Из-за чего они успели поцапаться и, черт возьми, какого хрена случилось

Название: Из-за чего они успели поцапаться и, черт возьми, какого хрена случилось за этот час, что Ким был не с ними?

Ким Сынмин.
(За час до выступления Бан чана)
Сынмин, походу, уснул. Не надолго, но уснул. И спал бы дальше даже через
орущую музыку, что пробивалась сквозь сон, если бы не какой-то парень,
захлопавший его по плечу.
— Эй! Эй, ты в порядке? — обеспокоенно спросил незнакомец, тормоша спящего. — Может, тебе такси вызвать?
Сынмин дернулся, вообще не с первого раза понимая, где он находится и что
вообще происходит вокруг него. Над лицом склонился какой-то темнокожий
парень и смотрел на него как-то неуверенно.
— Все хорошо, — произнес Ким, а после схватился за кольнувшую в области
затылка голову и повторил уже на английском: — Я в порядке, спасибо.
Иностранец переглянулся со стоящим сзади другом, потупил секунды три, снова
взглянув на брюнета, ушел. А Сынмин еще раз протер башку, оглядываясь.
Вообще, он бы с радостью действительно сейчас поехал домой или лег обратно
спать. Только вот… А где все? Никого из компании рядом не оказалось, и мажор
не помнил ничего с того момента, как они вернулись в последний раз с танцпола
за стол. Еще и голова болела, чтоб ее. Он налил себе стакан воды. Потом еще
один, жадно проглотив залпом сразу оба. Привстал, оглядываясь, но никого из
друзей в поле зрения не было. На сообщения они не отвечали, трубки тоже не
брали (вряд ли вообще при такой музыке можно было что-то услышать). Обиды
за то, что его оставили одного, не было. Но вот, делать сейчас что? Идти
поискать их, что ли? Надо бы, если по-хорошему.
Ким запихнул в рот грушу, что лежала на практически пустой тарелке Чонина.
Куда вообще все фрукты делись? И они тоже… Не могли же бросить его и
свалить домой? Звонки снова никто не брал, а наступившее слишком рано
похмелье и сушняк давали о себе знать ноющей болью в голове и отсутствием
слюней во рту. И вода, как на зло, в графине закончилась. Зрачки то и дело
бросались в сторону недопитого ликера Хенджина, ища жидкость, что помогла
бы справиться с сухостью во рту хоть в чем-то. Ладно… Если думать логически,
то просто взять и свалить они не могли. Либо где-то танцуют, либо все разом в
туалете, либо же и вовсе вышли на улицу покурить. Нужно взять себе воды и пройтись посмотреть их. С этими мыслями Сынмин выпил рюмку оставленного
алкоголя и вышел из-за стола.
В такой большой толкучке искать кого-то из знакомых — тоже самое, что и
иголку в стоге сена. Тем более когда ты раздраженный от головной боли, а
вокруг все такие веселые, толкаются и топчут дорогие кожаные ботинки.
— Потерял кого-то? — раздался знакомый голос сзади.
Ким обернулся, слегка пошатываясь. Перед ним стояла эта курносая
блондинистая малявка, смотря своими большими глазами прямо в душу. Видеть
ее, с ужасом осознавая, Сынмин был рад. В последнее время их общение вряд ли
наладилось или улучшилось, но пару раз они даже списывались, иногда
виделись, и он уже не чувствовал по отношению к девочке такого отвращения,
как раньше. А сейчас и вовсе был счастлив, что нашел хоть кого-то знакомого.
— Да. Где бар? — спросил Сынмин.
— А тебе точно нужно в бар, а не домой? — она слегка хихикнула, прикрыв
ладошкой рот. Видимо, раз спрашивает именно это, выглядит он очень бухим и
помятым.
— Точно, — пьяно кивнул Ким и, развернувшись, хотел снова отправиться в путь,
но врезался в кого-то плечом и чуть было не упал, если бы не Алиса, что
придержала его за руку.
— Точно-точно? — переспросила она, удерживая корейца за пиджак. — Может,
до туалета тебя довести?
