Глава 26. Не делай мне больно
Как только он закончил говорить, Линь И с шумом встал с дивана, постоял мгновение, а затем медленно сел обратно. Выражение его лица было настолько невероятным, что его трудно было описать словами.
Только тогда Сюй Юань понял, что он и правда ничего не знал об этом.
Линь И оглянулся на закрытую дверь, как будто хотел увидеть человека внутри через толстую дверь. Он даже не заметил, что сигарета обожгла его пальцы. Через некоторое время он спросил:
– Покончить с собой... когда это произошло?
Сюй Юань, наконец, понял с кем он говорит спросил в ответ:
– Семья пациента должна знать подробности лучше, чем я, верно?
– Да, конечно.
Линь И кивнул, потушил сигарету, пошел к лестнице и громко позвал:
– Шрам.
Человек со шрамом появился почти мгновенно:
– Босс, в чем дело?
Линь И прошептал ему несколько слов.
Сюй Юань был слишком далеко, чтобы слышать, о чем они говорили. Он только смутно слышал имя Линь Цзявэнь и слова Линь И, вроде «этого ребенка» и «приведите его ко мне». Сюй Юань был потрясен. Он задавался вопросом, кто такой дядя Линь Цзяруя и почему он ведет себя так властно.
После того, как Линь И закончил объяснять все Шраму, он позвал желтоволосого молодого человека, чтобы организовать комнату для Сюй Юаня. Затем он повернулся и вошел в спальню, не сказав больше ни одного вежливого слова.
Линь Цзяруй не спал с момента прихода врача. Он стоял на балконе, опираясь на перила, и смотрел в сад. Он слишком мало спал в последние дни и заметно похудел. В белой рубашке Линь И он выглядел еще тоньше и стройнее. Казалось он может исчезнуть без следа, если подует ветер.
Сердце Линь И сжалось, когда он вспомнил, что только что сказал Сюй Юань. Он быстро протянул руку и притянул его к себе, крепко сжав в объятьях. Он опустил голову и спросил:
– На что ты смотришь?
Линь Цзяруй посмотрел на сад внизу и сказал:
– Цветы цветут.
Уже было лето, и цветы, казалось, были в полном расцвете и вот-вот увянут. Было чувство опустошения и одиночества. Линь И не осмелился позволить ему оставаться на балконе слишком долго. Он постоял с ним какое-то время, затем затащил обратно в комнату и закрыл балконную дверь, как и сказал Сюй Юань.
Линь Цзяруй не возражал, но сказал Линь И:
– Мне просто приснился сон.
– Что тебе приснилось?
Линь Цзяруй задумался, достал из ящика бумагу и ручку и начал рисовать. Его навыки рисования были средними, а в этот момент он делал это совсем небрежно, поэтому было трудно распознать то, что он рисовал. Линь И долго смотрел на рисунок, прежде чем догадался. На рисунке было голубое небо, белые облака и море.
Или океан?
Линь И вдруг вспомнил, что когда он только вернулся, то в шутку затащил Линь Цзяруй в бассейн. В результате Линь Цзяруй так испугался, что окаменел. Такой глубинный страх, наверное, испытывали однажды тонувшие люди.
Значит...?
– Ты рисуешь море. – Линь И схватил Линь Цзяруя за руку и спросил: –– Ты прыгнул в море, не так ли?
Линь Цзяруй улыбнулся ему и сказал:
– Нет, я вошел медленно, шаг за шагом.
Его глаза были немного затуманены, а тон был мягким и нежным, как будто он описывал сладкий и прекрасный сон:
– Морская вода была очень холодной. Сначала она намочила мои лодыжки, затем колени, дошла до груди. Когда я открыл глаза, то был уже под водой. Я видел голубое небо и белые облака. Морская вода была соленой и терпкой, как вкус слез.
Он не умел говорить красиво, но, когда описывал это, его голос и интонация заставила человека рядом с ним почувствовать себя так, словно он был там...
Линь И почувствовал горький привкус во рту, как будто он действительно наглотался морской воды. Он глубоко вздохнул и спросил:
– Зачем тебе надо к морю?
Линь Цзяруй опустил голову и продолжил рисовать свою картину. Он сказал:
– Потому что у меня там назначена встреча с моим дядей. Мы хотим купить дом у моря. Там есть комната специально для него.
Он провел несколько штрихов и добавил на картине высокую скалу. На скале стоял странный дом.
Линь И был уверен, что уже видел подобную сцену.
Картина, которую он купил для Линь Цзяруя несколько месяцев назад. Там была именно такая композиция. Но еще это выглядело как более далёкое воспоминание, обещание, о котором упомянул Линь Цзяруй, и которое было им давно забыто.
Линь Цзяруй быстро закончил картину, внимательно посмотрел на нее и сказал:
– Я искал во многих местах, прежде чем нашел такое море. Хотя было немного трудно дышать, это было неважно, потому что я мог мечтать о нем, когда закрывал глаза. – Сказав это, Линь Цзяруй внезапно поднял голову, наклонился к щеке Линь И и поцеловал его, улыбаясь: – Ну, прямо как сейчас.
Он думал, что все еще спит, и Линь И, естественно, был человеком из его сна, поэтому он сказал все, что думал. Хотя он сказал это легкомысленно, любой мог догадаться, насколько страшным было это самоубийство. Он шаг за шагом входил в море. Если бы его не спасли, в этом мире больше не было бы такого человека, как Линь Цзяруй.
Линь И почувствовал холод. Его сердце не могло успокоиться. Он схватил руку Линь Цзяруя и целовал ее снова и снова, тихо произнося его имя:
– Сяо Руй...
Линь Цзяруй позволил ему целовать себя, словно привык к такой нежности, и вдруг спросил:
– Ты собираешься сказать мне, что любишь меня?
Линь И был ошеломлен.
Линь Цзяруй сказал это, как будто это было само собой разумеющимся:
– Не удивляйся, каждый сон начинается одинаково и заканчивается именно так. – Он зарылся в объятия Линь И, его пальцы увлеченно гладили его губы. – Есть кое-что, о чем я никогда не рассказывал своему дяде. Но сейчас я могу рассказать тебе по секрету, хочешь? – Не дожидаясь ответа Линь И, он продолжил говорить сам с собой: – На самом деле, я больше всего боюсь боли. Я боялся, что он посмеется надо мной, поэтому продолжал терпеть, но... – Он замолчал, как будто снова испытал ту боль, и вдруг сказал: – Эй, где ты спрятал нож?
– Какой нож?
– Нож... – Линь Цзяруй вытащил руку и положил ее себе на грудь, объясняя, как само собой разумеющееся: – Нож, который ты воткнешь сюда.
Рука Линь И сильно дрожала.
– Скажи, что любишь меня. – Линь Цзяруй закрыл глаза. – И помни, что нужно быть точным и аккуратным, когда будешь это делать. Просто не делай мне слишком больно.