Глава 32. Приступы одиночества.
«Сегодня почему-то невероятные приступы одиночества.
Знаешь, мне так к тебе хочется...Невероятно хочется» ©
Тэхён меняется в лице кардинально. Он не ослышался.
«Что?»
Мелкая дрожь пробрала электрическим разрядом тело до кончиков пальцев на руках и ногах. Короткая фраза друга обожгла огненно-красными искрами эфемерной надежды в подсознании и тут же погрузила в вечную мерзлоту и непроглядную темень обладателя холодного взгляда практически чёрных глаз.
«Ты его знаешь...»
Заставило задержать дыхание, добровольно лишить себя кислорода на несколько секунд, теряя связь с реальностью происходящего. Заставило застыть на месте в одной позиции, точно кто-то сверху напутал кнопки на пульте управления Вселенной и по нелепой случайности надавил на паузу, останавливая течение времени и переводя мир и жизни людей в режим удержания на одном моменте безо всякой возможности шевелиться и говорить.
Будто бы Тэхёну приказали, крикнув строго «замри», а обратной просьбы или, скорее, разрешения не последовало от ведущего всем известной игры, на участие в которой он не соглашался и вообще не знает, как стал её главным персонажем, пребывающим явно не на первых позициях и месте победителя. Тэхён в самом её конце после всех. На его голове нет лавров, ему не рукоплещут с почестями. Он всего лишь безвольная пешка с разинутым от неожиданности ртом, тщетно хватающаяся за брошенное невпопад предложение от лучшего друга.
Возглас Чимина обезоружил и обездвижил Кима, пальцы которого с силой сжимают ручку входной двери в их с Юнги квартире. Мальчишка поддался натиску всколыхнувшегося волнения и страха перед обнажённой правдой одновременно. Ведь Тэхёну сейчас не показалось.
«Знаешь... его...»
Полоснуло прямо по лицу мохнатой, звериной лапой и оставило четыре глубоких кровавых царапины. Они будут нарывать и затягиваться долго и, вероятно, не заживут так быстро и бесследно, как хотелось. Останутся уродливыми и грубыми рубцами на самом видном месте, напоминая о жестокой действительности, о горькой правде, что будет как тень преследовать на протяжении всей его жизни.
— Что ты сказал?
Повисает немая тишина. Тэхён уже лицом стоит к Чимину и испепеляет его взглядом исподлобья. На глаза упали пряди отросшей чёлки, Ким не убирает волосы со лба. Его дыхание рваное. Вдохи и выдохи нерегулярны. То тяжёлые и глубокие, то частые и свистящие через нос.
Они смотрят друг на друга и молчат. Чимин шумно сглатывает, чётко осознаёт, что сболтнул лишнего. Также понимает: молниеносная реакция, выраженная толчком локтя в ребро от Юнги, громогласно намекает о том, что изначально надо было бы сдержать свой порыв откровений и заткнуться, давая Тэхёну уйти, но нет. Всё случилось совершенно иначе и разрушило чужие ожидания и планы. Впрочем, как и всегда.
Пара секунд, и Ким бы выскочил из прихожей, уехал забирать свою машину к ресторану, а Юнги спокойно бы поговорил с Чимином. Мужчина всё бы ему в деталях рассказал, как они договаривались, прежде чем Мин отправился на встречу с Тэ. И всё бы пошло по другому сценарию, менее болезненно и эмоционально.
— В каком это смысле я его знаю? — Тэхён делает шаг вперёд и высоко держит голову.
Основная проблема кроется ещё и в том, что Чимин абсолютно не владеет информацией о разговоре своего возлюбленного с лучшим другом. Он в своей голове ничего не может увязать и состыковать.
— Да, Чимин! — Юнги подхватывает Кима моментально и складывает руки на груди, поворачивается к Паку и, искусственно становясь на сторону Тэхёна, сводит брови к переносице, ожидая, что Чимину хватит ума выкрутиться и свести подозрения мальчишки на нет.
«Давай, исправляй ситуацию, пока не поздно»
«Чёрт, и надо было тебе подать голос именно сейчас!»
Разум мистера Яна взрывается и разлетается на тысячи частей раз за разом, как только дело касается избранной шлюхи. Ему действительно надоел этот балаган между Тэхёном и Чонгуком, и если минутами ранее он сам отдавал в руки Кима договор с именем клиента, то теперь меняет своё решение.
«Как же вы меня заебали...»
Последнее время мистер Ян ловит себя на этой мысли всё чаще.
Если Тэхён отказался от правды, тем самым выбирая и дальше плясать под чужую дудку и оставаться слепым во всех отношениях, что же, пусть будет по его, вот только Мин Юнги из игры выходит и обязательно озвучит Тэхёну об этом вслух. А пока он уступает очередь Чимину, давая тому право объясниться филигранной и высококлассной ложью, глядя прямо в глаза как своего любимого мужчины, так и друга.
Он медленно моргает и вздёргивает вверх подбородок. Он состроит из себя жертву обстоятельств и искренне верит, что Тэхён примет его следующие слова за неоспоримую истину, и скандала с допросом удастся избежать всем троим, поглощённым воцарившимся молчанием и находящимся в тишине дольше, чем следовало.
— Ты его знаешь, но это не всё из того, что я собрался тебе говорить, — металлический голос Чимина прибивает к напольному покрытию Юнги и заставляет буквально физически ощутить всю тяжесть напряжения от своих слов.
«Неужели ты ему сейчас всё выдашь?»
«Не будь дураком, Чимини, я же тебя просил не влезать между ними»
«Я же тебя предупреждал»
«Если кто и должен был вклиниваться в их пару, так это только я, потому что тот договор...»
У Юнги заходится сердце не меньше, чем у Тэхёна. Фразы Чимина звучат неоднозначно, но больше Мин не пытается перетянуть инициативу на себя и исправлять ситуацию. Пусть случится то, что должно. Плевать. Мужчина шумно выдыхает с долей облегчения и не сводит с любимого парня глаз.
— Ты его знаешь, Тэ? С чего ты решил, что знаешь его лично? — Чимин тоже шагает навстречу, чтобы стать ближе к Тэхёну, и, прищурившись, наклоняет голову вбок. Взгляд его уверенный. Нисколько не намекающий на обманчивость собственных высказываний. — Я просто не так выразился. Времени не было на длинные речи, — вскидывает бровь и продолжает. — Вы ворвались сюда на панике. Какие-то обвинения Юнги, подозрения его в чём-то. Экстренный поиск запонок, — с каждым последующим словосочетанием Пак звучит всё громче, смело повышая голос на друга, а самому противно от своего поступка. В который по счёту раз ему приходится оплетать их отношения плотной и беспросветной паутиной лжи?
Следующий вздох Юнги становится вздохом облегчения. Он попеременно поглядывает то на Кима, то на Пака и замечает сомнения в глазах первого. Сомнения не в словах Чимина, а в том, что снова сделал ошибочные выводы и не так понял человека напротив. Вероятно, мистер Ян прав, но что на самом деле творится в голове мальчишки? Об этом он наверняка знать не может, увы.