— Я воды хочу, дурочка. И не из унитаза.
— Ладно, я поняла, — вздохнула она и медленно начала перебираться с ним
через толпу.
Оказавшись около бара, Сынмин чуть ли не лег на стойку, подзывая к себе
бармена. И сразу попросил у него таблетки от тошноты и головы, а также стакан
ледяной минералки. Тот кивнул и опустился в сторону аптечки под столом. Ким
провел рукой по коротким волосам и развернулся, уперевшись локтями. Алиса
все еще стояла рядом и очень плохо сдерживала издевательскую ухмылку,
забавляясь с его внешнего вида и поведения. Сынмину же было откровенно все
равно на то, что выглядит и ведет себя он неподобающе.
— Будешь чего? Может быть, тебе коктейль заказать? — спросил он, шепча
девушке на ухо, чтобы не нужно было орать через музыку. Просто ради
приличия. Ничего более.
— Ничего себе, какой ты щедрый сегодня, — она постаралась удивиться
искренне. — Восстание машин случится, не иначе.
— Дважды предлагать не буду.
— Хорошо, давай «Секс на пляже».
Заказ был сделан, и прежде чем Алиса притронулась к своему напитку, Сынмин выпил обе таблетки сразу вместе со стаканом прохладной воды. Храни Бог
Чонина, что на все свои вечеринки обязует персонал иметь на баре пилюли
первой необходимости, которые можно выдавать без рецептов и прочего.
Брюнет довольно вздохнул, облизывая пересохшие губы. Галстук на шее начал
неприятно давить, поэтому он быстро снял его, запихнув в задний карман брюк,
и расстегнул две верхние пуговицы на темной шелковистой рубашке какого-то
там дорогого бренда, название которого сейчас даже при желании не
выговорит.
— Полегчало? — заинтересованно спросила Алиса, посасывая свой коктейль
через трубочку.
— А ты тут что забыла? Продолжаешь меня преследовать? — он одобрительно
кивнул на ее вопрос и тут же задал свои издевательские.
Блондинка пьяно засмеялась, отмахиваясь пальцами. На нее посмотреть, так
точно дурочка-дурочкой, вообще постоянно только смехом и заливается. И, чтоб
ее, заразительным.
— Да. А ты не заметил жучок на своем телефоне? Я даже знаю, в какое время ты
в туалет ходишь.
— Ужас какой, — он наигранно цокнул языком и осмотрел ее с ног до головы.
На девочке было короткое голубое платье, усыпанное россыпью блесток. Опять
куча дорогих побрякушек в ушах, на шее и пальцах. Маленькая сумочка на
ремешке через одно плечо и довольно спокойный макияж под цвет платья. За
последние дни она перестала так сильно его отталкивать. Возможно, та ночь,
когда они поговорили по душам, обсуждая и учебу, и своих родителей, и их
будущее, которое им было уготовано (но без упоминания свадьбы и росписи, так
как Сынмин все еще строго был настроен послать отца с этим на три веселые),
изменило его отношение к Алисе. Она оказалась не нахальной и меркантильной
идиоткой, а забавной дурехой с иногда смешными шутками. Конечно, он не
готов был прямо сейчас брать ее под руку и бежать под венец, но она
действительно оказалась не такой плохой, как он изначально считал. И ее
любовь, как оказалось, была не навязчивой программой семьи, а чем-то
искренним и немного забавным. По крайней мере, мужское эго тешило только
так.
— А где твои друзья? Не поверю, что празднуешь окончание семестра в полном
одиночестве и без вот этой твоей шайки криминальщиков, — улыбнулась она и
подтянула к Сынмину трубочку, угощая. Но тот решил не понижать градус и
отрицательно замотал головой.
— Да хрен их знает. Где-то тут, а вот где именно, понятия не имею.
— Поищем? — предложила она, слезая с барного стула.
— Да пошли они, — махнул рукой мажор. — Кинули меня, вот пусть и катятся в
жопу. Буду еще бегать-искать их.
