Глава 26: Секрет Шэнь Чжифаня (4)

(на)

Шэнь Чжифань молча отказался.

Для Шэнь Чжифаня в то время дорога впереди была просто долгой ночью, и что угодно могло стать легкой соломинкой, которая сокрушит верблюда в любой момент.

Теперь его радость от страданий кажется милой, но когда он писал эти слова, в душе он никогда не был милым или забавным, но был полон меланхолии и недоумевал о завтрашней жизни и смерти.

Он никогда толком не писал о том, что делать завтра или что делать после следующей игры.

Конечно, дело не в том, что он не хочет воображать светлое будущее. Просто он действительно слишком запутан. Когда он не знает, сможет ли он выжить завтра, любой «план на завтра» в это время кажется немного жалким.

Поэтому он мог писать только расплывчато.

Напишите о его несколько иллюзорном будущем и используйте как можно более расплывчатые мазки. Например, если он есть, вы можете запустить небольшой журнал, такой как «Механический орел». Вам не обязательно жить хорошо, пока вы можете избавиться от текущей ситуации. Трудности, едва прожить хоть немного жизни.

Потребности людей изменились с нынешней ситуацией. Он жил в темноте, не видя в то время солнца. Боль и шрамы свободно прикреплялись к его телу, как дыхание. Привыкать к боли - это печально. Но иногда приходится к этому привыкать.

Такая «беспомощность» кажется более отчаянной и неспособной дышать, чем сама «боль».

Так что все его желания выглядели такими жалкими, лишь немного выше, чем они были тогда.

Шен Чжифань неизбежно хотел немного поплакать, но он сдался, потому что плакал, потому что его учитель был неизвестен.

Поскольку в этом не было необходимости, он не знал, плакал ли Шэнь Чжифань в то время, но и не догадывался. Он забыл, но его тело все еще помнило в трансе.

Если Шэнь Чжифань, лично испытавший тьму, не плакал, то теперь он не квалифицирован и не нуждается в том, чтобы пролить здесь две слезы.

Это не из-за сочувствия, а из-за странного восприятия, что я есть ты.

Люди очень странные. Иногда жалкое и несчастное положение других может заставить вас пролить две слезы, но когда вы сами сталкиваетесь с таким отчаянием, вы внезапно понимаете, что плакать не о чем, и я чувствую это глубоко. В прошлом такое сострадание было связано с превосходством самого себя.

Только лично побывав в этой грязи, можно быть трезвым.

Однако какой бы грязной и ухабистой ни была дорога, шаг за шагом ее действительно можно затоптать.

Мало-помалу Шэнь Чжифань наблюдал, как сбитый с толку молодой человек борется с болью и нерешительностью, волочится за невидимую веревку, растирая каждый дюйм своего тела, пропитанный бесчисленными вязкими пятнами крови.

Но даже так, случайные осколки солнечного света заставил его двигаться вперед шаг за шагом, так стойко.

Ошеломляющий и настойчивый, скромный и почти великий.

Он пережил каждую жизнь и смерть, и это не единственная удача. Его талант уже позволил ему постепенно проявиться.

Но это нехорошо, это означает, что он был замечен публикой и этими отчаянными отчаявшимися.

Самое тяжелое время было, когда он прославился в области подземных механик.

Кости всего его тела были почти сломаны, и он был почти смешан с опытом. Однажды он был возвращен к его первоначальной форме. Это не было жалким. Все его тело было пропитано кровью, как будто он впервые появился. Нет, это было более трагично, чем вначале. Пора удалить эти пятна крови, тогда его тело должно быть серо-белым из-за чрезмерной кровопотери.

«Я чувствовал, что умираю вчера. Я действительно умираю, поэтому я не мог это записать. Честно говоря, иногда я не понимаю, почему я должен это записать. Если я умру сегодня, этот дневник последует. Моя смерть в пепле бессмысленна ».

