Глава 13

    ЧОНГУК.
Я останавливаюсь перед домом Моретти, откидываюсь на спинку сиденья и вздыхаю. Поездка сюда была гребаным кошмаром. Когда сел в машину, понял, что моя машина все еще вся в крови Лисы, поэтому я завез ее как можно глубже в лес и сжег. Пришлось облить свою прекрасную малышку бензином, чтобы она сгорела быстрее. Чертовски разрушительно... потом пришлось быстро покупать новую.
А теперь я опаздываю.
   
Замечаю белый зеркальный SLR (прим. пер.: Mercedes-Benz SLR McLaren) Кристиано на другой стороне дороги. Моретти собирается надрать мне задницу, и я ненавижу, что мне придется терпеть это, как маленькой сучке, на глазах у Руссо. Большую часть времени работаю один, но Моретти нанимает меня регулярно, и поскольку я не выполнил его контракт, то технически все еще его сотрудник.
   
Выхожу из машины и закрываю ее за собой. Поднимаюсь по лестнице, кладу ключ в карман. Брайан и Джосс ждут у двери, стоя во весь рост в своих черных костюмах, как придурки, которыми они и являются.
   
— Ты опоздал, Чон, — бурчит Джосс своим глубоким, грубым голосом. — Босс будет недоволен.
   
Я снимаю свои черные солнцезащитные очки и складываю их.
   
— Скажи мне что-нибудь, чего я, блядь, не знаю.
   
Берусь за ручку входной двери и открываю. В холле внутри поместья еще больше мужчин, и все они смотрят на меня, как на идиота.
К черту их. К черту Моретти. Он знает, что я живу за городом.
Игнорирую их, пока иду. На самом деле, я игнорирую всех, пока иду по усадьбе — даже симпатичную горничную, с которой я обычно обменивался взглядами. В ней нет ничего особенного, невысокая брюнетка в очках с тонкой черной оправой, и с невероятными татуировками. Когда я только приехал сюда, хотел увидеть их во всей красе, но как только увидел Лису, все, чего я стал хотеть, — это карамельную блондинку с чистой кожей.
   
В конце концов, добираюсь до офиса Франко. Хочу ворваться туда. Хочу выбить эту чертову дверь. Но вместо этого осторожно стучу, и дверь открывается. Захожу в плохо освещенный кабинет и встречаю нетерпеливые взгляды пяти мужчин. Торрес, который отвечает за дверь, Тони, Кристиано Руссо, их мускулистый парень — как его там, блядь, зовут — и Франко Моретти. Перед ними стоят чашки с кофе. Все нетронутые.
   
— Как хорошо, что ты наконец-то появился, Чон.
   
Ненавижу, когда Франко называет меня по фамилии. Это холодно... и мне не нравится, когда влиятельные люди, с которыми у меня заключены контракты, холодно относятся ко мне. Это меня напрягает.
   
— Я живу за городом, — шагаю внутрь, и Торрес закрывает за мной тяжелую деревянную дверь.
   
— Мы как раз говорили о тебе, — говорит Кристиано, внимательно наблюдая за мной.
Я прохожу к Франко.
   
— Надеюсь, только хорошее. -
Кристиано сплевывает на ковер, как животное, которым он и является.
   
— Так ты веселый парень?
   
Я пожимаю плечами, присаживаясь на край низкой барной стойки Моретти.
— Не совсем.
   
Кристиано косится на меня своими черными глазами, и я уже вижу это в его взгляде. Он думает, что у меня есть его королева. Мужик гладит ладонями переднюю часть своей дорогой белой шелковой рубашки. Боже, он выглядит как дерьмо. Думаю, он плохо спал без нее.
Хорошо.
   
— Мне кажется удобным, что моя невеста пропадает, как только ты приезжаешь в город.
   
Это что, обвинение? Может, он не так глуп, как я думал.
   
— Я не знал, что вы помолвлены.-
О, как же трудно сдерживать улыбку, когда я думаю об обручальном кольце, которое он ей подарил. Оно в моем кармане, дразнит меня.
— Поздравляю.
   
