Глава 4

- Ребят, кажется, нужная сумма у нас на руках. Нам нельзя терять время. Уже вторые сутки подходят к концу. А похитители не звонят, - Пауль беспокойно ходил взад вперед по студии, Мина сидела с трясущимися руками и стаканом корвалола. Она сама боялась, что ничего не выйдет.

– Должны позвонить по-сути. – Сказал Тилль.

Почти сразу же раздался звонок. Все напряглись и замерли. Пауль берёт трубку, и ему сообщают, что нужно доставить деньги в аэропорт, откуда их заберут на вертолёте. Не дожидаясь ответа, похитители сбросили вызов.

– В аэропорт... Нужно в аэропорт! Мина, едем! – скомандовал Пауль.

Они схватили деньги, которые изначально были в сумке, и рванули на машине в аэропорт. Пауль очень сильно переживал из-за того, что чуял подвох. Его руки тряслись, в голове происходило нечто непонятное, но он всё равно ехал вперёд, не теряя надежды на лучшее.

 - Пауль аккуратнее, как бы в аварию не попасть! - проговорила Мина. Хотя ее саму всю трясло. Ей было страшно. До аэропорта долетели, даже не заметив. Увидев свою дочь в лапах этих животных амбалов, Мина на ходу выскочила из машины, не дожидаясь остановки.

- Амелия!!! - она бросилась к дочери, слезы застилали ей глаза. Ами тоже увидела свою мать.

- Мама! - она рванула было к ней, но ее больно схватили за ручку, а в лицо Мины направили дуло пистолета.

- Ты... это ты... - прошипела Мина увидев своего бывшего среди всей этой шайки. - Отпусти мою дочь, мерзавец!!! Девушка бросилась на мужа, но тут же угодила в крепкие силки, сжавшие ее так, что аж вышибло дух из легких и потемнело в глазах.

- Гони деньги! - прошипел он ей на ухо.

- Отпусти ее! Мы достали деньги! - Тилль сделал шаг вперед, в его руках была сумка с деньгами. - Вот та сумма которую вы просили. А теперь отпусти ребенка!

Тилль отдал деньги. Казалось бы, всё: выкуп отдан, девочка должна быть свободна, но нет. Тилль резко оборачивается на крик Мины и тут же получает выстрел в живот, а бандиты сбегают "с двумя зайцами" – у них и девочка, и деньги. Тилль падает, Пауль видит это и тут же принимает решение, вручив Мине ключи от своей машины:

– Ты садись за руль и поезжай домой, я должен помочь ему.

Мина хотела возразить, но не смогла: она и просто говорить не могла от шока и отчаяния.

Собрав все последние силы, девушка уезжает, а Пауль, чуть ли не плача, вызывает скорую Тиллю. Его нервная система уже просто не выдерживает этого всего, и, дозвонившись до больницы и оформив вызов, Хайко падает на колени рядом со своим товарищем. Эмоции вырываются наружу.

Скорая приехала достаточно быстро. Врачи погрузили Тилля в машину и повезли в больницу. Пауль поехал с ним, как сопровождающий. Уже по пути он набрал Мине, чтобы узнать, доехала ли она. Тихим, сломанным голосом она отвечает ему, что доехала. После этих слов девушка разрыдалась, а Пауль сказал ей:

– Держись, милая, я скоро приеду. Только держись.

- Пауль... прошу.. будь осторожен... я очень переживаю за Тилля. Пожалуйста... возвращайся скорее... мне очень нужна твоя помощь и поддержка... прошу... - Она сбросила вызов, не хотела, чтобы Пауль слышал ее рыдания. Она его и так порядком достала своими слезами. В дороге Тилль дважды давал остановку, врачам приходилось откачивать его, но до больницы они его довезли. Главврач сказал Паулю, чтобы он ехал домой. Тилля повезли в операционную. Но перед тем как потерять сознание, Тилль успел шепнуть другу:

- Береги Мину... прости меня... - После чего его голова упала на каталку. Счет шел на секунды, так как была большая кровопотеря.

- Поезжайте домой, врач с вами свяжется, поезжайте, - медсестра вытолкала Пауля в коридор. Ему ничего не оставалось делать, как идти домой. И он правда не мог ничем сейчас помочь. Он был нужен Мине. Ей сейчас ничуть не легче. Пауль проклинал себя и свою неосмотрительность. Он же чуял подвох, чуял! И все равно шел на риск! В итоге дочь его девушки украдена, а друг в реанимации при смерти. Выйдя на улицу, Пауль понял, что остался без машины. Так ещё и завезли далеко эти врачи. Пришлось такси ловить, не пешком же идти. Где-то минут через двадцать он был дома. Немного постояв перед входной дверью и подумав о том, что сказать Мине, он наконец зашёл в квартиру.