— С чего ты вообще решил, что знаком с тем клиентом? С чего вдруг тебе показалось, что это мой Юнги, м-м? Как такое возможно? — Чимин явно переигрывает с обвинениями, но если поставить себя на его место, то всё вполне логично. Для него подозрения Тэхёна становятся обидными и по-настоящему его злят, выводя из равновесия.
Ссора за ссорой. Юнги наблюдает за развитием диалога, и огорчение от происходящего терзает его душу. Просыпается вновь совесть, едва слышно шепча о том, что если и дальше продолжать врать мальчишке, то в день, когда повязка с его глаз будет сорвана... головы полетят. Мистеру Яну больше не нужны деньги за сделку. Оно того не стоит. Но сейчас не об этом...
У Тэхёна нет сил ни на споры, ни на объяснения с раскаяниями и признаниями полной вины. Он хранит молчание и отводит взгляд на противоположную стену, слушая Чимина, но не веря ему до конца.
— А если следовать правилам, то откуда тебе знать, что он, — Пак подразумевает клиента. — Не заставит тебя выплатить долг за завтрашнее отсутствие? Откуда в тебе столько уверенности, что тебя пожалеют, Тэ? — Чимин раздувает щёки, а после убирает со лба чёлку, зачёсывая её назад. — Вот что я хотел сказать, Тэхён, — уже гораздо тише и медленнее от него же. — Но у меня было на это время? А? Разве ты дал мне достаточно времени для разговора с тобой? Ты переступил порог и практически не взглянул на меня, будто я в этой квартире так, предмет интерьера, пустое место. Почему ты так делаешь, Тэхён? — Ким ответа не находит, потому что, вероятно, слишком запутался, вот и вся причина, о которой не хочется упоминать вслух. — Ладно, — выпаливает на выдохе Пак и тоже сбавляет обороты, опуская на мгновение ресницы. — Твои заявления в адрес Юнги, — их взгляды встречаются, а Мин как и прежде молчит. — У них есть оправдания? На чём они основаны? На твоих фантазиях после опустошения бара в ночном клубе? Или имеется весомая причина, о которой я не знаю? — и тут Чимин одаривает вниманием притихшего мистера Яна, очевидно, последним вопросом, обращаясь уже к нему.
— Были... — на грани слышимости хрипит Тэхён и вновь устанавливает с Паком зрительный контакт. — У меня были причины так думать, но теперь их нет, — с полной отрешённостью заканчивает Ким и переводит взгляд на Юнги. Тэхёну жаль, что он стал причиной сегодняшней ругани, но короткое «ты его знаешь», оседает глубоко в его сознании и никуда оттуда больше не денется.
Тэхён вдруг вспоминает, что недаром у людей два уха и один рот. Каждый так устроен, чтобы больше слушать и меньше болтать. Способность мыслить и анализировать всё ещё при нём. Он слушает и молчит. Запоминает и упорядочивает в своей голове практически в идеальной последовательности информацию из чужих уст. Так, насколько это возможно в его нервном напряжении и состоянии полного замешательства.
Отбрасывает эмоции, чтобы руководствоваться разумом и трезвыми рассуждениями.
Молчит для собственной пользы, для блага самому себе. Восприятие окружающего пространства искажено. Доверия к близким людям, к тем, которых он таковыми считал, у Тэхёна больше нет. Возвращаться назад во тьму неведения больше не хочется. Устраивать истерики и обвинять во лжи — тоже.
Затаиться и наблюдать. Сменить роли, занять позицию и спуститься со сцены в зрительный зал, подняться на балкон и держать всех и каждого в поле зрения. Не сметь выпускать из виду и отворачиваться. Не жалеть и не давать слабину. Дружбы не существует. Это миф на самом деле. Все хотят заработать много денег, и Тэхён исключением не является.
Чимин его обманывает, а Юнги старательно поддерживает его обман.
«Всё может быть»
Думает Тэхён и самопроизвольно кивает своим мыслям, теряясь в догадках, на кого ему думать теперь? Явно на брюнета с волосами, прикрывающими мочки ушей. На молодого мужчину с восхитительным телом. На монстра в ангельском обличье, что прятался за маской благодетеля и нежности.
— Он порвал контракт на мелкие кусочки, — Юнги открыто смотрит на Тэхёна в ответ, хотя фразу свою высказывает не для мальчишки. Она скорее для Чимина. — А его руки и шея? Думаешь, он сегодня в водолазке, потому что на улице долбаный холод? — резкий поворот головы и быстрый взгляд в глаза любимого, стоящего сбоку от Мина.
В следующую секунду мистер Ян насильно притягивает Кима за запястье к себе и задирает на три четверти рукав его верхней одежды, цепляя и вязаную ткань водолазки, чтобы показать Паку последствия минувшей ночи в номере отеля. Тэхён отдёргивает руку и тянет носом воздух. Отвратительный жест с его разоблачением от Мин Юнги.
Злоба и стыд начинают пожирать Кима изнутри, но он не признаётся и в лице не меняется. Глядит в лицо мужчине и медленно моргает. Мирится со всем, что свалилось на него в один день. Чимин отшатывается назад после того, как увидел на коже друга фиолетовые отметины от чужих, таких ласковых и заботливых рук. Он прикрывает ладонью рот и округляет глаза.
— Твои руки, Тэхён. Твои губы и, я больше чем уверен, твоя шея... — Юнги плавно отпускает мальчишку, не надавливает лишний раз на повреждённые участки его тела. — На кой чёрт тебе оставаться с ним до конца? — речь заходит о дорогом и щедром клиенте. Да, тот не поскупился... ни на вознаграждение в двойном размере за соблюдение правил контракта, ни на ласки, ни на звериную жестокость. В том человеке всего с избытком, мистер Ян предпринимает попытку достучаться до Кима и разрушить его подозрения о том, что он, Мин Юнги, руководствуется лишь выгодой. На самом деле больше нет. — Хочешь, чтобы в следующий раз он нанёс тебе травмы посильнее? Хочешь себе новых ран поглубже?
Нет, Тэхён такого себе не желает. Он всего лишь снова хочет казаться сильным и несгибаемым в глазах окружающих его людей. Ведь в них личность и характер Ким Тэхёна невозможно сломать.
Главная его цель: быть абсолютно свободным перед другими, перед кем угодно, но не перед самим собой. В этом ведь можно не признаваться, да? Откуда им знать, что на душе? Промолчать, стиснув зубы, — этого достаточно. И единственное, что сейчас Тэхёну хочется, так это отсидеться в убежище, в стенах своей квартиры. Спрятаться от внешнего мира, чтобы зализать раны. Чтобы не нанести новых. Тэхён ведь очень самостоятельный. Он умеет всё на свете. Даже собственноручно и без посторонней помощи наносить увечья самому себе.
У Чимина нет слов. Он даже не находит в себе силы, чтобы описать эмоции, которые одолевают его в данный момент времени. Он Тэхёна больше не осуждает. Он так же, как и Юнги, бесконечно его жалеет, прячет голову в плечи и шумно сглатывает. Его глаза заблестели, но он держит лицо и часто моргает, чтобы друг не заметил, как ему тоже паршиво.
