Глава 26. Незваный гость.

«Тебя однажды полюбили. Но это не значит, что тебя и дальше продолжат любить» ©

* * *

Что происходило до того момента, как Чонгук присоединился к компании у бара.

— Любимый, я тебе врал. Прости меня, пожалуйста, — Чимин, отделавшись от нападок Чонгука, присаживается обратно, обнимает Юнги за шею, якобы уже успел соскучиться, а сам выпаливает слова очень быстро, максимально кратко, но содержательно. — Ничего не говори, просто слушай! Времени мало, — и тут он прав. Секунды ускользают, а перед Паком стоит задача не из лёгких. Сейчас он выбирает честность и надеется на понимание мужчины, который нахмурился и, кажется, приказал себе слушать лишь его торопливый голос, отделяя его от бодрой музыки, доносящейся басами из колонок. — Чонгук здесь. Юнги, я только что встретил его в туалете и...

— Так, а... — Мин кидает быстрый взгляд на Тэхёна, которому до этой сладкой парочки и дела нет. — Как ты смог его узнать, если видел его только однажды на фото?

— Я и говорю. Я тебе врал. Помнишь, в начале декабря я ездил с нашим ТэТэ на открытие бутика? — на что Юнги кивнул. Кивнул по привычке. Делать ему больше нечего, как отмечать у себя в голове каждый его шопинг. — Не было никакого открытия, и никакого бутика тоже не было. Мы были в доме у его брата на празднике. Там я с Чонгуком и познакомился.

— Что?!

— Тише, просто выслушай. Я потом объясню в подробностях, так вот, — Чимин наполняет лёгкие воздухом и продолжает делиться срочной информацией, а сам косится в конец зала, откуда недавно вернулся сам. Юнги, пребывая в полном шоке, замолкает. Его сложно чем-либо удивить, но Паку это сейчас удаётся. Характер мужчины, точнее, его сдержанность и желание для начала разобраться в деталях, а уж после делать заключительные выводы, спасают и ситуацию, и Пак Чимина от скандала и сцен ревности на глазах у посторонних. Мин его не перебивает. Отмечать, что он несказанно рад слышать о лжи любимого, тоже нельзя. — Короче, сейчас не об этом. Вот, он мне сунул кое-что.

Чимин вынимает из кармана маленькую таблетку, держит в кулаке, чтобы не привлекать внимание окружающих. Указывает на неё взглядом. Запросто можно нажить неприятностей, если у охраны вопросы возникнут о химическом составе спрятанной пилюли. Это не то место, где можно баловаться наркотиками и открыто их демонстрировать. Скорее угодишь за решётку до выяснения обстоятельств, а таблетку изымут для экспертизы, так что причина осторожности Чимина очевидна и оправдана.

— Он отдал мне её, — кивает на прозрачный пакетик с содержимым. — Он мне угрожал. Он приказал мне кинуть её в бокал Тэхёна. Вроде как, это снотворное, — Чимин пожимает плечами и глядит на мужчину исподлобья. Проверять на ком-либо, снотворное это или нет, ему хочется в последнюю очередь. Взгляд его слишком напуганный. — Юнги, он в туалете, и он скоро придёт к бару. Он может нести всякие гадости обо мне, но ты же не поверишь ему, да? — уже с тревогой в голосе проговаривает Пак и кусает губы, не догадываясь даже, какой может быть реакция Мина, если Чонгук расскажет ему о поцелуе, да и вообще. Любую правду и приукрасить можно, да так умело, чтобы та стала ещё более горькой и ужасной, чем является на самом деле.

Мистер Ян тоже далеко не идиот. Он, конечно же, в замешательстве. Он видит страх в глазах любимого мальчишки, но причина его не столько в утаённом обмане, сколько в Чонгуке, который повергает Чимина в неподдельный ужас. Юнги отводит глаза в сторону, успев заметить, что Пак старается себя выгородить и оправдать. Стало быть, они с ТэТэ успели наворотить дел. Да, и какого чёрта его понесло в дом Джина? Вопросов гораздо больше, чем ответов на них. Впрочем. Как и всегда.

— Юнги. Ты меня слышишь? Не верь Чонгуку. Он всё врёт, — а Чонгука, на минуточку, с ними пока что вообще нет. Вид у Чимина жалобный, молящий. Он переплетает с мужчиной пальцы и ловит его озадаченное выражение лица.

— Он дал тебе таблетку, а ты что ему ответил? — мистеру Яну, прежде чем сориентироваться и никому не нанести вреда, нужен честный ответ Пака.

— Сказал, что он козёл недоделанный, что он отвратительный, и я не стану ему помогать!

— Солнце моё, ты спятил? — Юнги ведёт бровью и наклоняется ближе, хотя между ними и так расстояние стремится к нулю.

— Юнги! Он мне угрожал, понимаешь?! — возмущается Чимин и зачёсывает назад чёлку, открыто намекая, что он, вообще-то, тут жертва! А мистер Ян делает вид, будто бы ему плевать. — И что мне надо было делать?

Вероятно, говорить правду любимому и, желательно, от начала до конца, чтобы избежать таких вот последствий. Мин понимает одно: его светловолосый мальчик что-то недоговаривает. Определённо утаивает что-то такое, иначе зачем было Чону записывать просто приятеля своего брюлика в список лютых врагов?

— Скажи мне слово в слово, что конкретно ты ему ответил, прежде чем вернулся сюда? — Юнги настаивает и цепляет его кончик носа своим. И почему этот мужчина внушает надёжность? Почему одним лишь взглядом и тембром голоса вселяет собеседнику чувство защищённости и вызывает доверие?

— Ладно, — Чимин чешет затылок и раздувает щёки. — Я правда сказал ему, что он отвратительный, потому что он хотел напоить чем-то нашего Тэ, а потом увезти его с собой, — делится умозаключениями Пак. — Ну, у меня были только такие мысли, иначе зачем подмешивать таблетку? — заканчивает предложение со знаком вопроса и поглядывает на Юнги. Тот кивает, мол, да, вполне очевидные и логичные выводы на этот счёт. — Но потом, когда он начал напирать, то я вспомнил твои слова, чтобы мы не влезали в их отношения. Ведь мы ничего не знаем об их прошлом. Вот, и я сделал вид, что поступлю, как он просит. Чтобы он думал, что у него получилось меня убедить. И что я его послушался.

«Умница, Чимини!»

«Ну вот же!»

«Ну ведь можешь, когда захочешь!»

Юнги очень радостно оттого, что Чимин вовремя подключил мозги, и они с Чоном якобы сошлись в понимании, следовательно, тот будет спокоен, что Тэхёну совсем скоро захочется спать и так далее. Но есть ещё один нюанс во всей этой истории. Поведение Пака сумеет легко обезопасить Тэ, потому как, будь Чимин глупее и настаивай он на своём до конца, Чонгук бы всё равно не отступил от задуманного. Он бы точно проделал запланированное с бокалом Кима. И если не чужими руками, то своими точно.

Да, на свой страх и риск, но это ничто по сравнению с близостью любимого человека. Риск для него оправдан, если сегодняшняя ночь закончится вместе и в объятиях друг друга. В его квартире и в его постели. Ведь Чонгук такой заботливый и нежный. Такой чуткий и ласковый. Разве он сможет оставить своего обожаемого мальчишку в подобном состоянии без присмотра? Конечно же, нет.

— Ты правильно сориентировался, — Юнги накрывает его зажатый кулак своей ладонью и одобрительно смотрит на запуганного и суетливого Пака. — И правильно сделал, что предупредил меня. Давай сюда таблетку.

