Часть 3

- Регин? Идем, на пару слов. – Деон кивает лысой макушкой в сторону вип-отсека корабля. Он с неохотой отстегивает ремни безопасности, вытаскивается тело из удобного кресла. Черт, что еще ему нужно? Регин до сих пор проклинает тот день, когда погибли родители, оставив его на попечение заботливому дядюшке.

- Что еще? – Облокачивается на перегородку. Вид скучающий, но взгляд наглый, с вызовом. Сколько можно доставать нравоучениями? Он предельно ясно понимает, что поведение на Аркануме должно быть безупречным.

- Тут идейка на ум пришла. – Регин замирает, задержав в легких воздух. Ох, не нравится ему это выражение лица. – В общем, так, ты мне – я тебе. Понятно? – Деон хитро прищуривается, и Регину нравится это еще меньше. Начинается. – Ты знаешь про закон Арканума. Я сто раз говорил. Но! Это только на высших уровнях, в Бордере и Тальпе, все на него плюют. Сам посуди, кругом одни мужики, а жить как-то надо. А вот второй, третий, да и четвертый – строго.

К чему он клонит, никак не может взять в толк Регин. Он, конечно, много чего в последние дни слышал об Аркануме и законах, и о судах, скорых на расправу.

- Про Руби рассказывал тебе. Громкое дело, грязное. Но не об этом. Я лучше расскажу тебе о господине Главном Советнике Моэ. Мне нужно к нему подобраться поближе, прикормить, так сказать. Он слишком несговорчив, капризен. Ничем не уступает Руби. На мякине не проведешь, недаром был главой теневого рынка.

- Я тут причем? Я не играю во все это политическое дерьмо. – Регин отталкивается от стены, разворачивается.

- Стоять! Я не закончил. Ты понял, мне нужен Моэ. И ты мне его достанешь.

- Я? Каким образом?

- Моэ любит мальчиков. Как ты. Понимаешь? Он гей. Несмотря на закон, он предпочитает спать с мужчинами. Так вот, тут ты мне и пригодишься.

- Ты в своем уме? Ты хочешь, чтобы я подставил задницу какому-то клону?

- Он не клон. Искусственно созданный – да. И я тебя уверяю, когда ты его увидишь, ты сам захочешь прыгнуть к нему в койку.

- Хрен ты угадал. Я не шлюха. Найди другого дурака.

- Оставим разговор до прибытия. Ты поменяешь свое мнение, я тебя уверяю.

- Не бывать этому. Не собираюсь трахаться по твоей указке. Они клоны, без эмоций и чувств, похожи друг на друга как две капли воды, как тебе в голову могла прийти эта идиотская идея?

Но Деон ничего не отвечает, только мерзопакостно смеется в спину нерадивому племяннику. Мальчишка, ничего не понимает в жизни. Все бы ему кривляться на сцене да петь.

В иллюминаторе серый шарик. Затянут облаками или туманом. Место назначения все ближе. Две огромные луны, океанские волны, там, внизу – бушуют. Где-то среди – затерялся остров. Он уже видит его очертания. Ближе, ближе, вот и иглы высоченных башен. Отчего-то по телу дрожь и ладони мокрые. Незаметно вытирает о брючины.

Новый мир – для него. Для всех кто в корабле: группы, танцоров, директоров. Над этим хищная ухмылка дяди. Регин различает огни – город живой, копошащийся. Застывает, почти не моргая, боясь что-то упустить. Впитывает нервными окончаниями неизведанное, таинственное и чуть пугающее.

Вот он – Арканум. Переливающийся миллионами разноцветных огней, окруженный изумрудным океаном. Регин отчетливо видит уровни, чем выше, тем богаче и ярче. Серпантины, как вены – потоком автомобили. На крышах сады, бассейны, фонтаны. Это не то, что он думал увидеть.

Порт. Шлюзы затягивают корабли, плавная стыковка. И он уже кашляет от напитанного соленой влагой воздуха. Боится простудить горло, кутается в широкий шарф. Из чего они строят? И не стекло и не камень, но что-то такое приятное глазу, что не отвести. Рабочие в синих униформах, но лица, лица... Разные, другие. Не то, что безликие клоны, которых он встречал прежде.

Идут по просторному залу, дышится чуть легче, уже и тепло. Регин озирается по сторонам, сдерживается, чтобы не открыть рот. Красиво. Черт возьми, вокруг все слишком красиво. Оборачивается, ищет глазами группу. Они тоже удивлены. Смотрят огромными глазами, тычут пальцами, переговариваются. Он лишь качает головой – да, трудно держать себя в руках, придерживаться приличий, когда тебя окружает невиданное ранее.