Но это не его игра, и правила в ней устанавливал не он. Мистер Ян строго запретил вмешиваться, потому как ни Чимин, ни Юнги так до конца и не узнали, что такого произошло между Чонгуком и Тэхёном, что сегодня и сейчас они оказались именно в этом положении, именно в таких отношениях и именно с такими шрамами на сердце и теле друг от друга.
Они взрослые люди.
Они вполне могут разобраться самостоятельно.
— Делай что хочешь, Тэ. Я дал тебе возможность взглянуть на его имя. Ты послал меня к чёрту, ещё и обвинил во всём. Мне это больше не нужно, — мужчина облизывает губы, его голос становится тихим, вкрадчивым, вместе с тем печальным. Таким, будто следующее, что он озвучит, станет приговором для всех, находящихся в одной комнате.
— Как его зовут? Можешь сказать мне сейчас? Я ошибся, я-я-я...
— Нет, Тэхён. Поздно, — мистер Ян убирает руки в карманы брюк и сводит брови к переносице. Он выходит из игры. Он больше не её участник. Надоело. — Экземпляр договора порван. Второго у меня нет. Второй у него. Ты сделал свой выбор. А я сделал свой, — улыбка скользнула по его губам, но ничего приятного и положительного она не отражает. К великому сожалению, это так. — Я официально отказываюсь от процентов за сделку. Если ты собрался идти до конца и соблюдать условия вплоть до обозначенной даты, что же... все деньги по истечении этого проклятого контракта будут только твоими, — мистер Ян прочищает горло и делает небольшую паузу, а Чимин вообще потерялся среди заявлений любимого и собственных мыслей, кружащих в беспорядке от непонимания и полнейшего безумия в их настоящем. — Но моё мнение остаётся прежним. Ты знаешь, что я всегда позволял тебе больше, чем остальным. Ты умело этой привилегией пользовался, — мужчина переводит диалог в слишком откровенную беседу, делает из него исповедь, бесполезно пытается переубедить Тэхёна и в последний раз разложить перед ним карты, чтобы тот одумался. — Я не знаю твоей истории, я понятия не имею, из какой ты семьи, но то, что ты имеешь полное право послать своего клиента на все четыре стороны и остаться в плюсе, я знаю наверняка. Откажись от него. Неужели тебе так не дорога твоя жизнь? — щурит глаза и поджимает губы, заведомо понимая, что имеющиеся убеждения утратили последнюю попытку на согласие с его просьбами со стороны Тэхёна. Успех мистера Яна в желании заставить Кима поступить иначе, поступить так, как мужчина его об этом просит, стремится к нулю.
Юнги уже даёт даже не намёки о том, что никакой выгоды от сделки у него больше нет. Но что толку? В глазах напротив пустота, поглощённая чернотой и отрицанием его тщетных стараний и фраз. Тэхён делает пару шагов вперёд, чтобы оказаться к мужчине совсем близко. Чтобы стать к нему практически вплотную. Тэхён закрывает глаза и тянется рукой к его волосам. Касается кончиками пальцев его скул и мочек ушей. Юнги немного ниже. А тот, кто покупает мальчишку, он ростом выше Кима.
Мин Юнги сейчас понимает действия Тэхёна. Тот всего лишь воспроизводит свидание и физический контакт. Делает то, что делал каждый раз в комнатах роскошных апартаментов. Тэхён опирается на ощущения от тактильных прикосновений. Зрение для него ничего не значит, и мистер Ян предоставляет ему такую возможность. Конечно, ведь разум Кима утопает в густом, липком тумане противоречий и сомнений.
«Как я мог подумать на тебя?»
«Чёртовы запонки, всё из-за них!»
Сокрушается Тэхён и отнимает руку от знакомого лица, совершенно непричастного к насилию и отвратительной лжи хотя бы в этом.
— Скажи ему, что я не приду, — в третий раз за сегодня просит Тэхён своего агента выйти на связь с клиентом вместо него, как это было всегда, и кусает истерзанные губы. — Ты всегда был посредником между шлюхой и тем, кто за неё платит, — мальчишка называет каждого своими именами безо всяких на то стеснений и смотрит в глаза напротив. — Давай не нарушать наших традиций, — усмехается даже, но ему ни капли не весело.
Юнги отрицательно мотает головой и шумно сглатывает. Повисает недолгая пауза, но пристальное внимание между ними никуда не девается. Если бы они сейчас играли в гляделки, то победителей точно было бы два. Ничья. Победила дружба.
— Нет, — коротко и серьёзно отрезает мистер Ян и снова тяжело выдыхает. — С меня хватит. Дальше вы встречаетесь без меня. Или НЕ встречаетесь, — мужчина проходится по фигуре Кима с сочувствием и сожалением во взгляде. — Он тебя послушает, Тэхён, — интонация меняется, принимая окраску сарказма. — Вы же теперь так близки, что перешли на новую ступень в общении. На более интимную, чтобы болтать по переписке, не так ли? — выгибает бровь и скользит зрачками от плеча до запястья мальчишки вниз, откровенно намекая на последствия тех свиданий.
— Нет проблем, — совершенно безэмоционально и монотонно отвечает мистеру Яну Тэхён и тянет уголки губ вверх. — С Новым годом, — чуть тише заканчивает он, прощаясь и с Чимином, и с Юнги. На первого не смотрит. Руку перед выходом из чужого жилища ни одному из них не протягивает.
«Наш ТэТэ»
«Мы его потеряем, да?»
«Вопрос только во времени?»
«Да... мы уже его практически лишились»
«Он обвинит нас в предательстве и лжи»
«Он будет громко кричать и топать ногами»
«Вряд ли после всего мы останемся друзьями»
«А вот врагами на всю оставшуюся жизнь... легко»
«Вопрос лишь во времени»
Тэхён разворачивается на пятках к двери и надавливает на ручку. Больше никто ничего не произносит. Ким выходит из квартиры молча и аккуратно прикрывает за собой входную дверь. Не хлопает ею с психом. Соблюдает осторожность, придерживается такой её видимости, а внутри взрываются Вселенные, грядут земные катастрофы и аномальные явления, разрушающие весь его шаткий внутренний мир. Казалось бы, куда ещё больше и страшнее? Куда опаснее? Куда ещё болезненнее?
Оказывается, то не было пределом. Порог чувствительности давно превышен. Превышен в несколько десятков раз. В таком состоянии больше не хочется кричать и корчиться от невыносимых мук. И внешне по тебе и не скажешь даже, что превратился в фантома, бездумно, бесцельно шагающего по земле. Такое состояние можно запросто назвать самой настоящей смертью в живом и молодом теле.
Тэхён умер внутри, а мёртвому невозможно причинить боль.
Что же, в какой-то степени это становится плюсом и дарит эфемерную надежду: больно уже не будет. Катализаторов и внешних провоцирующих факторов больше нет.
Киму ничего не хочется. Ничего, никого и никуда. Он сбегает по лестнице, не вызывая лифт. Он поймает первое попавшееся на обочине такси, на уровень комфорта не посмотрит, мальчишке всё равно. Прыгнет на заднее сиденье и назовёт адрес ресторана, у которого припаркована его Ауди. Заберёт машину и вернётся домой. И непременно улыбнётся искреннее, потому что с той стороны дверного полотна донесётся знакомый, жалобный скулёж Тиффани, как только в руках Тэхёна звякнет связка ключей.
