Глава 8: Просто не был создан для любви

Воспоминания о смерти быстро промелькнули перед глазами Кайди, и он поджал губы, все ещё смотря прямо на протянутую к нему руку. С потолка свисала длинная люстра, инкрустированная несколькими переливающимися хрустальными стеклами, напоминающими драгоценные кристаллы. Бледная кожа его руки блестела под отражающимся светом кристаллов, словно Десмонд и не человек вовсе. Быть может самый настоящий ангел, обольстительный со своей обворожительной, мягкой и нежной улыбкой на лице, чарующими глазами, в которых отражалась морская пучина — чем дольше в нее заглядываешь, тем глубже погружаешься на самое дно, растворяясь в его власти полностью и без остатка. Едва заметные мозоли же доказывали, что ангел отнюдь не был далек от мирских дел. Он проливал другим кровь, если уже не успел отнять чью-нибудь жизнь.

Возможно, Десмонд и правда был ангелом, которому однажды оторвали крылья. Не разозлился бы он на простых смертных, забравших его способность летать, отнявших его свободу?

Но Кайди не смог бы полностью оценить картину, что видел перед собой. Ощущения от собственной смерти были так свежи, словно он не провел какое-то время в мече Тысячи Душ, который поглощал все эмоции, словно бы он все ещё был воткнут в его грудь, и рана, прямо в сердце, все ещё кровоточила, все ещё раздражала, путала сознание. И болела так, что умереть на месте можно.

— Я...

Кайди и вправду не знал, что ему ответить.Он понимал, что не мог сейчас столь долго оставлять его без ответа. Так не принято, так привлечется ненужное внимание и начнутся  разговоры за спиной: таковы дворяне. Но Кайди не мог найти подходящих слов.

Он осторожно облизнул вдруг пересохшие губы, взглянув на группу девушек, стоявших у противоположной стены. Они то и дело кидали заинтересованные взгляды на них, прячась за светскими разговорами между собой.

Кайди опустил взгляд, не найдя в себе смелости посмотреть ему прямо в глаза.

— В-возможно, вы ошиблись, – быстро пробормотал он, поворачиваясь к столу и меняя бокалы, лишь бы как-то занять руки. – Девушки в стороне с радостью составят вам компанию.

Он услышал его шаги, но, на удивление, приближающиеся к нему.

Совсем рядом раздался его смех, казалось, протяни руку - и сможешь ощутить чужое тепло. Бархатный голос обволакивал, будто бы касался лёгкими движениями мягкого пёрышка ушных перепонок, вызывая мурашки, пробегающие по позвоночнику.

— Но я подошёл именно к вам.

Сказал твердо и уверено, давая понять, что прямо сейчас другие люди его совершенно не волновали.

— Тогда прошу меня простить, я-я не смогу согласиться на ваше предложение. М-мне не здоровится...

И вроде не похоже на отговорку, когда ноги еле держат, когда голос дрожит и голова такая мутная. Кайди зажмурился в попытке отогнать возникшую вдруг в теле слабость и глубоко вздохнул, пряча от чужого взгляда мелкую дрожь в руках.

— Я-я лучше найду Ансера, – он уже собирался повернуться и осмотреть людей в стороне, как удивлённо вздрогнул, ощутив на своем локте чужое прикосновение.

— Я отведу к нему.

От одного его прикосновения тело Кайди содрогнулось, и, сам того не осознавая, он резко выдернул руку, избегая тепла Блэка. В тот же момент Кайди захотелось от стыда под землю провалиться. Он растерянно оглянулся, отмечая, что всё-таки его резкие действия никем замечены не были, а потому смог наконец облегчённо выдохнуть, не заметив даже, как задержал дыхание, и набраться смелости, чтобы взглянуть ему прямо в глаза, уверенно и спокойно, и улыбнуться в ответ, пытаясь произнести следующие слова настолько мягко, насколько мог:

— Я всё же дойду сам.

— Вдруг станет хуже?

Кайди поджал губы, уже не зная, каким образом бы избежать общества Десмонда сейчас.

Спасло ситуацию появление Ансера. Парень с улыбкой на лице положил руку на плечо друга, с лёгким удивлением осматривая пару ранее явно не знакомых людей, отчего-то ведущих беседу. Он давно подметил неловкую ситуацию с танцем, и потому поторопился вмешаться, чтобы спасти скромного и осторожного родственника от чересчур настойчивого старшего.

— Вы уже познакомились?

— Как-то не успели, – всё-таки ответил Кайди, делая глоток приторного напитка, который случайно взял не так давно, только бы не сталкиваться с Десмондом, и слегка нахмурился, пытаясь распознать происхождение жидкости в его бокале.

