Глава 18. От лица Мортена

Просыпаюсь, тяжело моргаю, стараюсь сфокусировать взгляд на окружающей меня белизне. «Это больница» — осознаю я. Черт возьми, я снова вляпался?!  Мягкий свет пробивается сквозь жалюзи на окне. Голова болит так, будто внутри неё обосновался небольшой оркестр, играющий на всю катушку и долбит по вискам.

Вокруг ни души. Ни  врачей, ни Лукаса. Я помню, что слышал его голос, но куда он исчез? Пытаюсь собрать мысли в единое целое, но память словно спотыкается, соскальзывает, не давая зацепиться за что-то конкретное. Последнее, что я помню - это яркие огни клуба, музыка, грохочущая в ушах, и лица, вспыхивающие в толпе.

Дышу глубже, надеясь, что это поможет прояснить сознание. Где-то вдалеке слышны голоса врачей, монотонное пищание приборов. Пытаюсь сесть, но слабость охватывает тело, как будто я не двигался целую вечность.

Фрагменты воспоминаний начинают медленно всплывать на поверхность. Вечеринка... громкий смех... и тот мужик, что подошел ко мне, улыбаясь. Он предложил что-то, какая-то таблетка. Я был слишком пьян, чтобы задуматься, слишком возбужден, чтобы отказаться.

Это должно было быть весело, это должно было помочь забыть о всех проблемах, хотя бы на одну ночь.

Но вот я здесь, один, в больничной палате. Вкус горечи нахлынул и наполнил рот. Сердце сжимается от осознания того, что я мог бы не проснуться вообще.

Передозировка. От наркотиков, которые мне любезно одолжил незнакомец.

Становится трудно дышать, и я вновь откидываюсь на подушку. В голове всплывает образ Ананда, его лицо, его голос, когда он предупреждал меня, что мне стоит остановиться. Снова и снова я отмахивался от его советов, уверенный в своей неуязвимости. И вот я здесь, жалея о каждом неправильном шаге, о каждом слове, которым отогнал его от себя.

Тихий стон, и слёзы начинают катиться по щекам. Никто не придёт меня навестить. Никто не знает, где я. Это одиночество и боль - моя расплата за безрассудство.

Теперь я должен понять, как выбраться из этого, как собрать разбитые кусочки себя и вернуться к жизни. Но сначала - нужно выздороветь и найти силы подняться с этой кровати.

Мне сообщили, что выпишут меня через день. Но до последнего дня, я буду надеяться, что он позвонит мне.

Ананд... Пожалуйста, не ускользай!

Весь этот день я выполнял все, что говорят врачи. А к еде так и не притронулся, слишком уж тошно мне было и физически, и морально.

Я думал о нем. Как он придет и снова спасет меня, но мысли быстро улетучивались, под гнетом разочарования. Я устало закрыл глаза и сон сразу настиг меня, а по щекам покатились горячие слезы.

***

А на следующий день, когда я уже оклемался, я направился домой пешком, так как денег с собой не было вообще. Я не помню, куда я дел последние наличные.

Я шел и думал только о том, как можно снова встретиться с Анандом. Но моя гордость не дает переступить через себя и набрать его номер телефона.

Топал я долго, часа два, еле волоча ноги. А когда переступил порог нашей комнаты с Лукасом, я увидел хозяина комнаты, который осуждающе окинул меня взглядом.

— Не такие вы уж и бедные, сиротки... — бурчал он, оглядывая помещение и пиная ногой пустые бутылки из-под алкоголя. — Смотрю, тут полнейший бардак развели.

— Простите, мы понимаем, что здесь не фонтан, но мы уберемся, честно, — взволновано тараторил Лукас, смотря то на меня, то на хозяина комнаты.

— Лукас, зная вас, мне не за что переживать, — ответил хозяин. — А вот Мортен... — перевел он на меня взгляд.

А я так и застыл у порога, боясь сказать что-то лишнее.

— У вас ко мне претензии? — вдруг вырвалось у меня.

— Да, я вас выселяю, господин Ларсен, соседи жаловались на вас лично и не один раз, — заявил хозяин.

— В чем моя вина? — встрепенулся я.

— Вы еще и спрашиваете? — покачав головой, усмехнулся хозяин. — Вы замечены в занятии наркоманией, включали громко музыку на постоянной основе и еще занятие проституцией, — вздохнул он. — Могу предоставить доказательства с камер видеонаблюдения.

— И что мне выезжать прямо сейчас что ли? — промямлил я, еле стоя на ногах.

— Господин Ларсен, я как арендодатель имею право вас выселить немедленно при условии, что вы замечены в незаконной деятельности и угрозе безопасности другим жильцам, — отчеканил хозяин.

— Я вас понял, — выдохнул я тяжко, нервно прикусив губу.