* * * * *
— И что ты вот так стоишь? Почему ты его и в этот раз отпустил ни с чем? Почему не остановил и не сказал ему?! — Чимин позволяет себе прикрикнуть на любимого мужчину, как только они остались наедине, и всем своим видом указать: Юнги по его мнению абсолютно не правильно поступил. Но опять же, Пак всех деталей не знает. Он упирает руки в бока, полный возмущения и негодования. А как иначе?
— Чимин! — рявкает на него мистер Ян и замолкает на долю секунды. Он редко когда обращается к парню строго по имени, обычно это звучит ласково, но тут случай, очевидно, тяжёлый и довольно запутанный. Нервы сдают. Снова. И он готов сорваться на близком человеке. — Я. Больше. В этом. Не участвую! — отделяет каждое слово, соблюдая короткие паузы. Выдаёт с нотками грубости, злости, сжимает челюсти, чтобы не начать ругаться ещё и со своим обожаемым мальчиком. Чимин ни при чём, не стоит спускать на него всех собак только потому, что между Юнги и Тэхёном возникло недопонимание, и те поссорились, здорово подорвав доверие друг к другу. — Достаточно! Довольно, понял?
Чимин понял, что тигра за усы лучше сейчас не дёргать.
Самое мудрое и верное решение, посетившее его блондинистую голову.
— Может, ты хотя бы разуешься, наконец? — начинает он на более спокойной ноте, переводя взгляд на мокрые от снега ботинки Мина. — Я тут, вообще-то, прибирался, если ты не заметил, когда влетел сюда за ручку с Тэ, — Чимин в комнатных мохнатых тапочках с резиновой вспененной подошвой. Он кусает губы, хочет, чтобы Юнги почувствовал вину за наплевательское отношение к его труду и поддержанию в доме порядка и чистоты.
— Извини, — точно в замедленном режиме бурчит тот и тоже опускает взгляд на ламинат, который эти двое затоптали, оставив за собой вереницу следов с примесью песка и грязи. — Я сам всё вымою, — стягивает обувь, затем и верхнюю одежду, оставаясь в рубашке и брюках.
Чимин усмехнулся и сложил руки на груди, зная, что подобное случится лишь на словах. Юнги терпеть не может убираться, лучше клининг вызовет, чем будет вылизывать каждый угол и махать тряпкой самостоятельно.
— А при чём тут запонки? Зачем вы их искали? — вопрос напрашивается сам по себе и крутится на языке Пака ещё с момента, когда резко распахнулась входная дверь и впустила сумасшествие в прихожую, а из неё прямиком в спальню.
— Затем, что Тэхён нашёл одну в номере отеля. Вспомнил о моих, принял их, соответственно, за мои, ну... а что было дальше, ты видел, — Юнги кивнул один раз и провёл большим пальцем по щеке Чимина. Взгляд его усталый, эта выматывающая история и ругань мистера Яна по-настоящему утомили и расстроили. Не может он контролировать всё на свете, как ни крути.
То, что случилось сегодня, — это означает только одно. И это одно само себе полностью противоречит. Тэхён с первого дня интересовался таинственной персоной, допытывался до личности клиента, хотел его узнать. И он же, Тэхён, своими руками разорвал контракт с его именем, пожелав оставить всё без изменений.
— Парочка ненормальных, — Юнги готов утверждать и кричать об этом вслух, подразумевая под парочкой Чонгука и ТэТэ. — Они друг друга стоят, Чимини! — отходит на шаг и раздувает щёки, обводя глазами пространство перед собой. — Всё, оставь пока что меня. Я курить. Всё потом. Говорить будем позже, — не дожидаясь какой-либо ответной реакции, Мин уходит в сторону балкона вглубь квартиры. — Я покурю и протру пол! — последнее, что доносится до ушей зависшего на одном месте Чимина.
«Протрёт он, как же!»
Оставаясь в прежнем положении, Пак, немного подумав, тоже выдыхает через рот и шагает за шваброй. Пол он вымоет сам ещё до того, как Юнги вернётся с перекура третьей по счёту сигареты подряд.
* * * * *
Дверь в квартиру Кима едва слышно щёлкнула, и в ту же секунду в прихожей стало тепло и уютно. Вовсе не от света и не от привычной и умиротворяющей домашней атмосферы. Мягкий топот лап по ламинату пронёсся за минуту до звона ключей в подъезде, будто трепещущий пульс живого ожидания. Пёс знал этот звук по ту сторону дверного полотна. Молочно-белый пушистый комочек вылетел из гостиной, спрыгивая с дивана, на котором крепко спал, пока хозяин отсутствовал. Тиффани что, действительно ощущает приближение своего человека на расстоянии?
Шпиц вскакивает на задние лапы, чтобы потянуться к Тэхёну, и, поскуливая от счастья, тыкается мокрым носом в ладони и колени, выпрашивая ласки и долгих поглаживаний по густой шёрстке. Ким запирается на один оборот вертушки изнутри и опускается перед собакой на колени. Его сокровище, его верный и любимый пёс смотрит на него, как на божество, вернувшееся в свою обитель. Сердце в крошечной груди забилось чаще, и глазки-звёздочки засияли, озаряя мягким светом коридор, излучая преданность и безусловную любовь собаки к человеку.
— Эй, кнопка... — тихо, почти шёпотом, произнёс Тэхён и обнял Тиффани. Голос его дрогнул от нежного чувства, которое начиналось с его пушистого питомца. — Я же говорил, что ненадолго! Я сдержал обещание, видишь? — он смеётся и утыкается носом в рассыпчатую шерсть на шее пса.
Тиффани вдруг зарычал от восторга — не сердито, а ласково и игриво. Он обнюхивает ворот пальто, щёки и губы Кима, точно проверяет: всё ли в порядке? А потом прижимается в ответ всем телом, тёплым и трепещущим, к груди Тэхёна, будто говоря без слов: «ты вернулся, и всё снова на своих местах».
Теперь можно расслабиться. Можно содрать с лица маску сильного и непреклонного человека. Стало быть, содрать её вместе с кожей, потому как приросла и стала с прекрасным лицом мальчишки единым целым. Тэхён скидывает с себя туфли и, не выпуская собаку из рук, вновь принимает прежнее положение, усаживаясь на пол в прихожей и не желая прерывать объятия с Тиффани.
Он долго не замечал того, как начал погибать. Разрушаться изнутри. Незаметно, совсем медленно, но, спустя время, вполне реально такие изменения в себе обнаружить.
Снаружи он казался всё тем же. Улыбка по расписанию, вежливый голос, прекрасные манеры, ровная и уверенная походка.
Но внутри, под грудной клеткой, что-то надломилось. Не вдруг и не резко. Это была тонкая трещина, как на поверхности стекла. Едва заметная трещина, в которую день за днём капало предательство. Сначала Тэхён не придавал значения — бывает. Люди ошибаются, срываются и предают не нарочно. Этот список можно продолжать долго, ища оправдание себе и другим. Но...
