глава 8.
Рассвет я встретил в своём пентхаусе. Не потому, что был дураком и вернулся туда, где меня могли арестовать. А потому, что в моём баре хранился кое-какой артефакт, способный найти любого человека за несколько часов. И этот человек был мне нужен.
Но сначала — кофе.
Я сидел на балконе, смотрел, как солнце поднимается над Лос-Анджелесом, и листал «Мир». Сплетен было много. Слишком много. И все — абсолютная чушь.
«Слышали, Морнингстар сбежал от полиции на розовом велосипеде. Говорят, он участвует в подпольных гонках на детских игрушках.»
«А мне подруга рассказала, что он тайно женился на своей экономке, пожилой мексиканке, и теперь они живут втроём с её попугаем, который ругается матом.»
«Да вы что! А я читала в закрытом чате, что Дамиан на самом деле — инопланетянин. Прилетел на Землю, чтобы коллекционировать носки. У него их тысяча пар, все разные.»
«Самый достоверный слух: он проиграл свой клуб в покер монашкам из приюта для кошек. Теперь «Пандемониум» переименуют в «Мур-мур-диско».»
Я усмехнулся. Лос-Анджелес любил посплетничать. И чем абсурднее была история, тем быстрее она расползалась по городу.
Был ещё один, особенно дикий. Пользователь @GossipGoddessLA писала: «Мой источник в полиции сказал, что детектив Хейзел влюбилась в Морнингстара и теперь носит его фотографию под подушкой. А ещё они вместе кормили бездомных голубей на парковке. Это любовь, народ!»
— Абсурд, — сказал я вслух. — Мы не кормили голубей.
Хотя про подушку... я промолчал.
Я допил кофе и зашёл в бар. За стойкой, за бутылкой виски, лежал тот самый артефакт. Маленький золотой компас, подаренный мне матерью. Он не показывал север. Он показывал любого, чьё имя ты шептал над ним.
— Вера, — прошептал я. Компас не дрогнул.
— Кто убил Веру, — прошептал я. Компас дёрнулся и указал на юго-восток. В сторону доков.
Значит, убийца был там.
Я спрятал компас в карман. Переоделся в чистую рубашку. Вышел через чёрный ход. Сел на мотоцикл, который оставил у соседнего дома месяц назад. И поехал.
В доках пахло рыбой, солью и отчаянием. Я остановился у заброшенного склада с надписью «Сдаётся» на двери. Компас дрожал.
Внутри было темно. Я включил фонарик на телефоне. Увидел стол, стул, ноутбук. И человека, который сидел ко мне спиной.
— Не стреляй, — сказал он, не оборачиваясь. — Я без оружия.
— Кто ты?
Он повернулся. Мужчина лет сорока. Лысый. В очках. Похож на бухгалтера.
— Меня зовут Мартин, — сказал он. — Я муж Веры. Бывший.
— Вера говорила, что её муж погиб.
— Врала. Я ушёл от неё, когда узнал, чем она занимается. Убивать нерождённых детей... это слишком даже для меня.
— Ты подставил меня.
— Да, — сказал он без колебаний. — Потому что ты — главная причина её безумия. Не ты лично. Такие, как ты.
— И ты решил, что лучший способ остановить её — это убить и повесить на меня?
Мартин вздохнул.
— Я пытался её остановить словами. Не помогло. Тогда я нашёл твой пистолет в твоём же клубе. Я ждал, когда она пойдёт на очередную «чистку». И выстрелил.
— А символы на её лбу?
— Её же собственные. «Прости». Я хотел, чтобы она ушла с чувством вины.
Я смотрел на него. Он не врал. Я чувствовал это.
— Ты знаешь, что теперь меня будут искать за убийство? — спросил я.
— Знаю. — Он достал флешку из кармана. — Здесь всё. Моё признание. Видео с камер наблюдения. И запись, где Вера рассказывает о своих убийствах.
Я взял флешку. Спрятал в карман.
— Почему ты не сбежал?
— Потому что устал, — ответил он. — Пусть сажают. Я заслужил.
Я вышел со склада. Сел на мотоцикл. И тут же получил сообщение от Хейзел в «Мире».
«Слышала, ты теперь гоняешь на детском велосипеде и женился на попугае. Поздравляю.»
Я усмехнулся и написал в ответ:
«Нет, это слухи. Я женился на голубе. Мы познакомились на парковке.»
Она ответила через секунду:
«Ты невыносим. Привози флешку в участок. И без попугая.»
«А голубя можно?»
«Дамиан.»
«Еду.»
Я завёл мотоцикл. Солнце уже поднялось над городом. Дело было раскрыто. Моё имя — чисто. Сплетни останутся сплетнями. Кроме тех, что про Хейзел и голубей. В них была только моя правда.