Кристиано сжимает челюсть. Снова и снова, снова и снова. Я смотрю в ответ, ожидая, что он сломается под давлением. Кристиано не такой, как его отец. Марко, конечно, чудовище, но он терпелив. А вот Кристиано — полная противоположность. Он редко бывает терпеливым... как его брат и дяди. Они были иррациональны, пока я не отравил их газом в своих домах. Приказ Моретти. Кстати говоря, Марко, должно быть, убивает то, что человек, убивший его жену, сидит по другую сторону стола. Сжимаю край бара. Я бы убил их всех прямо сейчас и сделал бы это бесплатно. Я упомянул, что аморально убивать человека без оплаты, и придерживаюсь этого мнения. Я бы забрал Лису в обмен на их жизни.
   
— Надеюсь, ты не настолько глуп, чтобы заплатить этому парню за похищение моей женщины, Моретти, — заявляет Кристиано, переключив свое внимание на Франко.
   
— На данный момент, — начинает Франко, — мы живем в мире. Я бы не стал ставить это под угрозу. — Он смотрит на меня через плечо. — В знак доброй воли я попрошу нескольких моих людей присмотреть за твоей любимой невестой.
   
Я закатываю глаза. Любимая? Чушь собачья.
   
— Нет, спасибо, — ворчит Кристиано, двигаясь на своем месте. — Мои люди более чем способны.
   
Он переводит взгляд на меня, и я смотрю в ответ. Не знаю, что Лиса нашла в этом парне. Укол ревности ударяет меня в живот, и я сжимаю челюсти. Тот факт, что она все еще может что-то в нем видеть, не нравится мне. Хотя, должен отдать ему должное за то, что он держит ее подальше от бизнеса ради ее же безопасности. Я бы поступил также.
   
— Как хочешь, — говорит Франко, его хрипловатый голос наполнен весельем. — Предложение в силе, если ты когда-нибудь передумаешь.
   
— Принято к сведению. — Кристиано смотрит на Тони и кивает головой в сторону двери.
   
Я отталкиваюсь от барной стойки и выпрямляюсь, готовый к действию, если кто-то из них попытается что-то сделать на выходе. Засунув одну руку в карман своих черных джинсов, Кристиано прижимает кончики пальцев к тяжелому дубовому столу Моретти.
   
— Если я узнаю, что ты хоть как-то ответственен за исчезновение Лисы, то сожгу твою зарождающуюся империю дотла и сотру всю твою родословную с лица земли. Capito?(прим. пер.: Понял? — ит. яз.)
   
Франко затихает, расслабляясь в мягкой коже своего кресла.
— Ты думаешь, что ты непобедим. Это не так.
   
Кристиано щелкает зубами.
— Посмотрим.
   
Он бросает на меня взгляд, а затем поворачивается к двери с Тони и грубияном на буксире. Торрес выпускает их из комнаты, и они забирают с собой большую часть напряжения, витающего в воздухе. Большую часть. Остальное остается с Франко и его очевидным разочарованием.
   
— Vaffanculo!(прим. пер.: Пошел ты! — ит. яз.) — рычит Франко, хлопая руками по столу.
   
Я дергаю за галстук, ослабляя его.
— Расслабься. Они ничего не знают.
   
Франко с криком вскакивает со своего места, смахивая все вещи со своего стола.
   
— Мы не готовы к войне. -
Бумаги летают по воздуху.
— Ты должен убить девушку и избавиться от тела. Я не хочу, чтобы это вернулось ко мне.
   
Я молча смотрю, как Франко снимает свою тяжелую черную спортивную куртку и бросает ее на пол. Он огибает свой стул и, топая, идет к бару, где стою я. Франко хватает хрустальный графин с виски с квадратной стойки и откидывает крышку. Не беря стакан, он делает глоток прямо из графина. Хорошо. Ему понадобится виски, чтобы снять напряжение от того, что я собираюсь сказать.
   
— Я не буду убивать девушку, Франко.
   
Его пухлые пальцы крепко сжимают бутылку, и он устремляет на меня свой взгляд. Мой монитор пульса, обернутый вокруг запястья, вибрирует на моей коже, давая знать, что пульс ускоряется. Не буду врать, я немного нервничаю. С неестественным спокойствием Моретти опускает графин и аккуратно ставит его на барную стойку.
   
— У нас контракт, Чон. Я уже заплатил тебе половину от полной суммы.
   
— Я в курсе.
   
Франко тянется за стаканом и новой бутылкой виски. Он деловито вскидывает бровь, предлагая мне выпить. Я бы скорее глотнул из той же бутылки, что и он. Принять выпивку в моей профессии — все равно, что играть в русскую рулетку с пятью пулями в шестизарядном пистолете. Я качаю головой.
Он отталкивает их в сторону.
   