«Сегодня немного лучше, ну, это то, что сказал доктор, но я, очевидно, чувствую больше боли, чем вчера. Я не знаю, смогу ли я пережить сегодня».

Пространство здесь хаотичное, и почерк очень каракули. Очевидно, что в то время он был очень напряжен, и его сознание было немного нечетким.

«Моя барабанная перепонка снова сломалась, и старая травма повторилась, так что она была более болезненной, чем раньше. Ния пыталась сказать мне что-то, но я совсем не слышал этого. Я видел только ее сомкнутые губы. Улыбка, но бесполезная. "

«Эбо тоже плакал из-за меня. Я пытался утешить его, но, возможно, я выглядел слишком страшно, поэтому напугал его до слез».

«Доктор, хорошо, шарлатан сказал, что мои внутренние органы все в крови, неудивительно, что я немного напряжен ... Странно, я говорю, что это бессмысленно, но я все равно не могу не писать вот так ...»

«Я умру, да, может быть, на этот раз я действительно умру. Я жил, а потом умер. Больше нечего сказать».

Но «нечего сказать» было очевидно быстро вычеркнуто, и он продолжил писать хаотично.

«Нет, позволь мне сказать еще несколько слов, моя сестра Шен Чжироу, мой брат всегда хочет сказать тебе, что, хотя ты не такая красивая, ты всегда будешь самым милым в сердце моего брата. Я хочу обнять тебя. , Я не знаю, как благословить тебя, но я надеюсь, ты будешь счастлив ... Даже если твой брат умрет, твой брат будет наблюдать за тобой в небе вместе с твоими родителями ".

«Хотя это немного подозрительно в обмане детей, пожалуйста, поверьте мне».

«Ты очень умная и нежная, не хуже красивых девушек, которых ты желаешь. Ты свет, который поддерживает твоего брата на всем пути ... Мой брат очень тебя любит, но он не знает, как выразить, но на самом деле мой брат лучше, чем предполагалось люблю тебя больше."

Он подчеркивал это снова и снова, почерк был настолько ослепительным, что даже Шэнь Чжифань едва мог его разглядеть, но он подчеркивал это очень определенно.

«Я знаю, что вам всегда нравился веснушчатый мальчик в приюте, но он плохой мальчик. Он часто использует смущающие и неприятные слова, чтобы судить девочек за кулисами, а это не так».

«Я никогда не говорил тебе, что боюсь, что тебе будет грустно, поэтому я не хочу, чтобы ты выбирал его. Даже при том, что у него хорошая кожа, кожа не важна. Если ты выберешь этот путь, лучше выбрать тело своего брата, если ты сможешь его получить».

«Но я думаю, ты не сможешь этого понять, потому что меня могут похоронить в братской могиле или даже не повезло, меня увезет какой-нибудь извращенец ... Я не сказал тебе, но действительно есть люди, которые жаждут твоего брата. Красивые люди - не нормальные люди ».

«Я чувствую себя немного сбитым с толку, когда говорю. Я хочу немного посмеяться. Это заставляет меня чувствовать себя менее болезненно, когда я дышу, но ясно, что мои легкие теперь протекают повсюду, как когда вы потеряли все четыре передних зуба много лет назад. Выглядит как."

«Ты должен быть умнее. Если твоего брата больше нет, ты должен жить хорошо. Хотя ты устал, иногда ты будешь счастлив».

«Я знаю, что ты хочешь влюбиться, но никогда не влюбляйся ради этого. Это бессмысленно. Звучит круто, но совсем не круто».

«Я, возможно, больше не увижу, как ты женишься. Ты выйдешь замуж? Я слышал, что женитьба - это самый красивый аспект девушки. Я хочу это видеть, но не похоже, что шанс велик».

«Не женитесь ради женитьбы. После смерти вашего брата никто не будет заставлять вас идти в детский дом из опасения, что никто не сможет позаботиться о стариках. Только после того, как я ушел, появилось столько бездомных детей, как мы. Есть сволочи, но есть и хорошие дети ».

