А еще надеялся, что Минхо не заметил, что по дороге до медпункта уже Джисон не

Название не поместилось! Поэтому напишу снизу.
"А еще надеялся, что Минхо не
заметил, что по дороге до медпункта уже Джисон неотрывно пялился на него."

Хан Джисон.
Минхо шел по коридору Академии, прикрывая зевок рукой. Уже как неделю он
регулярно посещал занятия, а еще смог недавно обзавестись формой. Хотя,
смотря на себя в зеркало, он почему-то начал думать, что выглядит в ней
нелепо. Вообще, за эти три месяца его жизнь перевернулась с ног на голову.
Таких сильных изменений не происходило даже в те дни, когда он полностью
менял свою привычную обстановку, по типу отдыха в совершенно незнакомой
стране, где каждый день как новое приключение. Возможно, причина была в
том, что та самая «повседневность» превратилась в те самые «дни в отпуске».
Минхо видел себя в растянутой футболке и мятых шортах чаще, чем в
брендовых шмотках, что раньше казалось чем-то сродни катастрофе. Он
научился срать полустоя, все еще боясь садиться на грязные унитазы, научился
мыться, пока под боком Бан Чан орал какие-то песни, а Феликс рассматривал в
зеркале то, насколько хорошо он выбрил яйца. А еще Минхо бухал чаще и
больше, чем когда-либо до этого. Характер изменился еще сильнее, и то, что
раньше казалось противным и мерзким, сейчас делалось с обычным выражением
лица (может быть, совсем немного недовольным). А еще он научился наебывать
людей на деньги, покупать дурь и шантажировать тех, кого раньше боялся. Если
бы родители увидели того, в кого превратился их сын, то словили бы дичайший
шок и отправили его и в психушку, и в наркологичку, чтобы убить двух зайцев
разом.
Внешний вид поменялся тоже. Волосы отрасли, хотя раньше он регулярно
следил за своей стрижкой. И челка с пробором по середине уже лезла в глаза,
на которых теперь появились морщины и мешковатые синяки. Хорошие тонкие
презервативы в карманах, которые еще всегда были с разными запахами,
сменились на дешманские и воняющие смазкой. А фразы по типу «пошел нахуй»
или «мать я твою ебал» уже казались не агрессивной попыткой унизить, а чем то
обычным, вроде «добрый день».
И Минхо нравилось. Ему нравились абсолютно все изменения, которые
произошли с ним. Он понял, что был мудаком. Понял, что счастье было не всегда
в деньгах и даже не в их количестве. Хотя ладно, здесь он уже наврал. Ведь сам
недавно чуть ли не загремел в ментовку, убегая от полицейской собаки как раз
из-за нужды в деньгах. За жопу, кстати, цапнули не его, а Чанбина. Ну это так,
для справки. Он же не лох, как некоторые перекаченные ебланы.
Сегодня на вечер уже были новые планы. Парни собирались потусить в сауне.
Феликс и Чонин уже должны были закупаться алкоголем в ближайшем
супермаркете, Чан отправился к своему дилеру, чтобы купить немного травки на
хороший вечер. Сынмин и Хенджин же отправились за покупками, чтобы было
чем накрыть стол и отпраздновать… Ничего? День дня? С этими полудурками
все равно каждый вторник был словно праздник, поэтому внезапные выкрики
Чонина с «а давайте завтра» уже говорили о том, что «завтра» точно
произойдет. И, возможно, произойдет даже сегодня.
— Что за?.. — удивился Хо, увидев в дальнем коридоре знакомое тело у стенки.
Студентов не было, ведь занятия у всех уже закончились. Минхо и сам шел к
дальнему выходу из Академии, чтобы найти Джисона и поехать вместе с ним
смотреть снятый дом. Он ускорил шаг, как только разглядел в лежащем парне
как раз того, кого и искал. Рядом с побитым Ханом валялись разорванные,
смятые и истоптанные листы его двух работ, над которыми он вчера сидел с
самого обеда, покрикивая на остальных, когда они начинали слишком сильно
шуметь. Очки были сломаны и валялись рядом, а сам Хан, пусть и в сознании, но
держался рукой за бок.