Вообще-то, стоило и он ведь собирался. Но говорить об этом ей почему-то не
хотелось. Да и ладно, найдутся сами собой. Чонин с вероятностью в семьдесят
процентов обжирает праздничный фуршет, Ликса и Джинни увидит зажимающимися в каком-то углу, а Чан в рандомный момент может и на
диджейскую стойку с ногами полезть. Кстати… А если сам залезет, то вдруг
таким образом найдет их? Если диджей возникать станет, то вмажет по морде…
— Отслеживание обычных смертных выше твоего королевского величества, да? — Алиса перебила странную мысль, усмехнувшись. Сынмин покосился на нее.
— Кто бы говорил! — он ткнул пальцем в ее лоб. — Кто за мной хвостиком с
начала учебного года бегал?
— Не бегала я за тобой! — блондинка удивленно открыла глаза. — Надо же!
Нашелся принц на белом коне. Чтобы я?! Да за тобой?! Не смеши, — она
отмахнулась рукой.
— Еще и врет нагло, — пьяно рассмеялся парень, оголяя в ухмылке зубы. — В
первую нашу встречу ты призналась, что дрочила на меня.
— С ума сошел?! Изврат, что ты себе успел напридумывать? — Алиса вновь
разразилась звонким смехом, аккуратно пнув его ногу носком каблука. — Даже
фоток над кроватью нет.
— Спрятала, конечно.
— Да-да, и прятала каждый раз, когда ты ко мне приходил.
— Тоже удивляюсь твоей смышленности.
— Иди нахер, Ким Сынмин, — улыбнулась платница, допив свой коктейль. — Так
и будем сидеть, или, раз уж встретились, в тебе проснутся корни родины, и мы
потанцуем?
Сынмин в удивлении приподнял брови. Нет, его шокировала не шутка, что явно
не веяла толерантностью, скорее сам факт, что она озвучила данное
предложение. И то, что первое, что сказал бы он, если бы сейчас вовремя себя
не одернул: «да»… Ладно, пользуясь моментом, все нужно скидывать на влияние
алкоголя. Он же, в конце концов, очень пьяный. А на пьяную голову и хуже вещи
творились.
— Приглашаешь меня на танец? — с огромной иронией в голосе спросил мажор. — Я польщен, — он театрально приложил руку к груди, но, увидев взгляд
девушки, прокашлялся и развернулся к барной стойке. — Тогда предлагаю
выпить, а после уже рвануть на танцпол. Может быть, мои идиоты где-то там и
ошиваются.
— Только если ты снова угощаешь. В моей стране всегда платит мужчина.
Конечно, если может себе позволить, — игриво протянула она, подсев на
соседний стул чуть ближе, чем раньше.
— Я могу хоть весь этот клуб купить, шутишь?
— Прошу лишь пару шотов. Оставь свои азартные, грязные деньги в кармане. Ты
какой алкоголь любишь?
— Чем слаще, тем лучше.
— Угадал батенька с женихом, — певуче, протянула блондинка. Девушка
подняла голову к потолку и завороженно улыбнулась, сложив руки в молитве.
Заметив его взгляд с поднятой бровью, вновь разливисто рассмеялась. — Тогда
предлагаю вот этот сет. «Шоколадная бомба». Звучит очень многообещающе,
скажи?
— Не называй меня женихом, мы еще даже не целовались, — монотонно
проговорил он, после быстро озвучив бармену заказ.
— Еще? — удивившись, первокурсница выделила слово из его фразы.
— Я на первых свиданиях не целуюсь, вообще-то, — хмыкнул Сынмин и хитро
улыбнулся. Врет, конечно. Но и ей это знать не нужно. Вообще, чем меньше
знаешь, тем спится потом лучше.
— У нас свидание? — смеясь, снова уточнила девушка. — Если бы я тебя не
знала, то подумала бы, что ты флиртуешь.