«Я надеюсь, что у тебя все хорошо, все хорошо, даже с будущим, которого мой брат может не иметь».

«Если ты хочешь жениться на любви, хотя я не знаю, что такое любовь, если этот человек делает тебя счастливой и комфортной, или если ты испытываешь трудности, но всегда прижимаешься к себе, то это должно быть».

«Может, я смогу выжить».

После долгой паузы, долгое пребывание ручки заставило конец последнего штриха последнего «не» сильно бледнеть, смешиваясь с последней точкой.

"Нет, это слишком сложно. Я не смею перестать писать, не смею спать, мое сознание против моей воли, но я не могу спать, я должен хотя бы закончить писать, это не имеет значения, но, может быть, это моя смерть После этого, единственное, что может доказать, что я глубоко существовал ».

Почерк здесь неописуем, и Шэнь Чжифань пытается его идентифицировать.

Он подумал, что этот день здесь прервется, потому что половина страницы все еще была пуста, а он резко остановился, поэтому он подсознательно хотел прочитать содержание следующей статьи и был удивлен содержанием следующей страницы. Прыжок.

Вся страница без разбора была заполнена словами «Я не хочу умирать».

Хотя большинство различных почерков написано нацарапанными, продолжительность пребывания можно увидеть по тени.

Эти «Я не хочу умирать» соревновались в разной степени, кто был нацарапан больше, чем кто, торопясь складывать один за другим, нетерпеливо, как будто следующая секунда была действительно слишком поздно.

Но он считал, что тогда у него была именно такая идея, и продолжал записывать ее, чтобы она не сломалась в следующую секунду, и было бы слишком поздно.

Вся страница «Я не хочу умирать» настолько шокирующая, что вы можете глубоко почувствовать отчаяние и борьбу подростка, не глядя внимательно, и темно-коричневые точки на ней. Вам не нужно угадывать или знать, что он слишком заморожен. Долгие пятна крови.

В то время он действительно знал, что умрет. Он просто сказал спокойно и бесстрашно: «Я жил и умер, больше нечего сказать», но в мгновение ока он так не хотел, не хотел писать так просто. Самая верная мысль в его голове.

Он мог видеть, что его рука дрожала, и дневник почти вытек из его руки.

Шэнь Чжифань снова поспешно поправил дневник, он подсознательно не хотел читать эту страницу снова, и поспешно перевернул ее.

Страница только что превзошла все ожидания Шэнь Чжифаня, но он не ожидал, что она еще закончится.

Он глубоко чувствовал, что потенциал людей действительно безграничен. На этой странице он, казалось, просто выражал свое горе и нежелание. Когда дошло до этой страницы, почерк стал чудесно красивым.

"Есть человек ... человек, он может никогда не узнать, что я умер в таком месте, потому что это место ... которого я вообще не могу коснуться, как лунный свет и солнце, но я хочу поговорить о нем , Хотя эти отношения бессмысленнее, чем этот дневник ».

«Что ж, очевидно, что он немного более важен для моего сознания, чем я думал. Вы можете видеть, что мой почерк внезапно улучшился. Не думаю, что я написал такой красивый почерк, когда был трезв».

«Мне было всего четырнадцать, когда он мне понравился, и сказать, что он мне нравится, - это немного однобоко, но на самом деле это очень сложно, как бы это сказать ... Поклонение, видение, невероятно? Да, это было невероятно для меня в то время. Это 14-летний мальчик, как и я. У всех нас нет амбиций, на которые можно было бы жить. На самом деле, мы совсем не чувствовали себя плохо. В конце концов, если подумать об этом сейчас, также очень удобно каждый день проживать иллюзорные и хаотические дни ».

