Глава 38: Позор генералов (1)
«Не надо, - рассмеялся Шэнь Чжифань. - Это весело».
Ян Шоу: «...»
Генерал подумал о пьянстве прошлой ночью и вспомнил образ, который он, возможно, уже никогда не сможет восстановить, - небольшая меланхолия.
Шэнь Чжифань молчал, когда увидел противоположное, но ему стало намного легче на сердце.
"Вот так-"
"Я--"
Эти двое заговорили в одном месте, а затем в то же время замолчали, несколько неловко, Ян Шо слегка усмехнулся.
«Вы говорите первым».
«Мне вообще-то нечего сказать», - Шэнь Чжифань вошел в дом и налил себе стакан воды, продолжая разговор. Он немного высох с тех пор, «Лучше сначала поговорим об этом».
«Эм ... Хорошо, я просто хочу спросить», - Ян Шо снова не мог не откашляться. Он держал в руке кубок с бледно-золотой жидкостью, но он не пил ее, просто молчал. Молча наблюдая: «Что я сделал с тобой прошлой ночью?»
Шэнь Чжифань не обратил внимания, и вода «вспугнула» более чем наполовину.
Янь Шо не ожидал, что реакция другой стороны будет такой большой, и сразу задохнулся от следующих слов.
«Я ... это, ты», - Шэнь Чжифань был немного бессвязен, и он не мог не покраснеть, когда вспомнил вчерашнюю ситуацию, и, наконец, смог только сухо сказать: «Ты такой прямой».
Сердце Янь Шо билось, и он боялся напугать собеседника: «Тогда я не буду спрашивать».
«... Все в порядке, - тихо ответил Шэнь Чжифань, - на самом деле, это ничего, просто ... поцелуй».
Просто поцеловал.
Голос и тон собеседника обрадовали Янь Шо, и даже раздражение, вызванное возвращением к семейному обеду, исчезло на два балла.
«Ян Шо, почему ты еще не вышел?»
Канарейка снова прошептала ему снаружи, он надоедал и запер дверь прямо изнутри.
Очень хорошо, все кончено.
«Кажется, твой голос там намного тише, - подозрительно спросил Шэнь Чжифань. - Семейный банкет должен быть очень оживленным, верно?»
«К счастью, - Янь Шо поставил бокал с вином и закурил для себя из ящика дома, - у меня с ними нет хороших отношений».
Когда Шэнь Чжифань внезапно услышал это, он был немного поражен.
«Сегодня официальный праздник на планете Император. В конце года большинство из вас воссоединятся». Ян Шо боялся уколоть печаль Шэнь Чжифаня и продолжал: «Но это также праздник Планеты Императора в другом месте. Возможно нет."
«... Ах, это оказалось так, - Шэнь Чжифань распахнул шторы и наблюдал за фейерверком в некоторых местах снаружи, освещая его приподнятое лицо, - мы раньше праздновали Новый год, но ...»
Однако Шэнь Чжифань внезапно испугался.
Но этот день еще не сегодня, и воссоединиться дома сложно.
Даже Шэнь Чжироу не было дома, он заглянул внутрь, но не нашел, наверное, пошел играть.
Ян Шо на мгновение замолчал, и, когда он поднял эту тему, не было возможности избежать этого.
"Это трудно."
Шэнь Чжифань внезапно услышал, как собеседник зовет себя, и его сердце дрогнуло, а меланхолия только что медленно подавлялась биением сердца.
«Не грусти, я буду с тобой».
Его ресницы дрожали дважды, а настроение улучшилось на два пункта, но в итоге он все еще был подавлен на два пункта: «Я ... я не помню. Вообще-то, так может быть и лучше, но о разделении жизни и смерти я только думал об этом раньше, но не Это будет так внезапно ".
Он говорил взад и вперед и звучал так, как будто был пьян, но Ян Шо понимал.
Будь то жизнь или смерть, он вечно тяжел, как гора.
«Но все в порядке, - глубоко вздохнул Шэнь Чжифань, - это все-таки прошло, и все ... хотят смотреть вперед».
Ян Шо выдохнул, фейерверк за окном воспламенил людей. Однако свет, падающий на его лицо, был холодным.
Он хотел обнять друг друга, но это было немного сложно.
Сейчас он находится в центре планеты-императора, а Шэнь Чжифань находится на юге планеты-императора, они далеко.
«В твоих глазах, - медленно спросил Ян Шо, - что я за человек?»
«... А?» Шен Чжифань был ошеломлен, но быстро отреагировал: «Ты потрясающий. Ты уже был потрясающим, когда я был ребенком. Я, я всегда буду помнить то время ...»
«Чжифань», - сказал Ян Шо с горькой улыбкой, - «ты не называешь« ты »,« ты »и« ты », хорошо?»
Лицо Шэнь Чжифаня снова загорелось: «Я не знаю, как это назвать».
«Ты только что сказал, - сделал паузу Ян Шо, - что я чувствую себя таким старым, как будто я похищал маленького мальчика».
Шэнь Чжифань не мог пить воду гладко и просто поставил чашку.
«Нет, нет, вы очень молоды».
Шэнь Чжифань немного беспомощно объяснил, кстати сломав пальцы и принявшись считать: «Когда тебе был 21 год, мне было шестнадцать, а нам было всего пять лет. Пять лет, пятеро - очень молодые. Тетя моей соседки на десять лет моложе своего мужа, но они все еще очень ласковые, эм ... да ".
Ян Шо не смог удержаться от смеха, он представил себе юные щеки с красноватыми бровями и детскими глазами и не смог удержаться от поддразнивания: «Ну да, в любом случае это муж».
