Глава 30. От лица Ананда

— Просыпайся! — слышу я сквозь сон возмущенный голос жены.

Приоткрываю спросонья глаза и на меня резко льется поток холодной воды.

— Что ты делаешь?! — я вскакиваю с кровати и вижу перед собой Эву с небольшим тазом в руках. — Ты с ума сошла, Эва?!

— Ты же не из сахара, не растаешь... — фыркнула недовольно жена.

— К чему это всё?! — возмутился я, снимая с себя промокшую футболку.

— Что ты знаешь об унижении, Ананд? Правильно, ничего! — захохотала жена.

— Ты дурочка? — недоуменно оглядел ту я.

— Одевайся, и пойдём подавать заявление на развод, — сказала она и вышла из спальни.

Я понимал, что мои действия вскоре переведут к разрыву. Но для меня это не было болезненно. Я думал лишь о Мортене, он захватил не только мое сердце, но и душу. И я уже точно не стану этому сопротивляться, потому что понял, что болен им.

Я все еще ждал ответа от детективного агентства. Но получил лишь информацию о том, что они продолжают поиски мерзавца, который был с ним в ту ночь. Я видел его единожды, но уже был готов разорвать его на части, неимоверная ненависть сразу же вспыхнула во мне. Я не смогу его делить с кем-то больше никогда, а местонахождение Мортена сейчас мне неизвестно, от этого становится еще хуже.

Я переоделся и побрел в гостиную, Эва сидела на диване, смотря в экран ноутбука.

— Заполнила? — спросил я.

— Да, твоя очередь, — равнодушно отозвалась она, и оставив ноутбук на диване, ушла на кухню.

Я быстро и не раздумывая заполнил онлайн-заявление на развод и отправил его в местный суд.

— Собирайся, Молли, — вдруг услышал я из соседней комнаты.

— Мама, но я не хочу уезжать! — капризничала дочь, выбегая из своей комнаты.

Молли молча смотрела на меня заплаканными глазами, впадая в ступор.

Я подошел к дочери и обнял ту настолько крепко, насколько мог. Мне будет тяжело с ней расстаться, но я понимал, что обратного пути уже не будет.

— Папа, почему я должна уехать с мамой? — всхлипывала Молли.

— Потому что... так надо... — растерялся я в моменте.

— Почему ты с нами не поедешь? — спрашивала она.

— Молли, так бывает, что люди вынуждены расстаться, — вздохнул я. — Я обязательно навещу тебя.

— Ты больше не любишь нас? — дрожащим голосом произнесла дочь.

— Я тебя всегда буду любить, — поцеловал ту я в лоб.

— А маму, нет? — посмотрела она на меня.

— Нет, — с тяжким вздохом ответил я, чувствуя как рвется на куски душа.

— Папа, я буду очень скучать... — всхлипнула дочь, обнимая меня крепко.

— Я тоже, моя дорогая, — обнял я ее в ответ. — Я тоже...

Эва вернулась в гостиную с небольшим чемоданом. Она явно собиралась уехать надолго, если не навсегда. Молли стояла рядом со мной, держа меня за руку. В её детском и наивном взгляде виднелась последняя искра надежды, что всё это можно остановить.

— Всё, поехали, Молли, опоздаем на поезд, — нервно произнесла Эва.

Молли, не желая отпускать мою руку, всё же подчинилась и пошла за матерью. Я стоял у порога, наблюдая, как они уходят. Эва не оглянулась ни разу, а Молли оглянулась несколько раз, махнув мне на прощание, её глаза были полны слёз и боли.

— Пока, пап... — сказала мне дочь, и дверь за ней громко захлопнулась.

Когда я услышал хлопок двери, я почувствовал, как в груди разливается тяжесть. Моя семья распалась на моих глазах, и я остался один. Но мысли о Мортене не покидали меня. Я знал, что должен его найти и то, что произошло сейчас не было зря.

Мне было больно не от самого разрыва, а от абсурдности ситуации. Но я должен был дойти до конца.

Май в Осло в этот раз был холодным и дождливым. Солнце редко показывалось из-за туч на этой неделе, и прохладный  ветер продувал до мурашек. Сегодняшний день был особенно серым — к полудню дождь, словно отражение моего состояния, лил бесконечным потоком.

Я, шаркая ногами, прошел на кухню, где на столе стояла недопитая бутылка пива. Подняв её, я сделал большой глоток, но вкус казался мне горьким и неприятным.

Хмельной напиток не принес утоления, он лишь усиливал чувство горечи и вины. Я сел за стол и впал в ступор, уставившись в одну точку на стене. В голове проносились воспоминания о Мортене и об обрывках его фраз. Он был единственным светлым пятном в моей биографии, и я был готов на всё, чтобы быть с ним.