– Ты как тут, Мина?

Он очень сильно беспокоился о ней. За короткое время он сильно привязался к девушке и хотел сделать так, чтобы у неё всё и всегда было хорошо. Услышав вместо ответа лишь всхлипы, Пауль зашёл в комнату и увидел сидящую на краю кровати Мину. Она уткнулась лицом в ладони и плакала.

– Мина, боже мой.. ты всё это время тут ревела? А если тебе плохо станет?

Он сел на кровать и притянул ее к себе, обняв.

- Зачем мне вся эта жизнь... зачем здоровье... моя дочь в лапах этих гадов... а я ничего не могу сделать... я не хочу жить без моей Ами.... лучше умереть!!! Пауль.... пожалуйста... возможно если бы мы не появились в твоей жизни... ничего бы не было... - она хватала воздух ртом как рыба, ей не хватало воздуха, она даже не могла вдохнуть между рыданиями. Еще она ощущала вину за то, что произошло с Тиллем.

– Что ты такое говоришь? Мы вернём Амелию. Знаю, я так уже говорил. Знаю, что все пошло не так. Но мы будем бороться. Я сделаю всё ради тебя и Амелии, слышишь?

После этих слов он встал, сходил за стаканом воды и принёс его Мине.

– Пей понемножку и дыши. Пожалуйста, не плачь, и не вини себя в произошедшем с Тиллем. Он мужик крепкий, все хорошо будет.

Паулю больно было смотреть на Мину: её состояние было ужасным. Он готов был сделать всё, что угодно, лишь бы у неё и её дочки все было хорошо.

Постепенно, удалось немного успокоить девушку, однако все равно всё было плохо.

- Пауль, я... сделай для меня кое что... пожалуйста... - Мина потянулась к его лицу, и буквально спустя секунду, ее губы прикоснулись к его губам в нежном и легком поцелуе, а руки стали гладить волосы, лицо, плечи, грудь.. она хотела забыться, раствориться в нем... хотя бы на день.. хотя бы на несколько коротких минут...

- Пожалуйста... не закрывай глаза... не отводи от меня взгляд... прошу... - шептала она между поцелуями, снова и снова исследуя его губы, гладя волосы, ее грудная клетка тяжело вздымалась от каждого вдоха, она вся дрожала от возбуждения. Пауль сначала немного опешил, но достаточно быстро понял что к чему. Его руки легли на её талию, нежно обнимая. Он перехватил инициативу: теперь каждый новый поцелуй начинал именно Пауль. С каждым вздохом, с каждым касанием, разум очищался от плохого. Печально то, что это лишь временное лекарство от душевной боли.

- Пожалуйста... Пауль... не прекращай...прошу... - Мина просто умоляла его продлить это лечение, она даже сняла с себя накидку, оставшись в одной майке, ее рука скользнула под футболку Пауля, исследуя его грудь, ее губы спустились ему на шею, дыхание участилось, сердце отбивало утроенную чечетку, разум помутился, глаза закатились, девушка полностью отдалась ему, потеряв разум и контроль над телом. Сейчас она хотела, чтобы Пауль овладел ей полностью, взял ее в подчинение.

– А я и не собирался прекращать...

Он отпустил все мысли, позволяя страсти нести его по течению. Он повалил Мину на спину, начал целовать шею, ключицы, руками исследуя каждый миллиметр её тела.

- Прошу... пожалуйста... сделай это... - Мина стала пытаться снять с него одежду, хотя руки не слушались, она сама себе не принадлежала. Ее дыхание участилось, на шее от возбуждения выступила испарина. Она раздевала Пауля и позволила ему раздевать себя и творить с ней все, что он захочет. Лишь бы только забыться, не думать о боли, не думать о плохом, изгнать все страхи, тревоги. Хотя бы на какое - то время позволить себе жить здесь и сейчас. Девушка стонала от накатившего возбуждения, словно дразня Пауля ещё больше.

– Чёрт, Мина.. я с ума схожу от твоего голоса...

Он избавился от своей серой кофты и футболки, откинув их куда-то в неизвестном направлении. Майка Мины улетела туда же, ведь чем меньше ткани, тем лучше. Сердце Пауля билось с бешеной скоростью, грозя выпрыгнуть или наоборот - остановиться.

- Пауль... ну что же ты медлишь... скорей.. сделай это.. - Руки Мины уже добрались до его джинсов, пытаясь справиться с молнией, у нее сердце колотилось ничуть не медленнее. Счет времени пропал. Девушка закатила глаза, издав горловой стон, когда руки Пауля дошли до ее лифа и сорвали его с нее, обнажая взгляду изящную молодую грудь, которая явно давно не знала ласки и поцелуев.