Господи, а ведь да. Он же, черт возьми, флиртует. И с кем?! С Алисой?! Позор
какой. Какое счастье, что никого из компании здесь нет. До конца жизни
засмеют так, что и в старости будет слышать их односмысленные шутки. Это все
алкоголь. Да и, в конце концов, он ведь парень. Ну да, иногда хочется
позаигрывать с красивой девчонкой. И она сегодня, как на зло, вообще не
раздражает. Но сегодня он явно, очень явно переборщил с алкоголем. Несет
какой-то бред, и вообще за речью не следит. Главное, чтобы хрени не наделал.
— У меня это получается крайне плохо, поэтому я привык больше действовать,
чем говорить. Причем помни, что ты не в моем вкусе, — пьяно протянул парень,
придумав своему поведению какое-то ну уж слишком лживое оправдание.
Подошел бармен, оставив на стойке поднос с восемью рюмками. Внутри них
находилась коричневатая жидкость, что, градиентом, к донышку шота
становилась темной.
— За что пьем? — спросила девочка, подхватив одну стопку.
— Могу сказать тост, как в семейном кругу, могу, как в личном. На твой выбор, —
усмехнулся брюнет.
— Увижу оба варианта, но давай начнем с простого, — рассмеялась она, качая на
весу ступней.
— Тогда пьем за то, чтобы сижки не ломались и презики не рвались, — гордо
проговорил Ким и стукнулся о ее рюмку, а затем и отпил быстрее, чем
собеседница смогла отреагировать немым шоком.
— Ладно, удивил, — Алиса ухмыльнулась и залпом опрокинула в себя шот,
удивив уже Сынмина. Хотя да, она же из России? Тогда нечему удивляться.
Кстати, хорошо будет попробовать их водку рядом со знающим человеком…
***
И водка, и «шоколадная бомба» действительно оказались взрывными напитками. Настолько, что сознание улетало далеко и надолго, с такой силой,
что и конец света, и атомная бомба, и глобальное потепление будут казаться
лишь неприятными проблемками в типичный вторник. Тем более, когда все
мысли и чувства были заняты совсем другим.
Ким Сынмин был пьян. Безумно пьян. Алиса, тело которой он сейчас прижимал к
кабинке мужского туалета, тоже была далеко не трезвой. Она пахла алкоголем,
ее губы тоже были со вкусом алкоголя, и он был даже пролит на ее голубое
платье где-то в середине их маленького праздника, но уже тогда ни один из них
не обратил на это внимания. Оно вообще-то сейчас очень сильно мешало, и, не
стоило бы целое состояние, Сынмин бы разорвал шмотку в клочья.
Девушка обнимала его за шею, ладонью поглаживала щеку и целовала так
глубоко и страстно, что, возможно, голову кружил вовсе не градус спирта, а
сама иностранка. Ким толкнулся бедрами вперед, заставляя закинуть длинные
ноги себе на бедра. Руки уже блуждали под дорогой тканью, ощупывая
пальцами голую спину. Она кусала губы, ласкала их языком и проталкивала
собственный глубже, цепляя пальцами волосы на короткостриженном затылке.
Стояк уже ощутимо натягивал ткань брюк, и, чувствуя это, блондинка терлась о
него, заставляя еле слышно хрипеть прямо в поцелуй, злиться и терзать ее губы
зубами в ответ. Рука, ощупав целиком и полностью спину, потянулась к задней
молнии. Та, как на зло, заедала и не поддавалась пьяным пальцам. Алиса
рассмеялась даже через поцелуй, будто вообще не умеет использовать другие
эмоции.
— Продолжишь ржать, как кониха, и я его порву, — прошипел Сынмин прямо ей
в губы.
— Грозный какой, — усмехнулась девушка. Она провела ноготками по задней
стороне мужской шеи. — Просто подними его. Все равно короткое.
— Запачкаю, — прошептал и спустился к шее, сразу же поддавшись навязчивому
желанию лизнуть ее.
— И хуй с ним, — в стоне высказала она, оттянув за волосы ниже.