«Но однажды я увидел его внезапно. Трудно представить. Он всего на пять лет старше меня, и он уже такой персонаж ... Это невероятно. Оказывается, в этом мире есть такие люди, как наши и ему подобные. оф. "

«Я знаю, что самое важное, что между мной и ним - это рождение. Когда я вырасту, я неизбежно пойму, что этот мир, отстаивающий справедливость и человечность, просто выглядит дерзко и не может так хорошо хвастаться, даже если выражаться эвфемистически: Расстояние между мной и ним также должно быть немного больше, чем расстояние между ним и его собакой, если у него есть собака ".

«Так что, хотя я хотел встретиться с ним, я всегда знал, что это просто роскошь».

«Так что я не ожидал, что на самом деле видел его. Это было два года назад. Возможно, он вообще не помнит».

«Я уверен, что это он. Хотя это то же самое, что сон, я действительно ... уверен, что он не ошибается. Конечно, он может не вспомнить меня. В конце концов, мы вместе всего три дня».

«В то время он был залит кровью и не знал ... должен ли он потерять сознание? Конечно, лучше всего помнить».

«Я с трудом могу вспомнить настроение в тот момент, когда я думаю об этом. Когда я думаю об этом, я чувствую себя немного ... взволнованным. Очень хорошо. Так держать. Просто не спи и не спи».

«Давай, я видел его, я даже поцеловал его втайне, это не имеет значения, он все равно не знает».

«Он красивее, чем в« Механическом орле », и на фото его лицо стало больше».

«Я ... В конце концов, за три дня сложно сказать ни слова, поэтому писать не буду».

... Что-то странное произошло за эти три дня?

Почему бы тебе не написать про изюминку?

Шэнь Чжифань выглядел немного рассерженным, очень необоснованным.

«Возможно, он меня совсем не помнит, и он никогда не узнает, в каком состоянии я был и где я умер. На самом деле, я не хочу, чтобы он знал, что я был таким смущенным и жалким».

«Он может мне нравиться даже больше, чем я думал. С поверхностной точки зрения он - возлюбленный моей мечты. Мне нравится его внешний вид и тело, даже если это сокрушительное увлечение. Говоря немного глубже, он мой. Духовный учитель, хотя мы не сказали ни слова, в основном я узнал о нем из такого ненадежного места, как «Механический орел», но он по-прежнему мой путеводный свет, позвольте мне избежать такого рода готовности. В убыток."

«Он может быть шпилем горы, которой я никогда не достигну. Погоня за тем, чего я никогда не достигну, на самом деле очень болезненна, и я чувствую себя бессильным, но если бы это был он, я был бы счастлив».

«Таким образом, я могу сказать, что самое счастливое событие в моей жизни - около трех дней. Я очень рад встретиться с ним».

«Возможно, я действительно умираю, или почему я так счастлив писать, и мне совсем не хочется спать. Это, вероятно, возвращение к свету».

«Ну, он никогда не должен знать, что я существовал. Хотя это немного грустно, но когда все кончено».

«Рассвет, я собираюсь уйти».

«На самом деле до свидания».

«... Бля, здесь доктор, он сказал, что со мной все в порядке?»

«Этот шарлатан-доктор, не шутите, у меня сейчас полно дыр, мои легкие все еще протекают, и я не могу сказать ни слова, хорошо, все в порядке?»

«Что ж, я признаю, что я совсем не злюсь, я хочу смеяться, если мои легкие не так болезненны, я хочу смеяться так, чтобы все подземное мехаполе могло это услышать».

«Я должен был выжить, благодарить мир, благодарить мою сестру, благодарить Нию и Айбо, благодарить ... его».

"Спасибо."

"Я все еще жив."

(под)

Наконец Шэнь Чжифань вздохнул с облегчением, даже если он ясно понял, что он обязательно выживет, иначе его больше не будет.

Но глядя на это, он все еще тронул невежественный дневник молодого человека, горе и радость за его горе и радость.

Раньше я так жила. Я чуть не умерла, но не умерла. Перед смертью я много помнила и много боролась. Я очень старалась выжить.

