IV «Чужие руки»

Ваня и Алиса смотрели друг на друга и сами не понимали, что делают. Парень ещё вчера подумал, что она не будет высовываться из дома: за ней следили, это было не шуткой. А сейчас она стоит тут, перед ним, как ни в чём не бывало, и внутри поднимается раздражение, перемешанное с тревогой.

Алиса же совсем не понимала его поведения. Почему он подошёл к ней? Зачем заставляет её волноваться, снова влезает в её пространство, будто имеет на это право?

— Ты не ответила на вопрос. Что ты тут делаешь? — Его рука сильнее сжала её локоть, удерживая на месте.

— Отпусти меня. Кто ты такой, чтобы я отчитывалась тебе по каждому своему шагу? — Она дёрнулась, всё-таки высвободила руку и тут же отступила на полшага, но взгляд не отвела.

— За тобой вчера наблюдали, а ты выделываешься? — Он вспомнил ту чёрную тень, тот силуэт за деревом, и челюсть снова напряглась. Почему-то это задело его сильнее, чем хотелось признавать.

— А вдруг за тобой? — Алиса фыркнула и, не дожидаясь ответа, развернулась и пошла к лифту. — Когда ты рядом, у меня одни проблемы.

— Больно ты мне нужна. — Он бросил это уже в закрывающиеся двери лифта, чуть громче, чем планировал.

Действительно? Тогда зачем он напрягался и переживал из-за неё? Кислов скривился, провёл рукой по затылку и вышел на улицу, пытаясь стряхнуть это странное ощущение. Друзья переглянулись и поспешили за ним.

— Киса, ты куда? — Хенк догнал его, вопросительно глядя на парня.

— Какая вам, блядь, разница? — Он закатил глаза и посмотрел на друзей. — На базу пойду. Зачем мы тут торчим?

— Подождём Анжелу. Не нравится мне этот режиссёр, мутный он какой-то. — Мел скривился, вспоминая того мужчину.

— Ладно. — Ваня тяжело выдохнул, положил руку другу на плечо и пошёл с ними обратно внутрь, хотя мыслями всё ещё оставался там — у лифта, где она стояла, злая, упрямая... и почему-то застревала в голове.

★★★

Алиса сидела в коридоре, теребя край кофты, и сама себе задавалась вопросом: что она тут делает? Сниматься в этой дурной рекламе совсем не хотелось, но обижать Анжелу тоже не хотелось. Почему-то она думала, что будет некрасиво отказывать подруге, даже если сама совсем не горела желанием.

— Давай, ты первая пойдёшь? — Анжела нервно сжимала колени, качаясь из стороны в сторону, словно не могла решиться, стоит ли вообще пробовать. Но глаза горели желанием сняться, и это всё перебивало сомнения.

— Я вообще не хочу туда идти. — Алиса призналась честно, вставая со стула. Тяжело выдохнула, словно снимая с себя ещё одно напряжение. — Может, я просто подожду тебя?

— Я очень хочу эту роль. Просто расскажешь мне, что там было, и всё. — Анжела сложила руки в умоляющем жесте, почти застыв в этой позе. — Ну пожалуйста, Алиса...

Алиса посмотрела на неё, на искреннее, чуть нервное лицо подруги. Внутри что-то сжалось — тяжёлое чувство ответственности и... лёгкое раздражение. Она смирилась.

— Ладно, но подождём, только что зашла девочка. — Девушка опёрлась об стену, плечо почти прижимая к холодной плитке, и сдержанно кивнула, готовая помочь подруге, хотя сама ей хотелось исчезнуть отсюда как можно быстрее.

— Ещё этот Мел здесь. — Анжела вдруг прервала тишину, раздражённо бросив это, и закатила глаза. — Ну сколько можно ходить за мной?

— Почему ты прямо ему не скажешь, что не хочешь его видеть? — Алиса щурилась, глядя в окно, пытаясь разглядеть там хоть что-то.

Но зацепилась взглядом лишь за облака. Медленные, тяжёлые, плывущие куда-то вдаль. Она так сильно любила небо и так же сильно нуждалась в свободе, в ощущении, что можно просто идти, не оглядываясь ни на чьи ожидания.

— Легко сказать, но я не могу отказаться от него. — Анжела встала рядом, почти плечом к плечу с подругой. — Понимаешь, мне нравится его внимание... он такой хороший запасной вариант.

Алиса медленно повернула голову к ней, взгляд стал жёстче.

— Это мерзко, Анжела. — Она не скрывала правды и не собиралась её сглаживать. — Ты бы хотела быть для кого-то запасной?

Анжела на секунду замолчала, потом усмехнулась, словно отмахнулась от слов.

— Наша жизнь — это кино, а мы всего лишь играем роли. — Она пожала плечами. — У Мела своя роль, а у меня своя.