И Сынмин, будто пес на поводке, поддался ее руке, опускаясь уже грубыми
укусами ниже. Руки задрали короткий край платья, и пальцы обхватили
внутреннюю сторону бедра. Алиса снова рвано вздохнула, изгибаясь в чужих
руках, прижимаясь еще ближе, будто между их телами действительно было хоть
какое-то расстояние. Сынмин поднял голову и прижался губами к губам
напротив, вновь вплетая языки в поцелуй. Фаланги отодвинули край белья и
медленно проникли внутрь. Алиса тут же перестала отвечать и закатила глаза в
довольном стоне. Этого было достаточно, чтобы снова рвано толкнуться
бедрами вперед, прижимаясь пахом к девичьему бедру. Длинные и тонкие
пальцы принялись растягивать, проталкиваться внутрь, а блондинка сжималась
вокруг них, вышептывала чужое имя и кусала пухлые губки в нетерпении.
— Презерватив взяла, или не готовилась к тому, что я могу зажать тебя у стены
в любой момент? — прошептал на ухо нежный мужской голос.
И пошло к черту все самомнение и игривость. Пусть хоть до конца жизни потом
ее задирает. Все равно ответить не получится, ведь мысли путались в кучу, а от
гордости сейчас не осталось ничего, кроме желания. Она разрушалась с каждым толчком и каждым прикосновением подушечек чужих пальцев ко внутренним
влажным стенкам. Девушка рвано поцеловала в губы и слегка оттолкнула. Руки
дрожали от возбуждения и стали быстро перебирать содержимое сумочки, что
валялась на полу в ногах. Она достала серебристую упаковку и развернулась
спиной, встав на вытянутые ноги.
— Нагнись, иначе неудобно будет, — скомандовал Сынмин, и девушка услышала
звук пряжки ремня. Сделала, как он сказал, и обернулась, хитро посмотрев.
— А ты прям разбираешься, как я вижу. Часто девочек в сортирах нагибал, да?
— Какая же ты языкастая, — цокнул он собственным языком, натягивая на
возбужденный орган защиту.
Наверное, Алиса снова бы рассмеялась, если бы не почувствовала пальцы на
талии и головку, что потиралась о половые губы. Она, не сдержав стона, сама
легко поддалась бедрами назад и ощутила толчок в ответ. Член проник,
заполняя собой все пространство внутри. Блондинка провела ногтями по
кафельной стенке и вновь закатила глаза. Сынмин облизнул пересохшую
верхнюю губу и запрокинул голову от приятной тесноты. Вытащил, снимая к
чертям ее нижнее белье, чтобы лишний раз не мешалось, и толкнулся вновь,
шипя сквозь сжатые зубы. Она уже была достаточно мокрой, чтобы двигаться
было легко, и с одной стороны, хотелось поддаться животному желанию, тем
более когда это была Алиса, а значит, отпадала нужда в лишних понтах, а с
другой не хотелось причинять ей боль.
— Быстрее… Как будто в первый раз, блять…
Все. К черту. К хуям собачьим. Перехватив ее сильнее уже двумя руками,
Сынмин начал рвано толкаться внутрь, выходя практически на половину. Алиса
задрожала и даже расставила ноги шире, пока с ее губ срывались тихие стоны.
От самообладания осталось одно название, и пряжка ремня звенела с каждым
качком бедер. Член скользил, будто в масле, а внутри нее было так тепло и
тесно, что непроизвольно закатывались глаза. По телу проходили волны жара, и
он пожалел трижды, что не скинул хотя бы пиджак.
Алиса выгнулась сильнее, изредка оборачиваясь и облизываясь. И, блять, какой
же она была сейчас пошлой и безумно красивой. Особенно в те моменты, когда с
губ срывалось собственное имя, а глаза смотрели так просяще, что им
невозможно было отказать. Секс с ней был хорош. Пусть в толчке. Пусть и на
пьяную голову, но лучше, чем он бы мог вообразить. Но он, если честно, никогда
не воображал. Она толкалась бедрами в ответ, вовремя сжималась и, будто
специально, строила такое выражение лица, что все достоинство верещало от
восторга. Ким нагнулся к ее спине и укусил за ухо, пропуская руку ниже. Пальцы
нашли бугорок нервов, надавливая и массируя его. Блондинка сладко
вскрикнула, даже громче, чем нужно было, учитывая, что они находились
далеко не наедине. Но как же было все равно, и как же мило она
сопротивлялась волне удовольствия, то пытаясь отстраниться, то сама
поддавалась мягким пальцам.