— Блять, ты живой?! — Минхо подскочил, сев перед другом на корточки.
Джисон выглядел удивленным. Видимо, абсолютно не ожидал увидеть в пустом
коридоре человека. Тем более соседа. Тем более, Минхо. Губы были разбиты, с
носа стекала дорожка крови, а на скуле красовался фиолетовый синяк. Судя по
отпечаткам на светлой форменной рубашке, ногами по нему тоже прошлись.
— Нытик, свали с глаз долой, — хрипло, кашляя слюной с кровью, прошипел он. — Все со мной в порядке.
— Кто это был? — игнорируя его ругательства, Минхо обеспокоенно
рассматривал чужое лицо. На собственном же отражалась смесь из злости,
переживания и сожаления.
— Не твое… Ай, блять, больно! — взвизгнул он после первой попытки Хо поднять
его на ноги. — Не трогай, сука.
— Твои очки… — опечалено проговорил Ли, подняв с пола выгнутую оправу с
вылетевшими стеклами. — Уебища, за что тебя так? Кто это?..
— Еще допрос мне целый устрой, — Джисон начал подбирать те листы, что
валялись рядом с ним. Видимо, за испорченные работы он переживал сильнее,
чем за себя.
— Хорошо, если не хочешь говорить, то не говори. Скажу Ликсу отсмотреть по
камерам, — серьезно и с укором сказал он и, заметив действия младшего, сам
ускорился, собирая все разбросанные и даже порванные бумаги, лишь бы Хан
меньше двигался.
Джисон только цокнул языком. Либо так отреагировал на непрошенную помощь,
либо на слова о том, что Минхо не хочет оставить это просто так. Не убил же его
никто. Развел из мухи слона, еще и смотрит так… Обеспокоенно. Не должен Ли
Минхо на него так смотреть. Жалостливо и переживающе. От его взгляда
вообще не по себе становится. Хан отвернулся и вытер рукавом грязный нос,
шмыгнув. Кровь иногда все еще капала, пачкая и без того изгаженную форму.
— Пойдем, я тебя в медпункт отведу, — сложив работы в одной руке, Хо
приобнял Джисона за плечо, потянув на себя, чтобы тот встал.
— Придурок, форму испачка… Ай!.. Ешь! — втянул очкарик сквозь зубы, ведь
отбитый бок действительно сильно болел, так что даже встать, опираясь на
кого-то, было довольно больно.
— Значит потрачусь на новый комплект заранее. Нашел беду, — невозмутимо
ответил Минхо, прижимая того к себе, чтобы идти было легче.
— Давай сначала до туалета.
— Ты что, не потерпишь?
— Я хочу покурить.
Минхо не ответил. Если хочет, то пусть покурит. Лишь бы сейчас медсестра не
сказала, что ему отбили что-то важное, и придется несколько дней
отлеживаться, пропуская занятия, за которые тоже придется платить. Зная еще
то, как Джисон бережно относился к учебе, старался ходить на все пары и, если
не клоуничал, то учил, писал и зубрил абсолютно все предметы, паралелльно
ходил на отдельно оплачиваемые курсы по китайскому и не редко изучал другие
профили, невозможность посещать занятия по состоянию здоровья — его
худший сон и главный кошмар.
Хан Джисон был из самой обычной семьи. У него были любящие родители,
хорошее отношение с ними и вполне себе спокойная жизнь. Они не были сильно
богатыми, но и не были нищими. Просто Джисон любил учиться. А еще хотел
добиться успехов и открыть свой собственный бизнес. Мечтал стать богатым и
делал для этого все, что от него могло и зависело. Конечно, он подвергался
буллингу еще со школы. Подобных ему заучек мало где любят. Ведь у каждого
был тот самый «странный» одноклассник, что сидел на первой парте, всегда
сдавал все контрольные работы на высший балл и поправлял учителя, когда тот
забыл проверить или задать домашнее задание. Поэтому, поступив в Академию
Кэдинбурга, он не особо удивился травле со стороны других. Он давал отпор и
точно не был жертвой по характеру, но физической силой никогда не блистал,
от чего и становился легкой мишенью для тех, кто был сильнее. Джисон
научился не обращать на это внимания. Игнорировать все, что ему не нравится,
не ныться об этом даже самым близким друзьям. Нет, он не боялся и не
стыдился (наверное). Просто научился забивать огромный хуй, ведь все эти
переживания скажутся на учебе и на ментальном здоровье, что и без того было
довольно хрупким. Страшнее всего было, если те друзья, что появились у него —
первые и единственные, отвернутся, узнав то, насколько на самом деле он был в
себе не уверен.