С каждым последующим днём, с каждой последующей ночью он остро ощущал пустоту. Как снаружи, так и внутри себя. Её масштабы росли, она обволакивала, ползла по нему, как холод по влажной коже. Всё, что было светлым и дорогим, начинало казаться чужим. В воспоминания, некогда тёплые, вплетался яд. Там, где были смех и нежность прикосновений, теперь змеились сомнения, отвращение и страх.
Он пытался бороться. Последние три года Тэхён уговаривал себя, вбивал в свою голову главное правило, такое в корне неверное: «Ты сильный. Ты переживёшь. Уже пережил. Будешь ни от кого не зависеть. Ни от отца, ни от брата, ни от... Джей Кея. Чонгука больше нет рядом. Нет и не будет. Уехал в Америку. Оставил навсегда. Ты не сломаешься, Тэхён. Ты сломаешь других, но не себя».
Но разве можно выстоять и не сломаться, когда сердце обугливается, когда оно больше не бьётся ради кого-то, а просто тикает, как часовая бомба?
Душа его больше не пела — она выла, кричала душераздирающим воплем. Она рыдала на взрыв. А иногда тихо плакала, едва слышно, будто оказалась в старом, заброшенном доме, где по ночам скребутся мёртвые голоса. Тэхён переводит взгляд на зеркало прихожей, не выпуская Тиффани из рук.
В отражающей поверхности он себя не может узнать: в глазах поселилась бездна, а вместо зрачков — два затопленных колодца. Там утонули доверие, надежда и тот, кем он был. С кем он когда-то был. Смеющимся и счастливым. Сияющим брюликом. Добрым ребёнком и ласковым солнцем.
Предательство не убивает сразу. Оно забирает человека медленно и мучительно. Оно делает его чужим для самого себя. И вот он — живой, дышащий, говорящий, — но уже мёртв. Погребён не под толщей земли, а в собственном теле, на руинах своей памяти, в себе.
И, быть может, самое страшное — он до сих пор любит.
Того, кто сжёг его изнутри.
С этим надо что-то делать.
Так же нельзя, Тэхён.
Так попросту нельзя...
Но что?
Чего такого предпринять, чтобы самоисцелиться?
Чтобы случилось чудо?
Раскрыться, быть может, обнажая душу?
Ну уж нет.
Отныне это не про него.
Разочарование. Это единственное, что ощущает теперь Тэхён. Не злость на себя и собственный поступок за столиком в ресторане, где он порвал контракт с именем клиента. Даже не подозрения Юнги и Чимина в сговоре за его спиной с целью личной материальной выгоды. В какой-то степени он понимает их мотивы. Он бы тоже так сделал, вероятно... или не сделал. Он ведь не на месте Пака сейчас и не на месте мистера Яна. Ему уготовано другое.
Тотальное разочарование в собственной интуиции, которая так сильно подводит, околдовав разум и заводя Тэхёна не туда.
Тиффани выбирается из человеческих рук и становится перед хозяином на четыре лапы, очевидно зазывая на кухню и покорно ожидая, что тот последует за ним и угостит вкусняшкой. Ким тоже принимает вертикальное положение и ныряет рукой в карман пальто. Там нащупывает перчатки, которые он, как идиот, перекладывает каждый раз при смене верхней одежды, чтобы они всегда были при нём. Задумывается на мгновение, вынимает перчатку из кармана и подносит к носу. Запаха парфюма чужого, родного человека на ткани уже не осталось. Невозможно уловить аромат даже отдалённо.
«Хм... он ведь махнул мне на парковке сегодня»
«Поздоровался после того, как я набросился на него с кулаками в клубе»
Конечно, только вот... кто на кого в самом деле набросился прошлой ночью?
Хороший вопрос.
Тэхён неторопливо проводит пальцами по вязаной перчатке и поджимает губы. Почему от мыслей о Чоне по его грудной клетке разливается тепло? Всё просто. Ким свободной рукой роется в сумке, чтобы достать оттуда пакетик, завязанный на узел. Тот самый со свёртком, запонкой и волосом внутри.
К горлу подкатывает ком, но Тэхёну удаётся его подавить, правда теперь глотать становится трудно. Он воспроизводит в памяти лицо Чонгука. Их разделяло достаточное количество метров и лобовое стекло. Чон ему улыбался на парковке. Точно же улыбался даже после того, как Тэхён повалил его на пол в ночном заведении и разбил ему губу и нос.
Мальчишка бросает небрежный взор на содержимое пакетика в руке и дёргает уголком губ.
«Чонгук бы так никогда со мной не поступил»
Тэхён хмыкает и щурится, потому как захотелось опуститься на пол, обнять себя руками и разрыдаться в голос, как жалкий и всеми позабытый, заброшенный ребёнок. Но Ким этого не делает. Просто замирает со свёртком и чужой запиской в руке и отрывается мыслями от реальности. Он пролистывает страницы в книге жизни, на которых их свидания и встречи. Они слиплись от слёз. Картинки в воображении всплывают обилием красок, такие настоящие и живые.
На иллюзорных рисунках то, как Тэхён облил Чона фисташковым рафом в кофейне. Как сбежал оттуда, точно ошпаренный. Как отвернул козырёк в своей тачке и увидел меняющийся цвет радужки. Как наткнулся на него у подъезда и услышал фразу, прибившую его к асфальту у входа: «Я здесь живу».
Как притащил на день рождения брата Чимина и поцеловался с ним. Поцеловался Чонгуку назло. Как вывел того на скандал в туалете, как спровоцировал. Как треснуло зеркало, как брызнула кровь и запачкала светлую рубашку его любимого человека. Было больно обоим. Хотел добиться ревности? Добился звериной жестокости и проявления в Чоне далеко не лучших его качеств по отношению к окружающим.
Как обвивал руками его шею под пляшущие огни стробоскопа, как шептал на ухо гадости и говорил, что здесь, на празднике в его честь, незваному гостю не рады. Как не взял подарок и даже не понял, куда тот подевался с барной стойки.
В памяти всплывает обрывок их диалога на повышенных тонах.
«Я тебя ненавижу»
«Я буду любить за двоих»
Тэхён тянет носом воздух и запрокидывает голову назад, обращая лицо к высокому потолку. Неспроста так делает. Чтобы слёзы потоками из глаз не хлынули.
«Знаешь, Чонгук...»
Ким рвано выдыхает, чтобы не расклеиться и не развалиться на части от собственных слов хриплым голосом в пустоту его одинокой квартиры.
«Однажды я вспомню тебя без чувств»
Зажмуривается, что есть силы и всхлипывает совсем тихо.
«Однажды... возможно... может быть...»
Продолжает говорить вслух и задыхаться от каждого своего слова.
«Однажды я вспомню тебя без чувств»
Повторяет он на грани слышимости.
«Но не сегодня»
«Не сейчас, Джей Кей»
Губы защипало от соли, дорожки из слёз потекли по обеим щекам к подбородку.
Тэхён не выдержал, он не устоял перед любовью всей своей жизни и в этот раз.
А может, если бы не эта цепочка, собранная из ошибок и обстоятельств, он бы так быстро не поймал себя на одной спонтанной и одновременно заманчивой мысли и не засобирался бы в...
— Тэхён? — Юнги звучит взволнованно. Он, честно признаться, не ожидал, что в ближайшее время Ким сам его наберёт. — Звонишь сообщить, что одумался и больше не пойдёшь к...
