глава 9.

Две недели спустя Лос-Анджелес жил своей обычной жизнью. Солнце, пальмы, пробки на шоссе. И слухи. Куда же без слухов.

В «Мире» обсуждали моё возвращение в клуб. Пользователь @NightOwlLA писала: «Морнингстар снова в «Пандемониуме». Говорят, он привёз из доков чемодан с деньгами и теперь покупает остров в Тихом океане.»

Аккаунт @QueenoftheNight утверждал: «На самом деле он никуда не уезжал. Всё это время он прятался в подсобке своего же клуба и пил виски с барменом. Они там устроили тайный мужской клуб без женщин.»

Пользователь @LaughingLuna добавила: «А мне сказали, что детектив Хейзел теперь ходит в «Пандемониум» каждый вечер и проверяет, не нарушает ли Морнингстар условия подписки о невыезде. Сидит за столиком, пьёт тоник и строит глазки. Не, ну а что?»

Я усмехнулся и отложил телефон.

Хейзел действительно приходила. Но не каждый вечер. И не за тоником. Она садилась за дальний столик, заказывала кофе без сахара и делала вид, что читает отчёты на планшете. На самом деле она смотрела на меня. Я проверял.

В тот вечер в клубе было людно. Диджей играл что-то ритмичное, бармены разливали коктейли, девушки в коротких платьях танцевали у сцены. Я стоял у стойки, пил виски и наблюдал за залом.

Хейзел вошла без стука. В джинсах и чёрной футболке. Волосы распущены. Никакого планшета. Никаких отчётов.

— Ты сегодня не работаешь? — спросил я, когда она подошла к бару.

— У меня выходной.

— И ты решила провести его в моём клубе?

— Решила проверить, не женился ли ты на очередном голубе.

— Голуби — это прошлая неделя. Сейчас я встречаюсь с вороной. Она интеллектуальнее.

— Ты идиот, Морнингстар, — сказала Хейзел, но без злости.

Она села на высокий стул, положила локти на стойку. Мы молчали. Неловко. Как в тот раз на смотровой площадке. Только теперь вокруг были люди, музыка и свет.

— Хочешь кофе? — спросил я.

— Хочу.

Валери, моя барменша, поставила перед Хейзел чашку. Та взяла её в обе руки, как грелку, хотя в клубе было жарко.

— Ты сегодня какой-то другой, — сказала Хейзел, глядя на меня поверх чашки.

— Какой?

— Спокойнее. Меньше хамишь.

— Это плохо?

— Не знаю. Я привыкла, что ты меня раздражаешь.

— Хочешь, скажу что-нибудь гадкое?

— Не надо. Я сама, — она поставила чашку. — Морнингстар, у тебя рубашка расстёгнута на три пуговицы. Выглядит так, будто ты только что встал с кем-то с постели.

— Это мой фирменный стиль.

— Это выглядит дешёво.

— Тебя это раздражает?

— Бесит, — сказала она. И покраснела.

Я заметил — в свете неоновых ламп её щёки стали розовыми. Она отвела взгляд, сделала глоток кофе, обожглась, выругалась шёпотом.

— Ты невыносима, — сказал я.

— Сам невыносим.

— Это не отменяет того факта, что ты мне нравишься.

Она поперхнулась кофе.

— Что? — переспросила Хейзел, вытирая губы.

— Я говорю, что ты мне нравишься, Хейзел. Ты же детектив, должна была догадаться раньше.

Она смотрела на меня так, будто я признался в убийстве. Но не отводила взгляд.

— Это неправильно, — сказала она тихо.

— Знаю.

— Ты был подозреваемым.

— Был. Дело закрыто.

— Ты — сын Люцифера.

— А ты — дочь Хлои и Дэна. И что с того?

— И то, что я не должна испытывать к тебе... этого.

— Чего именно?

Она замолчала. Я видел, как она борется с собой.

— Того, от чего у меня внутри всё переворачивается, когда ты смотришь на меня, — выдохнула она наконец. — Вот чего.

Я не ответил. Просто взял её руку со стойки и переплёл свои пальцы с её. Она не отдёрнула.

— Ты сейчас серьёзно? — спросила Хейзел.

— Абсолютно.

— На тебя смотрит весь зал.

— Пусть смотрят. И пусть сплетничают. Мне всё равно.

Она улыбнулась. Робко. Почти по-детски.

— Ты странный, Морнингстар.

— Ты тоже.

Мы сидели так. Держались за руки. Молчали. И сплетни в «Мире» уже вовсю плодились:

«Морнингстар и детектив Деккер держатся за руки в «Пандемониуме». Это что, любовь?»

«Говорят, они тайно обручились на складе в доках. Свидетелем был бездомный по имени Чарли.»

«А мне источник рассказал, что у них уже назначена свадьба на Гавайях. Приглашены все — от бармена до начальника полиции.»

«Не верьте слухам. Они просто играют в покер на раздевание. И Морнингстар проигрывает специально, потому что ему нравится, как Хейзел краснеет.»

Последнее было ближе всего к правде.

Я посмотрел на Хейзел. Она смотрела на меня.

— Дамиан, — сказала она.

— Что?

— Завтра у меня выходной.

— Я помню.

— Может, сходим куда-нибудь? Не в клуб. Не на смотровую площадку. Просто... погуляем?

— Ты приглашаешь меня на свидание, Хейзел?

— Не называй меня Деккер, — сказала она.

— Хорошо. — Я наклонился ближе. — Ты приглашаешь меня на свидание, Хейзел?

— Да, — сказала она. И покраснела снова.

— Пойдём. Только без голубей.

— А попугая можно?

— Если он не ругается матом.

Она засмеялась. По-настоящему. Громко. Несколько человек обернулись.

Я смотрел на неё и думал: может, в этой жизни есть что-то более интересное, чем виски, клубы и убийства.

Может, есть она.

И это пугало меня больше, чем любой демон.