Вот и сейчас он планировал забить хуй и просто обработать раны, как сможет
подняться. А на любые распросы от компании говорить, чтобы тоже не
обращали внимания. Но появился вот этот Ли Минхо со своими обеспокоенными
взглядами. Не должен он так на него смотреть. Сколько бы Джисон все это
время над ним не подшучивал и как бы не показывал свою неприязнь, Хо все
равно относился к нему терпимо и пытался наладить общение. Конечно, отвечал
колко, но дальше чем детские обзывания и пару потосовок их неприязнь не
заходила. По крайней мере, ни одной серьезной ссоры так и не возникло, а, со
временем, Хан и сам смирился с тем, что Минхо уже был частью их компании. Но
все равно сейчас он действовал очень непонятно и странно. Возможно, все еще
чувствовал вину за то, что раньше точно также издевался над Джисоном.
Конечно, прямо до избиения дело не доходило. Если бы Минхо знал, насколько
Хану было похуй на прошлые обиды и на то, что есть сейчас, то и жизнь была бы
легче, и солнце светило ярче. Но мы имеем то, что имеем.
Минхо довел его до туалета на первом этаже. Хорошо, что он был пустой. Джисон облокатился о стенку, а после пересел на крышку закрытого унитаза,
жмурясь и шипя от неприятных ощущений в боку. Минхо все также стоял рядом,
держал в руках оба их рюкзака, листы и переломанные очки. Нахера только это
все нужно, и почему не выкинет — непонятно.
Хан полез во внутренний карман пиджака, доставая пачку сигарет и зажигалку.
Руки тряслись. С какого хуя, если сам он был спокоен? Тоже хороший вопрос. Но
из-за дрожащих пальцев закурить, да даже просто зажечь сигарету было тяжко.
Она падала раза три, на что Джисон тихо матерился. Ну что за день такой
блядский? Все, что он сейчас хочет — это просто, сука, закурить одну
единственную сигарету. Он же не жалуется ни на что, так почему абсолютно
каждая деталь хочет его добить и довести до нервного приступа? А Минхо молча
наклонялся, не говорил ни единого слова и каждый раз поднимал упавший
табак. В последний раз и вовсе поднес к своему рту, зажал сигарету между
губами и подкурил ее, после отдав Хану. Он же не курит? Тогда зачем?..
— Да твою мать, — выругался Хан, когда от тряски рук пепел упал на
форменные штаны. Вот, сегодня вообще весь день идет по одной огромной
пизде?! — Ладно… Они все равно уже как из жопы, — хмыкнул он, поджав губы.
Минхо продолжил молчать. И также без слов забрал сигарету из дрожащих
пальцев, удерживая ее в своих. Хан уже хотел возмутиться, но тот поднес табак
к его приоткрытым губам и смотрел так непрерывно сверху вниз, что стало не по
себе. Младший затянулся, и Хо отстранил от его лица сигарету, поднося каждый
раз, когда третьекурсник хотел закурить.
Джисон понял, что его, какого-то хуя, смущает эта ситуация. Кабинка была
маленькая, от чего они стояли близко друг к другу, а подавая табак, фильтр
которого успел запачкаться в крови из носа, Минхо каждый раз наклонялся
слишком близко к его лицу. И это молчание, покорное оказание непрошеной
помощи, то, как он не брезговал испачканых в крови пальцев и взгляд, которым
он смотрел на него, заставляли не только смущаться. Хо вообще понимает, что
пялится? Или его вообще ничего не смущает, в отличие от Хана? В легком
сигаретном дыму его и без того привлекательное лицо, вдобавок с этим
беспокойством в глазах, казалось еще более красивым, подчеркивая тонкие
кошачьи черты подбородка, губ и острого носа. А еще он сделал затяжку из уже
закончившейся, все еще перепачканной в его крови, сигареты и смыл ее в
унитаз. В тот же момент Джисон вовсе отвернулся к стенке, смутившись еще
сильнее, чем было «до». Будто никогда до этого Минхо не трогал своими губами
то, что касалось секундой ранее его собственных. Какого, блять, хера он вообще
реагирует так на ебаного Ли Минхо?! И какого хера Ли Минхо так сейчас носится
за ним?!