Чимин повинуется, разжимает пальцы и отдаёт пакетик любимому мужчине, которому давно доверил свою жизнь, но от которого упорно продолжает скрывать всю правду о вечеринке Сокджина.

А зачем выпаливать всё до конца? Может, этот Чонгук только страху нагоняет, умело играя на нервах Пака и таким образом манипулируя и распоряжаясь им в своих целях? Чимин допускает мысли о том, что за Чоном не застоится выложить Юнги подробности происходящего в стенах особняка. Потому он и решает первым поделиться с мистером Яном информацией. Чимин полагает, что этим успевает себя защитить, обезопасить и полностью оправдать. Но что получится в итоге? Об этом пока что никто ничего не знает. Можно лишь строить догадки и быть наготове, если вдруг что.

— А вот то, что ты его оскорбил, Чимини. Это было слишком опрометчиво, — Юнги заостряет внимание на этом, указывая Паку на ошибку в диалоге с Чоном. — Я тебе не говорил, но скажу об этом сейчас, — Мин часто моргает и облизывает губы. — Ты хоть знаешь, кто он такой, этот Чон Чонгук? — своим вопросом даёт возможность Паку пораскинуть мозгами и попытаться угадать самостоятельно, что бывший Ким Тэхёна и клиент в его же лице, — далеко не последний человек Сеула.

— Какой-то мажор, с которым Тэхён когда-то расстался, — выдаёт Чимин первое, что приходит на ум, и устанавливает с мужчиной зрительный контакт.

Они сидят по-прежнему в обнимку и выглядят со стороны так, будто шушукаются о личном. Будто они неразлучны и испытывают дефицит в общении и тактильных прикосновениях друг друга, что не могут разнять рук и отстраниться даже на секунду. Да, они не могут, потому как секунды убегают прочь, заставляя приближаться то мгновение, когда Чонгук прошагает по залу и опустится на пустой барный стул рядом с Тэхёном. Но время ещё есть. Его осталось совсем чуть-чуть. Ничего, этим двоим хватит, чтобы обсудить основное.

— Не просто какой-то мажор, Чимини. Я давно выяснил, кто он такой, — Юнги отпивает виски из бокала и продолжает. — Его отец владеет банковской системой. Их филиалы оплели толстой паутиной не только Корею, но и другие страны, мой родной, — с каждым словом мистера Яна глаза Чимина увеличиваются в размерах, а челюсть невольно ползёт вниз. — И Тэхёну очень повезло, что этот Чонгук его вроде как сильно любит, — вращает в руке стакан, в котором льда больше, чем крепкого алкоголя. — Но меня мучает другой вопрос, — косится на обалдевшего парня и усмехается. — Почему Тэхён его отверг в своё время? Ещё и родной брат приехал сюда на Бентли, ну явно же не из нищих слоёв населения, верно? Эти двое из богатой семьи, — Мин подразумевает Тэ и Джина. — Что-то тут нечисто. Люди просто так в эскорт не попадают. Личная драма или грандиозный, семейный скандал. Острая потребность в деньгах отпадает. На что можно подумать ещё? Я, к примеру, ума не приложу.

Юнги заканчивает мысль, после осушает бокал до дна и резко возвращает его на барную стойку с глухим звуком. Чимин таращится в одну точку, и ему кажется, что выпитое ранее как-то быстро улетучилось и испарилось, отрезвляя его сознание. Надо бы повторить, а лучше побаловать себя эксклюзивным коктейлем от бармена, чтобы вновь погрузить себя в состояние лёгкости и опьянеть сильнее. Юнги прячет снотворное поглубже в карман своих брюк и не сводит с ошарашенного Чимина глаз. Он посмеивается, понимая его удивление, и взъерошивает тому волосы на макушке, выводя из ступора таким образом.

— А ты его чуть ли не на хуй послал, да? Моё маленькое, нежное солнце, — мистер Ян не скупится на комплименты, шуточки и добрые слова в адрес своего оторопевшего мальчика. Намекает, что Чимин погорячился, и что с такими людьми, как Чонгук, надо быть спокойнее и сдержаннее. Необходимо взвешивать каждое слово, прежде чем открыть рот и необдуманно выпалить вслух. — Иногда, мой родной, надо засунуть свой характер и пыл в задницу, и просто наблюдать, если ты понимаешь, что не сможет тягаться с тем, кто стоит прямо перед тобой. Кто настойчиво диктует правила. Сделать вид, что будешь их выполнять, что будешь покорным исполнителем. Но сделать вид и претворить в реальность — разные вещи. И я очень рад, что ты сегодня поступил таким образом, — и снова речь о Чон Чонгуке, который при желании сумеет подмять под себя всё и всех.

Да, мудрости и терпению Юнги можно только завидовать или брать пример. Его выдержка и самообладание поражают своей стойкостью и неизменностью в любых ситуациях. Вместо импульсивности — холодность сознания. Вместо вспышек ревности и гнева — светлый разум и конструктивное мышление. У него всё под контролем, а если и не всё, то он постарается что-то с этим сделать и охватить по максимуму, где бы и с кем Юнги ни находился, и что бы ни происходило вокруг.

— Чего смеёшься? Сам только сказал, что я вовремя сориентировался, — хмыкает Чимин и сводит брови к переносице.

Он похож на ребёнка, которому взрослые запретили есть конфеты за очередную провинность и отправили в угол, спрятав с глаз вазу со сладостями на самую верхнюю полку. Чтобы мальчишка втихаря не дотянулся до ярких обёрток с вкусным наполнителем внутри.

— Козёл недоделанный, — повторив за Паком, уже откровенно ржёт Юнги и потирает кончик носа, отрицательно мотая головой. — Хотел бы я взглянуть на Чонгука после твоих слов, — вскидывает брови, мол, осторожнее, Чимин, ты играешь с огнём. — Просто представил, если бы ты действительно сказал ему об этом в лицо.

— Ничего здесь забавного нет! — Пак продолжает дуть губы, но внутренне напряжение мало-помалу спадает. — Ты ведь обо мне беспокоишься, так ведь, Юнги? Ты ведь никому не позволишь меня обижать? — ангельским голосом запел Чимин на ушко своего мужчины, ища защиты и поддержки, как бы нагло ни оклеветал его злобный, богатый и властный Чон Чонгук.

Только взгляните в эти непорочные карие глаза, наивное хлопающие ресницы и такое же, полное искренности и детской непосредственности, выражение лица. И как только над блондинистой головой Чимина ещё не засиял нимб, неизвестно.

Тут ещё дело в том, что Мин Юнги потерял всякую надежду, что тот Чонгук, который покупает Тэхёна и проводит с мальчишкой время в гостиничном номере, и тот, который его бывший, — это два разных человека. И у первого, и у второго татуировка на правой руке, да. Отличительные черты они с Чимином ранее обсуждали и обговаривали. Но, чёрт побери, так не бывает. Ну не бывает таких совпадений! Или бывает?

Юнги успокаивающе гладит Пака по бедру и едва заметно кивает. Мужчина становится нечитаемым. Совершенно невозможно понять, какие соображения крутятся в его умной голове. Пара секунд для раздумий. Он фантомно перелистывает в сознании страницы календаря в обратном порядке, чтобы переместиться к недавним воспоминаниям о странных пунктах и условиях «оказания услуг».

Тогда, в особенный для Ким Тэхёна день, что поделил его жизнь на «до» и «после», диалог между агентом и человеком, решающим купить самую красивую и дорогую шлюху, был выстроен следующим образом:

«Вы каждый раз будете с ним молчать?»

«Могу я узнать причину?»

«У вас красивый голос, как и вы сами...»

«Я не хочу, чтобы он меня узнал»

Брошено было резко, с долей грубости.

Но честно. Честнее просто некуда.