Действуя так, как велело безумное желание, Пауль огладил грудь Мины, после чего поцеловал один сосок, а за ним и второй. Спустившись рукой к низу живота, Хайко расстегнул штаны девушки, стягивая их вниз.

– Трусики шикарны. – Улыбаясь сказал Пауль, когда увидел красное кружево. Огладив бёдра, он снял последнее, что оставалось на Мине.

- Аааах.... боже мой... Пауль... ну же... не тяни... прошу... - Мина ощутила, как внизу стало мокро от возбуждения. Она хотела этого уже несколько лет после развода с мужем. Даже с мужем у нее не было такого нежного секса, как с Паулем... Такая нежность, такая страсть... У нее все горело огнем. Мозг, кровь, все горело. Пауль и сам пылал не меньше, но спешить не хотел: опыта было недостаточно. А если быть точнее, его не было вовсе... Был лёгкий страх совершить ошибку или сделать больно, но возбуждение было сильнее. Пару мгновений – и вот уже на них обоих наконец нет ни одного элемента одежды.

Его дыхание обжигало шею девушки, когда он медленно наклонился, его губы коснулись ее кожи. Мина вздрогнула, растворяясь в его прикосновениях. Руки скользили по телу, пока не добрались до бёдер: за них Пауль притянул девушку чуть ближе к себе. Она запустила пальцы в его волосы, чувствуя силу его тела, прижатого к ней.

Ландерс оторвался от нее, глядя в глаза, полные желания. Она ответила тем же взглядом, и он понял – больше тянуть нельзя. Мина ощутила его проникновение внутрь себя и зажмурилась, прикусив губу. Но больно не было. Удивительно, но боли не было. На секунду она зажмурила глаза, а затем снова открыла, издав стон страсти, раскрывая всю любовь и желание, чтобы Пауль сделал это. Она стала двигать бедрами, чтобы немного помочь ему ускориться и раскрепоститься. Ее кожа блестела от влаги, но внизу было мокро не меньше.

- Прошу... Пауль... скорее.. - на выдохе шептала она, двигаясь в ритм. Пауль откликнулся на ее мольбу. Он немного прибавил темпа, чувствуя, как ее жар обжигает его. Каждый толчок отдавался гулким эхом в их телах, сливая воедино.

Мина застонала громче, царапая его спину ногтями. Она чувствовала, как волны наслаждения накрывают ее, смывая все остатки разума. Она отдалась ему полностью, без остатка, позволяя Ландерсу вести ее в этот безумный танец страсти.

Взгляд Пауля был полон обожания и похоти. Он смотрел на нее, как на самое драгоценное сокровище в мире. Пауль чувствовал, как приближается кульминация, и сжал ее в объятиях, усиливая ритм. Мина громко закричала, ощутив прилив волны внутри себя, ощутила этот огонь оргазма и страсти. Она закричала, вцепившись в его спину сильнее, а затем упала на подушку, тяжело дыша, закатив глаза. Ее короткие волосы разметались по подушке, все тело было мокрым, но она была счастлива. Ее грудная клетка вибрировала от тяжелого дыхания, но Мина никогда еще не была такой счастливой и удовлетворенной.

- Боже.. Пауль... Боже... - шептала она. Теперь Мина знала, что ее жизнь уже никогда не будет прежней. Потому что у нее появился тот, кого она действительно любила и за кого была готова отдать что угодно.

                                                                                        ***

Следующим утром Шнайдер отправился на природу в лес. Он хотел отдохнуть от постоянных репетиций, тем более, что у него не было ни одного свободного дня. Барабанщик шел по лесной тропе, погруженный в свои мысли. История с Тиллем окончательно выбила его из колеи, но он надеялся, что солист выкарабкается. Про то, что случилось, он узнал от Флаке. И скажем так, был шокирован не меньше своих друзей. Но веры в лучшее не терял никто. Ни в коем случае. Так Шнайдер проделал немалый путь, прежде чем его слуха достиг крик о помощи, идущий явно со стороны реки. Шнай бросился на звук, судя по всему, кричал ребенок. Только этого не хватало! Добежав до места, он увидел девочку, которая попала в зону течения и пыталась выплыть к берегу, зовя на помощь, но силы покидали бедняжку, ее то и дело утягивало под воду, но она боролась из последних сил, пока наконец окончательно не скрылась под водой. Липкий и холодный страх окутал Шная с ног до головы. Он хотел вызвать помощь, но в лесу, как назло, плохо ловила связь, была недоступная зона. Впрочем, сначала надо спасти ребенка и оказать первую помощь, а скорую можно вызвать чуть позже! Не раздумывая и даже не снимая одежды Шнай нырнул в ледяную воду и поплыл в ту сторону, где скрылась под водой девочка. Вода обожгла холодом, сковывая движения. Шнайдер почувствовал, как ноги перестают слушаться из-за перепада температуры, но отступать было поздно. Он нырял и выплывал наверх за новой порцией воздуха, пытаясь найти ребенка. Вот, наконец, его рука коснулась чего-то мягкого. Он схватил девочку и потащил ее наверх, к свету.

