Глава 8

В конце февраля наступили короткие весенние каникулы. Так как юношеская сборная была дисквалифицирована, а основная сборная в этом учебном году в соревнованиях не участвовала, то ничто уже не держало Жанну в школе. Однако домой ехать хотелось ещё меньше, и она решилась остаться в Обители и отдаться веселью, которое неизменно охватывало всю школу на каникулах. В основном оставались выпускники под предлогом готовки к экзаменам (а на деле – чтобы отдохнуть от ежедневного неусыпного контроля), так что первокурсники, впервые опробовавшие настоящую Подлунную жизнь, желали научиться у старших товарищей всему и сразу. Шестикурсники посмеивались, давали комментарии, а некоторые, например, Игорь Соколовский, могли снизойти и до обычного общения.

В один из таких вечеров один из его друзей предложил вызвать в ванной гостевых комнат Пиковую Даму. В хорошо защищённой от любых магических проникновений извне такое было, разумеется, невозможно, и будь Жанне и её однокурсникам хотя бы шестнадцать лет, они бы это знали. Но им не было шестнадцати. И ушлым шестикурсникам это было, конечно же, известно.

- Это будет вам уроком, - смеясь, заметил один из них, когда ребята, с воплями, разбежались в стороны.

Жанна прислонилась спиной к стене. В груди гулко ухало сердце – то ли от страха, то ли от бега, в висках стучала кровь. Стыдно было признаться себе, что она тоже вот так вот легко поддалась панике и убежала. Рядом с нею, держась за бок, стояла Марта и пыталась отдышаться. После того, что она узнала, Жанна больше не хотела с нею общаться, но не замечать Марту, напоминающую лучик солнца, пробившегося сквозь щёлку, было просто нереально. Вот и сейчас Марта, несмотря на испуг, улыбалась, и лицо её от этой простой улыбки словно бы светилось изнутри; она выглядела удивительно хорошенькой. И тем удивительнее было это открытие для Жанны – они были похожи, но свою внешность она упорно считала довольно-таки посредственной. Они были разными, как Солнце и Луна.

- Ладно, пошли что ли, - Марта потянула её в сторону комнат по тёмному коридору.

Жанна нервно оглянулась. После потрясения, что они испытали пять минут назад, она ни за что не решилась бы войти куда-то, где имелась хоть одна отражающая поверхность или было темно, но рядом, весело щебеча, бодро шагала Марта, и страх отступил как-то сам собою. Пройдя половину пути, Жанна уже вовсю смеялась над своими страхами.

Как можно было быть такой глупой?

Ясно же как белый день, что в школе им ничего не угрожает. Почему она повелась на эту дурацкую провокацию? Наверняка ещё и вопила громче всех. А ещё лезет во всём разбираться, в Райское Место сунулась, клад искать собирается.

Возле двери в спальню Марта остановила её, схватив за руку.

- Жанна, мне нужно тебе что-то сказать, - она подняла на неё голубые глаза и тут же отвела взгляд. Жанна вопросительно выгнула бровь, как бы подбадривая продолжать.

- Это касается нас с тобой, и...

Тут уже Жанна поняла, о чём пойдёт речь, и решительно прекратила разговор. Она не хотела знать никаких подробностей от Марты. Если уж ей и понадобится информация, то она найдёт её сама.

- Спокойной ночи.

Марта рванулась было за нею, но дверь захлопнулась перед самым её носом. Важный разговор придётся отложить до лучших времён.

***

Две недели спустя, когда уже вовсю шла самая длинная учебная четверть, из Райского Места пришли плохие новости. Они появились одновременно с новой директрисой, и именно поэтому она никому не понравилась, даже учителям.

- Меня зовут Макмайер Маргарита Яковлевна, - представилась, заходя в столовую, новая директриса. Это была высокая, худая, напоминающая сучковатую палку женщина, сходство усиливалось ещё и тем, что она сильно сутулилась и за плечами появился горб; на красном пиджаке на спине собрались складки. Впрочем, горб нисколько не портил её – она была очень красива и выглядела очень эффектно.

- И я должна сообщить вам важные новости из Райского Места.

Она повернулась так, чтобы из любого уголка зала было видно её и она сама могла видеть каждого.