— Передайте мне ключи, пожалуйста, и соберите вещи, даю вам время до вечера, — сказал хозяин.

Лукас шокировано таращился и на него и на меня, будто потерялся в пространстве.

— Мортен... — произнёс он потерянно. — Мне очень жаль.

— Оставь жалость при себе, — буркнул я и отдал ключи хозяину.

— Приступайте к сборке вещей, я приеду вечером и проверю, чтобы вас, господин Ларсен, здесь уже не было. Мне жаль, не обессудьте, — сказал мне хозяин и вышел за дверь.

— Соседи настучали, — вздохнул Лукас, смотря на меня.

А я вытащил из-под кровати старую дорожную сумку и начал собирать вещи.

— Почему ты не пришел в больницу? — спросил я.

— Я и был тем человеком, из-за которого тебя доставили туда, — ответил Лукас.

— Сильно меня разнесло? — усмехнулся я, пакуя одежду в сумку.

— Очень, — ответил он. — Пена изо рта шла, судороги. Я думал у тебя эпилепсия, — говорил Лукас, вздыхая.

— А до этого все нормально было? — настороженно спросил я, нахмурившись.

— Ты чуть комнату не разнес, привел сюда этого барыгу, — вырвался нервный смешок у Лукаса.

— М-да, ну бывает, — пожал плечами я.

— Так, куда пойдешь? — спросил Лукас, наблюдая за мной.

— Не знаю, пока не придумал, — ответил я, сгребая с прикроватной тумбы всю мелочовку в сумку.

— И денег нет, да? — с сочувствием посмотрел на меня Лукас.

— Похоже, что вчера выронил из кармана последние, — ответил я.

— Или обворовали, — добавил Лукас, пошарив у себя в кармане брюк. — На вот, — протянул он мне пару крупных купюр.

Я обернулся и принял купюры из его рук.

— Спасибо, — кивнул я, застегивая молнию на сумке.

— Тут немного, но на еду и одну ночь в хостеле хватит, — вздохнул Лукас, и подойдя ко мне, обнял.

А я в свою очередь не стал сопротивляться и тоже крепко обнял его.

— Зря не рискуй, — сказал он мне и попрощался.

Я попрощался с Лукасом и вышел за дверь, покидая этот дом навсегда. Я знал пару адресов хостелов и решил направиться в район Сентрум. Дойдя до метро я спустился вниз и стал ожидать приезда нужного вагона, заранее купив билет.

Сидя в вагоне метро, я думал, о том, как дальше жить и на что. Я боюсь возвращаться в «Рай» и думаю, что меня там уже не ждут. Дальнейшее будущее меня стопорило и пугало до чертиков, но я на данный момент был разбит и не мог поделать ровным счетом ничего.

Заселившись в хостел «Oslo Hostel Central», я устало опрокинулся на кровать. И все же решил переломить себя до конца и набрать номер Ананда. Я очень скучал по нему и он был моей последней надеждой, так как я остался один в этом мире.

Он долго не брал трубку и это заставило меня понервничать, но все же я решил дождаться ответа, набирая его номер снова и снова.

— Мортен? — удивлено произнёс он, отвечая.

Я и сам не заметил, как после того, как я услышал его голос, на мое лицо полезла довольная улыбка.

— Ты мне нужен, — выпалил я сразу же, не медля. 

— С тобой все нормально? — спросил он, взволновавшись.

— Словил передоз и меня выселили из комнаты. Сейчас я в хостеле, район Сентрум, — сообщил тому я.

— Понятно, — вздохнул Ананд. — Я рад, что слышу тебя снова. Потерпишь до завтра? — спросил он. — Я не смогу сегодня, жена бдит за каждым моим шагом.

— Конечно, предприниматель, мне некуда спешить теперь, — ответил я с усмешкой.

— Я люблю тебя, Мортен, до завтра, — сказал он и положил трубку.

Его последняя фраза меня вогнала в краску и чертовски поразила. Я не ожидал услышать от него такие слова, думая, что все что между нами было — это мимолетное увлечение.

Но мои чувства к нему тоже говорили об обратном, я не мог себе признаться в этом долгое время, потому что боялся. Но мне кажется, что уже пришла пора. Я влюблен в него, как бы это ни было больно.

Засыпая в эту ночь, я был в воодушевленном состоянии и одновременно в смятении.

Он заглаживает старые шрамы, нежно касаясь, я жду его... впервые так ярко за все эти годы я испытаю те самые чувства. Чувства к Ананду не претят мне, а заставляют душу приятно трепетать. Но мне нужно забыть и отпустить Эмиля навсегда.

Касаясь старых порезов на руке, я почувствовал сквозь дрему боль и в то же время упоение.

Я снова увижу его и почувствую тепло. Наши души уже сливаются воедино, а каков будет конец неизвестно. Но я должен дойти до конца, чего бы это не стоило, потому что любить — это всегда дорого.