— Ты мне не доверяешь?
   
— Я никому не доверяю.
   
— И все же, ты ожидаешь, что я буду тебе доверять?
   
Я скриплю зубами. Туше.
   
— Ты считаешь, что девушка невиновна?
   
— Невиновна? — Я пожимаю плечами. Никто из нас не невиновен. — Все, что я знаю, это то, что она понятия не имеет о выходе Руссо на международный уровень или о предполагаемой партии героина, которую они везут. Она не может дать тебе информацию, которая нужна.
   
Франко делает глоток виски.
— И я должен просто отпустить ее? Первое, что она сделает, это побежит к Кристиано Руссо, и тогда нам всем крышка.
   
У меня в голове крутятся шестеренки.
— Необязательно.
   
Он ругается по-итальянски.
— Ты плохо соображаешь, Чон. Ты выполнил множество контрактов со мной в прошлом, без проблем, но в первый раз, когда я даю тебе цель с сиськами, твой член встает на пути.
   
Я смеюсь над абсурдностью его обвинений. В Лисе Манобан есть нечто большее, чем просто сиськи и задница. Ее внешность, конечно, выдающаяся, но она никак не определяет, смогу ли я заставить себя убить ее. Все сводится к одной простой вещи.
Ее чувство вины.
Она не сделала ничего, кроме того, что связалась с психопатом Кристиано Руссо, и я не думаю, что за это ее стоит убивать.
   
— Ты так низко обо мне думаешь? — наклоняю голову. — Я не подводил тебя. Ни разу. Отдай мне права на жизнь Лисы, и я приведу к тебе того, кто точно знает, что задумали Руссо.
   
— Кто?
   
— Тони.
   
— Ты сошел с ума, Чон, — огрызается он. — Абсолютно нет.
   
— Послушай, — я кладу ладони на прохладную поверхность бара, — недавно у Тони возникло несколько проблем со Скорпионами из Южного Сиднея.
   
Франко плюется.
— Эти ублюдки.
   
— О, ты слышал о них?
   
— Слышал о них? Они занимаются рэкетом к югу от моста.
   
— По слухам, они угрожают жизни Тони. Мы возьмем его, получим информацию, а потом убьем. Руссо уничтожат Скорпионов, и ты получишь то, что хочешь. Просто.
   
Пожевав губу, Франко обдумывает мои слова.
— А девушка? Как нам помешать ей говорить?
   
— Я разберусь с этим.
   
Он смеется, отворачиваясь от меня, отклоняя мое предложение.
   
— Она верна до ошибки, Моретти. Думаю, я даже смогу убедить ее вернуться со мной в США.
   
Я не знаю, что говорю. Импульсивен, думаю наобум, что, признаюсь, никогда не было моей сильной стороной. Раньше я хотел, чтобы она ушла из моего дома, а теперь хочу оставить ее там? Где логика?
   
Франко снова смеется, одаривая меня уродливой усмешкой.
— Ты бредишь, парень. Что у тебя есть такого, чего нет у Кристиано, а?
   
Скрежещу зубами. Я в два раза больше мужчина, чем Кристиано когда-либо будет. Пусть у меня нет гигантской криминальной империи, но есть одиночество. Есть мир и покой в те дни, когда не работаю. Не говоря уже о том, что, в отличие от Кристиано, я никогда не поднимал руку на женщину, никогда не навязывался ей и никогда не оставлял женщину неудовлетворенной. Ставлю все деньги на своем счету, что Лисе это понравится.
   
— Ты согласен изменить условия нашего контракта или нет? — спрашиваю я. — Я гарантирую, что к концу недели она выбросит обручальное кольцо.
   
Он облизывает губы, наблюдая за мной в задумчивости.
— Давай сделаем это интересным. Я дам тебе еще миллион, если ты заставишь ее выбросить кольцо. Если нет, ты ничего не получишь, а все, что я тебе уже заплатил, вернется ко мне.
   
Забавный факт. У меня есть недостаток... и это азартные игры. Я киваю.
   
— Если она выбросит обручальное кольцо, ты отдаешь мне деньги и ее контракт, а я привожу тебе Тони.
   
С последним глотком виски Франко ставит бутылку на барную стойку и хлопает в ладоши.
   
