с утра — покорение вершин. Для тех, кто боится снега, — спа и горячее какао. Вечером — ночные снегоходы на замерзшем озере. Это будет эпично! Я уже всё заказал. И да, Алекс, снегоходы мы водим аккуратно. Я не хочу потом объяснять шерифу, почему один из нас сидит в сугробе с веткой в зубах.

Он снова покровительственно приобнял меня за плечи. Я заставила себя улыбнуться.

— А теперь, — он поднял бокал, — за то, чтобы в этой поездке мы  отдохнули не только телом но и душой.

Ужин продолжался ещё пару часов. Алкоголь лился рекой, шутки становились всё громче и развязнее.

Наконец, Мелани, окончательно разомлев, объявила, что устала. Форест, ни разу за вечер не потерявший самообладания, встал, поблагодарил Чейза за ужин и помог спутнице подняться.

— Спокойной ночи всем, — произнес он и повел Мелани за руку.

Когда дверь за ними закрылась, за столом воцарилась тишина, прерываемая лишь треском камина.

— Ох, Форест, Форест, — Марк затянулся сигарой, качая головой. — Удивительное терпение. Я бы с этой куклой и десяти минут не выдержал. Чейз, ты видел, как она на тебя смотрела? Если бы взглядом можно было затащить в постель, ты бы уже там лежал.

— Марк, перестань, — Елена шутливо ткнула мужа локтем. — Мелани просто... непосредственная. А Форест... он странный. Такой закрытый.

— Не странный, а деловой, — Чейз эгоистично покровительственным тоном подвел итог. — У Фореста отличные связи на Уолл-стрит. А Мелани... Мелани — это просто красивая обертка, которая помогает ему открывать нужные двери. У каждого свои методы. А что касается взглядов... Марк, ты же знаешь, я контролирую ситуацию.

Он посмотрел на Брайер, и в его взгляде проскользнула тень той собственнической ревности, которую он маскировал под заботу.

Остальные ребята — Алекс с Даной, Хоуп с Лорой —тоже вскоре ушли,устав от шумной компании Чейза. В ресторане остались только они четверо — Чейз, Брайер, Марк и Елена.

Через час, когда бутылка коллекционного виски была пуста, Чейз объявил:
— Всё, ребята. Завтра — великие дела. По коням.

Мы поднялись в номер. Ночь в «Горном Приюте» была тихой, лишь за окном всё так же валил снег, укрывая горы белым саваном. Чейз, быстро раздевшись, рухнул в кровать и мгновенно заснул, эгоистично заняв большую часть матраса.А я  долго стояла у окна, глядя на темные очертания Адирондака. В этом странном ноябре, который Чейз так старательно игнорировал, появилось новое неизвестное — Форест. И его взгляд... он пугал и притягивал одновременно.

Я проснулась от того, что Чейз эгоистично стянул с меня одеяло.

— Подъем, соня! Горы зовут!

Он уже был в лыжном костюме, бодрый и полный энергии, словно и не было вчерашнего виски. За окном сияло ослепительно белое солнце, отражаясь в свежем снегу. Адирондак предстал во всей красе.

— Чейз, я... я не очень хочу на лыжи, — прошептала я, потягиваясь. Утренняя прохлада в номере заставила меня поежиться.

— Брайер, мы приехали в горы! — в его голосе прозвучали властные нотки. — Дана и Елена тоже едут. А ты что, будешь сидеть в номере и киснуть? Нет уж. Доверься мне, тебе это понравится.

Он не слышал моего «не хочу». Для него существовало только его «хочу».
Через час мы уже были у подножия подъемника. Вся компания была в сборе. Марк с Еленой, Алекс с Даной — все сияли от предвкушения. Форест и Мелани тоже были здесь. На Форесте был стильный темно-синий костюм, который идеально сидел на его мускулистой фигуре, а Мелани, в ослепительно-белом комбинезоне, больше напоминала фарфоровую статуэтку, чем лыжницу.

— Форест, ты уверен, что хочешь поехать с нами на черную трассу? — Алекс с сомнением посмотрел на него. — Чейз, конечно, гений, но для первого раза...

— Я доверяю Чейзу, — Форест произнес это спокойно, но в его голосе снова прозвучала та же сталь, что и вчера. — Он сказал, что контролирует ситуацию.

Я посмотрела на Фореста. Он не выглядел напуганным. Скорее... собранным. И когда наши взгляды снова встретились, я поняла: этот человек не доверяет Чейзу. Он проверяет его. И, возможно, эта поездка на черную трассу станет для Чейза эгоистичной ловушкой, которую он сам же и расставил.

И все же я не могу понять почему этот мужчина такой притягательный? И те краткие взгляды которые он бросает на меня невозможно и дурно дурманят.