— Это что, Крис? — прошептал брюнет ей в затылок. Со стороны входа, хоть
убейте, он слышал голос Бан Чана из колонок.
— Похож, — в полустоне ответила девушка, прислушавшись к доносившейся из зала музыке. — Ты уже как минуту в такт толкаешься, — смешок сорвался
очередным вскриком удовольствия.
Крис умел подбирать моменты и музыкальное сопровождение. Теперь их
животное желание даже возымело небольшие нотки романтики. Сынмин
прижался губами к задней стороне шеи, целуя и покрывая засосами. Движения
пальцев ускорились так, что Алиса положила свою руку сверху, снова пытаясь
оторваться от накрывающей тело волны. Но сдерживаться и бежать уже было
поздно. Каждое движение бедрами, пусть они и стали медленнее, теперь было
более грубым, резким и глубоким. Собственный оргазм уже бил по низу живота,
и сдерживать его внутри себя становилось все тяжелее. Алиса надавила своей
рукой поверх чужой и рвано простонала, обхватывая бархатными стенками член.
Двигаться стало еще более влажно, от чего последнее проникновение далось
легче, чем любые предыдущие до. Прижавшись вплотную, Сынмин тихо
простонал, кончая следом.
Лбом парень уперся в спину девушки, пытаясь отдышаться. Та тоже дышала с
трудом, а короткие волосы липли к лицу и лбу.
Все. Это был полный конец. Завтра он с огромной вероятностью будет об этом
жалеть и винить себя за все случившееся. Сразу, как протрезвеет. А сейчас было
так все равно. Так пофиг и на собственные принципы, и на мнение. Сейчас. На
данный момент. Было безумно хорошо. И, может быть, он бы повторил еще раз.
Но явно там, где поудобнее и мягче.
Усмехнувшись, парень провел свободными пальцами по ее щеке, убирая
блондинистые пряди в стороны. Вышел, стаскивая с себя использованную
резинку и, даже до конца не убедившись в том, что она была плотно завязана в
узел, кинул в мусорную корзину.
— И это ты не целуешься на первых свиданиях, да? — улыбнулась девушка,
развернувшись и прижавшись спиной к стене.
— А еще не трахаюсь, да, — он закатил глаза на очередную остроумную издевку
с ее стороны и подошел к платнице ближе, целуя мокрую щеку. — Посидишь с
нами? Потом, если что, могу вызвать отдельное такси для нас.
— Беру слова назад, ты похож на принца с белым конем, — она рассмеялась,
поцеловав в губы, но более нежно, чем было минутами ранее.
***
Сынмин успел вымыть руки и ополоснуть лицо водой из-под крана. Выглядел…
Помято. В области кадыка красовалось два маленьких засоса, а он абсолютно не
мог вспомнить момент, когда Алиса успела их оставить. Но ладно, как будто
пьяным парням будет не все равно. Дай Боже, чтобы вообще присутствие
девочки рядом заметили. Тот же Джисон, наклюкавшись, может вообще принять
то, будто она с самого начала вечера была с ними, и будет знакомиться с ней
заново каждые минут десять. Алиса вышла из кабинки, захлопнув за собой
дверь. Она так же подошла к умывальнику.
— Тебе никто так и не ответил? — спросила она, вымывая руки.
— Нет. Но, раз мы слышали Криса, то парни должны быть где-то у сцены.
Надеюсь, что мне не показалось и хоть кто-то заснял момент того, когда у него в
руках оказался микрофон, — усмехнулся брюнет, наблюдая за тем, как Алиса
начала прижимать к лицу какие-то маленькие салфетки из небольшой коробочки
с зеркальцем.
— Поищем, — кивнула она и, отстранившись от зеркала, поправила волосы. —
Выгляжу как после хорошего секса или как пьянь? — спросила, развернувшись
лицом.