— Я еду в отпуск, — на низкой ноте донеслось от избранной шлюхи в динамике телефона. — Меня не будет несколько дней, — выдерживает недолгую паузу и слушает размеренное сопение мистера Яна в трубке. — С клиентом объясняйся сам.
«Вот же!»
Юнги сжимает пальцы на второй руке в кулак, но на спокойной его речи это никак не отразится. И вообще, что значит: «в отпуск?». Как это понимать? Со встречами в роскошных апартаментах покончено? Или отказ от встреч продлится лишь пару дней? А потом обратно в отель, в лапы гадкого чудовища, которое изуродует мальчишку и ранит его куда болезненнее и обидит, и поиздевается более изощрёнными методами?
— Ладно, — мистер Ян соглашается с просьбой, хотя недавно говорил об обратном. Может, так даже лучше будет. Тэхён явно поддерживать связь с клиентом не желает. Хорошо, Юнги пойдёт на уступки своего любимчика из прочего числа подопечных ему птенцов. — Но это в последний раз, Тэ, — и называет мальчишку гораздо мягче, добрее. Человечность ему к лицу. — Но... — едва не выскочило «дорогуша». Мин помнит, как Тэхён, оказывается, ненавидит старое прозвище, признавшись мужчине об этом впервые спустя три года. — Но Тэхён, какой отпуск? Куда?
«Помнишь ту заброшенную беседку в старом парке?»
«Куда мы сбегали по ночам и встречались тайком от посторонних глаз, ТэТэ?»
— В Пусан. Я завтра поеду в Пусан. Это мой родной город. Я там вырос, — Тэхён потирает кончик носа, чтобы убрать остатки слёз, высыхающие по щекам и неприятно стягивающие кожу.
— Чёрт! Какая необходимость у него возникла? — отдалённо слышится из трубки недовольные возгласы Чимина, но громкости вполне хватает, чтобы разобрать всё, что тот проговаривает, опережая Юнги и отвечая за него. — Если верить прогнозу погоды, то на его Пусан обрушится месячная норма осадков в ближайшие сутки. Будет сильный снегопад, — поясняет Пак и косится на Мина, держащего в руке мобильный на громкой связи. — Скажи ему, — кивает на телефон. Можно подумать, Тэхён только что оглох на оба уха и не слышал занудливых нотаций друга.
— Чимини, он маленький мальчик, вот ответь мне? — теперь эмоциональный диалог завязывается между Паком и мистером Яном, а третий пребывает в роли пассивного собеседника, активного слушателя. — Или он ребёнок, не умеющий пользоваться интернетом? А может быть, в его доме нет телевизора с каналом новостей? — Тэхён глухо хохотнул, забывая о собственных переживаниях и тяжести от недавних воспоминаний о Чоне.
— Он его редко смотрит, и не факт, что проверял погоду! — Чимин возражает и жестикулирует, доказывая всем видом свою правоту. — Тэ-э-э! — ещё громче выкрикивает он и тянется всем корпусом к мобильному в руках любимого мужчины. — Отложи поездку. Пусан никуда не денется, подождёт. В эти выходные обещают много снега и сильный ветер. Трассу заметёт, ты можешь застрять в дороге на полпути.
«Да и плевать»
Думает про себя Тэхён и приподнимает бровь. У него кроссовер, о каких заносах и непроходимых сугробах речь? Послушно молчит, чтобы дать Чимину закончить мысль, а после выдать:
— Спасибо, конечно, за заботу. Я сообщу, когда вернусь обратно в Сеул.
И моментально сбросил.
Вызов завершён по инициативе Ким Тэхёна.
— Ну? Чего так удивлённо смотришь на меня? Это же Тэхён! Этого и следовало ожидать, — Юнги пожимает плечами, мол, поведение мальчишки в порядке вещей. Так происходит каждый день и каждый раз, потому давай, Чимини, соскребай с пола свою челюсть, нечего тут ею разбрасываться. — Он не прислушается. Вбил себе в голову очередную дурь и следует за ней, — блокирует телефон и отшвыривает его по мягкому подлокотнику дивана. — Пусть едет, пусть! И пускай не звонит потом, зарывшись в сугроб, с просьбой о помощи, — выплёвывает Мин и показательно цокает.
— А если позвонит, мы ведь его вытащим? Из сугроба... — с совершенно наивным выражением лица вопрошает Чимин и хлопает ресницами.
Юнги отвечает лишь молчанием и тяжёлым вздохом, не обещающим ничего хорошего.
«Конечно, вытащим... это же наш ТэТэ»
«Только вот его гордость и самолюбие не позволят дать слабину и обратиться за помощью, даже если он будет на грани»
Остаётся только в мыслях мужчины. Он Тэхёна жалеет. Всегда отчего-то тревожился за него и потакал.
— Так! — прозвучало, как призыв и скорое побуждение к немедленному действию. — Я набираю Чонгука, — мистер Ян тапает большим пальцем по экрану, а после им же проводит снизу вверх, мобильный его узнаёт по Face ID и демонстрирует меню. Юнги снова листает телефонную книгу.
— Что? Зачем?! — Чимин насупился и хмыкнул. Ах, ну да, ну да. Просьба Тэхёна не может остаться невыполненной, так смысл тянуть?
— Как зачем? Сообщить радостную весть, что Тэ его кинул и на этот раз, наплевав на обязательства договора, — Мин посмеивается и подносит телефон к уху, говорить на громкой связи он не будет. И кстати, Юнги собирается сказать Чонгуку не только это. Факт о порванном контракте руками мальчишки решает утаить. В любом случае у мистера Яна имеется фото документа. Единственное, что у него осталось. Так, на всякий случай. — Тэхён едет в Пусан. Он завтра к тебе не придёт, — и опять обращается исключительно и легко на «ты». Больше никаких любезностей в виде: «здравствуйте» и «как поживаете, господин Чон».
— Он что-то говорил о нашей встрече? — Чонгук перенимает манеру собеседника и напрягается. Немного, самую малость. Ему становится всё равно на отсутствие вежливых слов с того конца провода.
— Нет. Ничего, — предельно спокойным тоном отзывается Юнги. — Но синяки на его руках и шее рассказали мне о многом.
«На теле моего брюлика синяки?»
«Синяки, которые я поставил ему сам...»
Повисает тишина. Слова мистера Яна заставляют Чона позабыть в моменте, как звучит жизнь. И тишина в разговоре двоих мужчин, она не несёт в себе покоя, нет, это тишина хищника, затаившегося в ожидании. Давящая, плотная, как тяжёлое одеяло в душной комнате, она висит в воздухе, проникает под кожу и застревает между рёбер.
Все звуки окружения как будто стёрли. Ни шороха, ни скрипа, ни далёкого эха... только глухая пустота, звенящая в ушах, словно предупреждение. Эта тишина чужая, ненастоящая. Она будто не принадлежит этому миру. Её не хотелось нарушать. Хотелось убежать от неё, спрятаться, не дышать, чтобы не потревожить нечто ужасное, что в ней таится.
Казалось, что к короткой телефонной беседе прислушивались даже стены. А тени в углах замирали, опасаясь шевельнуться. Это была тишина перед крушением, когда всё затихает от страшного предчувствия: как трещит под ногами лёд. И ты не знаешь — выдержит он или нет.
