Глава 29

Пак Чимин

Подходя к идущему вниз эскалатору, Чимин заметил Гука, стоящего возле багажного отделения и оглядывающегося в поисках его. Они встретились взглядами в ту минуту, когда омега шагнул на ступеньки, и его сердце тут же ухнуло вниз. Боже, он, кажется, совсем сошел с ума от любви к этому альфе.

Одет он был очень просто, в джинсы, темную футболку и кроссовки. Однако даже в повседневной одежде он вовсе не выглядел заурядно. И сейчас лицо Чона отражало такую бурю чувств, что у Пака по коже побежали мурашки. Он стоял неподвижно, не отрывая от Чимина глаз и внимательно следя за каждым его движением. Когда тот наконец спустился и подошел к нему, сердце бешено стучало.

– Мужчина, не прокатите? – попытался омега шуткой разрядить обстановку.

Он что-то проворчал в ответ, как ему показалось, насчет того, как и на чем он хочет младшего «прокатить», а затем обнял за талию, притянул к себе и поцеловал с такой отчаянной страстью, что у Чимина сжалось сердце. Вся решимость обязательно идти завтра в лабораторию, чтобы сделать тест на ДНК, и до тех пор, пока они не получат результаты, держаться от него подальше улетучилась быстрее, чем реактивный самолет, на котором Пак только что прилетел.

– Выкинь из головы эту мысль, – сказал Гук прямо ему в губы, прерывая жаркий поцелуй.

У Пака перехватило дыхание.

– Какую мысль? – смутился он.

Он выразительно выгнул бровь.

– Ты ведь собирался сказать мне, что оставаться вместе, несмотря ни на что, – не слишком хорошая идея.

Как он узнал?

– Я вовсе даже и не собирался...

Он покачал головой с понимающей ухмылкой и взял у него сумку.

– У тебя есть еще какой-нибудь багаж?

– Нет, только это.

– Тогда пошли отсюда скорее.

Во время короткой поездки до дома омеги они мило поболтали: о том, как прошел рейс, каким у Пака будет следующее задание, даже обсудили колебания цен на рынке в эти дни. Одним словом, говорили обо всем, о чем угодно, кроме самого важного вопроса, волнующего их обоих. Но все это резко и неожиданно закончилось, как только они зашли в его квартиру. Чим быстро распаковал вещи, пока Гук наливал вино, а затем повисло неловкое молчание.

Сидя на диване напротив Чимина, альфа наклонился вперед и положил обе руки ему на колени.

– Я не хочу риска, не хочу потерять тебя из-за этого теста.

– Гук... я не уверен, что смогу нормально жить, не зная правды.

– Мы будем жить как прежде, так, будто ничего не было. Если мы решим никогда ничего больше не раскапывать, думаю, через некоторое время все будет в порядке.

– А что будет, если... мы станем жить вместе и?.. – Он замолчал, мне было тяжело говорить.

– Ты имеешь в виду, если бы мы когда-нибудь захотели иметь детей?

Он молча кивнул.

– Мы могли бы усыновить ребенка. Меня бы это вполне устроило. Есть много детей, которым нужны хороший дом и родители.

Чимин отвернулся, пытаясь скрыть слезы, и Чон сжал его руку, чтобы заставить снова посмотреть на него.

– Посмотри, как хорошо мы справились с Бандитом.

Пак фыркнул.

– Не думаю, что опыта с Бандитом достаточно для того, чтобы принять решение не иметь детей естественным путем.

Он погладил младшего по волосам.

– Может, и недостаточно. Но если дело обстоит так, что приходится выбирать между тем, чтобы потерять тебя навсегда, и усыновлением ребенка вместо рождения собственного, то для меня такого выбора вообще не существует.

Чим посмотрел ему в глаза.

– Ты каждый раз меня удивляешь.

– Я вполне могу с этим смириться.

– Чонгук, послушай...

Он наклонился к нему и поцеловал в губы.

– Подумай об этом. Просто подумай об этом еще немного.

– Хорошо. Я подумаю.

Они удобнее устроились на диване, Пак расслабился, прислонившись спиной к Чону и зевнул. Путешествия всегда выбивали его из колеи, к тому же в последнее время он плохо спал. Альфа заглянул тому в лицо и убрал волосы со лба.

– Ты устал. Тебе нужно немного поспать.

– Да, очень устал. А этот бокал вина подействовал как снотворное на мою бедную и без того сонную голову. Кроме того, у меня болит шея от долгого сидения в самолете. Так что мне лучше сейчас лечь на спину и вытянуться, обычно мне это всегда помогало. Так что, думаю, пора спать.

– Что ж, тогда я дам тебе немного отдохнуть.

Чимин повернулся к нему, непроизвольно нахмурившись.

– Ты разве не останешься на ночь?

– А ты хочешь, чтобы я остался?

– Конечно, хочу.

Гук облегченно вздохнул.

– Я очень этому рад. Потому что последние несколько ночей без тебя были настоящим адом.

Войдя в спальню, младший переоделся в свою обычную майку и шорты, а Чон разделся до боксеров. Пока он забирался под одеяло, Чим присел на край кровати и достал из тумбочки увлажняющий крем, чтобы втереть его в руки.

Пока он намазывал одну руку, Гук сел в кровати и взял у него баночку

– Позволь мне это сделать.

В комнате на некоторое время стало тихо, он втирал увлажняющий крем в его руки, а он наслаждался неожиданной близостью, расцветающей сейчас между ними. Обычно омега просто наносил крем, чтобы смягчить кожу, но Чон своим массажем совершал сейчас настоящее чудо. Когда сильные пальцы альфы круговыми движениями добрались до его плеча, Чим закрыл глаза от удовольствия, позволяя ему стирать боль и стресс не только с его тела, но и с души.