Однако в целом это почти то же самое, что воображение Шэнь Чжифаня: разговорный дневник позволяет ему полностью представить свой тон.

Но что ему странно, так это то, что этот дневник действительно не толстый, и он почти в конце, когда он записывается здесь.

Он почувствовал, что в его сердце что-то не так, и сразу перешел к последней странице.

Это был 31 год, и он мало что записал с тех пор, как выжил.После беглого взгляда он может примерно понять, что после войны он наконец сделал себе имя и больше не был последним. С критикой жизнь перестает быть такой репрессивной и ужасной.

Он наслаждается этим в относительно счастливые и расслабленные дни, и у него не будет достаточно времени, чтобы писать слишком много дневников.

Итак, этот дневник резко оборвался здесь, не более.

«Мистер Герли приходил ко мне сегодня, и он повел меня к тому человеку».

«Он спросил меня, хочет ли он знать правду».

«Я всегда думал, что это просто террористическая организация, которой опасается страна. Я очень слаб. Я не хочу этого признавать. Но у меня все еще есть самопознание, поэтому я никогда не думал о мести».

«Вот почему я прятался, как мышь в канаве, и так много жил».

«Но теперь это похоже на шутку».

«Именно для такой цели, для такой нелепой правды, что это за тупая страна и что за тупой лидер».

"Он был прав."

Резко остановился.

Шэнь Чжифань долго рылся в темном шкафу, но не смог найти оставшуюся копию.

Нет, это невозможно. Шэнь Чжироу сказал, что часто ведет дневник. Ему должно быть 32 года, когда он переехал сюда, и должен быть еще один.

И это должно было быть важнее.

Если он это правильно помнит, Янь Шо сказал в то время, что он воссоединился с ним два года назад, это был 31 год, но он еще не записал это. Очевидно, это произойдет позже, иначе для него невозможно потерпеть неудачу в таких важных делах. записано.

Он, наверное, выучил 26-31 год, а остальным 31 год.

Кроме того, мистер Джерри очень заботился о нем. Он, вероятно, был тем человеком, который ждал, когда Шэнь Чжифань придет сюда вначале, и «тот человек» на последней странице также очень его обеспокоил.

Кто это, что я видел, что правда.

Непонятно, но в двух словах Шэнь Чжифань все еще испытывал сильное чувство враждебности.

Он включил телефон. Телефон Шэнь Чжифань был очень странным. На нем было несколько номеров с примечаниями, кроме Шэнь Чжироу, как будто он мало контактировал с миром.

Большинство замечаний написаны буквами, например, это «ф», он не знает, кто это.

Но в те дни, когда он потерял память, с ним действительно никто не связывался.

Это не важно?

Подожди, он поел.

Внезапно я обратился к скрытой адресной книге. Отпечаток пальца был легко разблокирован. Эта адресная книга тоже была очень странной, только с одним номером и без заметок.

Я не знаю, кто это, когда я щелкаю по нему, информации нет, я не знаю, действительно ли с ним не связались или удалили.

Он придумал импульс и просто ударил его вот так.

...

"Почему, ты не веришь в это?"

Оливия вздохнула.

«Хорошо, я знаю, что тебе было бы немного неприятно принять это. Я, наверное, немного вижу ... твои отношения с Шен Чжифань, но это правда».

«Следующей целью Шэнь Чжифаня, скорее всего, станете вы».

«Мне нелегко сбежать, генерал Ян».

Она прилично выглядит и не пускает мыльных пузырей. У нее по-прежнему темперамент деревенской принцессы. Она чрезвычайно порядочная, элегантная и красивая, что соответствует термину «принцесса».

«Я видела« список смерти »Фердинандии, но мы с мужем занимаем первые места в списке, вы переехали?

Ян Шо, наконец, успокоился, быстро проанализировал всю информацию, ответил и исправил спокойно и вежливо.

«Переехали, но мы не муж и жена, ваше высочество».