А между тем Ансер взял на себя ответственность за их знакомство:

— Десмонд Блэк, мой хороший и близкий друг, – произнес он, хлопая по груди Десмонда, после чего повернулся к другу, кивая в сторону младшего. – А это Кайди Бонспир, я тебе о нем рассказывал.

«Интересно, и что же он рассказывал» — промелькнуло в голове Кайди, но он решил не заострять на этом внимание.  Пустой ребенок от многообещающего союза, погубивший тем самым будущее отца и здоровье матери? Отец-изменщик, который решил обойти прямого наследника и отдать все сыну от крестьянки из собственного поместья? Нелюбимый ребенок в семье, которого даже из-за происхождения не хотели отправить на обучение? Что бы это ни было, Кайди в большей степени было все равно, что о нем подумает Десмонд Блэк. У него наверняка было полно своих забот.

Кайди поторопился воспользоваться прекрасной возможностью сбежать, которую дал ему Ансер.

— Мне не здоровится, я выйду подышать свежим воздухом, – тихо произнес он, подойдя к родственнику ближе.

— Конечно, – кивнул тот, быстрым обеспокоенным взглядом осматривая его с головы до ног. – Скажи, если станет совсем плохо.

Выйдя на террасу, Кайди глубоко вздохнул, ощущая вокруг приятную свежесть и цветочную медовую сладость из раскинувшегося впереди сада, сквозь который едва пробирался хвойный запах от стоящих у ограды сосен. Он прошел вглубь сада, находя за пышным кустом деревянную резную лавочку, куда присел, наконец расслабляя мышцы вдали от посторонних людей, и делая глоток оказавшегося всё-таки приятным на вкус напитка.

Он вдруг вспомнил то, о чем до этого времени думать совершенно не хотел.

— Эстер, – пробормотал Кайди, вглядываясь в розово-рыжие полосы у горизонта, чувствуя разрастающееся в груди едкое чувство разочарования.

Эстером называли пару, предназначенную судьбой. Ещё с древности слагали легенды о сошествии богини на землю и ее романе с драконом — будто бы две души, ранее разделенные мирозданием, сошлись вновь. Счастливая богиня хотела, чтобы и ее создания смогли познать великую истинную любовь, поэтому попросила звёзд связывать души людей. Впоследствии называть другого человека своим эстером приобрело значение полной безграничной любви до самой смерти и после, во всех ее перерождениях, полное принятие души — проще говоря, назвать своего партнёра эстером означает признаться ему в истинной любви.

Но люди не понимают, что слова всё ещё остаются словами, а эстеры— лишь людская легенда. Всем хочется верить в лучшее, только вот все забывают, что на самом деле из себя представляют люди.

Кайди знал, что никакой судьбы не существует, и что звёзды вряд ли сложились определенным образом именно для того, чтобы каких-то два жалких человека на земле решили завести семью и наплодить детей. Ведь, если вдуматься, в мире в одно время может рождаться столько детей, так откуда мы знаем, что именно с этим человеком нас связала судьба. Подходящая дата рождения, происхождение и жизненный опыт, приведший двух душ к романтическим отношениям — разве это не простая случайность?

Пусть слово «эстер» и означало что-то светлое и прекрасное, у парня были лишь негативные воспоминания о нем.

Кайди слышал, как когда-то давно, когда он был ещё совсем маленьким ребенком, мама говорила ему, что Моран для нее — эстер. Независимо от всех его действий, от его отношения к ней, от измен, она продолжала считать его тем, кто предназначен ей самой судьбой. Считал ли его отец также? Кайди сомневался. Он никогда не слышал, чтобы тот признавался ей в любви как при ее жизни, так и после. Да, он хранил ее портреты, не разрешал менять интерьеры ее комнат, но посещал ли он ее могилу? Хранил ли в своем сердце он хотя бы каплю любви к той, что считала его своей истинной любовью?