Впереди Деон, разрезает толпу, спешит кому-то навстречу. Улыбается так, что того и гляди лопнут лощеные щечки. Почему именно ему в родственники достался этот проныра? Так, ладно. Отмахнуться от дурных мыслей. Толкать впереди себя тяжеленную тележку с горой чемоданов. Зачем он столько набрал? Всего неделя, перед кем красоваться? У арканумов даже одежда другая. Мужчины в каких-то тесных, обтягивающих костюмах, плащах. Регин помнит – кажется, это говорит о статусе, как и длина волос. Женщины, если не в форме, то в длинных платьях. Странно все.

- Советник. – Чуть повизгивающий радостью голос дяди врезается в уши. Он ищет глазами источник шума. Находит. Деон энергично трясет поданную руку в белой перчатке. Отступает в сторону. Регина охватывает что-то непонятное, затягивает, так, что он останавливается. Застывает на месте, в него сзади кто-то врезается, но уже все равно. Он видит его. В белом развивающимся плаще, с красиво уложенной прической, в черном костюме... Совершенство.

- Регин? Иди сюда. Я представлю тебя господину Главному Советнику.

Моэ. Мурашками вниз по загривку. Нет, не противно. Подходит, но сам не рад слабости. Впервые робеет. А потом и вовсе тонет в глубоких синих глазах арканума. Его читают, читают, как книгу. Он чувствует, и от этого трясутся ноги.

Взгляд глаз без дна – оценивающий. С головы до модных ботинок. Регин отвечает, да что это он? Не мальчик уже, чтобы теряться даже перед таким. Протягивает руку, кожа теплая, нежная. Окутывает ладонь, сжимает. Не сильно, не слабо – уверенно. И черт, слишком кратко.

- Советник, позвольте представить вам моего дорогого племянника, первую звезду сцены Десерты, талантливого исполнителя. Регин.

- Добро пожаловать на Арканум, Регин. – О, как он произносит его имя. Тягуче, соблазнительно. Нараспев. В паху становится горячо под испытывающим взглядом синих глазищ. Моэ улыбается чуть приподнятыми уголками припухлых губ. Он знает, знает. Деон победоносно потирает руки, будто проворачивает удачную сделку. Да, блядь, так и есть.

- Рад знакомству, господин Моэ.

- Отрадно слышать родную речь из уст десерта. Ты прекрасно владеешь нашим языком.

- Спасибо за это консулу. – Регин чуть склоняется перед дядей. Тот довольно хмыкает. Думает Моэ у него уже под каблуком. Вот уж хрен там, даже если Регин и подставит свою драгоценную задницу, то точно не для того, чтобы угодить родственнику.

Певец? Судьба наконец-то благоволит? Лучше и придумать нельзя. Моэ все еще осматривает прибывших артистов, но в мыслях – готов план. Да, этот десерт ему подойдет. И, кажется, да нет, Моэ никогда не ошибается – он такой же. Он тоже предпочитает в своей постели мужчин. Ах, Деон, старый ты лис, все-то ты просчитал. Но обойти Моэ в игре – непосильно. Вопрос в том: выждать ли? Или уже нынешней ночью приступить к исполнению? К черту воздержание, когда само плывет в руки. Десерт – экзотика. А он красив этот Регин. Не так как арканум, но дрожи предвкушения в теле вызывает больше. Высокий, под два метра, с черными непослушными волосами, глаза – да, необычное сочетание смуглой кожи. Такого здесь не встретишь. А излом бровей, губы? Да, сегодня же. И незачем откладывать.

Он лично руководит расселением делегации. Артистам выделяют целый этаж в одной из лучших башен Бомонда. Совсем недалеко от театра. Арканум гудит, билеты сметены в несколько часов. Цены до небес, но как такое пропустить? До нервного тика, отрывая арканумов от дел, заставляя уплывать мечтами туда, где еще никто не был.

Регину выделяют шикарные апартаменты. Моэ проводит его до дверей, набирает код на панели замка. Пропускает вперед, чуть склоняется. Пожирает глазами. Но Деон в соседнем номере, уже удалился отдыхать от хлопотного дня.

- Господин Моэ? – Бомонд собирается выходить, но оборачивается с довольной улыбкой. Поднимает в вопросе бровь. На лице больше ни одной эмоции. Зачем показывать ему, что он до безумия рад. – Вы не могли бы показать мне город? Скажем – вечером. Боюсь, потом будет некогда.

- Я предполагал, что первое, что ты захочешь посмотреть – сцена. – Уголки губ все равно ползут вверх. – Я не против. Город так город. Но вечер уже наступил.

- Часа через три? Если вы не заняты?

- О, сегодня я точно свободен. – И он не прощаясь, выходит. Регин не видит его счастливой улыбки, но чувствует. Сам отчего-то смущенно смеется. Да, сегодня ночью они точно не будут спать.

Моэ доволен собой. Показать город? Что-то новенькое. Но, безусловно, он покажет. Лучшие места. Например, спальню. Она достопримечательная. И да, еще не принимала гостей. Это же Бомонд, как можно.

- Это было...