Оливия слегка прищурилась и беспомощно пожала плечами.

«Да, мы не муж и жена. Если ваш недолговечный брат не умрет, цель моего брачного контракта состоит в том, чтобы он не был вами».

Ян Шо поддерживал связь с некоторыми людьми, и королевские секреты, которые он узнал сегодня вечером, были немного напуганы и взорвались. Ему нужно было начать некоторые приготовления.

Но даже тогда он ответил Оливии, не появившись.

«На самом деле, ваше высочество, вам не нужно притворяться таким безразличным. Я знаю, что вы очень опечалены смертью моего брата. Правильное проявление слабости передо мной может укрепить доверие между нами».

Оливия была ошеломлена, ее глаза немного потерялись.

Поначалу Оливия не была его невестой, и Ян Шо неизбежно вспомнил некоторые прошлые события.

Не только эта благородная невеста, но и все, что у него есть сейчас, изначально было не в его очереди.

Если бы не случайная смерть этого брата, он был бы просто ребенком, живущим в неизвестном переулке с едой. Поскольку его мать содержалась, он жил богатой, но не очень счастливой жизнью.

Хотя сейчас почти то же самое.

Он сказал, что не шутил Шэнь Чжифаню, что если он не средний генерал, то он действительно хочет открыть магазинчик по продаже рыбы на гриле.

Даже сейчас он думал, что однажды выйдет на пенсию, а когда состарится, найдет место со средним расположением и откроет рыбный ресторан-гриль со средним вкусом.

... Шен Чжифань тоже должен любить жареную рыбу.

Видя, как он в прошлый раз любил есть рыбу-гриль, хотя был пьян.

У Оливии был след от боли в глазах. У Ян Шо когда-то был старший брат Ян Цзиньчэн. Хотя она и Ян Цзиньчэн разные по возрасту, они также являются возлюбленными с детства.

В любом случае, это лучше, чем это на полпути от Янь Шо, но жаль, что Ян Шо более способный, чем они ожидали. Перед смертью ее матери ее доверили Янь Шо, что доказало, что она также узнала Янь Шо. Прочность.

В результате Ян Шо не хотел жениться на ней.

Ян Шо - очень странный человек.Честно говоря, Оливия думает, что она все еще умна, но в течение стольких лет она понятия не имела, что за человек Ян Шо.

Не будет ошибкой сказать, что он серьезный и дотошный, он так выглядит для других, но иногда ... иногда Оливия чувствует, что в нем есть немного экстремальный темперамент.

Но когда он сказал, что он крайний, он был слишком самодисциплинированным, он ничего не сделал с лазейками и почти не имел недостатков.

Оливия так думает, что у извращенца с высоким IQ нет недостатков, но слова настолько человечны, что она в смущении выносила суждения против этого лица.

Фактически, если отбросить внешние факторы, Шэнь Чжифань на самом деле является мужчиной, который лучше всего соответствует ее эстетике: ей не нравятся мускулистые мужчины, которые слишком грубы, и ей не нравятся белые цыплята со слабым письмом.

Шэнь Чжифань находится между ними двумя, соотношение идеальное, а также меланхоличный темперамент, способный вдохновить девушку на чувства и естественное материнство.

Но Ян Шо - еще один красивый мужчина, более зрелый, более агрессивный, чем Шэнь Чжифань, и он может без слов ощущать сильный вкус мужских гормонов.

Но агрессивность всегда создает иллюзию опасности.Хотя Шэнь Чжифань опаснее Янь Шо, Оливия все равно неловко смотрит на Янь Шо.

Если это не для тех, кто действительно не может найти поддержки, Ян Шо - не лучший выбор.

Она ему не нравится, даже если у него брачный контракт, у него нет чувства ответственности перед ней.

Она кричала что-то недолговечное без тона, но Ян Шо знал, что у нее может быть неисчислимая глубокая привязанность к брату, который скончался в молодом возрасте.

"Вы знаете, как, это в лице вашего брата?"

