6. Пекло

Мертвая тишина в эфире и гул ветра, подгоняющего сизую сумеречную метель за открытым окном, внушают всему телу сонное оцепенение.

Стволы деревьев сливаются на скорости в слабо различимое месиво — колонна машин движется без перебоев, не притормаживая даже на плавных поворотах дороги.

Глухо и нервно.

Так Лекс и видел первые минуты эвакуации.

Отец, бывалый вояка, при жизни всегда твердил, что в битве самое паршивое, самое страшное — это ее ожидание. Наверное, так считает и Клим. Но Лексу сейчас кажется, будто нет лучше времени для подготовки и проверки всех шестеренок, которые завертятся, стоит «Бойне» рвануть в пекло.

— Грач, — командует Лекс, прерывая молчание в эфире, — давай еще раз краткую обзорку на местности.

— Пост «Мирный» в тридцати километрах на север, — Грач отзывается сразу же, и на заднем плане, приглушенное его шлемом, слышится шуршание бумажных карт, над которыми он корпел всю дорогу до тракта. — Лесополоса тянется на двадцать... Думаю, засады стоит ждать на половине пути.

— Там они смогут нас окружить, — добавляет Клим негромко.

— Верно, — продолжает Грач ровным, спокойным тоном, хотя Лексу чудится в нем отголосок задавленной нервозности. — Дальше только переправа через Исток-реку, а за ней открытая равнина, там рукой подать до...

— Мост, — перебивает вдруг Лекс, напрягаясь от внезапной догадки. Они все рассматривали карту в автобусе, но почему-то мало внимания уделили переправе, находящейся в обманчиво безопасной близости к выезду из лесополосы. — Мост через Исток-реку. В этих краях нет больших мостов. Дорога сужается?

Грач замолкает на мгновение.

— Сверюсь с данными «Мирного»... — он отвлекается, судя по писку, сопровождающему нажатие кнопок, копаясь в наручном лэптопе, и вдруг роняет на выдохе тихое: — Блядь.

— Что там? — нетерпеливо вклинивается в эфир Марио.

Цирк, очнувшись от полудремы, ерзает и заезжает коленом по спинке кресла сидящего впереди Лекса.

— С трех полос до одной, — бормочет Грач.

— Это замедлит движение, — заключает Лекс угрюмо. — И растянет колонну. Они устроят засаду там, у моста.

«У хищников нет цели захватить и подчинить — только набить брюхо. Ты знаешь, как медведь ловит сёмгу, идущую на нерест? — вспоминается басистый голос отца. — Река несет сотни, тысячи рыб. Медведю не нужны тысячи. Ему достаточно той, что он успеет выхватить из потока».

У Лекса от зубов отскакивают лекции, вся теория про кормление пришелюг, походные байки отца и его полушутливые, мелкие, но глубокие, как засечки от ножа на податливом дереве, советы. И уж если в бою Лекс испытан мало, то в собственных умозаключениях уверен как никогда.

Грач волнуется.

Настолько, что его прерывистое дыхание набатом бьет через динамики прямо Лексу в уши.

— Мы... — Грач запинается, — не просчитали...

— Мы бы не успели, — отзывается Лекс вкрадчиво, пытаясь уверенностью собственного тона сбить градус паники Грача. — На картах этого нет. Не было времени все вызнать до мелочей. Ты сделал, что мог.

Лекс краем глаза отмечает в зеркале заднего вида, как неспокойно дергается Клим. Явно не привык, чтобы с отрядом обращались мягко, без огревающей со всей дури оплеухи, приводящей в чувство. Но Лекс не Клим. Не будет он пришпоривать до крови кобылу, на которой скачет, чтобы в конце пути приласкать и воздать ей по заслугам.

Клим, впрочем, благоразумно молчит и не лезет под руку.