«Узнал? Вы знакомы...»

Уже не спрашивал Юнги, заканчивая фразу тише обычного.

«Этот вопрос был лишним, мистер Ян»

Юнги замирает взглядом на лице любимого парня, а сам точно не здесь. Он, конечно, повидал уйму различных ситуаций и человеческих судеб. Но чтобы бывший осыпал тысячами долларов своего возлюбленного и не признавался об этом вслух, чтобы любыми путями заставлял быть рядом с собой, идя на хитрости, обман и шантаж.

На конфликт с окружающими, пытаясь принудить к чему-то, пытаясь угрожать, припугнуть, да всё что угодно, — такого на его памяти ещё не было. Юнги не берётся судить Чонгука за такого вида поступок. Да и начинать сомневаться в степени его адекватности и уровне психологического здоровья в целом предпосылок нет. Разве что чуть-чуть.

Ко всему прочему Чимин никогда не видел того, с кем у избранной шлюхи подписан контракт. А Юнги не видел того, с кем минутами ранее столкнулся Пак в туалете ночного клуба, а изначально до этого на празднике Сокджина. Но мистер Ян прекрасно помнит, как выглядел молодой человек. Какой он стильный, успешный и дорого одетый. Он месяцем ранее сидел в кресле его кабинета и перебирал на столе снимки парней, выбирая для себя совершенство для ночных, интимных утех.

«Вот этот. Я хочу его»

Взгляд Чонгука пал тогда лишь на одного мальчишку. Он видел только своего брюлика, остальные на его фоне меркли.

«Тэхён? Хороший выбор»

Юнги согласно кивнул ему и одобрительно улыбался, принимаясь собирать со столешницы чужие снимки. Стоило ему было потянуться за последним, на который пал выбор клиента, как Чон поспешно взял фотографию в руки и надолго задержал взгляд на цветном изображении. На мужчину смотрели карамельные глаза из-под полуопущенных ресниц. Он вглядывался в ответ, не моргал и, кажется, на секунды перестал дышать.

Юноша с глянцевой поверхности глядел уверенно и вызывающе. Идеальные контуры лица и скулы оттенены, на верхних веках шоколадные тени, немного серого. Ненавязчиво, самую малость. Подчеркнуть уже имеющееся великолепие прекрасного лика, и только.

Юнги тоже перестал глотать кислород.

Он тогда откровенно таращился на собеседника, и неподдельное удивление расползалось по его лицу.

«Богатый, красивый, возраст... хм... лет двадцать семь максимум. На кой чёрт тебе эскорт-услуги, парень? Неужели за оболочкой лоска и изобилия скрываются неуверенность и куча комплексов, мешающих выстроить отношения с себе подобными, а не выбирать вылизанных шлюх на вечер? Пусть и элитных»

«Хотите оставить себе?»

Осторожно поинтересовался Юнги и остановил руку в воздухе над снимком.

«Если можно, Ян»

Мужчина резко поднял чёрные глаза, забирая фото. Он потянулся к сумке, что на соседнем кресле, и осторожно спрятал изображение, чтобы не замять углы, чтобы ни в коем случае не испортить.

Он ушёл тогда от Мин Юнги, а на следующий день стало известно, что зовут того благородного и состоятельного молодого человека Чон Чонгук.

— Юнги, ты меня слушаешь вообще? — выдёргивает мистера Яна из глубоких размышлений Чимин с прежним выражением ангельского лица.

— Об остальном дома поговорим, — низким голосом проговаривает мистер Ян, но угрозы в его тоне абсолютно нет. Ему просто интересно, что именно сподвигло его возлюбленного вот так взять и завраться перед ним, сговорившись с Ким Тэхёном и явно что-то спланировав за его спиной. — Если Чонгук появится, я сделаю вид, как сильно удивлён, чтобы он ничего не заподозрил, а ты будь милым. Пускай он думает, что ты напуган и сегодня с ним заодно, — Юнги целует в щёку, а Чимин соглашается и прикрывает на секунду глаза.

— А как же так? Он ведь увидит, что Тэ не вырубился и всё поймёт, — недоумевает Пак и делится спорным моментом с любимым.

— А дальше, моё нежное солнце, мы будем импровизировать, — Юнги так уверен в себе, будто он настоящий профессионал в этом деле и ни в какой подготовке не нуждается. Ну, что же, пусть будет по его.

Чимин с облегчением выдыхает и тянется к бокалу. Ему на самом деле полегчало. Не до конца, конечно, но в большей степени он успокоился благодаря Мину. Пак жадно отпивает пару больших глотков виски и устремляет взгляд на Ким Тэхёна, которому вообще не до них с Юнги. Он о чём-то увлечённо общается с братом и, кажется, спорит, жестикулируя свободной рукой в воздухе, а второй ухватился за порцию очередного коктейля, от которого уже довольно пьян.

* * *

О чём говорили Тэхён и Сокджин, пока Юнги с Чимином обсуждали Чонгука и действия против него.

— Смотри-ка! Опять мне звонил, — ТэТэ растягивает губы в неискренней улыбке и закатывает глаза, мол, как его это достало.

— Тэхён, ну, ответь ему хотя бы раз, — Джин старается его переубедить и уговорить на телефонный разговор с человеком, с которым они не виделись последние три года. Скоро пойдёт четвёртый. — Ну, тогда ты был, считай, подростком, а сейчас? Смотри, как ты изменился, Тэ!

— Став шлюхой? Да, братик, изменения прямо-таки кардинальные. Думаю, наш папаша будет на седьмом небе от счастья и оценит по достоинству, когда узнает, кто я на самом деле, — посмеивается Тэхён и отпивает из бокала сладкий алкогольный напиток. — А потом ещё сильнее будет меня гнобить, упрекать и говорить, что я главный позор семьи Ким. Что его надо было слушаться, что он знает лучше... Джин, мы это уже проходили, мне было достаточно его нотаций. Избавь меня от этого разговора, а? — толкает кончиками пальцев айфон в сторону брата, тот беспрепятственно скользит по барной стойке в руки Сокджина, но мужчина не станет отвечать за ТэТэ.

— Тэхёни, — Джин гладит его по волосам и сидит к нему лицом, в то время как Тэхён повёрнут к брату вполоборота. — Сегодня такой праздник, поговори с отцом, — наклоняет голову вбок и заглядывает в карамельные глаза всё того же прежнего, упёртого мальчишки.

— Джин, он звонит мне только в этот день. Звонит с самого утра до тех пор, пока не сменится дата на календаре, а потом забывает обо мне на весь следующий год.

— Кто тебе такое сказал? Может, он звонит, потому что надеется, что ты хотя бы в свой день рождения возьмёшь трубку? — Сокджин гнёт свою линию и кивает, мол, давай, нужно сделать такое элементарное, как потянуть ползунок по экрану и сказать: «Да, я слушаю, пап». — Или ты ждёшь, когда он окажется на месте Бальсана? Когда захочешь с ним поговорить, да только поздно будет, — приводит не самый лучший, но яркий пример, упоминая отца Чонгука, с которым они виделись в десятых числах декабря.

— Он не Бальсан, — улыбка сожаления и отчаяния совершенно не красит лицо Тэхёна. Парень опускает ресницы и сглатывает. — Наш отец не господин Чон и никогда им не станет, — хмыкает себе под нос и сверлит взглядом поверхность барной стойки. — Он никогда не будет мной гордиться, как того хотел, — Тэхён сейчас изрядно пьян, но это не мешает ему трезво смотреть на вещи, а вместе с тем не находить никакого смысла брать трубку и принимать поздравления от родителя. — Я для него испорченный. Я ненужный. Я не оправдал его ожиданий. Но это ничего, — мальчишка медленно поднимает глаза на старшего брата и поджимает губы. Тэхён больше не улыбается. — Это ничего, Сокджин. Ведь у него есть ты, — произносит он тише, но громкости достаточно, чтобы сквозь грохочущую музыку Джин разобрал смысл его слов.