Оливия посмотрела на него.

Ян Шо замолчал на мгновение, затем внезапно ответил.

"не буду."

Оливия вдруг рассмеялась: «Я вдруг обнаружила, что ты сволочь».

Подчиненные Янь Шо летят быстро, но это не мешает ему вести себя уклончиво и даже вежливо ей улыбаться.

«На самом деле, ты больше всего счастлив, что Ян Цзиньчэн мертв», - Оливия слегка подняла голову, и ее глаза заблестели иллюзией, что она казалась очень грустной. «У тебя есть все о нем, потому что он мертв. , Мертвые не имеют значения, тебе повезло ».

Движение его рук наконец остановилось, и он снова надел куртку, но Оливия перевела взгляд и отступила на шаг.

«Его Королевское Высочество, я не хочу упоминать прошлое, но на самом деле мне может не очень понравиться эта удача».

«Тогда меня никто не спрашивал, хочу ли я, поэтому меня силой выгнали с полок».

Капля холодного пота упала на лоб Оливии, и она изо всех сил старалась сохранять спокойствие перед этой проклятой мордой.

«Ладно, ну, это моя вина.» Хотя Оливия была фаворитом с детства, она неожиданно знает, что человек, знающий текущие дела, такой чунджи, «но, честно говоря, твоей хрупкой невесте это не очень нравится».

Ян Шо поджал губы, его лицо всегда было холодным и холодным, и в такой улыбке было невыразимое очарование.

«Я скажу отцу, что ты, к сожалению, пожертвовал этой плохой новостью».

«Трахни меня», - Оливия не могла не отругать сквозь зубы. Она не осмелилась отступить, потому что не думала, что Ян Шо шутит: «Тебе не кажется, что это слишком неэтично, верно? Эта страна слишком нелояльна ?! "

Она сделала неправильную ставку?

Где ошибка? Ян Шо тоже из Фердинанда Асии?

Когда змееподобные глаза Фердинании остановились на ней, она внезапно почувствовала налет отчаяния.

Подчиненные Янь Шо потянули его без колебаний.

Она яростно закрыла глаза, и в этот момент смерть, казалось, обняла ее, но нет.

очень тихий.

Ее конечности были немного жесткими, и прошло полминуты, прежде чем она яростно выдохнула, стиснула зубы и уставилась на мужчину перед ней.

"Хорошо, тогда где я тебя обидел?"

Оливия внезапно почувствовала, что его шестое чувство не может быть более точным. Ян Шо действительно ублюдок. Послушайте, он притворяется лучше, чем кто-либо другой. Справедливый, красивый, серьезный, верный, дотошный и дотошный в стандартном смысле. Праведный джентльмен.

Но так ли он?

Он вообще не гребаный.

«Не нервничайте, ваше высочество», - он снова снял эту редкую улыбку, - «я просто хочу напомнить вам, чтобы вы не использовали его как козырную карту между нами».

он?

Оливия быстро промелькнула в ее голове и наконец застыла.

«Он ... действительно клинок Фердинандии, - Оливия закатила глаза, она была очень умна, - но его использовали, и он не имеет ничего общего с восстанием Фердинандии ...»

Выражение лица Янь Шо стало немного легче.

Она продолжила: «И он потерял память, потому что хотел бросить курить, поэтому его преследовали».

Ян Шо кивнул: «Ты бы сказал то же самое перед моим отцом, верно».

Оливии хотелось немного закатить глаза.

Конечно же, это было из-за Шен Чжифань.Честно говоря, она действительно не видела отношений между Янь Шо и Шэнь Чжифань.

Хотя я, вероятно, вижу это, я раньше думал, что Ян Шо смотрел на Шэнь Чжифаня ... Его глаза были неправильными.Хотя шестое чувство было эффективным, Ян Шо был слишком сдержанным, и в этом не было недостатка.