Шэнь Чжифань сначала не отреагировал, и его пальцы начали дрожать, когда он отреагировал.
Он не мог не приседать, и ему нравилось приседать, когда он нервничал, что является характерной чертой Шэнь Чжифаня.
«Не шутите надо мной», - сказал он со стыдом.
«Я не хочу шутить с тобой», - любезно ответил собеседник.
"..."
Шэнь Чжифань был побежден, красный, как гранат, а затем не мог не броситься на диван и начал кататься.
«Что ты делаешь?» Ян Шо услышал странный голос с другой стороны.
Шэнь Чжифань колебался, все еще будучи честным с богом-мужчиной: «Встань с дивана».
Голос Ян Шо внезапно упал: «С кем на диване?»
Шэнь Чжифань снова опешил.Голос Янь Шо упал, и это было ужасающе, но он был острым, как лезвие, и обладал способностью удерживать детей от плача по ночам: «Просто встань с дивана один».
Ян Шо не мог смеяться, и его тон был почти несносным: «Правда?»
«В самом деле, - торжественно ответил Шэнь Чжифань, - я единственный».
«Тогда в следующий раз, - у Ян Шо сжалось горло, - ты не хочешь попробовать со мной?»
Шэнь Чжифань больше не отреагировал. В конце концов, образ бога-мужчины всегда слишком высок и глубок. Когда он отреагировал, он не мог не крикнуть беспомощно: «Ты, ты такой бесстыдный».
Ян Шо чуть не самодовольно рассмеялся.
«Я всегда им был, - сказал Шэнь Чжифань после того, как над ним приставали, - я думал, что ты был очень достойным примером для подражания в жизни».
Янь Шо все еще забавлялся им: «Ну, я?»
«Образец для подражания в жизни не будет приставать к другим случайно», - Шэнь Чжифань обнял подушку, представляя, что Ян Шо был подушкой, краснея и тыкая в нее один за другим.
«Я не приставал к другим случайно, - казалось, Янь Шо серьезно объяснил ему, - ты не кто-то другой».
Шэнь Чжифань продолжал краснеть и потерял дар речи.
«Хорошо», - Ян Шо посмотрел на время, - «Перестань дразнить тебя, ложись спать пораньше, детка».
Когда Шэнь Чжифань собирался ответить, он был так напуган фамилией, что его телефон чуть не упал.
«Не лаять наугад».
- сердито сказал Шэнь Чжифань.
«Почему ты кричишь», - Ян Шо приподнял брови, - «Это так, детка, детка, детка?»
Шэнь Чжифань: «...»
Шэнь Чжифань впервые обнаружил, что у бога-мужчины есть такая сторона.
«Ты не такой, как я себе представлял, - притворился разгневанным Шэнь Чжифань. - Ты вернешь мне моего бога мужского пола?»
На губах Янь Шо все еще была неудержимая улыбка: «Детка, у тебя должно быть какое-то недопонимание насчет бога-мужчины».
«Но это не имеет значения, в следующий раз я расскажу тебе об этом на диване».
Шэнь Чжифань все еще лежал на софе, но теперь он едва ли может смотреть прямо на диван, когда говорит об этом.
«Я иду спать», - очень торжественно прервал собравшихся Шен Чжифань, покраснев, «Я надеюсь, что твоя ментальная сфера может еще больше сублимироваться в этот период».
«Нет», - Янь Шо почувствовал себя совершенно бесстыдным и начал изображать жуликов. «Я надеюсь, что расстояние между тобой и твоим телом может быть еще больше сублимировано».
... Шэнь Чжифань был потрясен.
«До свидания!» Он попытался повесить трубку со стыдом, но не смог нажать на палец, все еще неохотно.
Противник, казалось, заметил его сопротивление, поэтому он, наконец, стал немного серьезным.
"спокойной ночи."
«... Хм», - мягко ответил Шэнь Чжифань.
«О, да, - Янь Шо внезапно кое-что вспомнил, - почти забыл о самом главном».
Шэнь Чжифань опешил: «Что случилось?»
«Ну, я сказал это в начале», - медленно произнес Ян Шо голосом, подобным волнам падающего дождя в древнем колодце, - «Я кое-что сделал с тобой прошлой ночью, надеюсь, ты знаешь, эти...»
Шэнь Чжифань подумал, что собирается извиниться, и быстро сказал: «Все в порядке, вообще-то я ...»
«Я всегда хотел сделать с тобой».
Шэнь Чжифань: «...»
Эй, это было действительно бесстыдно в одночасье.
Однако Шэнь Чжифань мог только краснеть и даже не мог говорить: «Давай сделаем это, ты будешь счастлив».
Янь Шо не мог не приподнять подбородок, представив себе тесного юношу напротив: «Ты такой милый, детка».
«Подожди, - вздохнул Шэнь Чжифань, - у меня тоже есть много вещей, которые я всегда хотел сделать с тобой!»
Ян Шо, наконец, рассмеялся и некоторое время не мог остановиться.
Услышав смех собеседника, Шэнь Чжифань внезапно понял, что он только что сказал, но не смог вернуть это, поэтому он мог только укусить пулю и продолжить слушать.
«Хорошо, я подожду», - Ян Шо наконец выпил светло-золотистую жидкость из чашки, «Жду, когда ты сделаешь то, что я всегда хотел сделать».
Шэнь Чжифань чувствовал, что он, вероятно, тоже был бесстыдным: «Ты не собираешься ... ты не собираешься признаться, ты такой безответственный?»
«Нет, - аккуратно и честно сказал мистер Генерал, - я хочу быть более ответственным перед вами на диване».