— Саша, мы уже в радиусе, тепловизоры, — быстро командует Лекс. Тот говорит:

— Понял. Изучаю, — и пропадает на долгие десять секунд, прежде чем отчитывается: — Большое скопление на востоке. Предположительно, от девяти до пятнадцати особей.

— Что по западной стороне? — уточняет Лекс.

— Чисто, — по прохладному тихому голосу Саши не поймешь, что у него на уме. — Только восток.

Зато приглушенная ругань Короля на заднем плане намекает, что кому-то не по душе сгущающиеся сумерки и ледяные порывы несущегося по тракту ветра.

— Принял, — Лекс открывает общую линию связи, заталкивая эмоции куда подальше. Как на тренировках и учениях, как в залах с тощими матами и боксерскими грушами. Это всегда выходит легче, чем кажется. — Мария, прием.

— Прием, — отзывается Мария спустя секунду бодро-дежурным тоном. — Слушаю.

Лекс вкратце обрисовывает ситуацию и объясняет:

— Придется менять построение. Пусть отряд «Ингрид» возглавит движение — они лучше знают область Мирного и смогут сбросить хвост на равнине.

— Линейная тактика? — уточняет Мария.

— Да. Будем держать восточную сторону, пока гражданские не переправятся.

— Принято, меняем построение.

Лекс отдает команды водителю на полном автоматизме, и тот съезжает с шоссе, по буйному заснеженному бездорожью вдоль вереницы гражданских тачек устремляясь вперед.

Так же сухо и без лишних заминок Лекс повторяет по внутренней связи порядок расстановки, мельком цепляя взглядом Клима в пляшущем от тряски джипа отражении зеркала заднего вида.

Тот проверяет застежки шлема и тихо переговаривается с Цирком.

Цирк морщится и воротит нос.

Его состояние и доведенные до ленивой тягучей праздности движения рук, проверяющих экипировку, Лексу ой как не нравятся.

Цирк и Клим — та необузданная сила, которую швыряют вперед и которая дезориентирует врага, давая фору в минуту: оценить ситуацию, перестроиться по необходимости, дать отмашку снайперам.

Если Цирк замешкается и позволит себе нерасторопность, один Клим не вывезет первую волну атаки. Весь план, все построение посыпется, как карточный домик от малейшего дуновения. Сможет ли сработаться с Климом вот так, в первой же битве, сам Лекс, чтобы подхватить и прикрыть? Он не уверен. Но ему придется.

Иначе они все рискуют не досчитаться зубов и конечностей к концу операции.

Клим замечает его взгляд в зеркале заднего вида. И едва заметно серьезно кивает.

«Я готов. Все нормально».

Сейчас Лексу достаточно этого обнадеживающего краткого кивка.

— Грач, — снова зовет он по внутренней связи.

— Да, кэп? — Грач собирается, берет себя в руки. Его голос больше не срывается от ненужной растерянности.

— Держись позади, — командует Лекс, получая еще один кивок от Клима в отражении. Они мыслят в одном направлении — впервые, кажется. — Стая вышла на охоту. В таком количестве они выбираются только на кормление королевской особи... Ищи матку. Если убьем ее, убьем весь потенциальный выводок.

— Вас понял, капитан, — отзывается Грач.

«Свежая кровь, — Лекс прокручивает в голове вновь и вновь отрывки лекций, как мысленно перебирая карточки в читальном зале библиотеки. „Кормление", „структура стаи", „охота". — Только чистая артериальная кровь прямиком из жертвы пойдет в пищу королевской особи, вынашивающей потомство. В этом ее уязвимое место — она не может кормиться в логове, не может кормиться падалью».

Джип останавливается между лесом и оврагом, предваряющим пойму реки, и Лекс краем глаза зацепляет машины отряда «Ингрид», ныряющие на мост. Следом тянутся медленно, перестраиваясь из трех рядов в один, тачки гражданских.

Девчонки «Телемаха», безликие экипированные фигурки в рваных порывах метели, уже заняли боевое построение вплотную к шоссе, подняв пушки в едва разбавляющем сумеречную мглу свете автомобильных фар.