Я не ожидал, что Ян Шо будет по-настоящему серьезным, зная, что следующей целью Шэнь Чжифаня будет он, и ему было все равно.

Врожденные способности женщины - сплетни, и Оливия почти тронута безумным увлечением Ян Шо, которое немного подрывает ее мировоззрение.

Этот старший брат, при всем уважении, хочет убить тебя, а не трахать тебя. Как ты можешь так бережно его защищать?

... что-то не так.

Встряхнуть м?

Лицо Оливии было невыразимым, но в конце концов она проглотила все это.

«Между прочим, ваше высочество, вы не сказали причину его амнезии».

Оливия плохо дышала.

«Гипноз, особый гипноз, мои способности, но я думал, что он определенно потерпит неудачу. Независимо от того, насколько магический гипноз полезен только для людей со слабой силой воли, он преуспел».

Думая об этом, Оливия с небольшим сомнением приподняла бровь.

«Но Шэнь Чжифань не человек с такой слабой силой воли. Я исследовал его предыдущий опыт. Он определенно не такой человек. Есть только одна возможность. В то время он испытывал огромные внутренние трудности и также избегал себя ...»

«Подсознательно он хотел забыть об этих вещах, поэтому мне это удалось».

Ян Шо опустил глаза: «Но это очень нестабильно, он, кажется, помнит это в любое время, и когда он касается меха».

Оливия немного смутилась: «... Это вне моего контроля, большое дело, я попробую еще раз, когда он вспомнит?»

Ян Шо с любопытством взглянул на нее: «Почему, ты думаешь, я действительно не хочу, чтобы он вспомнил?»

Оливия вздрогнула: «... ты хочешь, чтобы он запомнил?»

Ян Шо опустил голову и взглянул на часы: «На самом деле, я с нетерпением ждал этого, когда вы говорили о его отношениях с Фердинандией».

Оливия опешила.

«Я всегда думал, что ему нравится Фердинандия, но теперь, похоже, это не так.» Ян Шо, казалось, был в хорошем настроении, «Я очень счастлив».

... Уши будут глухими.

Оливия не могла не разрушить его иллюзию: «Но, видимо, они подошли очень близко. Очевидно, Фердинандия спасла его. Кроме того, Шен Чжифань ненавидит всю империю. Он относится к тебе ...»

Ян Шо недовольно взглянул на нее.

... Виа, улыбнись, Виа, выдержи некоторое время спокойствие.

Оливия проглотила то, что он собирался сказать, и улыбнулась: «Но вы все еще можете видеть, что он борется за вас. Очевидно, ваш статус выше в его сердце».

Пух.

Ян Шо кивнул, его настроение улучшилось со скоростью, видимой невооруженным глазом.

Мужчины действительно сложные и простые существа.

Оливия почувствовала легкое отчаяние.

Но в это время зазвонил телефон Янь Шо, и Оливия тронулась надеждой, что он сможет сделать что-то серьезное.

Но когда глаза Янь Шо загорелись, Оливия подумала, что она снова может быть разочарована.

Шэнь Чжифань с тревогой ждал, пока другая сторона подключится, и другая сторона быстро ответила, потому что он не знал, кто был другой, поэтому он промолчал.

Медленно раздался знакомый низкий голос.

"Привет?"

Блуждающее сердце Шэнь Чжифаня внезапно обрело уверенность.

Это число ... действительно невысказанное.

"...А привет."

Шэнь Чжифань не спал долгое время, и когда он услышал голос Янь Шо, он внезапно почувствовал, как Цзю Цзинь снова немного поднялся, легкое головокружение.

"Ты проснулся, как ты себя чувствуешь?"

«Ничего страшного, я тебя беспокою».

«Что ж, тогда я чувствую облегчение, я не знаю, настолько ли мало у тебя алкоголя, в следующий раз обращу внимание».

Оливия посмотрела на меняющееся лицо Янь Шо и сказала, что собирается ослепнуть.

Брат, ты все еще нужен стране.