Алиса ничего не ответила. Только отвела взгляд обратно к окну, где небо уже начинало сереть. В голове упрямо крутился один и тот же вопрос: «А какая твоя роль, Алиса?»

Она не нашла ответа. Но почувствовала, что будет возвращаться к этому вопросу ещё не раз.

★★★

— Следующая, — сказала молодая девушка и, не поднимая глаз, быстро закрыла дверь, будто старалась отгородиться от того, что происходило внутри.

Алиса и Анжела сразу заметили девушку, которая вышла из комнаты без какого-либо настроения. Лицо было бледным, губы поджаты, ресницы слиплись, словно она недавно плакала. Взгляд пустой и стеклянный, будто её только что выжали изнутри. Они даже не успели ничего спросить — она поспешно прошла мимо, почти сорвавшись на шаг, и скрылась в конце коридора, не обернувшись.

— Алис, ты пойдёшь? — Анжела снова умоляюще посмотрела на подругу, нервно сжимая ремешок сумки и облизывая пересохшие губы.

Девушка ничего не ответила, только коротко выдохнула, будто решаясь, и постучала в дверь. Услышав приглушённое: «Входите» с другой стороны, она толкнула ручку и зашла внутрь. На ходу снимая куртку, она отдала её помощнице режиссёра, даже не взглянув на неё, и почувствовала, как по коже пробежал неприятный холодок.

Она осмотрела просторный номер отеля: тяжёлые шторы были задёрнуты, в воздухе висел сладковатый, удушающий запах парфюма и чего-то затхлого. Свет был слишком тёплым и тусклым, делая всё вокруг липким и неуютным. Взгляд быстро нашёл режиссёра. Он показался ей странным сразу — слишком пристальный, оценивающий, будто перед ним стоял не человек, а товар. Мужчина поднялся и неторопливо направился к ней, не сводя глаз.

— Как зовут, красавица? — мужчина обошёл девушку по кругу, разглядывая её с головы до ног. Взял прядь её волос, поднёс к лицу и демонстративно вдохнул запах. — Прекрасные духи.

— Меня зовут Алиса, спасибо, — девушка перекинула волосы на другую сторону резким движением плеча. Его близость и прикосновения вызвали у неё внутреннее отвращение, пальцы непроизвольно сжались.

— Так вот, Алиса... — в этот раз мужчина положил руки ей на плечи и слегка сжал их, задержав пальцы дольше, чем было нужно. — Сыграешь для меня страсть?

— Страсть? — девушка резко повернулась к мужчине, сбрасывая его руки. Взгляд стал холоднее, в голосе появилась жёсткость. — Сомневаюсь.

— Что же ты? — он развёл руки в стороны с наигранным удивлением и медленно сел в кресло, широко расставив ноги и продолжая рассматривать её. — Присядь рядом и покажи просто, что ты умеешь.

Алиса не понимала, должно ли так быть на самом деле. Ей никто никогда не рассказывал, как должен вести себя взрослый мужчина в подобных ситуациях. В голове тревожно метнулась мысль: вдруг всё именно так и происходит на «настоящих» пробах, а она просто ничего не знает. Сомнение смешалось со стыдом и растерянностью. Поэтому она всё же подошла и осторожно села на самый край большого кресла рядом с мужчиной, держа спину напряжённо прямо, будто готовая в любой момент вскочить.

— Что делать? — девушка неловко улыбнулась, губы дрогнули, улыбка вышла натянутой и растерянной. Пальцы сжались на колене, выдавая внутреннюю тревогу.

— Ну возбуди меня, заставь мой член стать твёрдым, — спокойно сказал мужчина, будто речь шла о чём-то обыденном, даже скучном.

Алиса сглотнула, и в горле неприятно пересохло. Вот это уже было совсем не хорошо. Она могла не разбираться в подобных вещах, но острое, колючее чувство неправильности сразу поднялось внутри. Это совсем не походило на актёрский кастинг, о котором она читала и слышала. Мысли путались, сердце начало биться чаще. В чувство её привели его пальцы, которые внезапно коснулись спины и медленно начали выводить узоры сквозь тонкую ткань кофты — липко, слишком лично, слишком уверенно. По коже пробежал холодный озноб от отвращения.

— Не стесняйся, Алиса... — мужчина подвинулся ближе, его дыхание коснулось её виска, имя прозвучало почти шёпотом.

Алиса резко вскочила, кресло тихо скрипнуло под резким движением. Она повернулась к мужчине, и в глазах уже скапливались слёзы — не показные, а злые и испуганные. Сделала шаг назад, увеличивая расстояние между ними, будто это могло защитить.

— Я не буду этого делать, — голос дрогнул, но прозвучал твёрже, чем она ожидала от себя. Она быстро схватила куртку и, прижимая её к груди, направилась к двери. — Это не для меня.

