Глава 33: Пьяная игра (2)

Шэнь Чжифань: «...»

Я должен сказать, что настроение Шэнь Чжифаня сейчас довольно сложное.

Веки Ян Шо были немного опущены, и он не выглядел очень энергичным. Он казался немного несчастным. Глядя на него тихо густыми чернильными глазами, он мог видеть, что он был немного зол, но он был глубоко скрыт.

Он был несчастен в одиночестве, но не сказал этого, как будто переводил дыхание с кем-то.

Шэнь Чжифань необъяснимо подумал о маленьких детях. Это тот случай, когда они упрямы. Жизнь мрачна, и весь мир придет, чтобы его уговорить, не объясняя, почему он злится.

... То, что так тревожно.

Он может только укусить пулю и захватить «Хуа Хуа».

Не говоря уже о том, что, хотя это было грязно, корни были аккуратно подрезаны, по крайней мере, не осталось грязи.Конечно, Шэнь Чжифань не знал, есть ли грязь под теплым снегом.

Так что, хотя это был беспорядок из травы, изнутри было видно, что другая сторона усердно работает.

Глаза Ян Шо, казалось, немного загорелись, но его губы все еще были плотно сжаты. Его внешний вид был чрезвычайно приличным и красивым. Когда он был таким серьезным, он был очень величественным, и почти никто не осмеливался проявить самонадеянность перед ним.

Просто если ребячливость в его глазах не так сильна, Шэнь Чжифань должен быть напуган сильнее.

"... Спасибо, Хуахуа?"

Шэнь Чжифань взял цветок, но другая сторона все еще оставалась неподвижной, он мог только осторожно успокоить.

"Мне это очень нравится."

Ян Шо хранил молчание, придерживаясь той же профессиональной этики, что и модель при рисовании, и продолжал смотреть на него по-прежнему.

... Шэнь Чжифань почувствовал слабость.

Бог мужчина, что ты хочешь сделать? Ты встал перед тобой на колени?

Шэнь Чжифань изо всех сил старался следить за мыслями ребенка, вспышка вдохновения, а затем спросил: «Ты ... хочешь награды?»

Глаза Янь Шо снова загорелись.

Шэнь Чжифань почувствовал, что нужно что-то сделать, и продолжил свои усилия: «Какого вознаграждения ты хочешь?»

Веки Ян Шо слегка опущены, хотя выражение его лица не сильно изменилось, но он смутно видит, что оглядывается с легким стыдом и угрызениями совести.

Очевидно, он все еще отказывается говорить, как будто вы должны это угадать.

Шэнь Чжифань: «...»

Хватит, может мужчина-бог перестанет разгадывать тупые загадки.

Шэнь Чжифань быстро опустился перед ним на колени.

Какое-то время застенчивая, Янь Шо подняла детские глаза и снова спокойно посмотрела на него.

Затем продолжайте неподвижно.

Шэнь Чжифань какое-то время молчал и придумал новую успокаивающую идею: он выбрал самую длинную ветку из пучка сорняков, и на ней появилась маленькая тычинка, которая распускалась в этой пучке трав. Хуа Хуа, которого едва можно было назвать Хуа Хуа, он нерешительно передал его Янь Шо.

"Хуахуа, и тебе?"

Янь Шо на мгновение посмотрел на Хуахуа, и прямая линия в уголке ее рта изогнулась, как будто он воспринял это с некоторой радостью, но все же спокойно посмотрел на Шэнь Чжифань.

Шэнь Чжифань: «...»

Все еще бесполезно?

Шэнь Чжифань чувствовал, что он полностью выведен из строя, он не знал, какую награду хотел генерал, и он не знал, что генералу больше всего нравится.

К тому же, сколько лет этому генералу сейчас - тоже загадка.

Он вздохнул и сел, облокотившись на диван, под диваном на одно колено стоит генерал, давление ненормальное.

"Это очень сонно, сэр, перестаньте метаться по маленьким, скажите мне, хорошо?"

- высокомерно спросил он.

Конечно же, собеседник все еще молчал.

"Мои ноги онемели или нет, сэр, я должен вас стукнуть?"

Ян Шо по-прежнему ничего не говорил.

Шэнь Чжифань чувствовал, что имеет дело с самым застенчивым, самым твердым и упрямым ребенком, и ему действительно нечего было делать, но он не хотел позволять Ян Шо встать на колени вот так.У него действительно было желание стать на колени перед богом-мужчиной.

Он вздохнул и, наконец, не смог удержаться, но улыбнулся и коснулся лица генерала, тихо посмотрел в его блуждающие глаза и сказал: «Мой генерал, что вам больше всего нравится?»

Он не ожидает ответа от другой стороны, поэтому хорошо прикоснуться к нему, пока другая сторона не знает.

Однако другая сторона, наконец, двинулась с места.Когда Шэнь Чжифань просто хотел протянуть руку, его ладонь накрыла ее тепло и сильно.

Сердце Шэнь Чжифаня подпрыгнуло.

Он почувствовал, как ладонь собеседника покрывает его ладонь, его пальцы переплетены.

Глаза Янь Шо были на две точки ярче, чем раньше, и казались на две точки глубже, уголки его губ были слегка приоткрыты, а выражение его лица выглядело немного возбужденным и немного обиженным.

На мгновение Шэнь Чжифань, казалось, забыл о дыхании.

Он внимательно следил за глазами противника и на мгновение забыл, искренен ли противник.

Он только что вспомнил вопрос.

—— «Милорд генерал, что вам больше всего нравится».

Его горло слегка шевельнулось, и его взгляд упал на ладони. На его ладонях были небольшие шрамы, а кончики пальцев были очень грубыми. Это должно быть из-за многих лет эксплуатации меха.

На самом деле ладонь Шэнь Чжифаня совсем не тонкая и нежная, но тыльная сторона его ладони гладкая, так что он может чувствовать грубую и горячую ладонь собеседника еще сильнее.

Их пальцы скрещены в одном направлении.

В связи с вопросом, заданным только что сейчас, кажется, что скоро появится отличный ответ.

«... Необычно».

Генерал внезапно снова обиженно закричал, и Шэнь Чжифань внезапно понял, что только что упустили пригоршню травы, быстро избавился от своих эмоций и планировал убрать руку с ладони Янь Шо. Хорошо забрать «Хуа Хуа».

Однако другая сторона, похоже, знала о его уходе, и его ладони сильнее накрыли руки Шэнь Чжифаня.

Шэнь Чжифань был поражен, посмотрел вниз и увидел глаза собеседника с намеком на гнев, это было немного глупо.

Но вскоре у него даже не хватило сил быть глупым.

Почти логично, что ладонь собеседника, покрывающая его руку, оказывала небольшое усилие, и с этой небольшой силой весь человек легко встал и прижался прямо к дивану.

Шэнь Чжифань только почувствовал прилив силы, он откинулся назад без всякой подготовки и собирался приземлиться на мягкую подушку дивана.

Однако прикосновение к затылку другое, рука там уже давно.

Когда у Шэнь Чжифаня все еще кружилась голова, его затылок был обернут одной из ладоней противника, затем его глаза расширились, а зрачки слегка сузились.

Собеседник поцеловал его нежно и несомненно.

Сначала я осторожно проследила форму его губ, затем осторожно прикусила губы другого и, наконец, открыла его губы и вторглась в него одним махом.

Он целовал все вокруг, не выходя из комнаты, грубый или медленный, импульсивный или сдержанный.

--"вы."

--"Мой любимый."