— Пятьдесят на пятьдесят, — ответил Ким и тут же получил слабый толчок в
бок.
Придерживая иностранке дверь, он вышел из, слава Богу, пустого туалета и,
взявшись за руки с первокурсницей (и для того, чтобы не потеряться, и потому,
что ломаться уже было поздно), подошел к сцене. С нее раздавалась уже
типичная клубная музыка, а кроме скачущего из стороны в сторону диджея,
никаких пьяных лиц обнаружено не было.
— Может быть, они за сценой?! — крикнула на ухо девушка, тоже заметив
отсутствие парней из компании Кима.
— Давай разделимся?! Если что, то ты просто мне напишешь, — предложил
брюнет, так как это будет давать больше плодов, чем вдвоем мотаться по одним
и тем же углам клуба.
Девушка кивнула и, взмахнув телефоном, пару раз пошутила о том, что если
второкурсник найдет остальных первее, и ему придется ей написать, то это
будет его первое сообщение для нее. Сынмин довольно улыбался, пробиваясь
через толпу, пока Алиса по его наводке пошла в сторону общего праздничного
стола с едой. Это же не значит, что они теперь парочка? А то, только такого
счастья не хватало в жизни. Но да, секс был хорош - радовало очень сильно. Но
улыбка, наверное, никогда в жизни еще не сползала с лица так быстро, как
сейчас. В коридоре персонала рядом со злым, даже обозленным Крисом, на полу
сидел зареванный Хенджин. Он сжимал руками нос. Пусть было и довольно
темно, и дураку понятно, что с него что-то капало. Оба его не замечали,
испепеляли друг друга взглядом, и Ким вообще не с первого раза принял то, что
вообще видел. Быть же такого не может… Он быстро подбежал к
непринимаемой мозгом картинке перед глазами.
— Крис, что за?..
— О, Сынмин, — на лице лидера появилась улыбка, от которой у младшего
пробежались мурашки по спине, а в горле ежесекундно образовался ком. Он
перебил, а мажор не смог продолжить, панически смотря то на Бан Чана, то на
Хенджина, что со всей ненавистью прожигал в старшем дыру. Джинни никогда в
своей жизни, никогда не смотрел так на Бан Чана. — Позови остальных. У меня
будет очень важное сообщение.
— Что слу?.. — снова шокированно и абсолютно ничего не понимая, начал
младший, сделав шаг вперед.
— Сынмин, — грозно рявкнул Чан, повторив. — Иди и приведи парней со стола, — он провел костяшкой ладони по подбородку и снова покосился на Хвана, что с
места не двигался, но продолжал смотреть, как на самого главного врага в своей жизни. — Я итак злой, словно черт. Не усугубляй.
Чан звучал страшно. Настолько, что мозг, слушая его, казалось, отрезвел
быстрее, чем от любой, даже самой сильной, таблетки. Сынмин вновь опустил
глаза на Хенджина, что даже не повернулся в его сторону за все это время и
смотрел на Чана так, как ни разу в жизни до этого. Так, как, казалось, Хван
Хенджин вообще не умеет смотреть на людей. Из-за чего они успели поцапаться
и, черт возьми, какого хрена случилось за этот час, что Ким был не с ними? Где в
этот момент были все остальные? Куда подевался Ликс?
Была бы возможность, он бы задал еще один миллион вопрос, озвучил те, что
крутились в голове, подлетел бы к Джинни, чтобы помочь подняться, подошел к
Чану, чтобы отдернуть и успокоить. Но старший явно дал понять, что обсуждать
будет только в присутствии всей компании. Хорошо, что не кидался с кулаками,
пусть и был безумно сильно взбешен. Сынмин еще раз посмотрел на Хенджина,
что все еще не наградил его ни одним взглядом своих красивых глаз. Теряясь в
панике и огромном количестве всего, что он хотел и сделать, и сказать, и
спросить, Ким лишь быстро кивнул и рванул обратно в зал, чтобы скорее найти остальную часть группы.