Выбравшись на берег, Шнайдер, дрожа от холода, перевернул девочку на живот и попытался удалить воду из легких. Несколько раз надавив на спину, он услышал хрип, и вода выплеснулась наружу. Девочка закашлялась, открыла глаза и заплакала. Шнайдер обнял ее, пытаясь согреть их обоих. Бедняжка была испугана не меньше него. Немного придя в себя, она посмотрела на Шнайдера, пытаясь что-то сказать, но у нее зуб на зуб не попадал от холода. Нужно было выбраться из этой зоны, чтобы поймать связь и вызвать скорую.

- Тише, милая, не плачь, все хорошо, уже все прошло, ты в безопасности, - пытался успокоить он девочку. Спустя некоторое время ему все же удалось поймать сигнал и быстро описать ситуацию. Попутно он пытался согреть свою попутчицу.

- Держись, маленькая, скоро все закончится, сейчас согреешься, прижмись ко мне, вот так, хорошо. Как тебя зовут, крошка? - нежно спросил Шнай, пытаясь не пугать и без того шокированного ребенка.

- Эм..ми... Эми... - стуча зубами от холода произнесла девочка. На вид ей было лет двенадцать - тринадцать, мокрые фиолетовые волосы падали ей на лицо, тонкие ручки обнимали Шнайдера, которому было ничуть ни теплее. "Боже, как она оказалась в реке? Где ее родители? Она бедная так испугана, вон сердечко стучит как... бедное дитя!" - думал Шнайдер, стараясь согреть девочку, хотя сам замерз изрядно. За ними приехали врачи. Они осмотрели девочку и убедились, что серьезных травм у неё нет — только переохлаждение и сильный стресс. Её заворачивают в тёплое одеяло и помогают сесть в машину скорой помощи. Шнайдер тоже получил медицинскую помощь: его переодели в сухую одежду и дали горячее питьё. Пока врачи занимались девочкой, он всё ещё не мог прийти в себя от случившегося.

Девочка молчит, уставившись в окно. Её взгляд потерянный, словно она всё ещё находится где-то не здесь. Но постепенно её дыхание становится ровнее, а руки перестают дрожать. Шнайдер смотрит на неё с тревогой и состраданием.

— Всё будет хорошо, Эми, — уверяет он. — Мы скоро будем в больнице, там тебе помогут.

- Я боюсь... я не хочу в больницу... там страшно... и пахнет противно... - Эми сжалась в комочек, прижимаясь к Шнайдеру. В дороге от тряски ее укачало, и она задремала, уронив головку на колени Кристофу. Шнай невольно погладил ее волосы, отметив то, какие они мягкие и пушистые. Как только они приехали, Шнай взял Эми на руки, чтобы не будить, и вынес из машины. Пройдя по коридору, он передал девочку медсестрам и тут его окликнул врач.

- Герр Шнайдер? Я правильно понимаю? Подойдите на минутку. Есть разговор. Насчет вашего товарища Тилля.

У Криса внутри все замерло. Тилль! Так он в этой больнице лежит?! На непослушных ногах он подошел к врачу.

- Да, что с ним? Я один из членов его группы. Что с Тиллем? - казалось, горло скрутил неприятный спазм, сердце предчувствовало беду.

- Как вы знаете, мы провели операцию, но сегодня утром герр Линдеманн впал в глубокую кому.

- Что? Кома? Но... как... этого не может быть.. он же сильный... - у Шнайдера помутилось в голове, комната поплыла, он с трудом мог стоять на ногах. Услышать такое про Тилля.. Какая кома? Почему кома? Это же просто пулевое ранение.

– Просто пулевое? Любое сильное ранение может привести к плохим последствиям, а тут пуля! Вообщем, мне жаль, но пока непонятно, когда он очнётся.

– Ладно, спасибо.. А зайти к нему нельзя?

– К сожалению, нет.

Врач ушёл, а Шнайдер осел на скамейку и закрыл лицо руками, думая о том, почему всё в жизни так резко пошло под откос: то на девушек бывшие нападают, то Тилля чуть не пристрелили, а тут ещё и девочка чуть не утонула...