- Неплохо. – Одновременно, но в разной тональности. Моэ тянется к сигаретам. Ухоженные пальцы по гладкой поверхности пола. На ощупь. Натыкаются на зажигалку и пепельницу.

- ... великолепно. – Регин поворачивается на спину. Расслабляет напряженные мышцы, позволяя воздуху не так судорожно, урывками, поступать в легкие.

- Тебе виднее. – Выдыхает в потолок голубой дым с ароматом каких-то цветов. – Для Десерты ты, скажем, неплох.

- А для Арканума? – Выгнутая темная бровь, глаза, как океан где-то у горизонта. Серые, туманные, как атмосфера.

- Удивить бывшего Сателлита? Ты хороший. И кому-то с тобой тоже великолепно. Мне сложно угодить, я привык собирать грязь по борделям. А теперь, должно быть, и невозможно.

- Разочарован?

- Нет. Ты лучше, чем я ожидал. Проблемы у меня.

- Хочешь чистоты? Любви?

Моэ смущенно отворачивается, поймали за руку. Да, хочется, еще с тех самых пор, как увидел...

- Кто это? – Регин меняет тему. Ему не хочется слушать о том, что он плохой любовник и о томлениях души Моэ. Да, он ему нравится, мужик, что надо. Красивый. Умный, властный, ураган в постели... Но не для него. Друг – да, но любовник ли? У Регина у самого сердце в ранах, утешитель для другого... нет.

- Где? – Бомонд поворачивается. Окидывает взглядом полки. Выхватывает глазами рамку с изображениями, которые сменяют друг друга в заданном темпе. – Это Руби и Лаки.

- Руби? Тот самый? – Моэ кивает. Трудно говорить. – Он потрясающий. А девушка?

- Девушка? – Удивленно переспрашивает Моэ, глазами по радостной улыбке Лаки. И губы сами растягиваются. – Это Лаки, Сателлит Руби. Он мужчина. Был.

- Парень? Не может быть. – Регин подрывается с кровати. Крепко сжимает в руках рамку. Смотрит. Черт возьми, если это парень, то он нихрена не видел в жизни. Да, Арканум может удивить.

- Красивый. Да, Лаки таким и был. Сложным, дерзким, красивым. Иногда сумасшедшим. Да, была безумная любовь. Я любил их, обоих. По-разному. Ревновал, завидовал, не смог помочь. И никогда себе не прощу.

- Все дело в них?

- Дело в Руби. Я невыносимо долго любил его, слишком зависел. А он, он никогда не имел связей с мужчинами. До Лаки. Этот чертов тальп разрушил все, и в этих руинах каким-то чудом сумел отыскать сердце Великого Сателлита. Мне же не дано было этого сделать.

- Сожалею. – Регин бережно возвращает рамку на место. Идет голышом по огромной спальне, задерживается у окна. Выглядывает, рассматривая переливающиеся внизу огни города.

- Я могу тебе доверять? – Моэ встает сзади, кладет на плечи ладони. Чуть сдавливает, заставляя прислушаться.

- Думаю – да.

- Вот и я так думаю. Никогда не ошибаюсь. Поэтому у меня к тебе просьба. Большая. Как к другу. – Регин поворачивается. Смотрит в красивые глаза, почти черные в полутемной комнате.

- Я рад быть твоим другом, Моэ. Наверное, я был бы счастлив быть твоим любовником, но понимаю, это не то, что нам обоим нужно.

- Да. Суть такова. Я попытаюсь объяснить доступными тебе понятиями. Скажем так, у Руби и Лаки есть сын. Для меня - племянник. Его зовут Марр. Жизнь на Аркануме для него небезопасна. Поэтому, я хочу отправить его на Десерту. Присмотри за ним там, помоги адаптироваться. Языком он не владеет, он вообще мало чего видел и знает. У него будет дом и счет.

- Сын? Разве вы можете иметь детей?

- Нет, не можем. В том смысле, какой вкладываете вы в это понятие. Марр клон Лаки. Полный, за небольшими погрешностями.

- Сколько лет мальчику?

- Двадцать два.

- Ничего себе, ребеночек. Ты сказал он клон, это значит что... - Регин машет рукой куда-то в сторону рамки.

- Да. Одно лицо. И Регин, как моему другу, я надеюсь, тебе хватит ума держать руки и член при себе. И он у нас как бы по женщинам, по крайней мере, он так думает.

- Твой племянник останется цел, не переживай. Если только он сам не захочет обратного.

- Сделай так, чтобы не захотел.

- Для себя бережешь?

- Нет, с ним – никогда. Он не Лаки. И не Руби. Он другой. И он не хочет быть им. Ты не поверишь, но я действительно отношусь к нему, как к ребенку. Он дорог мне. Очень. Это как второй шанс, понимаешь?

- Понимаю.

- Отлично. Тогда он полетит вместе с тобой. Через неделю, да?

- Кажется, этим заправляет Деон.

- Да, о твоем дяде. Он не должен знать. Никто не должен.