Это было сказано без упрёка или же намёка на обиду. Джин убирает волосы на виске Тэхёна тому за ухо и с грустью безотрывно глядит на него. Мужчина всё понимает и возвращает разрывающийся мобильный брату.

«Какой отец не хочет счастья своему ребёнку?»

Риторическим вопросом задавался господин Чон, общаясь с Тэхёном в палате отделения кардиологии.

«Я не знаю, какого мнения о вас будет Санхун, как отнесётся...»

Ну, что же, зато Тэхён точно знает, как его отец отнесётся ко всему, что делает в жизни его родной, младший сын.

«Пока я тебя кормлю, пока ты полностью сидишь на моей шее, ты будешь меня слушаться, Тэхён!»

«Нравится тебе это или нет!»

«А если ты и сейчас меня проигнорируешь, то...»

«Если ты сейчас уедешь, ты мне не сын!»

«Я не шучу, Тэхён!»

«Одумайся, я сейчас не шучу!»

Отец слово сдержал, а Тэхён... Тэхён в бешенстве и, придерживаясь личной позиции, наспех собрал вещи и ушёл из дома, громко хлопнув дверью. Психовал и не скупился на проклятия и ответные ругательства в сторону родителя. Тем же вечером он приехал к Сокджину, глотая слёзы, но оставаясь при своём. Идти было больше некуда.

За властным и несгибаемым мужчиной осталось последнее слово в их яростном споре о будущем юного Тэхёна.

«Ты больше не переступишь порог этого дома, Ким Тэхён!»

А тот и не порывался наведаться уже не домой, а в гости к родному человеку, вмиг ставшему для него посторонним. Слова Санхуна въелись в его память и не собираются покидать сознание парня. Обида и злость на родителя никуда не делась. Тэхён не желает его до сих пор ни видеть, ни слышать. Ни при каких обстоятельствах.

И Тэхён замечает колоссальную разницу во фразах своего папы и совершенно чужого отца, которого, по большому счёту, не должно было волновать его настоящее и будущее. Разницу, от которой становится так горько на душе, а в горле собирается ком.

«...прежде чем ты уйдёшь от меня, я скажу ещё раз...»

«Тэхён, ты для меня как сын»

— Бальсан будет любить Чонгука любым, а о нашем отце такого не скажешь, и поэтому, Джин...

Мальчишка с янтарными глазами и вьющимися волосами кусает губы, переводит взгляд на вновь засветившийся экран телефона и, не теряясь в сомнениях ответить или нет, без колебаний скидывает входящий отца. Далее заходит в телефонную книгу, разворачивает окно с информацией о контакте, листает вниз до единственной красной надписи из предложенных других, выделяющихся синим цветом по белому фону.

«Заблокировать абонента»

Вот та самая надпись красным, которую выбирает Тэхён, ставит айфон на блокировку и прячет в карман своих идеально отутюженных брюк.

Сокджин за всем этим молча наблюдает и ничего не говорит. Заведомо уверен, что его слова будут бесполезными и лишними, увы. Они сидят на стульях у бара в прежнем положении, и если Тэхёну не видно, что происходит позади него, то в поле зрения Джина попадает знакомый силуэт, приближающийся прямо к ним. Мужчина виду не подаёт. Прикидывается слепым, чтобы младший брат не проследил за направлением его зрачков и не обернулся на человека, что так явно и очевидно приковал чужое внимание.

* * * * *

Чонгук быстро находит гуляющим взглядом барную стойку, и угадать со спины знакомый затылок ему не составляет труда. Он пробирается через широкий зал, переливающийся разноцветными огнями и бликами стробоскопа, скользя по лицам и фигурам гостей престижного ночного заведения.

Чон Чонгук подходит к Ким Тэхёну со спины, закрывает ладонями его глаза и сладким, тягучим шёпотом бормочет в самое ухо, нарочно касаясь губами медовой и вкусно пахнущей кожи:

«С днём рождения, брюлик»

Мин Юнги поворачивает голову вбок, цепляясь периферийным зрением за приближающегося мужчину, что уверенно шагал прямо к ним, и забывает, как дышать. Естественно, он притворяется обескураженным, притворяется удивлённым, как это было обозначено ранее в сумбурной беседе с Чимином. Что касается Пака, тот тоже отдаёт всё своё внимание незваному гостю, но он спокоен. Он Чонгуку мило улыбается.

Чон ни на кого из собравшихся не смотрит. Ему нет до них дела. Его всегда интересовал и интересует только один человек, присутствующий на сегодняшнем вечере. Праздник в его честь в одном из самых пафосных и престижных ночных заведений столицы. И этот самый человек касается своими ладонями рук Чонгука, которые прикрывают обожаемому мальчишке глаза. Ким переплетает с ним пальцы и опускает чужие руки вниз, после чего отпускает их и точно знает, кто стоит за его плечами, уложив на них ладони. Этот голос он узнает из миллиона, даже если будет находиться в самой шумной и громкой толпе.

Тэхён вдруг резко поворачивается на крутящемся стуле к мужчине, и тот оказывается между его ног, совсем близко от лица. И каково удивление Чонгука в это мгновение, ведь Ким не встречает его сопротивлением. Напротив, вместо ругани и обвинений хорошо выпивший мальчишка ему улыбается и цепляется пальцами за рукав рубашки.

— Чонгук! — выкрикивает имя он и обдаёт мужчину запахом алкоголя и сигарет. — Ты прямо как кола! — скользит ладонью к запястью и облизывает губы. А Чонгук не теряется, подходит вплотную и обнимает Тэхёна за талию, полагая, что таблетка снотворного уже начала своё действие.

— Почему, как кола, ТэТэ? — Чонгук за малым не касается кончика его носа своим.

Надо признать, что помутневший разум Кима совершенно упускает следующий факт: его агент сидит сейчас у него за спиной. И он не ослеп, он точно не лишился зрения, чтобы перестать замечать в упор непозволительных вольностей мальчишки. Мистер Ян не торопится напомнить Тэхёну о контракте и категоричном запрете на любого формата отношения, ведь перед ним та самая тайная персона, о настоящем имени и внешности которой не догадывается Ким, и что...

Хотя, кажется, избранной шлюхе откровенно плевать на придуманные кем-то правила, и он готов в таком состоянии смело послать к чёрту выдвинутые неизвестной личностью запреты и ограничения. Да, со стороны всё выглядит именно так, но подобные выводы будут опрометчивы, ведь залезть в голову Ким Тэхёна и разузнать о его планах не сумеет никто из сидящих по бокам от него.

— Ну-у-у... — тянет Тэхён и косится в сторону. — Потому что, где праздник, там и ты, — он обвивает обеими руками шею Чонгука, будто собирается поцеловать его. Во всяком случае, так показалось Чону. — А теперь проваливай, — их дыхание общее. Оно опаляет, и можно обжечься. Смотрят глаза в глаза и замерли, точно жизнь и окружение вокруг них поставили на паузу.

Сокджин, Чимин и Юнги притихли. Все трое помалкивают, синхронно хлопают ресницами и ждут, что произойдёт дальше, и какое шоу, уготовленное этой непредсказуемой парочкой, развернётся у них на глазах. Юнги, конечно же, узнал в Чонгуке клиента своего любимчика из мира элитного эскорта. Ему очень интересно, на кой чёрт Чон всё это задумал и закрутил обстоятельства в тугой клубок. Но ведь это не его дело.