Он остановил её, схватив за плечо, и второй рукой лег на талию, удерживая слишком крепко. Алиса напряглась всем телом, мышцы словно окаменели. Свободной рукой она нащупывала позади ручку двери, не отрывая взгляда от его лица. Он смотрел ей прямо в глаза, пристально и тяжело, не мигая.

— Разве не хочешь главную роль? — он потянулся к ней снова, поднимая руки выше, но в тот же миг Алиса дёрнула ручку и распахнула дверь.

Она выскочила в коридор и тут же быстро закрыла её за собой, будто отрезала опасность по ту сторону. Дыхание сбилось, в ушах шумело. Она даже не думала о том, что будет дальше — внутри всё дрожало от испуга. Он напугал её до чёртиков. Схватившись за грудь, Алиса торопливо поправила задравшуюся кофту, пальцы не слушались. Первая слеза сорвалась и горячей дорожкой скользнула по щеке. В голове болезненно стукнула мысль: неужели она выглядит так, будто с ней можно так обращаться?

— Что случилось? — Анжела сразу подскочила ближе, взяла подругу за руку и заглянула в её глаза, пытаясь поймать взгляд.

Стыд. Алису накрыло тяжёлой волной стыда и растерянности. Ей казалось, будто вина в ней — в том, что, возможно, кофта, которую она надела сегодня, была слишком открытой, слишком облегающей, слишком «не такой». Мысли жалили одна за другой.

— Не ходи туда, — Алиса резко отдёрнула руку, голос сорвался на хрип. Она даже не смотрела на подругу, только мотнула головой. — Не ходи. Так будет лучше.

Она быстро зашла в лифт и, пока двери съезжались, накинула куртку, словно пыталась спрятаться целиком. Металлические стены отразили её бледное лицо и влажные глаза. Она снова осмотрела себя — внимательно, придирчиво. Нет. Чёрт возьми, она была одета нормально. Аккуратно. Сдержанно. Причина не в одежде. Причина в том, что таким мужчинам, как этот режиссёр, не нужен повод. Совсем не важно, во что ты одета — для него это не имело никакого значения. Таким уродам повод не нужен вовсе.

Алиса разревелась по-настоящему, не сдерживаясь. Только сейчас до неё в полной мере дошло, во что её пытались втянуть, и от этой мысли становилось ещё противнее. Она почти поверила, что это обычный кастинг на актрису. Почти. Слёзы застилали глаза, дыхание рвалось. Девушка вылетела из лифта и, не разбирая дороги, на входе врезалась в чью-то спину — твёрдую, тёплую, неожиданно надёжную преграду. Даже не извинилась, только торопливо вытерла глаза ладонью и попыталась обойти, уйти, исчезнуть отсюда как можно дальше. Но её остановили, крепко взяв за руку.

— Ты смотришь, куда идёшь? — голос прозвучал ровно, с привычной колкостью, но без злости.

Алиса резко развернулась, снова вытирая мокрые ресницы, которые мешали рассмотреть того, в кого она врезалась. Мир расплывался пятнами, пока взгляд не сфокусировался.

Кислов.

— Снова ты? — она вскинула подбородок, пытаясь собрать остатки гордости. Голос дрогнул, и она изо всех сил старалась удержать слёзы, чтобы не показать слабость именно ему.

— Тебя чё, обидел кто-то? — Киса нахмурился, чуть наклонил голову и подошёл ближе, внимательно вглядываясь в её лицо. Взгляд скользнул по покрасневшим глазам, сбитому дыханию, дрожащим пальцам. Его хватка стала менее резкой, но отпускать он не спешил.

— Забей, — коротко бросила она и выдернула руку, будто его прикосновение тоже могло обжечь. — Не твоё дело.

Она развернулась слишком резко, пряча лицо, и пошла в сторону выхода, чувствуя спиной его взгляд. От этого взгляда становилось неуютно — и почему-то ещё более напряжённо.

Алиса направлялась на площадку неподалёку — своё тихое место, где обычно сидела, когда хотела побыть одна и собрать мысли. Шаги были быстрыми, почти бегущими. Девушка надеялась, что Анжела послушала её и не пошла к тому режиссёру. От одной этой мысли внутри снова всё сжималось.

Идя по дороге, она пыталась мысленно вычеркнуть этот день из жизни, будто страницу можно просто вырвать и выбросить. Но мерзкие руки того человека всё ещё будто ощущались на коже — фантомно, липко.

Она невольно оборачивалась, проверяя, не идёт ли кто-то следом. Сердце каждый раз подпрыгивало. Алиса даже не замечала, что из-за своего состояния не видит ничего вокруг — ни прохожих, ни звуков, ни шагов позади, которые держались на одной с ней дистанции. Напряжение тянулось следом, как невидимая нить.