Лекс выходит из машины, вдыхает полной грудью холодный воздух сквозь пропитанную эссенцией маску. Задевает губами жесткую шершавую бляшку микрофона внутри шлема и только теперь в полной мере осознает, где он.

— Мы прикроем, — звучит голос Марии в динамиках, а сама она машет поднятой пушкой, чтобы Лекс мог ее опознать среди остальных девчонок. На ее форме на груди проглядываются вышитые светоотражательными нитями буквы: «М-А-Р-И-Я».

Лекс поднимает руку: «Услышал».

— На первую линию, — командует по внутренней связи.

Клим и Цирк становятся по обе стороны от него.

Чуть позади выстраиваются Саша, Марио и Король. Грач выскальзывает из поля зрения, подыскивая безопасный наблюдательный пункт.

— Капитан, — зовет Саша. Вой метели пробивается даже сквозь шлем, приглушая звук динамиков. — Тепловизоры сбоят. Они уже близ...

Все происходит быстро.

Быстрее, чем в симуляции, без сигнала или предваряющей паузы.

Темная стена леса взрывается рябью вырванных с корнем еловых лап и летящего из-под мощных лап снега. Тени скользят в метели так быстро, что не видно даже рассекающих воздух жал из хвостов и рисунка толстой черной чешуи.

Нет никакой форы в минуту.

Нет даже мгновения, чтобы успеть подумать, дать первую команду.

Лекс цепенеет.

Видит, будто это происходит не в реальности, а в путаном сне, как солдат с горящей в свете фар нашивкой «Ц-И-Р-К» бросается вперед с нечеловеческой прытью и открывает огонь.

Во вспышках выстрелов и блеске метели он кружит в диком танце с тенью в три раза больше него. Танец длится от силы пару секунд, прежде чем тень валится с ног так грузно, что вибрация этого падения ползет по земле и бьет по подошвам Лекса.

Ихор из открытой раны разлетается брызгами, окропляя снежный наст черным.

Эта вонь.

Вонь пришелюжьей крови приводит в чувство, и Лекс видит уже четче, отслеживает быстрее, как вторую тварь градом выстрелов валит с ног выскочивший из ниоткуда солдат. На его спине светится, будто знамение, нашивка «К-Л-И-М».

Глухие звуки выстрелов.

Хлесткие выкрики Марии по внешней связи.

Многоголосье его «Бойни» в динамиках:

— Капитан?

— Эй, кэп...

— Капитан, ждем команды!

Его встряхивают за грудки.

— Лекс, соберись! — орет Клим вживую сквозь забрало шлема и маску. Толкает в плечо сильно и грубо, возвращая в реальность. — Соберись, живо! — Клим разворачивается, чтобы прикладом пушки огреть промелькнувшую слева тварь по хребту, вновь смотрит на Лекса, и его хриплый голос звучит уже в динамиках: — Следовать тактике капитана! Как обсуждали! Стрелять по готовности!

Лекс отмирает, когда видит выскочившую из лесополосы тварь, несущуюся прицельно на Клима. Тот вскидывает пушку так резво, что приклад бьет о его плечо еще до отдачи, и тут же стреляет.

Тварь отстраняется от выстрела легко, становится на четыре лапы и бежит быстрее, когтями разрывая хрупкий наст.

Лекс не успевает подумать.

Он кладет пушку Климу на плечо, кидая краткое:

— Не шевелись, — и ловит раскрытую в предчувствии легкой добычи пасть в кружок прицела. Выверенный чистый выстрел, и башка пришелюги взрывается, будто детская петарда.

Клим даже не вздрагивает.

Смотрит с пару секунд на грохнувшуюся замертво тварь, твердо произносит:

— Давай в том же духе, — и в следующий момент уже открывает огонь по пришелюге, с которым бодается Марио.