— Ты же не куришь, — впротивовес мыслям, голос был абсолютно спокойным.
— Ну, выходит, что начал. Вчера, пока на лестнице пиздел с Сынмином,
сигареты две выкурил, — впервые, усмехаясь, произнес он и приблизился снова,
чуть ли не вплотную. — Пойдем? — Джисон неуверенно кивнул на заданный
вопрос, и шатен вышел из кабинки, а после протянул руку стоящему внутри
парню. — Давай. Я тебя до медсестры доведу.
Джисон молился всем существующим Богам, надеясь, что Минхо не увидел его
красный ебальник, что вспыхнул новой волной, когда их руки соприкоснулись. А
еще надеялся, что Минхо не заметил, что по дороге до медпункта уже Джисон неотрывно пялился на него.
***
Ли Минхо.
Спустя час в кабинет влетел обеспокоенный Бан Чан. На его лице отражался
неебический спектр эмоций: от испуга до сраной ненависти. Он подлетел к
больничной кушетке, на которой сидел Хан, и упал практически на колени перед
ним, рассматривая каждую появившуюся ссадину на лице и осматривая
компресс, что наложила сестра в области чуть выше правых ребер.
Минхо и Джисону повезло, что сегодня дежурила добрая тетя-медик, что
никогда не задавала лишних вопросов. Конечно, все, и ее сменщицы в том
числе, регулярно сталкивались с избитыми студентами, не редко говорили им
обратиться в больницу, и часто сами оказывали первую помощь тем, кому
повезло меньше. Ни для кого, и для них в том числе, не было секретом то, что
происходит в стенах Кэдинбурга и какое социальное неравенство выстроили
между собой обучающиеся. Но конкретно эта тетя была молодой и даже
красивой. И отличалась тем, что не спрашивала причину, а молча выполняла
свою работу и выходила из кабинета, не смущая молодых пациентов своим
присутствием.
С появлением Чана, Минхо вздохнул, только сейчас переложив всю тяжесть с
рук в виде сумок и помятых листов на небольшую тумбочку. Только вот очки…
Будто прилипли к пальцам, и выпускать их совершенно не хотелось. Возможно,
на него тоже начал действовать этот стадный инстинкт парней, когда с
появлением Бан Чана вся компания от чего-то успокаивалась и понимала, что
теперь все будет хорошо. Хотя Чан был далеко не тем человеком, что всегда
делал все правильно или держал всю ситуацию под контролем. Чаще даже
наоборот, если честно. Но противиться гармонии, что автоматически появлялась
в груди, он не мог.
— Кто это был, расскажешь мне, братик? — спросил он, сжимая маленькие
пальцы Хана в своих ладонях.
— Чтобы «что»? Ты взбесился и войну развел с платниками? Все хорошо, не
сломал же мне никто ничего, — отнекивался Джисон, но руки не отнимал.
— Даже если и так…
— Нет, Чан. Все в порядке. Прошу тебя, давай не будем поднимать панику и
страдать херней.
Крис вздохнул, поднявшись и проведя рукой по темным волосам. Он сжал губы и
бегло осмотрел полуголого друга с повязкой под грудью, а после и на
обеспокоенного Минхо, что пусть и сложил все вещи, но крутил между пальцев
дужку от очков Джисона, практически не отрывая от них взгляд.
— Они причину тебе сказали хотя бы? Джисон, не молчи, — попросил он, поняв,
что вопрос был проигнорирован.
— Нет… — отвернувшись от его глаз, сказал младший. — Просто со спины
накинулись. Я уже домой собирался.
— Понял тебя, родной. И что сестра сказала?