Имея такой опыт отношений, сам Кайди в прошлой жизни не горел желанием связываться с кем-либо. Лишь однажды, уже после окончания академии, один из воинов под командованием Артуруса, Маркус, стал проявлять к нему знаки внимания. Он был галантен, медленно проявляя свои чувства подарками, комплиментами и ненавязчивыми приглашениями на ужин. И хотя поначалу для Кайди было странно воспринимать его ухаживания, ведь, как он считал, ему не суждено было найти себе пару, но он признал, что быть любимым приятно. Ему нравилось, когда его встречали с тёплыми объятиями после нудных длительных собраний с армией, где он по сотне раз объяснял закоренелым воякам, что действовать импульсивно попросту неразумно, и шептали на ухо приятности и глупые шутки о тех стариках. Ему нравилось, что рядом появился человек, изучивший его до мелочей, знающий без напоминаний, что он любит, а что терпеть не может, и он всегда оставался на его стороне. Нравилось, когда Маркус серьезно обучал его драться, всегда с осторожностью проверяя на наличие мелких травм после, но при различных конфликтах всегда старался защищать в первую очередь именно его. С Маркусом было спокойно и тепло, будто бы все понятие уюта и комфорта собралось в одном человеке. Однако при всем этом он, к сожалению, не мог почувствовать любовных искр от физического контакта. Первый поцелуй остался в воспоминаниях как нечто скользкое и мокрое, а секс — липкое, стыдное и болезненное. Как бы больно это ни было, но Кайди принял для себя тот факт, что он просто не был создан для любви. Если задуматься, сделал ли что-нибудь Кайди для Маркуса? По сути, он просто существовал, занимался своими делами, изредка позволяя ему себя трогать. Теперь Кайди не связывал свои мечты о будущем с каким-либо человеком рядом. Ему просто хотелось владеть имением где-нибудь вдали от столицы, чтобы любоваться природой и наслаждаться мелочами жизни в одиночестве, если не считать с десяток слуг для комфортной жизни.

Но вот Десмонд...

Кайди знал, что Десмонд — не тот человек, который будет разбрасываться подобными заявлениями. Значит, его эстер — это вправду Артурус. И когда же он это понял? Может быть, глубокое чувство привязанности образовалось в многочисленных битвах на грани жизни и смерти? Кайди поджал губы. Неужели искажение привило ему такой извращённый вкус? Или связь между ними — неизбежность судьбы?

Однако, стоит отметить, в этом было кое-что полезное. Что если свести этих двоих ещё в Академии? Может быть, теплые искренние чувства вспыхнут между ними сразу же, что в какой-то степени поможет вылечить искажение Десмонда, не доведет его до той безумной грани.

Кайди, поглощённый воспоминаниями, не сразу заметил, как рядом с ним присел молодой юноша. Тот поначалу оценивающе осмотрел его с ног до головы, заинтересовано взглянув на бокал в его руках, после чего, поняв, что его не заметили, тяжело вздохнул, всхлипнув достаточно громко, чтобы Кайди пришел в себя и перевел на него свой взгляд.

На вид мальчишке было всего двенадцать лет. У него были пухлые щёчки, круглые выразительные зелёные глаза и пушные кудрявые светлые волосы. Он был одет в белую свободную рубашку с рюшами, и широкие темные шорты, а на ногах красовались черные кожаные ботинки известного в столице сапожника. Выдающаяся внешность, одет дорого и богато. Конечно, большинство прибывших на турнир были учащимися Академии, но сюда могли также попасть их родственники или друзья, к тому же многим именитым семьям позволяли принимать участие в турнире и без обучения в Академии.

Что больше всего смущало Кайди, так это то, что он этого мальчишку совершенно не узнавал.

— Что ты здесь делаешь?

— Я тебе помешал? – мальчик вздрогнул, а его глазах образовалась влага, а щеки и кончик носа слегка покраснели. Но вот-вот был готов разрыдаться.

— ...Не совсем.

Кайди не мог не признать, что происходящее было в какой-то степени подозрительным. Мальчик сел именно к нему, при том, что лавочек в саду было достаточно много, и большинство молодых людей наслаждались танцами и едой внутри особняка, так что наверняка в саду практически никого не было. Но он нашел его, сел к нему и всячески пытался привлечь его внимание.

Мальчик продолжал всхлипывать, казалось, с каждым разом более наигранно, печальнее, даже подвинулся ближе к Кайди, лишь бы тот наконец с ним снова заговорил.

Кайди только хотел закатить глаза на это представление, очевидно достаточно посредственное. Он уже понял, что был глуп, выбрав не тот бокал на столе, однако не успел выпить достаточно много, чтобы почувствовать хоть какой-то эффект. Да, он ощущал себя немного уставшим и расстроенным, но ему казалось, что это было от воспоминаний о прошлой жизни и пережитого шока от встречи с Десмондом, не более.

— Мне нужна твоя помощь! — вдруг выдал кудряшка, явно не вытерпевший его игнорирование, и схватил Кайди за руку. — Это все м-мой брат.

Вот теперь, подумал Кайди, стало интереснее.

— Кто твой брат?

Мальчик растерялся.

— Он не разрешает мне заходить в его тайное место. Если ты пойдешь со мной, то он меня пустит. Пожалуйста, пойдем со мной!

Что ж, прямо на вопрос он так и не ответил. Кайди чувствовал, что идти куда-то с ним — собственноручно загнать себя в ловушку. С другой стороны, из-за наличия золотых глаз, с ним вряд ли что-нибудь сделают - испугаются возмездия от императора. Тем более, в особняке было скучно оставаться, да и вечно в саду он сидеть тоже не может. А вот для разнообразия покопаться в дворянской грязи было освежающим развлечением.