Глава 3.

Утро началось с кофе и трупа. Впрочем, для Лос-Анджелеса это норма.

Я сидел в своём кабинете в «Пандемониуме», листал «Мир» и ждал звонка от Хейзел. Она позвонила ровно в девять.

— Морнингстар, приезжай в морг. Что-то нашла.

— Звучит как приглашение на свидание.

— Не испытывай удачу.

Морг окружного госпиталя пах формалином и отчаянием. Хейзел ждала меня у входа с планшетом в руках. Без плаща, в простой белой рубашке и джинсах. Выглядела она... почти уязвимой. Почти.

— Смотри, — сказала она, разворачивая экран.

Там были фотографии спины Лины Маркес. Вязь, которую я видел ночью, выглядела иначе при дневном свете. Тоньше. Глубже. И вокруг неё — микроскопические следы ожогов.

— Её прижигали, — сказал я. — После того, как вырезали символы.

— Корреспондент, блестяще, — хмыкнула Хейзел. — Вопрос: чем? Экспертиза говорит, что температура была выше, чем даёт паяльник или обычный лазер.

Я промолчал. Я знал, чем. Адским огнём. Тем, который используют для клеймения в Нижних Кругах. Но Хейзел не могла этого знать.

— Может, какое-то промышленное оборудование, — пожал я плечами. — Что ещё?

— Она была беременна. Шесть недель. — Хейзел посмотрела мне в глаза. — Анализ ДНК плода готов. Хочешь угадать, чей он?

— Не мой, — ответил я спокойно.

— Твой, Морнингстар. Абсолютное совпадение. И теперь у меня есть все основания тебя арестовать.

Я молчал. Внутри всё кипело, но лицо оставалось невозмутимым.

— Ты не арестуешь меня, Хейзел. Потому что тогда не узнаешь, кто убил её на самом деле.

— И кто же?

— Пока не знаю. Но я найду.

Она убрала планшет. Сделала шаг ко мне. Близко. Очень близко.

— Знаешь, в чём твоя проблема, Морнингстар? Ты думаешь, что всё можешь контролировать. Девушек. Детей. Даже убийства. Но эта тварь, которая вырезает матки... она умнее тебя. Хитрее.

— Ты меня боишься?

— Нет. Я боюсь, что ты прав. И что без тебя я действительно ничего не раскрою.

Она развернулась и вышла из морга. Я остался стоять, глядя на фотографию мёртвой Лины. И на её нерождённого ребёнка. Моего ребёнка.

Вернувшись в клуб, я открыл «Мир». Нашёл переписку с Линой. Она была удалена с её стороны, но у меня сохранилась. За три дня до смерти она переписывалась с кем-то под ником @EchoesOfEden.

Лина: «Я не хочу его убивать. Это же ребёнок.»
@EchoesOfEden: «Он не ребёнок. Он тварь. Как и его отец. Ты должна избавиться.»
Лина: «Нет. Я рожу.»
@EchoesOfEden: «Тогда ты умрёшь. Обещаю.»

На этом переписка обрывалась.

Я хотел написать Хейзел, но передумал. Сначала нужно понять, кто такой @EchoesOfEden. И почему этот кто-то знает, кто я на самом деле.

В три часа дня в дверь моего кабинета постучали. Я открыл — на пороге стояла Стелла. Та самая, из студии йоги. Бледная. С трясущимися руками.

— Дамиан, — сказала она. — У меня кровь. Я... кажется, я теряю ребёнка.

Я впустил её. Посадил на диван. Взял за руку. И почувствовал.

Внутри неё не было жизни. Совсем. Кто-то убил эмбрион. Мою вторую дочь.

— Кто знал, что ты беременна от меня? — спросил я.

— Никто. Только ты и я.

— Ты кому-нибудь писала об этом в «Мире»?

Стелла замялась.

— Я написала в закрытый канал. Группа для мам. Но там все анонимные...

— Достаточно, — сказал я. — Ты сейчас поедешь к врачу. А я пойду на охоту.

Я проводил её до машины, вызвал такси и вернулся в кабинет.

Закрытый чат для мам. Где одна из участниц — убийца. Или тот, кто притворяется женщиной.

Я набрал Хейзел.

— Детектив. У нас вторая жертва. Живая, но без ребёнка.

— Где ты?

— В клубе. И, Хейзел... это была моя любовница. Снова.

В трубке повисла тишина.

— Жди, — сказала она. — Я еду.

Я отключился. Достал виски. Налил себе полный стакан.

В Лос-Анджелесе кто-то охотился на моих детей. И этот кто-то умрёт. Даже если мне придётся открыть Хейзел правду о себе.

Даже если после этого она возненавидит меня.

Я сын Люцифера. И я не прощаю.