Между Чонгуком и Юнги висит тишина, в которой можно услышать собственное сердце, и испугаться оттого, что оно стучит слишком громко.
— Тэхёну можно не приходить в отель. Я не накажу его деньгами, — Чон прочищает горло и всё-таки находит что ответить. — Можно соврать, что я в командировке, — «как в тот раз» думает Чонгук. Естественно, можно соврать снова и снова. Для него и мистера Яна подобное давно вошло в привычку и смело приравнивается к норме в общении с другими.
— Чонгук, запомни на всю жизнь: алкоголь со снотворным несовместимы. Если ты, конечно, не хотел его отравить, — Юнги говорит низким, хриплым голосом, лелея надежду, что сумеет донести дорогому клиенту хотя бы это.
— Я не знал, — Чонгук выдаёт резко и громко. Он нервничает. Он помнит, как вчера отдавал в руки своего любимого бокал с виски и сильнодействующим препаратом, растворённым в янтарной жидкости. — Я правда не знал, что это опасно.
— Это вовсе не опасно. Это всего лишь убивает, — послышался смешок от Мина. С издёвкой, с осознанием того, какой может быть хрупкой человеческая жизнь, когда тебя любят сумасшедшей любовью и не получают взаимности. — Ладно, хорошо. Допустим, я тебе поверил, — медленно выдыхает и поглядывает на Чимина, забившегося спиной в подушки и подобравшего ноги под себя. Мышонок с перепуганными глазами «за нашего ТэТэ».
— Я тоже поеду в Пусан, — Чонгук не хотел говорить этого вслух, само вырвалось.
— Чтобы снова заставить его насильно быть с собой? — на эти слова мистера Яна Чон промолчал, стиснув зубы. — Тэхён знает, что я отказался от своей доли за сделку. Теперь это только ваше дело, — скрывать свою позицию Юнги больше не намерен. Говорит правду, но не всю. — А ты смелый... Или полностью на нём помешанный, раз не испугался моих угроз о рассылке вашего с ним контракта по интернет-пространству.
— То, что я сделал ночью... Так было нужно.
Мистер Ян прямо-таки не на шутку удивлён фразами Чона. Не их смысловой нагрузкой и, по сути, признанием во всём, нет. Ошарашило другое. Их подтекст. Это действительно проговорил Чонгук, который в принципе никогда и никому не даёт объяснений своих поступков? Вот что резало слух мужчины больше всего.
— Знаешь, у тебя есть шанс всё наладить и не встречаться с ним в роли клиента. Не встречаться никогда, — дикое желание щёлкнуть зажигалкой и потянуть в лёгкие сигаретный дым настигает Юнги врасплох. Он облизывает губы и продолжает. — Ты ведь не дурак. Ты ведь очень умный. И хитрый, раз сумел всё это провернуть с Тэхёном и реализовать. Мне кажется: то, что он до сих пор тебя не узнал, — это лишь вопрос времени, — Мин не собирается выдавать ему тайны. Как заявил ранее — отныне это только их дела и отношения. Ким уже ищет и уже подозревает. У него запонка и волос, и мужчина понимает, что это только начало его расследования. Тэхён ведь тоже далеко не идиот. — Чонгук. Ты ведь сможешь найти к нему подход от своего имени, от себя настоящего, а не от чужого, завязав при этом глаза. Ведь только от тебя зависит, покажешь ты ему лицо клиента в конце или нет. Ты можешь не показать, — мистер Ян сбился со счёта, в который раз он пытается достучаться то до Кима, то до его «друга детства». Предпринимает последнюю попытку, честно обещая самому себе, что дальше точно без него. — Просто расторгни контракт в одностороннем порядке, и дело с концом, а иначе...
— Что иначе? Опять будешь пытаться меня шантажировать?
— Иначе будет плохо, — безэмоционально отвечает Мин и поднимается на ноги. — Подумай над моими словами и не повторяй своих ошибок. Ты ведь помнишь, что второй экземпляр договора у меня? — якобы тот самый, который сегодня на мелкие кусочки порвал Тэхён. — Плохо будет всем, когда он узнает, что это ты его купил на три месяца.
Вместо нравоучений мистер Ян выбирает жестокую правду, шагая к двери, ведущей на балкон. Там сигареты с пепельницей. И Юнги, и Чимин, и Чонгук понимают, что первый, вне всяких сомнений, окажется прав.
— Я больше его не трону, — заметно тише проговаривает Чонгук. — Я добился чего хотел. Я с остальным разберусь сам. Спасибо за информацию, — и в следующую секунду отключает входящий, опускает ресницы и накрывает ладонями лицо.
«Худшее, что могло с тобой случиться, Тэхён, — это Чон Чонгук»
Чонгук Тэхёна никому не отдаст.
Он будет тайно любить его и мучить встречами и обманом, набирающим стремительные обороты, самолично. Томить в неведении, притворяясь другим, новым мужчиной в его жизни. Но когда всё откроется... когда тайное станет явным... Об этом не думает.
Из всех известных и существующих изречений им больше всего подходит одно:
«Любовь слепа, а сумасшествие водит её за руку»
Более точного описания мыслей и чувств этих двоих и не придумать.
Чонгуку нужно кое-что ещё устроить для Тэхёна на свидании в номере отеля на девяностом этаже.
— Естественно! Ну?! Я же говорил? Два психа, — выплёвывает Юнги, слушая из динамика телефона частые, короткие гудки, а после выдаёт вполне ожидаемо. — Я курить.
* * * * *
Тиффани усаживается поодаль от хозяина и следит, поворачивая голову, за каждым его движением. Так внимательно и пристально. Тэхён, не сняв с плеч пальто, проходит в спальню, открывает ящик прикроватной тумбочки и бросает свёрток с чужой запонкой и волосом к сохранённым письмам, выведенным почерком отвратительного незнакомца. Собака на мягких лапах следует за своим человеком.
Вернее было бы собрать это всё и отправить в мусор, но нет. Мальчишка зачем-то убирает обратно, потом освобождается от верхней одежды и удаляется обратно в коридор. За зеркальными дверцами высокого гардероба стоит небольшой чемодан. Такие, как правило, часто берут с собой в самолёт в качестве ручной клади, но на рейс Тэхёну не нужно. Лететь куда-то необходимости совсем нет.
Ему хочется собрать вещи прямо сейчас, чтобы завтра проснуться и не тратить на это время. Чтобы сразу прыгнуть за руль и уехать по междугородней магистрали в Пусан. Едва он выкатил чемодан и закрыл зеркальную створку, как его мобильный напомнил о себе громким рингтоном, разрываясь на всю квартиру. Тэхён бросил его у самой двери на полке.
Ким в недовольстве фыркает себе под нос и оборачивается. Ну? И кто там ещё захотел его сегодня услышать? Подходит ближе и заглядывает в яркий экран, чтобы прочитать имя абонента, не беря телефон в руки. И на звонок бы он не ответил, сбросил бы путём простого нажатия кнопки на боковой панели справа, не желая ни с кем вести диалог, но...