— Чтобы шел в общагу, как отойду. И чтобы не снимал компресс до завтрашнего
вечера. На учебу не повлияет, все хорошо.
Крис кивнул, а после бегло посмотрел на Минхо, что, казалось, вообще был гдето не здесь.
— Брат, выйдем? Наедине вопросик один обкашляем, — он хлопнул Ли по плечу,
чтобы тот пришел в себя и отлип. Шатен кивнул и молча проследовал за
лидером к выходу из кабинета в коридор.
Чан вскинул руки к потолку и несильно сжал волосы, от чего черная кожаная
куртка с ремнями, что была на нем, заскрипела.
— Ты ничего не видел, да? — уже зная ответ на вопрос, он повернулся к Минхо.
Тот лишь молча кивнул, а взгляд то и дело метался к двери, за которой сидел
побитый и израненный Джисон.
— Я отойду… Соберитесь все в нашей комнате, а Енбока попроси глянуть
камеры в том коридоре, хорошо? Перенесем сауну на другой день.
— Отойдешь? Куда? Чан, Джисон попросил ничего не предпринимать. Он будет в
бешенстве, если ты… — договорить не дал палец, что коснулся губ, и шик со
стороны магистранта.
— Ничего я не буду делать. Схожу, обдумаю и приду к вам. Тем более, я не успел
и половины товара отдать. Рванул сюда сразу с места, — на его губах появилась
легкая улыбка. — Минхо, позаботься о нем, ладно? И спасибо, что был рядом с
ним. Постарайся… Э-э-э расспросить на всякий случай, хорошо?
Минхо неуверенно кивнул, сжав в руке отвалившуюся часть от очков. Бан Чан
хлопнул его по плечу. Еще раз заглянул в палату, сообщив Джисону, что ему
нужно доработать. А после ушел, оставляя парней наедине.
***
— Итак…
— Что мы успели отрыть.
— Минутку внимания.
Договаривая друг за другом, Сынмин и Феликс вышли вперед и сели на
противоположную кровать в комнате. Вся компания, кроме Бан Чана, собралась
в первой комнате. Парни расселись на постели Хенджина, один Джисон сидел на
игровом кресле, поджав под себя ноги и обнимая колени. Как только все
расспросы и обеспокоенные взгляды закончились, Ликс вместе с Сынмином
побежали к самой Академии, чтобы выкупить записи с камер и собрать нужную
информацию. Чанбин и Чонин помогли кудрявому разобрать документы и листы,
чтобы иметь хотя бы маленькое представление о том, что из этого еще можно
было спасти, а что придется переделывать. Хенджин пытался хоть как-то  исправить переломанные очки с помощью изоленты, но те все равно смотрелись
криво и херово выполняли свою функцию, перестав удерживать одно из стекол и
вечно падая с носа Хана. А Минхо сидел отстраненно и молча, говоря только
тогда, когда его спрашивали. Выглядел так, будто колотили его, а не очкастого,
что улыбался и шутил даже над собственным состоянием.
Через час оба сыщика вернулись, и вся группа пересела на кровати, слушая
внимательно обоих и смотря на картинку, что Ликс перевел с телефона на
ноутбук мажора. От кадров, показанных там, на лицах многих появился и гнев
от увиденного, и жалость по отношению к Джисону. Тот лишь закатывал глаза и
уверял, что с ним все хорошо, и что парни просто драматизируют.
На записях было показано, как Хан последним выходил из аудитории своего
факультета. Как остановился у самой двери и пересчитывал бумаги, что были у
него в руках. И то, как в кадре появляется четверо парней. Они даже не
перекинулись словами, толкнули в спину и принялись забивать ногами, топча и
выпавшие из рук листы, и ломая оправу очков. Херово, что записи были только с
одной стороны камер, ведь другие, как сказал Ликс, выкупить не получилось. И
лиц этих уебков видно не было. Зато было видно, как завелись Чанбин и Чонин,
смотря на это видео.
— Все, что имеем, — вздохнул Сынмин, поджав губы. — У них были хоть какие-то
приметные черты? — он обернулся в сторону Джисона.