Кто такой этот Мин Юнги? Всего лишь посредник между дорогой шлюхой с идеальной внешностью и заказчиком, который щедро платит за любой каприз. Как за свой, так и за капризы красивой куклы, что бессовестно напилась и глядит на Чонгука исподлобья. Как щурится, высокомерно вскидывает бровь и осмеливается нагло посылать того на все четыре стороны.

Единственный, кто не владеет всей информацией о присутствующих, так это Джин.

Личность мистера Яна и Пак Чимина останутся для него в секрете надолго.

— А если подумать? — Чонгук скрепляет пальцы на талии Кима в замок, заключая мальчишку в тесные объятия, и не собирается отпускать и отступать от него ни на шаг.

— ОТЪ-Е-БИСЬ, — не прерывая зрительный контакт, по слогам проговаривает Тэхён и упирается ладонями в крепкую, накачанную грудь.

— Я смотрю, у вас тут собралась очень интересная компания, — Чонгук дёргает его на себя и рычит тому в самое ухо. — Ты пригласил на день рождения своего бывшего с новым бойфрендом? Очень занимательная картина, ТэТэ, не находишь?

Хм, Тэхён в этом круто облажался, тут и поспорить трудно. И если бы не градус алкоголя в его крови, он бы точно провалился со стыда сквозь землю и путался в словах от растерянности. Но в нетрезвом состоянии Кима подобные вопросы вообще нисколько не заботят и не загоняют в тупик. Краской заливаться и прятать глаза он точно не станет.

— А мы расстались, — Тэхён берёт с Чона пример и тоже отвечает возле виска, едва не касаясь мочки уха мужчины. — Доволен? Теперь отвали от меня, Джей Кей. Я вообще сюда никого не приглашал. Я приехал сюда с Джином, и всё, — Тэхён хотел было отстраниться, но не смог. Крепкие руки его никуда не отпускали. — Зачем припёрся? Сталкер.

— Мимо проходил и решил заглянуть на огонёк. А ты, брюлик мой драгоценный, куда собрался уходить? Мы недоговорили, — обдаёт шею мальчишки горячим дыханием, от которого у Тэ плывёт рассудок.

Слишком близко и слишком обжигающе. Слишком соблазнительно и до ужаса провокационно. И снова промах в мнимых иллюзиях Чонгука. Тэхён вовсе не тает в его властных руках. Отнюдь.

Окружающим, включая самого Чон Чонгука, может показаться, как его тянет к мужчине. Как Тэхёна не на шутку к Чонгуку влечёт. Естественно, такого мнения все четверо собравшихся, включая самого Чона. На первый взгляд, такое поведение сомнений ни у кого не вызывает, но это только на первый. Потому как то, что проделывает с Джей Кеем Тэхён, не что иное, как идеально отточенная игра одного актёра.

Умелая, обманчивая манипуляция, чтобы лишь позабавить себя и понаблюдать за реакцией Чонгука. Посмотреть, как тот отреагирует. Как воодушевится победой и почувствует себя уверенным в своих поступках и попытке на сближение. Ким за считаные минуты послушно принимает чужие правила и подстраивается под них, ведь он хотел сделать ему больно. Хотел посмеяться над ним и обмануть, пусть не так жестоко, но тем не менее.

Тэхён сейчас ухмыляется и тешит собственное самолюбие. Он позволяет себя обнимать и смело трогать, позволяет тесный контакт по одной простой причине: чтобы после оттолкнуть от себя и выразить незамаскированное отвращение и неприязнь к человеку, которому клялся в вечной и преданной любви не один десяток раз.

— Расстались, да? — хрипло мурлычет на ухо Чонгук, едва удерживаясь от поцелуя в мочку. — В это поверит только идиот.

— Ну, ты же поверил? Тогда, на вечеринке Джина, — за Тэхёном не застоится. Свой яд он впрыскивает в самое уязвимое место, попадая прямиком в сердце мужчины. — Чимин мой давний друг, а ты был просто смешон в своей ревности, долбанный ты неуравновешенный кретин, — после этих слов Чонгуку хочется встряхнуть Тэхёна и заставить смотреть в глаза, но он гасит в себе это желание и не делает лишних движений. Чонгук терпит, но ведь любому терпению может прийти конец, не так ли? — А если ты ему что-то сделаешь. Если ты захочешь как-то ему навредить и помешать его счастью с Юнги, я знать тебя больше не захочу, ты слышишь? — Тэхён змеёй вьётся у его шеи и оглаживает плечи.

Чонгук прикрывает глаза и шумно сглатывает. Он комкает в кулаках рубашку на талии парня, он на грани и часто дышит, чтобы не взорваться от ярости в следующую секунду. Он сам не знает, как до сих пор не потерял самообладание и не разнёс к чертям и это место, и этих людей, всех и каждого, из собравшихся в нём. Разговор Чона и Кима слышен только им двоим. Это и хорошо. Так меньше стресса для окружающих.

— Пытаешься выставить меня идиотом, а сам не замечаешь даже, как выглядишь идиотом сам, а? Брюлик. Не надоело ещё мне врать, Тэхён? — судя по широкой улыбке парня, нет, совершенно не надоело. — Что ты хотел показать своим приходом к брату с другим? Хотел, чтобы я увидел вас вместе и-и-и... Сдавайся! Чтобы... что?

— Чтобы ты приревновал, Чонгуки. Чтобы ты взбесился, чтобы ты почувствовал на своей шкуре, как бывает паршиво, когда тебя предают. Когда меняют любовь на Америку. Когда называют отношения ошибкой, — Тэхён шипит в кожу на шее мужчины. Алкоголь развязывает язык и разрешает сболтнуть лишнего, но упоминание любви Кимом нельзя принимать за признание в чувствах настоящего времени. И Тэхён умело об этом Чонгуку намекнёт. — Тебя однажды полюбили. Но это не значит, что тебя и дальше продолжат любить, — Тэхён сжимает кулаки на его груди с остервенением. Всему виной давняя обида, ведь она въелась слишком глубоко и никуда не девалась.

Чонгук не желает развивать эту тему, иначе она вновь приведёт к ссоре, а конфликтов он сегодня не планировал. И также до него совершенно не доходит открытый посыл фразы Кима «называть отношения ошибкой». Да, Тэхён малость перефразировал, но суть по большому счёту не поменял. Ким выплеснул негодование о том, что Чон называл их связь глупостями, но Чонгуку и невдомёк. Ничего, это явление временное.

Он на секунду задумывается о прежней бодрости Тэхёна. По его мнению, мальчишке давно пора было отключиться на его плече. Но этого не происходит. Чона больше всего волнует недавнее общее прошлое, и он задаёт следующий вопрос.

— А как же тот поцелуй, Тэ? — мужчина изворачивается, отпуская талию Тэхёна, отстраняется от Кима и обхватывает ладонями его лицо. На что мальчишка от неожиданности размыкает губы и уже с испугом смотрит в глаза напротив. — Твои губы были только для меня, — повисает пауза и недолгое молчание. — Они всегда были моими, ты помнишь? И смеешь говорить мне о предательстве? — он это что, вслух сказал?

«Были и остаются твоими, Джей Кей»

Тэхён медленно моргает и загнанно хватает воздух ртом. Он не хочет разговоров по душам, не хочет откровений и выяснений отношений. Он не желает срывать с лица маску, а с тела броню и становиться вновь перед Чонгуком уязвимым. Он не покажет себя настоящего, во всяком случае сегодня. В клубе он затем, чтобы напиться, чтобы не помнить, как доберётся домой и проспать почти сутки после посиделок в баре.

