Глава 28. От лица Мортена

Мне снова чудятся его глаза... я вижу их в темноте сознания...

На фоне играет моя любимая песня и я снова страдаю. Этот ублюдок Бьорн не дает мне ни миллилитра выпить, от этого еще поганей.

Все тело горит от побоев и ссадин. Я грязный... отвратительный во всех смыслах этого слова.

Я уже не ищу спасения. Хочется сдохнуть. Какой же я дурак...

Оставшись наедине с собой в предоставленной мне спальне, я снова начинаю грузить себя воспоминаниями об Эмиле и Ананде.

Совсем недавно казалось, что самым омерзительным человеком для меня был именно Эмиль, но оказалось, что существуют козлы и похуже него.

Усмехаюсь самому себе от безысходности и абсурдности. Нервы сдают, психика полетела к чертям. Хочется просто рвать волосы на голове.

Невыносимая боль.

Почему, Ананд?! Почему ты выбрал меня?!

Хватаю припрятаное лезвие и начинаю нещадно полосовать руки и бедра, проводя острием по старым шрамам.

Меня снова накрывает хаос сознания. Я больше не могу справляться...

Я просто кричу в пустоту пространства, и отнюдь не от физической боли.

— Отстаньте от меня! Все бесите! Уходите, выродки! Я ненавижу вас всех! — вою я истошно.

Пот, кровь и слезы стекают по телу и лицу, а я размазываю выступающие жидкости ладонью. Мне плевать... мне просто плевать!

Я не хочу больше возвращаться в «Рай», не хочу больше жить и здесь. Лишь в том отличие, что там себя пытал я добровольно, а здесь пытают насильно.

Я знаю, Бьорн снова придет и заставит меня навести марафет. Я для него кукла, игрушка, которая почти сломалась до конца.

Делаю музыку на колонке громче, продолжаю резать свое тело и кричать. Тяжелый скриминг раздается по всей спальне и заглушает мои крики.

А видя кровь, я начинаю успокаиваться. Музыка долбит по ушам, вискам, несговорчивые слезы текут водопадом.

Позволь себе слабость, Мортен... кричи, кричи, сука!

На пороге комнаты вдруг появляется Бьорн, что и было ожидаемо. А я постепенно начинаю терять сознание, в глазах темнеет.

Он спокойно подходит к колонке и выключает музыку, и я чувствую его пронзительный взгляд, хотя уже перед собой вижу плохо.

— За старое взялся? — ехидно усмехается он.

А я молчу в ответ. Мне было совершенно все равно на его реплики. 

Бьорн быстрым шагом подходит ко мне и резво отвешивает смачную пощечину, после чего хватает меня за лицо ладонью, грубо впиваясь пальцами в кожу.

— Смотри на меня! — требует он. — Смотри!

Я чувствую, что силы покидают меня, но все же я еле как приоткрыл веки.

— Вот уж сученыш ! — выплевывает Бьорн с усмешкой. — А я ведь дал тебе кров...

Последняя фраза вызвала у меня приступ истерического смеха и по моим щекам покатились слезы.

— А я тебе говорил, что плакать будешь, — ухмылялся он, отбрасывая меня от себя.

Теряя равновесие, я падаю со стула и смачно ударяюсь об пол.

— Ну вот... снова замарал своей поганой кровью дорогой ковер, — говорит он, равнодушно пялясь на меня.

А я лежу на полу в непонятной позе, в полной готовности к тому, что он снова начнёт издеваться надо мной, как он это называл, — «воспитание».

— Хочешь повторить вчерашнюю ночь? — усмехается злобно Бьорн.

— Да пошел ты, — прошипел я, выплевывая на ковер кровь.

— Давай повторим, — продолжает он и постепенно вынимает из петель брюк ремень.

А дальше было все, как в тумане. Я только чувствовал, что он делает мне очень больно. В конце концов, я просто окончательно потерял сознание.

***

Не знаю, как я смог очнуться после жестокой порки и очередного изнасилования. Но я жив, лежу на кровати с перемотанными бинтами конечностями.

Глядя в окно замечаю, что уже стемнело, и на улице поднялся ветер, который яростно рвет листья с деревьев и гонит темные облака по небу. Осло в конце апреля, холодный, мрачный, как и мое состояние.

— Какая же ты тварь... — смеюсь я в пустоту. — Латаешь меня, сукин сын, не наигрался.

Я попытался встать аккуратно с кровати и подошел к окну. Вглядываясь в ночной пейзаж, думаю долго и понимаю, что дальше так жить не смогу. Мне нужно бежать...

Я правда благодарен тебе, Ананд. Вот только забыл, что такое любить.

Собираю волю в кулак и из последних сил поднимаю тяжелую статую, стоящую рядом с кроватью, и с криком выбрасываю ее в окно. Осколки стекла разлетаются в разные стороны, нарушая тишину ночи.

Сердце бешено бьется, адреналин разносится по телу. Я ныряю в эту дыру в окне, расцарапывая руки об острые края. Холодный ветер обжигает кожу, уносит с собой последние остатки тепла.

Я бегу. Мчусь в неизвестном направлении, прочь от этого места и от своего кошмара. Ветер свистит в ушах, как напоминание о моей боли и отчаянье. Небо очень темное, лишь редкие звезды мелькают сквозь облака, как призраки надежд, которых у меня больше нет.

Каждый шаг даётся с трудом, но я продолжаю бежать, не зная, куда приведёт меня этот путь. Впереди — только ночь и бесконечный холод, но теперь это моя свобода.