Глава 11: Тишина пустыни

Лекса шла медленно и тяжело, каждый её шаг был отмечен инерцией, которая касалась не только её тела, но и её души. Пустошь вокруг неё раскинулась как море пепла и костей, молчаливый свидетель того, что произошло всего несколько часов назад. Война была закончена, но победа имела горький привкус. Не было ни песен славы, ни слов утешения; только удушающая тишина и эхо давно ушедших криков. Башня ждала её, но она ещё не была готова. Ещё нет. Ветер бил её в лицо, как предупреждение или, может быть, как молитва. Её пальцы сжались вокруг плаща, пытаясь найти утешение, которого не было. В этой безлюдной пустоте Лекса почувствовала себя обнажённой перед величием того, что она пожертвовала, того, что она потеряла.
И Кларк.
Мысль о Кларк проникла в её разум, как змея, извиваясь между трещинами её брони. Годами она пыталась понять, что она чувствует. Она так и не нашла ответа. И никогда не позволяла себе действительно искать его. Чувства были роскошью, которую лидеры не могли себе позволить, слабостью, которая могла бы разрушить всё, что она построила. Но этот неразрешённый вопрос горел в её душе, особенно теперь, когда она знала, что вскоре ей придётся встретиться с Кларк.
Избежать этого было невозможно.

Лекса остановилась, сжала кулаки вдоль тела и подняла взгляд к небу. Оно было серым и угрожающим, как будто и мир разделял тяжесть её мучений. Она пыталась навести порядок в своих мыслях, но каждый раз, когда в её голове возникала Кларк, хаос снова овладевал ею. Это было не просто долг, не союз, не политические стратегии. Кларк была чем-то другим. Чем-то, что Лекса не могла определить, и это пугало её больше, чем любой враг.
Её эмоции были бурей, которую она пыталась подавить на протяжении многих лет. Это была любовь? Она не знала. Она не могла этого знать. Любовь — это понятие, которое она никогда не имела времени или привилегии понять. Её обучали быть командующим, а не человеком. И всё же Кларк вызывала в ней что-то первобытное, неоспоримое. Каждое слово, каждый взгляд, каждое движение девушки были загадкой, которую Лекса не могла разгадать, но которая манила её непреодолимо.

Существовали тайны, которые Лекса хранила бережно, истины, о которых Кларк не знала и, возможно, никогда не должна была узнать. И всё же, в глубине души, Лекса знала, что момент истины приближается. Она больше не могла откладывать это. Но раскрытие этих тайн означало бы подвергнуть не только себя, но и Кларк опасности, выходящей за пределы любой войны.
Она всегда говорила себе, что защита Кларк заключается в том, чтобы держать её на расстоянии. Что Кларк должна её ненавидеть, обвинять, если это необходимо. Только так она останется в безопасности. Но эта логика, которая когда-то казалась ей непогрешимой, теперь трещала по швам под тяжестью их молчаливой связи. Кларк заслуживала знать правду, и Лекса знала, что она найдёт смелость заговорить. Не ради себя, а ради Кларк.

Образы только что завершённой битвы мелькали перед её глазами, яркие и невыносимые воспоминания. Она видела, как падали мужчины и женщины за дело, которое она считала правым, но каждая победа имеет свою цену. И теперь, возвращение в Башню означало не только столкновение с последствиями её решений, но и с Кларк.
Лекса продолжила свой путь, её шаги скрипели по сухой земле. Она чувствовала тяжесть своей брони, но истинный груз был внутри неё. Каждое волокно её существа стремилось к Кларк, признаться ей во всём, освободиться от мучений, которые сжигали её уже много лет. Но она не могла. Ещё нет. Сначала она должна понять.

Когда солнце начало садиться, Лекса остановилась на холме. Отсюда она могла видеть Башню на горизонте, величественная тень, очерченная на умирающем небе. Призыв долга был неизбежен, но она колебалась.
«Что ты для меня, Кларк?» — прошептала она на ветер. Её голос сорвался, как будто эти слова могли разрушить её.
Ответа не последовало. Возможно, он никогда не придёт. Но она знала, что ей придётся столкнуться с этим. Она не могла позволить, чтобы прошлое продолжало преследовать их обеих. И если это означало раскрыть секреты, которые она так долго хранила, она сделает это.

Холодный воздух обвил Лексу как плащ, и она глубоко вдохнула этот ледяной воздух. Она молилась, не за себя, а за силу сделать то, что необходимо. Не было гарантий, не было уверенности. Она знала лишь, что Кларк заслуживает правды, даже если эта правда может разрушить их обеих.
Ветер успокоился, и тишина пустыни показалась Лексе менее удушающей. Она ещё не была готова. Никогда не будет готова. Но это не имело значения. Она должна была идти вперёд. Не ради себя, а ради Кларк. И ради всего, что осталось от того, что когда-то было её миром.
С решительными шагами Лекса повернулась к Башне. Столкновение было неизбежным, и она больше не могла убегать. Кларк ждала её. И, так или иначе, Лекса найдёт слова. Потому что она была командующим. Потому что она была Лекса. И это было её долгом.