Глава 1.

Лос-Анджелес горел. Не в прямом смысле — хотя после меня иногда случаются небольшие возгорания. Я сидел на балконе своего пентхауса, потягивал виски и наблюдал, как город внизу пульсирует желанием, ложью и чужими тайнами.

Меня зовут Дамиан Морнингстар. Да, как мой отец. Тот самый Люцифер. Мать — ангелица из серафимского легиона, которая в молодости любила опасные связи. Они не живут вместе. Папа правит Адом, мама работает консультантом по этике в небесной канцелярии. А я застрял в Лос-Анджелесе, веду ночной клуб, сплю с кем хочу и иногда помогаю полиции ловить тварей похуже обычных убийц.

Девушки, с которыми я сплю, не знают, кто я на самом деле. Для них я просто Дамиан — высокий, темноволосый, с вечной усмешкой, деньгами и членом, который работает лучше любого вибратора. Я дерзкий. Иногда хамоватый. Говорю то, что думаю. Открываю дверь, подаю пальто и через пять минут уже говорю: «Раздвинь ноги, детка, у нас мало времени». И они любят это. Чёрт, они обожают это.

Особенно одну вещь. Я всегда кончаю внутрь. И они не против. Больше того — некоторые приходят снова и снова, когда чувствуют, что готовы к ребёнку. Я не спрашиваю про мужей, парней или родителей. Не моё дело. Они хотят моего ребёнка — я даю. Легко, весело, без обязательств. Потом они исчезают в свою обычную жизнь, рожают черноглазого малыша с моей ухмылкой, а я через девять месяцев получаю фото в «Ленте» с подписью: «Спасибо, папа». И всё. Идеальная система.

Сегодня у меня было две.

Первая — Надя. Тридцатилетняя риелторша. Муж — скучный дантист. Она пришла в мой клуб «Пандемониум» в красном платье, которое едва прикрывало её желание. Мы выпили текилы. Я сказал ей на ухо: «Ты хочешь не трахаться. Ты хочешь, чтобы я сделал тебе ребёнка, пока твой муж смотрит телевизор». Она покраснела, а потом кивнула. Мы поднялись в мой кабинет. Диван, кондиционер на полную, её стоны, приглушённые стеной из звукоизоляции. Когда я вошёл в неё без презерватива, она прошептала: «Пожалуйста, не выходи». Я не вышел.

Вторая — Стелла. Ей двадцать три. Работает фитнес-тренером. Живёт с мамой и бабушкой, обе мечтают о внуке. Стелла пришла не за оргазмом — с этим она справляется сама. Ей нужен был донор. Красивый. Умный. Дерзкий. Она выбрала меня после того, как увидела, как я разнимаю драку в баре — разнял, не пролив своё виски. Мы переписывались три дня в «Снимках». Встретились в её студии йоги после полуночи. В темноте пахло ковриками и потом. Она сказала: «Не разговаривай со мной нежно. Просто сделай это». Я сделал. Она кончила первой. Я — вторым, глубоко и спокойно. После она долго лежала, прижимая ладони к низу живота, и улыбалась. «Если получится, — сказала она, — я назову его Дамиан». Я засмеялся. «А если девочка?» — «Дамиана».

Я ушёл от неё в два ночи. В кармане — зажигалка, подаренная Надей. На губах — привкус Стеллы. И лёгкое, совсем демоническое чувство удовлетворения.

В три ночи позвонила детектив Хейзел. Женщина лет тридцати, курит «Парламент», не верит в Бога, но верит в меня. Потому что видела, как я закрываю дела, которые обычные копы не могут раскрыть.

— Дамиан, — сказала она устало. — У нас труп. Девушка. Двадцать пять. Нашли в переулке за твоим клубом.

— И что с ней?

— Ни следов насилия. Ни крови. Но на её спине... Дамиан, там гравюра. Латынь. И символы, которых я раньше не видела. Выглядит как церковное, только злое.

Я вздохнул и допил виски.

— Еду.

Потому что, чёрт возьми, даже когда ты сын дьявола и просто хочешь спокойно оплодотворить пару симпатичных девушек, мир решает подкинуть труп с демонической вязью.

И знаете что? Это даже интереснее, чем секс.