Но ведь Тэхён здесь не один. У других тоже свои планы имеются. Грандиозные планы на взбалмошного Ким Тэхёна, который то и дело их рушит своей непредсказуемостью и внезапностью действий. Взгляд Чонгука скользит вниз, к желанным и так давно не тронутым губам. Тэхён буквально кожей чувствует намерение мужчины коснуться их своими, и он подобного не допустит. Он не даст слабину, и покорным он не станет.

Он больше не тот безвольный, девятнадцатилетний мальчик в его крепких руках, что обнимали часто и притягивали к себе со спины. Он больше не попадётся на уловки томного, ласкового шёпота, который твердил из раза в раз, что их любовь будет вечной.

Что они будут вместе всегда, что никогда не расстанутся, что встанут против целого мира, если придётся, но сейчас... Но сегодня, в настоящую минуту один из них больше не пошевелит пальцем, потому что уверен: для второго это всё было подростковыми, юношескими глупостями, только и всего.

— Какая сопливая реплика. Долго придумывал? — Ким просовывает колено между ног Чонгука и упирается им точно в область паха мужчины. — Мои губы были только для тебя, — Тэхён специально выпускает смешок с издёвкой. — Это давно в прошлом, Джей Кей. Здесь ключевое слово «были». Чувствуешь разницу? — Чонгук отшатывается от Кима, отступает на шаг и выпрямляется в спине. — Проваливай отсюда! — а вот последняя фраза донеслась до ушей старшего брата, Чимина и Юнги.

— Не так быстро, брюлик, — в отличие от остальных, Чонгук абсолютно трезв. Он тоже сегодня за рулём в надежде уехать отсюда не в одиночестве, но... Атмосфера накаляется, Тэхён не засыпает, следовательно, что-то пошло не так. Чон кидает быстрый взгляд на Чимина, понимая, что эта маленькая заноза всё-таки поступила по-своему и явно избавилась от снотворного. Вот же паршивый гад! — Добрый вечер, я, кажется, не успел поздороваться, — Чонгук руку никому в знак приветствия не протягивает. Он переглядывается с Джином, тот понимает без слов, поднимается со стула, чтобы пересесть на соседний, на тот, что дальше, уступив место с ТэТэ лучшему другу. — Я не помешаю?

— Помешаешь, — тут же выдаёт Тэхён, не глядя на мужчину, и недовольно хмыкает.

— Отлично, тогда я остаюсь, — Чонгук располагается между братьями Ким и подзывает бармена. Из-за неутихающей музыки парнишка за стойкой наклоняется ближе, чтобы хорошо расслышать и принять заказ. — Мне то же самое, что у человека справа, только без алкоголя, сделаешь?

Чон едва заметно указывает на Тэхёна, ведь тот увлёкся разнообразием коктейлей. Бармен кивает и одаривает мужчину улыбкой, показывая «ок» популярным жестом. И снова так надо. Пускай другие думают, что эти двое пьют на равных, а деталей о том, что у Чонгука в бокале будет налита газировка с соком, знать присутствующим вовсе не обязательно.

Тэхён делает глоток и смакует на языке вкус. Он, на удивление, больше не возмущается и замечаний брату не делает. Чёрт с ним, с этим Чонгуком. Пусть сидит, раз пришёл. Главное, что больше к нему не лезет и провокационных вопросов не задаёт.

— Добрый вечер, — первым подаёт голос Юнги и подпирает рукой подбородок, вытянувшись вперёд. Ему безумно хочется напомнить о себе и своём статусе, и, стало быть, ему это удастся.

Тэхён поворачивает голову на мистера Яна и мигом вспоминает, что тот приходится ему не просто приятелем. Ким малость от Чона отодвигается на расстояние, соблюдая дистанцию, чтобы нечаянно не коснуться. Юнги становится смешно, но он этого не покажет. Он замечает, что к Тэ вернулось осознание происходящего. Замечает, как тот поёжился, явно вспоминая о заключённом контракте и теперь будет сторониться Чонгука, ведь мальчишке запрещено.

Мистер Ян переводит взгляд на дорогого клиента, и ему хочется разразиться истерическим хохотом, ведь клиент у Тэхёна прямо под носом. Он обнимал его минутой ранее, а тот, в свою очередь, громко посылал куда подальше из этого места и всей своей жизни в целом. Да, такое даже в кино не увидишь и нарочно не придумаешь. И Юнги очень любопытно, как будет развиваться вечер и их общение дальше. Подобного опыта на памяти мужчины ещё не было. Чимин сидит как мышь и потягивает виски. Он рядом с Кимом, а Мин справа от него, замыкающий.

— Тэхён, ты не представишь нам своего знакомого?

Мистер Ян дёргает уголками губ и лишь взглядом указывает на Чонгука, которого он якобы впервые видит. Чону приготовили его безалкогольный коктейль, и тот, сделав первые глотки, довольно улыбается своим мыслям, что в надёжности Мин Юнги не ошибся, когда подписывал договор и просил сохранить его личность в строгом секрете.

— Этот? — Ким вскидывает бровь и тычет указательным пальцем на сидящего слева от него мужчину.

— Я его друг детства. Очень близкий друг, Чон Чонгук.

После слов Чона Тэхён чуть было не поперхнулся очередной порцией напитка. Да уж, ближе просто некуда. Чонгук задерживает на Юнги спокойный взгляд и ожидает, как тот ему представится.

— Очень приятно, Чонгук. Меня зовут Юнги, — мужчине чуждо контактировать с клиентами своих смазливых мальчиков, он называл себя настоящим именем в редких исключениях, и сегодня как раз тот случай. — А это Чимин, мой парень.

Мистер Ян более чем уверен: Чонгук давно выяснил о нём если не всё, то многое. Они с Паком не поладили по неизвестной ему причине, а таким людям, как Чон, дорогу лучше не перебегать. Вредно для здоровья. А если постараться и перестать быть осторожным, то можно и не заметить, как навлечёшь на себя беду. Так что, порой путаться под ногами властного и невероятно богатого человека может быть даже смертельно. Тут глаз да глаз нужен. Не за Чонгуком, нет. За самим собой, чтобы не оступиться и не совершить ошибку, которая, возможно, будет стоить жизни.

Юнги обнимает Чимина за талию, чтобы тот видел, кому принадлежит светловолосый мальчишка, наивно хлопающий ресницами и не выпускающий из руки стакан с остатками виски. Пак чувствует безопасность и покой, он под защитой рядом со своим человеком. Чонгук улыбается им обоим, а самому до жути хочется свернуть Чимину шею голыми руками.

«Друг детства»

«Ну да, ну да, господин Чон»

«Так теперь это называется?»

Мистер Ян, не прерывая зрительный контакт с Чонгуком, укладывает подбородок на плечо Чимина. Как бы бессловесно намекая: «за своё порву». Его взгляд прямой. В нём нет страха или волнения. Глаза не бегают, а смотрят прямо перед собой, прожигая на молодом лице Чона дыру.

«Что же такого между вами произошло, что ты покупаешь Тэхёна, как вещь в магазине?»

«Ещё и трусливо прячешь себя от него»

«Знаешь ведь, что тот против близости»

«Как сильно и чем ты его обидел в прошлом, что он так яростно тебя ненавидит, младший господин Чон?»

Юнги неглуп, он отмечает про себя, что Чонгук вряд ли прилагал физическую силу и принуждал Кима к общению насильно. Тэхён с ним обращается слишком уверенно и дерзко. Они будто на равных. Будто бы Тэхён точно знает, что ему за вызывающее поведение ничего не будет. Он не ощущает опасности, напротив, он готов сам стать глобальной катастрофой для Чонгука, стоит только тому сделать хотя бы крошечный неверный шаг. Озвучить неверное слово или пустить в ход недопустимое прикосновение.