— Братишка, привет, — голос Джина всегда приятный. Он весел и ожидает того же от Тэхёна, но, чтобы не разочаровываться, надо меньше очаровываться, так ведь говорят, да?
— Привет, — Ким нехотя отвечает, он не понимает, нафига старший брат вдруг решил набрать его номер. Только ведь вчера лично общались.
— С кем будешь отмечать Новый год?
У Тэхёна в моменте разыгралось острое чувство дежавю. Мин Юнги часом ранее задавал ему точно такой же вопрос.
— С собакой, — не придумав ничего пооригинальнее, на одной ноте проговаривает Тэхён и меняет фокус зрения, останавливая взгляд на Тиффани. Пёс точно понимает человеческий язык, смотрит на хозяина в ответ и поскуливает в знак благодарности, что Ким от него сегодня не уйдёт.
— Бери свою собаку и приезжай ко мне, вместе веселее.
«Кому как»
Пропускает в мыслях Тэхён и отрицательно мотает головой, не прерывая с Тиффани зрительный контакт и передавая тому бессловесно: «На кой чёрт оно нам надо, ехать к Сокджину в гости, да? Кнопка? Нам и дома заебись».
— Не, Джин. Спасибо за приглашение, но я пас, — чешет в затылке, немного замешкавшись, посвящать ли старшего брата в планы на ближайшие выходные или же... Посвящать. — Я поеду завтра в Пусан.
— Ого! Слушай, я могу составить тебе компанию, а? — ещё больше оживляется Сокджин и рисует на лице улыбку. — Если хочешь, Тэ, — добавляет в конце и надеется, что Тэхён против не будет.
— Нет, я хочу один, — мальчишка обрывает в ту же секунду желание брата к нему присоединиться, и, надо признать, для Джина резкое и категоричное «нет» неожиданностью не становится. Он бы больше удивился, если бы Тэ согласился, приехал встретить с ним Новый год, а наутро ещё и сумку ему помог собрать. Бред, такого не бывает, во всяком случае со стороны Ким Тэхёна.
— Хм-м-м, — многозначительно тянет Сокджин. — Решил погрузиться в воспоминания и удариться в ностальгию по прошлому? — на что младший брат принимает роль великолепного слушателя и помалкивает. Может, будут ещё вопросы? Точно ведь будут. Определённо. — Ты едешь один?
— С собакой, — у Тэхёна заела пластинка, именно это хочется ляпнуть Джину вслух, но он набирается мудрости и удерживается от соблазна пошутить. А по сути, Тэхён брату говорит чистую правду. Что о новогодней ночи, что о поездке в Пусан.
— Хочешь побыть один или соскучился по нашему городу?
— Типа того, — Тэхён хмурится и опускает глаза.
— Отец в Лондоне, — Сокджин вдруг ставит брата в известность о местонахождении родителя.
— А я разве о нём спрашивал?
И то верно. Откуда только в голове Джина взялась идея о том, что ТэТэ решит заглянуть в их дом, раз уж окажется в Пусане. Глупости, он ведь туда ни ногой вот уже как четвёртый год.
— Тэ-э-э-э, — на выдохе растягивает имя Сокджин и закатывает глаза.
— С наступающим, брат.
На том сухой разговор между родными людьми и заканчивается.
И снова, по инициативе Тэхёна.
— Ну что, малыш? Чего так смотришь? Пошли вещи паковать! — звонко и совершенно с иным настроением и интонацией в голосе Ким обращается к Тиффани и кивает на стоящий поодаль пустой чемодан. — Идём-идём! — похлопывает в ладоши, зазывая пса пробежаться за ним по коридору.
А в это самое время Сокджин печатает СМС своему лучшему другу, Чонгуку. Тот читает короткое: «завтра Тэ едет в Пусан» и довольно улыбается. Он уже в курсе планов и передвижений своего брюлика. Благодарность за это мистеру Яну. Чонгук тоже собирает небольшую сумку со всем необходимым, с нетерпением ожидая завтрашнего утра. Браслет, который Тэхён вчера у него не взял, забирает с собой, укладывая коробочку с украшением из белого золота и изумрудов к личным вещам.
Прогноз погоды из них, само собой, так никто и не посмотрел.
— Тиффани, где твой болоньевый комбинезон? — Тэхён стоит перед комодом в гостиной, где львиную долю места занимает одежда и аксессуары для собаки. — Не тот, в котором мы гуляли последнее время. Другой, потеплее, — и смотрит на домашнего любимца, уставившегося на Кима в ответ в полном недоумении. — Надо найти тот, что с капюшоном и меховой опушкой, — продолжает рыться в широком ящике, а пёс подходит ближе и встаёт на задние лапы, не сводя с активной и суетливой возни Тэхёна глаз-бусинок. — Куда задевал? Признавайся! Мы едем в маленькое путешествие, кнопка, — поясняет он и находит потерю. Вот же он! Бирюзового цвета, чтобы в тон к ошейнику. — Ты покоришь в нём весь Пусан! — восторгается своей прекрасной собакой Тэхён и меняет локацию для сбора в чемодан самого нужного.
Конечно же, не забывает про складные силиконовые мисочки. Одна для корма, вторая для воды. Тиффани пьёт бутилированную воду, предназначенную для младенцев. Ту, что продаётся в отделах детского питания. Тэхён пса избаловал. Но ведь с любимыми всегда и поступают подобным образом, разве не так?
Следующей в чемодан летит упаковка сухого корма, берёт с собой начатую. Собаке на пару дней хватит. Шлейка, поводок на всякий случай. И только потом он собирает себя, закидывая нижнее бельё с носками. А вот водолазка у Тэхёна только одна. Ничего, заедет и купит себе ещё парочку про запас, но не сегодня. Адаптер для мобильного тоже сунет утром, зарядив гаджет в ночь до максимума.
Ну вот, кажется... это всё. Тэхён обводит гостиную неторопливым взглядом, после чего шагает в спальню, осматривает и её. Ничего не забыл. Убедившись наверняка, возвращается в коридор и застёгивает маленький чемодан. Оставляет его на том же месте ждать своего часа.
Новый год Чонгук и Тэхён будут встречать в одиночестве. Хотя, Тэхёну повезло с компанией больше, рядом с ним его верный и преданный пёс. В гости по соседству никто ни к кому заглядывать не станет. Ни Чонгук, ни Тэхён боя курантов не дождутся. Они оба уснут задолго до полуночи и нисколько об этом не пожалеют.
Измотанные, лягут спать пораньше. Обоим хочется поторопить ночь, хочется схватить стрелки часов и дёрнуть их вперёд, заставляя время пронестись галопом сквозь темноту. Каждая минута — капля воска на столе: такая же тягучая, неторопливая. Обжигает своей неподвижностью.
За окнами ещё несколько часов и начнётся рассвет.
Завтра их ожидает дорога, продолжительностью около четырёх часов за рулём авто. Тэхёна разбудит ласковый Тиффани, оближет ему щёки и потрескавшиеся губы, а Чонгук выедет позже. Заведёт мотор Мерседеса ровно через полчаса после того, как в квартире сверху захлопнется входная дверь.
* * * * *
Продолжение следует...
Главы для Вас раньше выходят на бусти.
Активная ссылка в информации об авторе.