— Даже если и были, то я их не увидел. Извините, но Боженька хорошим
зрением не одарил, — тот поправил пальцем спадающие с носа очки.
— Ну, блять, хоть что-то? Называли они друг друга как? Или, сука, голоса? —
Ликс тоже был не на шутку взбешен.
— Точно не как у тебя, поэтому хер я что объясню, — в очередной раз закатил
глаза Джисон. — Пожалуйста, давайте забьем хер? Как будто меня одного в
стенах Академии колотят.
— Без причины? Тем более тебя, а не какого-то обычного бюджетника? — с
ироничным тоном начал уточнять Чанбин. — Да даже если ты стал просто
случайной жертвой, и они просто шли с целью на ком-то сорваться и выпустить
пар. Я им, нахуй, покажу, что бывает, когда на наших лезешь, — он угрожающе
сжал кулаки и щелкунул пальцами.
— Блять, я ни о чем вас не прошу. Вот нахера высасывать из пальца такой
пустяк? — снова недовольно спросил Джисон.
— Ты никогда ни о чем не просишь и ничего не говоришь. Тебе даже если
ножевое нанесут, то ты будешь твердить, что все в порядке, — пробурчал Чонин,
сложив руки на груди. — Принимай то, что мы беспокоимся. Нравится тебе это
или нет.
— А я говорю, что не нужно, блять, беспокоиться!
— Минхо, ты вообще ничего не видел? — несмотря на накаляющуюся
обстановку, голос Сынмина был как всегда холоден и спокоен.
Услышав его, Минхо дернулся. Пустой взгляд со стены перешел на вытянутое лицо младшего. Но Хо все равно смотрел не на брюнета, а будто бы сквозь него.
— Нет… Он уже там лежал, когда я пришел, — отрешенно проговорил он, вновь
опустив глаза к полу.
Конечно же, все видели его подавленное состояние. Чанбин и Чонин даже
поинтересовались о его самочувствии, но сильно не наседали, ведь сейчас были
проблемы намного важнее, чем опустошенный Минхо.
Обстановка в комнате и дальше бы продолжала накаляться, если бы дверь с
хлопком не открылась. Все замолчали, переводя глаза на проход. В пороге стоял
Бан Чан. С бутылкой виски в правой руке и очень сильно пошатываясь.
— Здоров, банда, — пьяным голосом поздоровался он, заходя внутрь и иногда
спотыкаясь.
— Ты с херали такой веселый? Праздновал что-то? — Чанбин поднялся с места,
пытаясь забрать алкоголь из руки старшего.
Тот отмахнулся, чуть ли не разливая на пол дорогущий виски. А еще, все-таки
споткнувшись о ногу Феликса, на что младший вскрикнул, схватившись за нее,
он прошел к Джисону. Небрежно положил руки ему на плечи.
— Не волнуйся, братан. Всех гадо… И гандонов поубиваем, — он выговаривал не
все буквы, и вообще иногда умудрялся запутаться в словах.
— Иди проспись, Чан. От тебя перегаром несет за километр, — усмехнулся
Джисон, забавляясь с поведения лидера. — Ты вообще когда успел так
нажраться?
Бан Чан на вопрос не ответил. А лишь высунул кончик языка и пальцем,
зажмурив один глаз, сдернул с носа Хана очки. Поднял их над головой,
демонстрируя всем, будто какую-то неебическую находку.
— Бр-ратья мои, вот это — наша с вами улика. Беречь ее надо, как зеницу ока. Я
потом дам… Блять… Сынмину понюхать. Он нам бы-ы-ыстренько найдет всех
пидорасов, — заулыбался он и сам поднял взгляд, чтобы взглянуть на очки в
руке. Покачнулся, чуть не упав от задранной вверх головы. — Ой блять, —
врезался в стол, от чего несколько вещей, что стояли на боковых полках, упали
на саму поверхность.
— Я тебе что, собака-ищейка? — недовольно спросил Ким, пока Хенджин и
Чанбин пытались удержать Криса на месте и забрать у него и без того
разъебанные окуляры.
— Собака — лучший друг человек-ка, кстати… Вы вообще знали? Бини, а
помнишь, ой блять, как тебя за жопу такая укусила, — он сложил руки перед
лицом, показывая между ними расстояние, размера которого не могла быть
даже самая маленькая псинка в мире.