И тогда, вероятнее всего, Чон Чонгук будет нервно дрожать, только бы Тэхёну угодить. Он готов плясать под его дудку, лишь бы только мальчишка остался с ним по собственной воле и с удовольствием согласился на отношения, в которых нет масок и плотной повязки на глазах. Вынужденная мера.

Быть рядом любой ценой. Любыми способами и методами. Болезненная, очевидно же, нездоровая привязанность. Или одержимость? Невзаимная любовь. А может, взаимная, но испорченная временем или неверно подобранными словами, невыполненными обещаниями, бездумно полагающимися на короткое «прости», и ты тут же прощён. Так не бывает. Порой людям не хватает жизни, чтобы действительно открыть сердце заново и с лёгкой душой искренне и навсегда простить.

— Юнги, — повторяет за мистером Яном Чонгук и поправляет ворот рубашки. — О тебе Тэхён никогда не рассказывал. Не говорил, что вы добрые приятели. Мы провели вместе всё детство и юность. А как вы познакомились, расскажешь? — делает ударение на обращении «вы» и хитро щурит глаза.

Чон точно издевается. Что за странности в его голове? Зачем было намеренно задавать подобный вопрос? Проверить на прочность мистера Яна? Понаблюдать за реакцией Тэхёна? Успеть обратить внимание, как закусил губу Чимин и обернулся на любимого мужчину в поисках достойного ответа, оставаясь молчаливым. Хотя, по сути, вопрос был адресован вовсе не ему, а Мину.

— Тебе оно надо, я понять не могу? — вступает в диалог Тэхён и опускает пустой бокал на барную стойку. — Пришёл сюда без приглашения, — Ким опирается на локоть и поворачивается всем корпусом к Чону. — Тебя не звали, Джей Кей. Но ты набрался наглости усесться рядом со мной и устроить моим гостям допрос? — Тэхён подаётся вперёд, чтобы следующее проговорить у самого лица мужчины, как будто он собрался озвучить секрет, который дозволено узнать лишь Чонгуку. — Уходи отсюда. Или уйду я, — переводит на долю секунды взгляд за его плечо, посмотрев в глаза старшему брату, а после снова возвращается к глазам Чона. — Как у тебя это получается, скажи?

— Что именно? — Чонгук напрягается и задаёт встречный вопрос.

— Ты всё портишь. Ты решил взяться за мой единственный праздник в году? Решил испортить и его?

— Тэхён, подожди. Не кипятись так сильно, — Сокджин в следующее мгновение вмешивается в беседу, полную нежностей и взаимных любезностей между ними. Надо быть полнейшим кретином, чтобы не заметить, как эти двое вот-вот разругаются ещё больше, и один из них покинет ночное заведение, полностью разбитый и разочарованный вечером, на который возлагались кое-какие надежды. — У меня созрела идея. Не нужно конфликтов.

— Да что ты, Джин! Выгораживаешь его снова, да? — цокает Тэхён и, выглянув из-за плеча Чонгука, смеряет брата осуждающим взглядом и смотрит на того в упор, мол, какого хрена ты снова на его стороне?!

— ТэТэ, я никого не выгораживаю, и ты об этом знаешь, — прозвучало от Сокджина, как неоспоримая истина, не требующая доказательств. — Раз уж мы все здесь собрались и встретились, давай разрядим обстановку? Игрой, например, — предлагает Джин, а сам на ощупь находит своей ногой ногу Чонгука и незаметно для остальных легонько его пихает под барной стойкой носом ботинок, намекая о чём-то вроде «спокойно, Гуки, сейчас всё устрою, главное не мешай и не ведись на резкие речи моего братишки». И поспешных решений принимать не стоит. Таких, как хлопанье дверей и уход из клуба с гордо поднятой головой, беря на себя роль обиженного с неразделённой любовью, в которой точно не осталось шансов. Чушь! Причём полнейшая! — Если ты так настаиваешь, Тэхёни, то Чонгук уйдёт, но вначале давай сыграем в одну игру? Нас пятеро, как раз компания очень подходящая, — подходящая, да. Не то слово, Джин. Об этом можно будет точно утверждать, как только каждый узнает о деталях задуманного.

— Ты чё? Я не буду с ним ни во что играть! — Тэхён сразу же идёт на попятную и повышает голос, указывая подбородком на Чонгука. — Мы что, дети? В игрушки играть? — хмыкает он, дёргая уголком губ и отпивая очередной, приготовленный для него барменом коктейль.

— Да брось! Шуточная забава.

Сокджин тянется через столешницу, чтобы сжать пальцы Кима в своей руке, заверяя тем самым, что всё будет хорошо. Что ему, возможно, даже и понравится. Чонгук тихо дышит и помалкивает, он за сегодня уже успел наговориться вдоволь. Хотя он пока не знает, что лучший друг ему ещё предоставит такую возможность на этом вечере.

— Правда или действие?

Тэхён на брата не смотрит. Он вращает содержимое высокого бокала по кругу и перемешивает соломинкой кубики льда с оранжевой жидкостью горько-сладкого вкуса и долькой апельсина. Апероль шприц в его бокале. За недолгий вечер Тэхён успел соединить в желудке между собой несовместимые коктейли, но ему плевать, как он будет чувствовать себя наутро. Сейчас ему вкусно и, кажется, скоро будет весело.

— Нет, в неё мы не будем играть, — не мешкая, твёрдо выдаёт Джин и складывает руки домиком. Замечает, как Тэхён на этот раз поворачивает голову в его сторону и смотрит уже с интересом. Вскидывает бровь и ожидает. На ум ничего, кроме этой популярной игры, не приходит. — Я придумал другую. Свою, — этими словами Сокджин привлекает внимание каждого из приглашённых и не приглашённых.

— Да? — резко оборачивается на него Чонгук, не удержавшись от вопроса.

— Да! — Джин мягко кладёт руки на его плечи, чтобы обратно отвернуть к лицу Тэхёна, и улыбается, но причину его улыбки разобрать невозможно.

— Ну? И как она называется? — Тэхён старательно делает вид, что Чон Чонгука, сидящего на стуле рядом с ним, попросту не существует. Но, как известно, если один человек демонстративно отказывается замечать другого человека, то, как правило, в душе он им всерьёз интересуется.

— Эм-м-м, — задумчиво тянет Сокджин и устремляет взгляд в потолок. — У неё нет названия, я пока не придумал.

Какая, к чёрту, разница, какое у этой только что выдуманной игры будет название? Это абсолютно неважно. Тут вся соль не в нём. Далее Джин подзывает ловкого бармена и просит его приготовить одну пинту коктейля и три шота. Оу. Нет, четыре, у именинника будет своя отдельная роль, но выпивка ему тоже понадобится.

Название коктейля мужчина никому не говорит, лишь шепчет на ухо парнишке за стойкой. Тот дружелюбно кивает и исполняет просьбу посетителя. Юнги с Чимином молча переглядываются и дожидаются, когда же старший брат ТэТэ объявит правила.

— Игра в воспоминания или 10 фактов о жизни Ким Тэхёна.

Какой кошмар! Нет, только не это. Сейчас одурманенному сознанию Тэ только флешбэков из прошлого не хватает. Он погружается на мгновение в мысли, но возражений не выдвигает. Пока ничего противозаконного и запрещённого Джин не предложил. Тэхён не перебивает. Он дослушает до конца и даст мужчине закончить с нюансами. Позволит рассказать о самом процессе и требованиях к участникам.