Кабина подъемника мерно покачивалась, поднимая нас всё выше над заснеженными склонами Адирондака. Внизу проплывали верхушки сосен, укрытые тяжелыми шапками снега, а солнце, эгоистично яркое этим утром, слепило глаза, отражаясь от безупречной белизны.
Чейз, сидевший рядом со мной, оживленно жестикулировал, объясняя Марку и Алексу преимущества какой-то новой инвестиционной стратегии. Его голос, громкий и уверенный, заглушал свист ветра за окном.

Форест сидел напротив меня. На нём был безупречный темно-синий лыжный костюм, который выгодно подчеркивал его мускулистую фигуру. Он молчал, внимательно слушая Чейза, но в его взгляде, когда он смотрел на моего спутника, проскальзывала та же ирония, что и вчера в ресторане.

Я старалась не смотреть на него. Я разглядывала свои лыжные перчатки, чувствуя, как внутри нарастает смутное беспокойство.
Этот мужчина до жути меня отпугивал своим прямым взглядом . Мне хотелось куда-нибудь зарыться головой в землю как страус от этих проникающих глаз.

— ...и поэтому, Марк, — Чейз эгоистично покровительственным тоном подвел итог своим рассуждениям, — контроль — это главное. Если ты контролируешь ситуацию, ты контролируешь прибыль.

— Кстати, о контроле. Брайер, дорогая, ты как? Всё ещё голова кружится?

Я заставила себя улыбнуться:
— Нет, Чейз, спасибо. Всё в порядке.

Я чувствовала на себе взгляд Фореста. Он явно не верил мне. Это говорили вместо него его глаза.

Кабина подъемника замерла, готовясь к высадке. Чейз, первым выскочив наружу, эгоистично закричал:
— Ну что, ребята, готовы к покорению черной трассы?

—Даа.-заорали ребята в один голос.

Марк с Еленой, Алекс с Даной — уже унеслись вниз по склону, оставив нас втроем у начала черной трассы. Склон уходил вниз почти вертикально, и от одного взгляда на него у меня перехватило дыхание.

— Брайер, — Чейз повернулся ко мне, и в его глазах вспыхнул азарт. — Ты готова? Доверься мне.

Он не слышал моего страха. Он слышал только своё эгоистичное желание показать свою силу и контроль.

— Чейз, я... я не думаю, что смогу... — прошептала я, чувствуя, как ноги становятся ватными.

Чейз нахмурился, и в его взгляде проскользнуло раздражение:
— Брайер, ну не начинай. Мы приехали в горы! Ты должна наслаждаться! Доверься мне.

Он снова не слышал моего «не хочу». Для него существовало только его «хочу».

— Я спущусь с ней, Чейз, — голос Фореста прозвучал тихо, но в нём была такая уверенность, что Чейз застыл в недоумении.

— Если у Брайер голова кружится после дороги, ей не стоит сейчас рисковать на черной трассе. Я спущусь с ней по «синей», а потом мы встретимся у подножия.

Чейз посмотрел на Фореста, потом на меня. В его взгляде проскользнула тень той собственнической ревности, которую он так старательно маскировал под заботу. Но эго не позволяло ему признать, что кто-то другой может позаботиться обо мне лучше, чем он сам.

— Ну, если ты так считаешь, Форест... — в голосе Чейза прозвучали покровительственные нотки. — Брайер, ты как? Хочешь спуститься с Форестом по «синей» трассе?

Я посмотрела на Фореста. В его взгляде была ? Надежда ?Такая надежность?Что я хотела кивнуть но вовремя взяла себя в руки и отрицательно покачала головой.—Спасибо,Форест. Я спущусь сама,всё хорошо.

Чейз посмотрел на Фореста, потом на меня. В его взгляде проскользнула тень той собственнической ревности, которую он так старательно маскировал под заботу. Но эго не позволяло ему признать, что кто-то другой может позаботиться обо мне лучше, чем он сам.

— Форест, — Чейз сделал шаг к нему, и в его голосе прозвучали покровительственные нотки, маскирующие раздражение. — Это моя девушка. И мы сами разберемся, где и как нам спускаться.

Он эгоистично рассмеялся, похлопав Фореста по плечу:
— А ты давай, покоряй черную трассу. Контроль — это главное, помнишь?

Чейз снова повернулся ко мне, и в его глазах вспыхнул азарт:
— Брайер, дорогая. Доверься мне. Мы спустимся по синей трассе. Она поспокойнее. Тебе это понравится.

Он не слышал моего страха. Он слышал только своё эгоистичное желание показать свою силу и контроль. И он не мог допустить, чтобы кто-то другой, особенно Форест, заботился обо мне.

— Ладно, Чейз. До встречи у подножия, — Форест произнес это спокойно, но в его взгляде, когда он смотрел на Чейза, проскользнула та же ирония, что и вчера в ресторане. — Брайер, — он кивнул мне, — наслаждайся горами.

Склон здесь был более пологим, и от одного взгляда на него у меня отлегло от сердца. Чейз, эгоистично довольный тем, что ситуация разрешилась в его пользу, эгоистично рассмеялся:
— Ну что ж, дорогая. Вперед! Наслаждайся!