– Боже, как приятно, – промурлыкал он.

– Ты все еще очень напряжен, и у тебя болит шея. Почему бы мне не воспользоваться этим кремом и немного не помассировать тебе шею и плечи, как думаешь?

– Звучит заманчиво.

Гук сел, прислонившись спиной к изголовью кровати, расставил ноги и знаком показал Паку сесть к нему ближе. Он мягко наклонил его голову вперед, пока подбородок не уткнулся в грудь, и отвел волосы в сторону. Затем его руки оторвались от омеги на мгновение, и секундой позже капля холодного увлажняющего крема попала на его кожу.

– Бр-р-р, холодно.

– Я могу предложить тебе немного тепленьких «взбитых сливок», если хочешь. – Чон сказал это игривым тоном, но голос его звучал хрипло, Чимин слышал в нем нарастающее желание.

– Какой же ты пошляк, – пробормотал он.

Он усмехнулся и принялся массировать его шею.

– Ну, раз я пошляк, то могу также признаться тебе в некоторых своих фантазиях на тему того, как я буду втирать мои особые взбитые сливки в эту восхитительную кожу.
Его пальцы работали над мышцами в том месте, где плечо переходило в шею. Почувствовав, как расслабляются и распускаются болезненные узлы, Чим еще ниже опустил голову и расслабил плечи.

– Вот как? И где же ты будешь втирать эти сливки?

Движения Чона стали медленнее.

– Ты действительно хочешь, чтобы я тебе рассказал?

– Конечно.

Вперед, он зашептал, и его теплое дыхание щекотало тому шею:

– Иногда, когда я принимаю душ, я представляю, как кончаю прямо на твою грудь и втираю свои «сливки» в твои соски.

У Чимина перехватило дыхание, он не смог ничего произнести, и Гук, видимо, понял, что его слова заставили младшего почувствовать неловкость. Собственно, так и получилось, но только неловкость объяснялась вовсе не тем, что он подумал. Он ощущал дискомфорт из-за нарастающего болезненного возбуждения между ног.

– Мне не следовало говорить тебе всего этого? – тихо спросил он.

Пак сглотнул и прошептал:

– Нет. То есть на самом деле я бы хотел, чтобы ты рассказал мне больше.

– Ты хочешь услышать больше о моих фантазиях?

– Именно.

Чон на мгновение замолчал, а затем, продолжая массировать ему спину, заговорил в такт своим равномерным движениям:

– Я представлю, как ты лежишь на спине, твои руки сжимают твои восхитительные соски, а я, верхом на тебе, двигаю своим членом у тебя во рту, назад, вперед, назад...

Чимин чуть пошевелился между его ног и почувствовал прижимающийся к его ягодицам твердый ствол.

– А хочешь, я расскажу тебе о моих фантазиях, как я представляю тебя?

– Я бы отдал весь свой банковский счет и пентхаус в придачу за то, чтобы прямо сейчас услышать, как ты рассказываешь мне свои фантазии.

Омега хихикнул.

– Ну, все начинается с того, что ты открываешь... – Его безумное, вымышленное приключение было резко прервано громким рингтоном мобильника Гука.

– Не обращай внимания, – поспешно сказал он. – Продолжай, пожалуйста.

– Но... уже поздно. Почти десять. Ты даже не хочешь посмотреть, кто звонит в такой час?

– Нет, – так быстро ответил Гук, что Пак рассмеялся.

Несколько раз прозвонив, сотовый затих, и Гук попросил его продолжить.

– Ну, так что там дальше? Я открываю... что? Дверь? «Молнию» на штанах? Сумку? Наручники? Не заставляй меня теряться в догадках.

Он хихикнул.

– Ну, ладно. Есть у меня одна фантазия, в которой ты открываешь...
Будто дожидаясь самого неподходящего момента, снова раздался звонок, и телефон Чона начал вибрировать и прыгать по столу.

– Может, тебе все же стоит ответить?

– Нет.

– Хотя бы просто посмотри, кто это.

Гук неохотно потянулся к телефону. Он какое-то время озадаченно смотрел на экран, потом сказал странным тоном:

– Это жена моего отца, Мина.

– Разве они не на Карибах отдыхают? С чего бы ей звонить? И так поздно?
Чонгук раздраженно схватил трубку и поднес ее к уху. Чимин прислушался и заметил, как он напрягся.

– Что случилось?.. Когда?.. Где он?

Его сердце замерло в ожидании подробностей, но было ясно, что все это не к добру. Закончив разговор, Чон немедленно встал с кровати и начал ходить взад и вперед. Пак опасливо спросил:

– Что случилось?

– Мой отец. У него обширный инфаркт.

– О боже мой! Он...

– Он в больнице, в отделении интенсивной терапии. Жив, но еще не пришел в себя.

– На островах?

– Это случилось в самолете. Очевидно, он плохо себя почувствовал, и они решили вернуться домой раньше, чтобы он мог показаться своему врачу. Это случилось за несколько минут до того, как они приземлились на Чеджу сегодня вечером.

– Мне очень жаль.

Альфа растерянно провел пальцами по волосам.

– Мне нужно туда лететь. Первым же утренним рейсом.

– Я поеду с тобой.

Он посмотрел на Пака:

– Ты уверен?

– Я хочу быть рядом с тобой.

Он немного помедлил, но все же кивнул. Затем он позвонил в авиакомпанию. Пока Гук что-то рычал в трубку, омега убрал увлажняющий крем, которым он массировал ему кожу, и пошел на кухню выпить воды.

Стоя у кухонного стола, он понял, что собирается встретиться со своим предполагаемым биологическим отцом.

И понял, что нужно срочно выпить вина.