Но мысли о Молли пронзали меня, как острые клинки. Я видел её заплаканное лицо, её маленькие ручки, цеплявшиеся за меня. Я чувствовал себя чудовищем, оставившим своего ребёнка, ради собственных желаний. Вина и отчаяние переполняли меня, и я не мог найти выхода из этого лабиринта боли. Слёзы катились по моим щекам, и я не пытался их остановить. Я оплакивал не только потерю семьи, но и свою собственную слабость и неспособность защитить тех, кого люблю.

Я резко схватил недопитую булку пива и со всей мощи кинул ее в сторону стены. Осколки от бутылки разлетелись по всей кухне, оцарапав мою руку.

Я поступил, как подонок, знаю... но почему, я не могу быть достойным любви?

Весь день я провел, занимаясь самоуничтожением. Но к вечеру все же решился набрать номер своей матери, чтобы объясниться и перед ней и отцом тоже. Я знал, что это будет сложный разговор, но оставить все, как есть я не могу.

Я вслушивался в протяжные гудки, а сердце бешено колотилось от волнения.

— Алло, Ананд?! — ответил на мой звонок отец.

— Пап, у вас все хорошо? Почему мама не подошла к телефону? — протараторил нервно я.

— Ну как... смешанно, знаешь ли, — усмехнулся досадно отец. — Мать не захотела с тобой выйти на диалог, думаю, понимаешь почему. Что случилось?

— Пап, мы с Эвой подали сегодня на развод. Она уехала с Молли, — сообщил я, стараясь сохранять голос ровным.

— Господи... — выдохнул отец. — Что ж ты натворил, сын?

— Всё из-за Мортена, ты же знаешь,  — признался я, чувствуя, как ком подступает к горлу.

— Ты из «этих», что ли? Я так и не понял до конца, — переспросил отец.

— Не совсем, — усмехнулся нервно я. — Но я люблю его, понимаешь?

— Понял я, понял... — вздохнул отец. — Мать твоя совсем не в восторге, сам понимаешь. Дай ей время.

— А ты? — с тяжестью в душе спросил я.

— А что я? Остается только смириться, — ответил отец.

— Передай маме, что я люблю ее, — выдохнул я тяжко.

— Мы тебя тоже любим, Ананд, ты же наш сын, хоть и оказался глуповатым, — отозвался по-доброму отец. — Держись, сын. Мы желаем тебе только добра.

— Спасибо, папа. Я постараюсь, — вздохнул я и положил трубку.

Разговор с отцом дал мне немного утешения, но я знал, что впереди ещё много трудностей. Мне предстоит найти Мортена, разобраться с моими чувствами и, возможно, вернуть доверие матери. Но я был готов к этому, потому что впервые за столько лет я точно знал, чего хочу на самом деле.

***

Неделю спустя.

За это время, я смог унять нервы и стал чувствовать себя немного лучше. Но мысли о Мортене не отпускали. Я старался себя занять чем-то, пропадая целыми днями на работе.

Сегодня на мой телефон раздался неожиданный звонок от агентства. Я незамедлительно поднял трубку, откладывая все рабочие дела.

— Алло, господин Ханс? — раздался мужской голос.

— Да, здравствуйте, — ответил я, чувствуя, как учащается мой пульс.

— Спешу сообщить вам, что мы нашли его, хоть это было нелегко. Его зовут Бьорн, кличка «Барон», — рассказали мне. — Он был замечен в контрабанде запрещенных веществ, но быстро откупился и остался под покровительством мафии из Калабрии, они одни из крупнейших поставщиков запрещенных веществ в Европу.

— Так... — замялся я, выдыхая тяжко. — Как мне его найти?

— Я отправлю вам все данные по почте, — ответил мне мужчина.

— Жду, — вздохнул я. — Вы не выяснили местоположение Мортена?

— Пропал из вида недавно, он часто появлялся в центральном районе. По нашим данным, он устроился работать в небольшую кофейню «Nordic Brew». Адрес: Грёнланн, 12.

— Хорошо, я понял. Буду ждать данные, спасибо вам за работу, — бегло отозвался я и положил трубку.

Внутри меня все перевернулось и ком поступил к горлу. Я рухнул на офисный стул и впал в раздумья.

Наконец, я смогу вновь взглянуть этой твари в глаза... уничтожу! И наконец-то найду Мортена и больше никогда не отпущу.

Данные о Мортене поразили меня и заставили задуматься. Неужто он смог взять себя в руки? Для меня все это показалось очень странным, но я был этому рад.