— Хорошо, но, если ты все испортишь, Чонгук, Лиса Манобан будет покойницей.
   
Если я облажаюсь, мы все будем покойниками.
   
— Увидимся вечером, — говорю я, отворачиваясь от него. — На обычном месте.
   
— Не облажайся.
   
Торрес открывает дверь и закрывает ее за мной, когда выхожу в просторный холл. Я несусь по коридору, двигаясь в направлении выхода.
   
— Ух! — Я хрюкаю, когда меня впечатывает в стену — мать его — Кристиано Руссо. Потом отталкиваюсь от его стройной фигуры, но меня прижимает вторая пара рук. Тони.
Моя новая цель.
   
— Где она? — требует Кристиано, пыхча мне в лицо.
   
У него очень большие яйца, раз он так напал на меня в доме Моретти. И, должно быть, в отчаянии. Я могу спровоцировать его... Могу сказать ему, что она поцеловала меня, что прижалась ко мне своей тонкой, женственной фигурой, и мне это понравилось. Я могу признаться, что мыл ее длинные волосы в ванной сегодня утром. Убил бы он меня от ярости? Стал бы он привязывать меня за запястья и пытать, пока я не скажу ему, где она? Я гарантирую, что без меня он не сможет ее найти.
   
— Откуда мне знать?
   
— Ты, блядь, знаешь! — рычит Тони, сжимая в кулаках мой воротник.
   
Держу себя в руках, хотя гнев бушует в моем животе. Я могу убить их. Они упростили это. Кристиано стоит, расставив ноги на ширину плеч. Идеальная позиция для удара по яйцам. Вскоре после того, как я нанесу удар, он упадет, освободив мою руку настолько, чтобы нанести сокрушительный удар в челюсть Тони. Затем я бы вытащил свой пистолет и наставил его на них.
Бах!
Бах!
Больше никаких тараканов.
   
— Если я узнаю, что ты хоть раз не так посмотрел на нее, я выпотрошу тебя на месте.
   
Я скашиваю на него глаза.
— Я бы хотел посмотреть, как ты попробуешь.
   
Грубым толчком Кристиано и Тони отворачиваются от меня. Я отталкиваюсь от стены, засовывая руки в карман брюк. Кончики моих пальцев касаются кольца. Обручальное кольцо, которое снял с руки Лисы в ту ночь, когда вломился в ее квартиру. Помню тонкий выдох облегчения, который она издала, когда я стянул его с ее пальца. Она не хочет выходить за него замуж. Ни одна женщина в здравом уме не захочет выйти за него замуж.
   
— Может быть, Лиса сбежала от тебя, — восклицаю, прежде чем успеваю остановить себя. — Ты когда-нибудь думал об этом?
   
Кристиано замирает, расправляя плечи. Я задел за живое. Держу пари, он думал об этом каждую ночь, когда ему приходилось спать без нее. Тем временем я спал на полу рядом с ее кроватью, следя за ее жизненными показателями. Смотрю на их спины, ожидая, что они повернутся и пойдут за мной. Но они не идут. И даже не оглядываются через плечо, прежде чем пронестись по длинному коридору.
Я жду, пока они полностью исчезнут, прежде чем вернуться к своей машине. Снаружи, к счастью, машины Кристиано нет, но он оставил для меня небольшой подарок. Усмехаясь, подхожу к своей машине и провожу пальцем по толстой царапине, идущей по водительской стороне. Он провел ключом по моей новой гребаной машине. Царапина настолько глубокая, что никакая полировка ее не выведет.
Я поворачиваюсь к Джоссу, который все еще стоит у двери. Он такой же бесполезный, как стриптизерша с плоской грудью.
   
— Ты не остановил его? — огрызаюсь я, проводя рукой по влажному лбу.
   
Он пожимает плечами. Что я говорил? Чертовски бесполезный.
Забудьте об этом. Это не имеет значения. Я открываю свою дверь и падаю на сиденье. Чем скорее приведу Тони к Моретти и убью его, тем скорее смогу убраться из Сиднея. Сначала мне нужно съездить на склад и собрать несколько вещей, которые понадобятся мне для сегодняшнего вечера. Как ни странно, убийство Тони — наименьшая из моих забот. Как только закончу, мне придется вернуться домой и провести Бог знает сколько времени, убеждая едва знакомую мне женщину доверять мне больше, чем своему жениху...
...если бы мой отец был жив, он бы убил меня.
​