Лекс окидывает пространство перед лесом в косых лучах фар скорым взглядом. К нему возвращается будоражащее чувство контроля над ситуацией, легкое покалывание в груди и стальное ощущение готовности.

— Саша, левый фланг, — командует он, замечая, как послушно перетекает в указанном направлении в сплошной стене снегопада нашивка «С-А-Ш-А», как сверкают залпы его пушки во мгле и взметаются брызги ихора. — Марио, прикрывай Клима. Король, подбирай уцелевших за Цирком.

— Есть, кэп.

— Так точно!

Лекса чуть не сбивает с ног очередная тень.

Он оступается, соскальзывая на одно колено, и палит вверх, прямо в морду склонившейся над ним твари. Та взвизгивает раненым зверем, и Лекс едва успевает перекатиться в сторону, чтобы не быть раздавленным тонной плоти и костей.

Клим, выныривая прямиком из схватки с мощной тушей, которую пришлось валить на пару с Марио, подает ему руку, помогая встать на ноги.

Они кивают друг другу и без слов бросаются в самое пекло между тремя крупными тварями, пытающимися прорвать оборону растерявшегося от напора Цирка.

Лекс почти не дышит и в этом задушенном, стравленном адреналином дурмане чувствует движения прильнувшего спиной Клима не хуже своих. Тверже врезаясь подошвами в наст, оба без лишних сомнений открывают огонь.

Приклад бьет о плечо рывками. Они с Климом делают круг медленно и четко, как на учениях — не прерывая контакта, спиной к спине, по уверенному шагу на выстрел.

Все три твари падают, и промерзшая земля дрожит под ними, будто от сейсмической активности.

Лекс готов поклясться, что слышит в этот момент, встав твердо на ноги после тряски, звонкий смех Клима, приглушенный общим гвалтом битвы, свистом ветра и забралом шлема.

— Грач! — зовет Лекс и, не дождавшись ответа, орет громче по внутренней связи: — Грач, твою мать!

Клим бежит на помощь Королю, который выронил пушку и теперь с бранью силится побороть тварь помельче рукопашкой, опрокидывая ее раз за разом на капот джипа.

— Да, капитан, — наконец отзывается Грач. Его голос так сильно перебивается свистом ветра, что Лекс догадывается: тот поднял забрало шлема, вглядываясь в тяжелую мглу, опустившуюся на тракт. — Их больше, чем докладывали... Больше с каждой минутой.

— С нашей стороны еще пять! — врывается в эфир взволнованный голос Риты из «Телемаха».

— Где королевская особь? — спрашивает Лекс и кладет в лужу исходящего паром ихора очередного пришельца. Только хвост с выступающим острым жалом, с которого капает яд, проносится в паре сантиметров от нырнувшего в метель Цирка.

— Они не пускают ее, — говорит Грач напряженно. — Они хотят расчистить путь.

— Ищи, — командует Лекс настойчиво и говорит во внешней связи: — Мария, сколько еще переправляться гражданским?

Накатывает первая волна усталости, эта тупая пульсация в мышцах и гул в голове, которые через пару мгновений и пару судорожных вздохов можно будет перебить свежей болью и дозой боевого возбуждения.

Лекс останавливается, дышит глубоко и по возможности ровно.

Он справится.

Уж с усталостью он всегда справлялся на раз.

— Больше половины уже на равнине... — отчитывается Мария и тут же орет не своим голосом, злым и нервным: — Таня, Зажигалка, держать строй!

Передышку приходится сократить — Лекс замечает идеальную возможность, как в ебаном учебнике по тактике боя, и быстро командует, перезаряжая пушку на автоматизме:

— Саша, Король, прижимайте с левого фланга. Марио, Цирк, заходите с правого! Клим, будем давить к лесу!

«Бойня» перестраивается медленно, но все же перестраивается.

