Глава 8

Впереди бежал Кас, как-то враскорячку, высоко вскидывая колени. Это выглядело забавно, и в любое другое время Дин не упустил бы случая постебаться. Но сейчас он думал лишь о том, чтобы быстрее добраться до ограды и перебраться через нее без потерь. Что они будут делать дальше, куда бежать, как прятаться, – все это он пока запихнул в угол сознания. Главное, хоть ненадолго скрыться с глаз преследователей, а там он что-нибудь сообразит. Дин и так потерял всю группу, но с ним остались два самых дорогих на этой гребаной земле человека, и он должен их спасти. У него было не так уж много людей, которых он любил, которыми дорожил, и он потерял их всех, кроме сопливого мальчишки из Бостона и беспомощного ангела с обломанными крыльями.

– Мелкий, поднажми, – начал было Дин... и обернулся.

Странно, что сквозь треск ломающего наста, скрип снега, уханье крови в ушах, когда он и грохот выстрелов еле разбирал, он услышал этот тоненький, с присвистом, удивленный вдох. Кевин еще раз втянул воздух сквозь зубы, виновато поднял брови и, продолжая глядеть на Дина, начал медленно заваливаться на спину.

– Нет-нет-нет, – скороговоркой пробормотал Дин.

Кас тормознул, развернулся.

– Не останавливайся, – махнул ему Дин. – Не сейчас.

Взвалив тело Кевина на плечо, он припустил к забору, обгоняя Каса. Мальчишка был такой тощий, или всему виной адреналин, но тяжести он почти не чувствовал. Возле ограды Дин остановился, подождал, чтобы Кас оседлал верхушку, передал ему Кевина, потом перемахнул сам и принял тело на той стороне. Он уже хотел бежать дальше, но Кас заставил его положить мальчика на землю. Он скинул куртку и принялся отрывать длинные полосы ткани от своей рубашки.

– Потом, – раздраженно процедил Дин. – Это можно сделать потом. Сейчас не время.

– Потом может быть поздно, – невозмутимо отозвался Кас. – Может быть, даже сейчас уже поздно.

Он повернул пацана на бок, чтобы перевязать, и стало видно большое темное пятно на снегу.

– Легкое пробито, – сказал Дин.

Пока Кас заканчивал перевязку, он нашел щель между листами жести, прикрученными проволокой к ограде, и наблюдал за преследователями. Россыпь огоньков скучилась в одном месте, а потом, к удивлению Дина, направилась не к забору, а назад, к дому. Впрочем, они поступали логично: через пару часов будет светло, а след на снегу никуда не денется. И за это время по незнакомой пересеченной местности они все равно не успеют далеко уйти. Не настолько, чтобы нельзя было догнать.

– А вот хуй вам! – злобно прошептал Дин.

Он огляделся. Начиналось утро, пейзаж вокруг был лиловым, словно у природы не нашлось других красок, и она, недолго думая, все раскрасила разными оттенками этого цвета. Почти сразу от ограды местность поднималась вверх. Что это было, небольшой холм или целая гора, было не понять, деревья мешали обзору. В любом случае это затрудняло передвижение. Зато буквально в нескольких ярдах змеилась каменистая расселина, почти не занесенная снегом, – настоящий подарок. По ней и взбираться будет проще, и следов они почти не оставят. Если, конечно, по их следу не пустят собак.

Но это вряд ли. Дин вот уже года четыре не видел ни одной. Почему-то Кроатон выкосил их первыми. Впрочем, Дин никогда этих зубастых лохматых тварей особо не жаловал, чтобы сильно расстраиваться, а в данной ситуации это вообще было плюсом.

– Закончил? – он обернулся к Касу.

Тот перевел на повязки всю рубашку, а его платок остался на шее. Защищать горло уже настолько вошло в привычку, что стало чем-то вроде инстинкта. Дину бы тоже в голову не пришло использовать свою арафатку. У Каса платок был пижонский, из плотного шелка, с длинными тяжелыми кисточками, густо-синий. «Под цвет глаз», – зачем-то отметил Дин.

– Кев совсем плох, – вздохнул Кас, очищая снегом окровавленные руки и натягивая поверх пропотевшей майки свою подранную «аляску».

«Замерзнет ведь, – подумал Дин. – От куртки одни клочья остались».

Но времени переживать не было: стремительно светало. Дин снова взвалил на плечо Кевина – пацан даже не застонал, был в отключке – и, чуть пошатываясь от усталости, двинулся к расселине.