— Да-да, помню-помню, — словно при разговоре с маленьким ребенком, Со
повторил дважды и забрал очки из рук старшего.
Но не успел он передать их обратно Хану, как Крис выхватил переломанные линзы и со всей силы швырнул их в стену. Сначала по комнате раздался только
испуганный вздох Хвана. А после на Бан Чана полился целый шквал
осуждающих голосов. Тот хлопнул в ладоши и шикнул, командуя всей толпе
заткнуться. Снова чуть не упав, но отойдя на несколько шагов назад, он достал
из внутреннего кармана куртки футляр. Демонстративно вскинул крышку и
показал абсолютно новые, только что купленные очки. От прошлых они
отличались только более темным черным цветом, а так, в точности те, что
раньше носил Джисон.
— Пиздец… — удивленно прошептал Хан, рассматривая новые окуляры сначала
в руках, а после одел их, убедившись, что и по минусу друг не прогадал. —
Блять… Чан, брат, сколько я тебе должен за них?
— Абсолютное нихуя, — улыбнулся старший, забрав из рук Хенджина бутылку.
Он вскинул руки, будто приглашая в объятия. И Джисон, пусть и не был сильно
тактильным, влетел в них. — Вы ж мои любимые младшие братики. Я ради вас,
ой, блять, — он снова икнул и сделал глоток виски через перекинутую руку. — И
человека убью, — после этой фразы Крис и вовсе заливисто рассмеялся.
— Только вот можно было не напиваться. Или, хотя бы, нас позвать, — Чонин
старался быстро отобрать манящую стекляшку, но Чан, не намеренно, но от
пьяных покачиваний, ловко уворачивался от его пальцев.
— Очкарик, а че у тебя с носом? Тебя че, побили?
Все парни удивленно переглянулись. Похоже, Бан Чан был не просто пьян, а
напился до самого настоящего пиздеца.
— Я отведу его в душ, а после надо уложить, чтобы проспался, — Ликс встал с
кровати Джисона и подошел к лидеру, положив руки на плечи. — Начальник,
пойдем. А то…
— А ну отпусти меня, быдлан херов. Хули вы вообще тут расселись, а? — Чан
приоткрыл губы и выдвинул вперед нижнюю челюсть, смотря на Феликса так,
как он нередко смотрит на всех, кто его бесил. — Нашего бьют, а мы тут сидим,
ручки сложили, и че, нахуй, ждем пока, к нам с поличным сдаваться придут?
— Ликс, не обращай внимания, — вздохнул Бини, тоже теперь пытаясь
выхватить бутылку. — Тащи его в душ.
— Я ща тебя, сука, утащу, — разъяренный Бан Чан обернулся к стоящему рядом
другу. — Ты нахуя свои спортзалы качал, если нихуя не бьешь? Блять, то есть…
Чанбин, иди пизду, — запутавшись в словах, он отмахнулся от всех и каждого,
кто его держал.
Крис, пытаясь не выпускать алкоголь из рук, начал скидывать с себя пиджак.
Он, проливая виски и на пол, и на собственные волосы, путающимися пальцами
растегнул несколько пуговиц формы и опустил галстук, матерясь через каждое
второе слово. Парни, что стояли рядом, удерживали его, а Джисон, боясь
получить бутылкой по башке, отошел к дальней стенке.
— Отец, пойдем вместе успокоимся и ляжем поспим, а? — Чанбин, поднимая с
пола упавшую кожанку, нагнулся и продолжил бормотать успокаивающим
голосом. — А потом вместе допьем, как проснемся. И найдем всех гадов.
То, что Крис не отвечал, начало настораживать. Он всунул в руки бутылку
Чонину, на что тот радостно уже пытался из нее отпить, если бы Хенджин не
выхватил ее у него из пальцев. Бан Чан нагнулся, чуть ли не въебавшись головой
в угол большого стола у окна. А после начал открывать нижние ящики, не с
первого раза найдя свой. Все непонимающе смотрели на него, удивляясь
резкому молчанию и тому, как быстро подскочила атмосфера в комнате. Стало
душно.