Саша упрямо, не обращая внимание на льющийся прямо в забрало ихор из пробитой яремной вены подстреленной твари, таранит чешуйчатые тела, а Король закрывает за ним пути к отступлению. Цирк и Марио действуют неровно, но в собственной особой системе, сгоняя тварей в плотный круг, давя напором огня и диким присвистом, слышным даже через метель — будто пастухи, собирающие стадо овец.

Клим появляется рядом, и они с Лексом идут напролом, оттесняя клубок мечущихся в животной панике пришелюг к стене леса.

— Все прочь! — кричит Лекс, когда чувствует, что пора, и «Бойня», не прерывая шквального огня, бросается врассыпную.

Мгновение.

Один быстрый до спазма глоток воздуха.

Лекс выдергивает чеку гранаты «Бройль-5», вынутой из ремня, и швыряет в клубок шипящих тел и искаженных оскалом морд, горящих в свете автомобильных фар неестественным обсидиановым блеском.

Взрыв, озаряющий на несколько секунд пространство перед лесом и наливающий небо латунью до краев, гремит такой, что Лекс и Клим, не удержав равновесие, валятся с ног.

Вспоротые грудные клетки, обрубки лап и торчащие из челюстных костей клыки горят синим — ихор полыхает, и одна выжившая из десятка упавших замертво тварь, скалясь и поджимая хвост, пятится к лесу.

— Гражданские почти переправились, — говорит Мария воодушевленно.

— Мы добили правый фланг, — добавляет Рита.

— Цирк! — сливаются в один испуганные голоса Саши и Короля.

Лекс оборачивается, ощутив толчок дурного предчувствия в груди, и видит, как Цирк, покачнувшись, не сумев подняться вовремя после взрыва, падает, сотрясаясь от надсадного кашля, прямо в лужу горящего ихора.

— Быстро! — орет Клим. — Заберите его!

Саша и Король встают, пошатываясь, и бегут к неподвижно замершему Цирку, откатывают его в сторону и забрасывают снегом.

Король стягивает с Цирка шлем и бьет его по щекам, продолжая кричать. Не слова, не его имя. Он просто кричит гортанно и громко, и от этого отчаянного звука у Лекса мутнеет в голове.

— Капитан, они отходят, — подает голос Грач, и Лекс только тогда понимает, что он говорит вживую, а не в эфире, когда чувствует прикосновение к плечу. — Их осталось мало, они уводят королеву в лес.

Лекс оборачивается.

Последняя гражданская тачка в синих отблесках испаряющегося ихора скрывается на мосту. И следом за ней, прикрывая на случай нападения на равнине, бросаются севшие по джипам девчонки «Телемаха».

— Их было... столько, — выдавливает Лекс.

— Я знаю. Слишком много для заботы о паре яиц, — Грач стягивает шлем и смотрит на него глубокими и темными, полными мрачной задумчивости глазами. — Эта особь вынашивает огромное потомство.

Лекс не раздумывает.

Не теперь, ворвавшись в чистый поток боевого запала.

— Увозите Цирка на базу. Возьмешь мой пропуск, ведите его к медикам для высших чинов, — командует он сухо и хватает из рук Грача пушку, проверяя заряд. Ему хватит. Для пары раненых тварей, оставляющих за собой след черной крови, неспособных удрать с поля боя быстро и защитить королеву. — Пусть один водитель останется здесь, у тракта.

Лекс смотрит, как Король и Саша в четыре руки поднимают обмякшего Цирка. Его голова в обрамлении светлых буйных локонов безвольно покачивается, будто у шарнирной куклы — Марио стягивает защитные перчатки и подрывается придержать.

— Ты же не... — начинает с подозрением Грач, но его прерывает Клим, который подбегает со стороны джипов с двумя новыми пушками:

— Отдай мне свой шлем и делай, что приказывает капитан, — глаз Клима не видно сквозь запачканное ихором и копотью забрало. Но Лекс понимает все по его голосу, когда Клим поворачивается к нему: — Я иду с тобой. Надо закончить дело.