*

Кас быстро въехал в задумку Дина. На голых камнях они не оставляли следов. Он выдрал куст какого-то растения и сметал с валунов небольшие участки снега, если Дин наступал на них. Теперь они точно шли бесследно. Только бы не усилилось кровотечение у Кевина. Кас чувствовал, что мальчик долго не протянет, и как никогда остро сожалел о своем бессилии. Он знал, как крепко Дин привязался к парнишке, как больно ему будет от этой потери. Дин и так лишился всех, кого любил. Без Кевина он останется совсем один. Ну, то есть, Кас-то всегда будет рядом, но замечает ли Дин, и имеет ли это для него хоть какое-то значение, Кас не знал.

Почти рассвело. Расселина все круче забирала в гору. Кас оглянулся. Отсюда ограда смотрелась, как черная линия, прочерченная на бумаге. Еле заметным пунктиром угадывались их следы. За деревьями был виден особняк – игрушечный замок с башенками. С высоты и при свете дня он казался совсем не страшным, но Кас знал, что это обманчивое впечатление. Пока живы демоны, его населяющие, нигде нельзя чувствовать себя в безопасности.

Набежали тучи, снова стало почти темно, словно день уже закончился и опять наступил вечер. Каменистое русло свернуло в сторону. Кас на мгновенье замешкался с определением... влево. Он постоянно путал эти человеческие понятия «право-лево», и Дин научил его: лево – там, где сердце. Раньше это ему ничего бы не дало. В бытность ангелом, тело Джима Новака он ощущал примерно так, как теперь одежду: нечто внешнее, чужое, сковывающее, но необходимое, выполняющее определенные функции. Кстати, с последним пунктом, похоже, у его куртки начались проблемы. В дыры задувал холодный ветер и леденил вспотевшее тело. Сзади одежда осталась почти целой, а вот спереди она выглядела так, будто Кас сражался со стаей разъяренных диких кошек.

Про кошек было не фигуральное выражение. В отличие от собак, вымерших в первые пару лет Кроатона, кошки вполне себе выжили, размножились, сбились в стаи и стали проблемой номер три в опустевших городах после зомби и разрушающихся зданий. Как-то раз Кас неосторожно потревожил серую облезлую бестию, греющуюся на солнышке прямо посреди тротуара. Она недовольно мявкнула, и вот уже откуда ни возьмись вокруг Каса образовалась целая армия грозно шипящих, выгибающих спины и распушивших хвосты тварей. В общем, Кас был рад, что ему удалось сбежать с целыми глазами. Глубокие царапины по всему телу заживали несколько недель, а белые полоски шрамов были видны до сих пор.

На сером сколе камня ярко выделялась алая капля. Через несколько дюймов краснела еще одна, дальше еще, и еще.

– Дин, – позвал Кас, тот не откликнулся, и он прибавил голоса: – Дин!

– Что? – сердито отозвался тот, разворачиваясь всем корпусом.

Кас молча указал на дорожку кровяных капель. Дин нахмурился и осторожно опустил Кевина в ложбинку между двумя валунами.

– Что будем делать? – спросил он.

– По-моему, скоро, – немного невпопад сказал Кас, вглядываясь в белое лицо мальчика.

Сейчас он выглядел совсем ребенком, даже младше своих семнадцати. Кас взял его за руку и сжал в ладони холодные пальцы.

– Нет, – покачал головой Дин. – Нет! Мы сменим повязку и пойдем дальше. Все будет хорошо, он поправится.

Кас знал, что этого не будет. Да и Дин знал, просто отказывался верить. Сердце разрывалось от жалости к ним обоим, умирающему мальчику и мужчине, не желающему мириться с этой потерей. Кас дотянулся и свободной рукой пожал руку Дина. Он хотел бы обнять его, прижать к себе, взять на себя его боль, но не мог позволить себе ничего большего, чем короткое пожатие.

Кевин застонал и попытался приподнять голову.

– Больно, – жалобно прохрипел он.

– Тихо, малыш, лежи спокойно, – тут же склонился над ним Дин.

– Прости, что подвел, босс, – с трудом выговорил Кев.

На его губах показалась розовая пена.

– Молчи, дурень, – оборвал его Дин. – Никого ты не подвел. Ты молодец, ты настоящий боец, парень.

Мальчик попытался улыбнуться, но его губы так и не сложились в улыбку. Сейчас Кас не мог этого видеть, как раньше, но он четко почувствовал, как душа Кевина покинула его тело.

– Теперь ему больше не больно, – сказал он, стараясь не глядеть на Дина.