- На западную часть Райского Места напал большой отряд Тёмных Стражей, которые называют себя Мрачными Рыцарями. Им удалось захватить Град Земной и Град Огненный. Обращаюсь к ученикам старших курсов: сбегать в армию без получения статуса Воина запрещено.

Это известие в разной степени подкосило всех. До конца дня никто и думать не мог об учёбе, а те, кто проживал в Райском Месте, бросились писать родителям письма, однако ответ ни на утро, ни через день так и не пришёл, что служило вполне серьёзным поводом для паники. Никаких новостей с того самого дня так и не появилось, и это с каждой минутой напрягало всё больше, тем более что школа находилась в относительной изоляции от остального мира. Сложнее всего оказалось выпускникам, которым не терпелось как-то помочь, но для этого им требовалось ждать выпускные экзамены.

Террор прекратился так же быстро и неожиданно, как и начался: в конце апреля Мрачные Рыцари оставили Райское Место, и пострадавшие города быстро восстановились. Это происшествие вызывало массу вопросов, но власти предпочитали умалчивать обо всём, что происходило на этом острове целый месяц. После того, как стало известно, что Подлунному Миру более ничего не угрожает, Стражи вздохнули с облегчением. Напряжение, что всё это время держало Тихую Обитель, спало, сразу же появилось желание веселиться, учиться, да даже сдавать экзамены!

Жанна участвовала во всех забавах вместе со всеми, но, как и прочих первокурсников, ещё не познакомившихся со всеми прелестями обучения, её, первую очередь интересовала Зарница. Эта игра была хорошо всем знакома, но с «ночной» интерпретацией этой игры ребята были ещё не знакомы – только слышали рассказы старших товарищей. Учителя на это только посмеивались, держа организацию Зарницы в строжайшей тайне.

Однако первокурсникам пришлось сильно разочароваться: они не были допущены к игре в силу возраста. Некоторые особо рьяные, например, Гидеон Брикс и Максим Волк, пытались добиться этого, но никакие упрашивания и мольбы не помогли им. Так что тихим майским вечером, после официального завершения учебного года, вся школа собралась на стадионе. Обе параллели первого курса мрачно восседали на трибунах, с завистью наблюдая за суетой на поле. Преподаватели, в частности, Пантелеймон, Дана и Николина, развели бурную деятельность по организации игры. Она началась после полудня, и первыми стартовали самые младшие участники: второкурсники, потом, с равными интервалами – остальные. Постепенно поле опустело, остались только взрослые, не особенно обременённые длительным ожиданием.

Жанна лениво жевала травинку, откинувшись назад и подставив лицо тёплому майскому солнцу. В отличие от остальных, ей не особенно хотелось принимать в этом участие, роль наблюдателя устраивала её гораздо больше. Зачем носиться по лесу, то и дело обращаясь к карте, искать какой-то артефакт, потом бегом возвращаться, если можно просто смотреть на это, болея за своих фаворитов (у неё это курс, где учился Глеб – единственный, с кем у неё сложились относительно тёплые отношения)? Вот она и сидела, и ожидание ничуть не тяготило её, хотя обычно она предпочитала любую деятельность простому сидению.

Ближе к шести часам, когда в лес убежали шестикурсники, появились первые победители. Первокурсники, с нетерпением ожидающие их возвращения несколько часов, сразу же окружили, загомонили, заполнили собою всё пространство; стало душно. Потом, когда на небе зажглись первые звёзды, прошла торжественная церемония награждения, и усталые, но страшно довольные ученики, разошлись спать. А на следующий день, сразу же после обеда, приехали родители, и начались слёзные прощания.

Жанне было особенно не с кем прощаться. Она пожала руки мальчишкам из команды, пообещав наследующий год не отрываться от коллектива, мельком попрощалась с однокурсниками, уделив особое внимание лишь Марте. Она выглядела немного грустной, даже, пожалуй – расстроенной, но ни слова не сказала сестре, кроме коротенького: «До встречи». От этого Жанне стало тоскливо, возвращаться сюда перехотелось. Она перестала улыбаться, бесцветно поздоровалась со Степанидой и села в машину, стараясь не смотреть на величественное здание школы, возвышающееся на холме. Жанна ехала домой, радуясь, что сложный учебный год, наконец, закончился, и рядом больше не будет Марты – живого напоминания о том, что она так глупо сдалась, прекратив своё расследование. Но она ошибалась.