— Пойду мочить выблядков, — озвучил он, развернувшись.
В руках у пьяного Криса находился самый настоящий пистолет. Пневматический
или нет — волновало особо не сильно. Испуганный крик Хенджина, что спрыгнул
с кровати и отбежал к дальней стенке, заставил всех выхуеть обратно и
накинуться на Бан Чана. А если точнее, то только Чанбина.
— Ты с ума сошел, блять?! Положи на место пушку! — Со пытался выхватить из
пьяных пальцев пистолет.
— Я пер-рестреляю каждого из уебков, блять, кто тронул моего Джисона
пальцем!
— Блять, Феликс, закрой ему ебало!
Но с пьяным и вооруженным лидером не боялся бороться только Чанбин. Чонин
магическим образом оказался на шкафу с вещами и одеждой. Феликс
загораживал собой перепуганного до истерики Хенджина, что орал каждый раз,
когда в порыве борьбы пистолет указывал на их сторону.
— Бини, не подпускай его, нахуй, сюда! — перепуганно кричал Ликс, вжимаясь в
стенку и Хвана за спиной.
— Бини, сука, я тебе палец сейчас отреслю, выпусти меня! — орал Бан Чан,
пытаясь руками отцепить друга со своей формы.
— Да ты ебанулся, блять!
— Я поубиваю каждого, кто!..
— Да въебите ему по башке, Бога ради! — закричал Сынмин, прикрываясь
подушкой в углу недалеко от Феликса и Хенджина.
Со бегло оглядел комнату. Под рукой оказалась только его же гантеля, до
которой еще нужно было дотянуться. Он пытался действовать быстро, отпустив
пиджак старшего и метнувшись до увесистого предмета. В этот момент пьяный
и обезумевший Крис выпрыгнул в коридор, взмахнув оружием.
— Слышали, блять?! Поубиваю нахуй!.. — заорал тот, но крик остановила рука
Джисона, что облепил его со спины и затянул обратно в комнату.
— Фу, Чан! Выбрось каку!
— Да заберите у него ствол, блять! — орал перепуганный до слез Хван. 
— Братец Чанбин, со всей дури ебашь! — крикнул Чонин, наблюдая, как
пистолет у Чана пытались выхватить уже две пары рук.
Крис сопротивлялся, орал на всех матом и размахивал вооруженной рукой, от
чего по комнате разносились перепуганные голоса всех и каждого из
присутствующих. Раздался резкий выстрел, сопровождающийся диким криком
Хенджина. А потом все замолчали. Даже Бан Чан испуганно смотрел на свою
руку, которую сжимал Джисон, от чего курок и был нажат.
Минхо, казалось, только сейчас вышел из ахуевания и вернулся в эту
реальность. Рядом с ним в стену была воткнута пуля. А на щеке быстро появился
маленький кровоточащий порез. Он не говорил ни слова, просто в шоке вылупил
глаза, смотря на Бан Чана. Шатен медленно коснулся рукой щеки. Порез был не
большим, но вымазанная в крови рука тряслась так сильно, а вся жизнь начала
пролетать, почему-то только сейчас, перед глазами.
— А у меня на жопе дырка. Тебе еще повезло, нытик, — тишину прервал нервный
голос Феликса. Он тут же истерично засмеялся со своей же шутки, складываясь
пополам от смеха.
— Да н-ничо… До свядьбы заж-з-ж. Короче, нормально все!.. — улыбнулся Бан
Чан.
Договорить он не успел, ведь в ту же секунду получил гирей по башке и пластом
упал на пол, задев лбом угол шкафа. Чонин, не удержавшись, упал следом.
Джисон метнулся к Минхо, обеспокоенно смотря на его лицо, сжимая его своими
руками.
— Не сильно задело? Ты как?
— Я? Я В ТРИХУЕ, БЛЯТЬ! За стенкой от меня живет ебанутый с пистолетом! Вы
адекватные вообще?! Откуда у него вообще ствол в общаге?! Почему вообще у
такого психа есть пистолет?! Феликс, завали свое ебало и прекрати ржать! Вы вообще тут поахуевали, блять?!