— Проверим, насколько хорошо вы знаете виновника сегодняшнего торжества. Насколько вы близки, — Сокджин повторно пинает Чонгука ногой, а сам попеременно гуляет взглядом по лицам собравшихся рядом с его младшим братишкой. — Правила простые. Я играть не буду, потому как все ответы знаю заранее. Побуду для вас ведущим. — так, пока всё понятно и просто. — Да и награда победителя мне не подойдёт, — он выпускает смешок, а Тэхён вскидывает бровь. Что там ещё за награда и за какие такие заслуги? Вот с этого места поподробнее, Ким Сокджин. — А вот вы, как его друзья и не чужие Тэхёну люди, можете попытать удачу, — о чём это сейчас было вообще? Никто не разобрал. Ну, ладно. Может, Джин всё-таки их просветит в детали о призе за первое место. — Значит, так. Я задаю вопросы. От простых к сложным о твоей, ТэТэ, жизни, — Джин теперь смотрит исключительно в глаза брата. Такой серьёзный, будто они сейчас разыграют шанс на получение чего-то невероятного и ценного. В какой-то степени, это действительно так. — Тот, кто отвечает первым и даёт верный ответ, получает балл и выпивает с тобой, — с именинником, это более чем понятно, да.

— На брудершафт выпивает?

Вклинивается со своими скрытыми желаниями, рвущимися наружу, Чонгук и посмеивается. Он всего лишь пошутил, за своей фразой он не оставил надежды на такой исход вечера. Просто выпалил бездумно, чтобы разрядить обстановку, как выразился до этого Сокджин.

— Нет. Это в конце.

— В смысле в конце?!

Тэхён буквально встаёт на дыбы и раздувает ноздри. Ну, нет. Это уже слишком. Определённо перебор с тесными взаимодействиями, замаскированными под ничем не обязывающую игру в пьяном тумане ночного клуба.

— Погоди, Тэ, — Джин его перебивает, но не пытается грубо тому возразить. Скорее, по-доброму переубедить. Перенастроить. — За каждый правильный ответ ты выпиваешь шот с человеком, ответившим верно, — повторяет он вновь.

— А что налито в пинте, которую ты попросил бармена приготовить, как я понял, по этому поводу? — интересуется Тэхён и облизывает губы.

— Попрыгунчик Джонни.

— Обалдел?! Хочешь, чтобы я упал здесь замертво?

— Хорошо, по половине шота, так нормально? — тут Сокджин вспоминает о количестве вопросов, берёт во внимание уже и без того изрядно поплывшее состояние младшего брата и спешит исправить свои слова. — Нам его сейчас принесут, и, может, название для игры само по себе появится.

Улыбке Джина нет предела. Он медленно брату кивает. Он уверен, что так надо. А вот Чонгук против, ведь он за рулём. Он не может позволить себе напиться, тем более таким коварным коктейлем, как этот. Чон ничего о выдуманной игре лучшего друга и знать не знал. Либо Сокджин специально его не стал предупреждать о своём замысле, либо это чистая импровизация, чтобы Чонгук подольше побыл со своим брюликом.

— Джин, ты чокнутый! — без знака вопроса в конце выдаёт Тэхён, точно только что констатировал факт.

— Я поддерживаю Тэхёна. Давай без шотов? Просто сыграем.

Снова встревает Чонгук. Он звучит так спокойно и вежливо. Такой весь из себя правильный, а главное, становится на сторону своего обожаемого мальчишки, которому на этот раз очень приятно его поведение.

— Так, я не понял. Что там в конце? — Тэхён хмурится и опускает ресницы, словно ищет ответы не в глазах и словах брата, а на собственных коленях.

— Поцелуй, — открыто и чётко заявляет Сокджин, подаётся вперёд и подпирает кулаком подбородок. Смотрит на Тэхёна пристально, пытаясь разобрать, что происходит в его голове, определить навскидку, о чём тот задумался или же... чего так боится? — По правилам ты будешь должен поцелуй тому, кто окажется быстрее всех и даст большее количество правильных ответов.

— Поцелуй, да? — после воцарившейся недолгой паузы Тэхён поднимает свои карамельные глаза и щурится, глядя не на брата вовсе, а на мужчину, сидящего между ними. — Идите на хуй со своими правилами. У меня есть свои, — посылает он конкретно и со всей серьёзностью того, кто смотрит на него в ответ и тоже перестаёт моргать. Чонгуку не впервой. Он в указанном Кимом направлении частый гость. Можно даже сказать, постоянный.

Но истинная причина такого ответа Тэхёна кроется не в личной неприязни и обиде. Она сейчас в другом. Дело тут в контракте и строгих запретах. Юнги дышит практически в спину. Тэхёну нельзя участвовать в такого рода играх. Категорически, и это не обсуждается.

— Да это же всего-навсего игра и всего-навсего какой-то поцелуй, Тэ. Давай сыграем? Будет весело.

Юнги, эти фразы принадлежат ему. Он знает о принципах избранной шлюхи. Он её хорошо воспитал. Его голос низкий, он успокаивающий и умиротворённый. Мужчина решает высказать своё мнение и завуалированно намекнуть Тэхёну, что он готов закрыть глаза на один такой проступок в качестве исключения на его ежегодном празднике.

«Весело, говоришь, будет, мистер Ян?»

«Ну, кому как...»

Тэхён оглядывается, чтобы стрельнуть глазами на Мин Юнги, на что мужчина показывает мальчишке большой палец вверх, одобрительно кивает и тепло улыбается. Тэхён цепляется гуляющим взглядом и за лицо Чимина. Тот, кажется, вообще не намерен играть. А если принимать участие всё-таки придётся, то он будет отвечать, заведомо делая ошибки, потому как (если вспомнить их с Чоном взаимодействие в туалете клуба) за каждый верно озвученный ответ голосом Пака, Чонгук будет отрубать ему палец. Хорошо, что на руках их десять, прямо как количество заявленных Джином вопросов в заманчивой игре.

Ким, даже не беря во внимание состояние своего алкогольного опьянения, правильно понимает намёки мистера Яна. Тот конкретно дал понять, что не против идеи Сокджина, но только сегодня. Только конкретно в этот единственный раз и исключительно под его присмотром. Но ведь Юнги-то знает лучше всех здесь собравшихся, что ни один пункт договора с клиентом Тэхён не нарушит. Он уверен в этом на тысячу процентов. Он не стирает с лица благосклонной улыбки и замолкает, встречаясь с властным и тяжёлым взглядом Чона.

Проницательный мистер Ян чувствует кожей очень важное: рядом с Тэхёном Чонгук, и он вряд ли кому-то позволит победить себя и, покорно смирившись с поражением, отдать любимого мальчишку под ласки чужих губ и рук. Такое зрелище не для него. Всё равно, что проломить кулаком грудную клетку, вырвать оттуда с потрохами окровавленное сердце, а после растоптать его собственными ногами. Или всё равно, что добровольно подписать себе смертный приговор, если победителем окажется не Чон Чонгук.

— Придумал! — Джин приковывает своим несдержанным возгласом загрузившихся по полной остальных. — Название игры придумал, — спешит повторить, подчёркивая дважды. — Назовём её: Мы же на «ты». Название так подходит, — начинает углубляться в объяснение своих мыслей он. — Вы же с Тэхёном на «ты», вот и проверим, насколько близко вы на «ты». Играем?

Трое, точно по договорённости, кивнули, не выдавив из себя ни единого слова. Тэхён, он же четвёртый, демонстративно закатил глаза, после чего отодвинул от себя бокал с оранжевым напитком, перевёл янтарный с поволокой взгляд на брата и тоже утвердительно кивнул.

— Ита-а-ак! — Сокджин намеренно берёт паузу, а потом неторопливо поворачивается всем корпусом к парням и поднимает в воздухе вверх указательный палец. — Первый вопрос...

* * * * *

Продолжение следует...