27 глава «Да ладно!?»

Марк

Волганов, сука!

Сломал мне три ребра, тварь, и выбил из регулярки. А сам только большим штрафом отделался и дисквалификацией на два матча. Мне же вообще ни шелохнуться, ни двинуться. Каждый раз, стоит об этом забыть, тело пронзает болью, легкие перекрывает и мошки черные перед глазами летают. Кроме того, что я из игры выбыл, так еще и учеба только на дому, самостоятельно. Хорошо, что Саша приходит каждый день, приносит записи свои и разъясняет по пройденным темам. А потом кормит нас с дедом ужином и уходит домой. Уговаривал его остаться, хоть раз переночевать, но тот в отказ. К тому же со мной спать опасно. Ребра только срастаться начинает.

— Саш, побудь еще полчасика, — прошу парня, который спешно собирается, складывает учебники и тетради, — а то я скоро пылью покроюсь, — взвыл я оттого, что гулять мне можно исключительно днем, около дома, и под чьим-то присмотром. Но не с кем.

Дед не выездной, так как снег еще и лед, а Саша учится, готовится к экзамену в музыкальной школе, а еще работает. Игры же продолжаются. Парни мне звонят, рассказывают о шайбах, как раскатали ту команду, другую, как именно забили, как развели вратаря. Завидую, но слушаю. Когда же начинают сравнивать, говоря: «как ты тогда», или «твоя школа», шлю их на хуй и напоминаю, что я на больничном, и велика вероятность что так и останусь вне игры до следующего сезона. Вот тогда они отваливают и желают скорейшей поправки.

— Мне репетировать надо, — говорит Саша, подходя совсем близко, склоняясь и запечатлевая поцелуй на губах, говоря в них же: — я бы с радостью, и остался, и переночевал, но не могу, — еще один поцелуй, прощание: — пока, — и ушел, захлопнув за собой дверь.

А я, сгребая со стола все учебники и тетради в рюкзак, ложусь аккуратно на кровать, слушать музыку, Сашей оставленную. Его плей-лист на игру, тот самый, который удивил парней. Но полная версия, а не нарезку из песен. Может, усну. Вечер уже. Первые несколько песен группы Within Temptation — In The Middle Of The Night, Ritual, Shot In The Dark. Дальше шла финская фолк-группа Faust, за ней Lord of The Lost и песни — Black Halo, Voodoo Doll, Loreley. Под какую конкретно из них я уснул, не помню. Но вырубился достаточно быстро.

***

В школу я вернулся через две недели после полученной травмы. И то, уговорив врача-травматолога и Давида Артуровича, так как начал с ума сходить от тоски и однообразия. Меня отпустили с больничного, с освобождением от физкультуры и с рекомендациями держать горячий нрав в узде. Пообещал, и уже с понедельника вышел в школу. Под крики «С возвращением!», «Блудный Ворон вернулся!», я сел рядом с Сашей, который носом клевал, но как и все радовался моему возвращению в школу. Как сказал:

— Режим свой разгружу, — ему не сложно было ко мне ходить и записи передавать, пояснять, где что и какая тема из какой выходит, но все равно. Совмещать это со школой, работой и подготовкой к отчетному концерту достаточно сложно и напряженно.

— Когда генеральная репетиция? Можно прийти и послушать?

— Можно, а репетиция в эти выходные. Я играю дома, в музыкальном классе, одна и та же мелодия у меня уже в печенке сидит! И голова третий день раскалывается. И ни хуя не помогает, — выматерился парень и схватился за виски, которые жутко трещали. По его словам, от нагрузок и малого количества сна, плюс переживаний за контрольную репетицию и долбежки одного трека на протяжении недели, случилось перенасыщение. — От этого голова и болит, — пояснил, и рухнув на парту, на сложенные руки, выругнулся достаточно громко: — блядство!

— Саша! — голос Анны Андреевны быстро привел парня в себя, но он, нечаянно, без задней мысли, слишком громко сказал:

— Прости мам. Голова трещит, таблетки не действуют, — и только потом понял, что раскрыл их, пусть и не самый важный, но секрет, — блять, — еще раз выругнулся, так как все ученики смотрели на Анну Андреевну и Сашу, не веря глазам и тому, что услышали.

То, что у Анны Андреевны фамилия Котова, мало кто из учеников знает. Знающие, не акцентировали внимание, Котова и Котова, какая разница. Мало ли однофамильцев. И как-то не принято у учителей фамилию спрашивать. А расписывается она именем, «Ан» и красивый, витиеватый крючок. Да и не очень то они с Сашей похожи. Он скорее на бабушку похож, чем на мать, с чертами отца.

— Да, ладно?! — воскликнул Макс с задней парты, отойдя от новости, как и все остальные.

— Прости, мам, — повинился Саша, — я нечаянно. Забылся, — сказал, опуская голову на сложенные руки на столе, и как раз прозвенел звонок. Гуляющие в коридоре одноклассники вернулись, застав повисшее между Сашей и учителем напряжение. Спрашивать «Что случилось?» не стали, прошли и сели молча. Все, кроме одного:

— Че, Кот, домашку забыл сделать? — и усмехнувшись, посмотрев на учителя, язык прикусил. Она хоть не внушает страх физически, может вдавить в пол морально. Одним только взглядом. Вика, болтушка и сплетница класса, рассказала шепотом, но достаточно громко, что тут произошло. И Тон, как Макс несколько минут назад, громко и со смехом выдал: — Фига себе! Имба новость!

— Нестеров! — призвала Анна Андреевна Тона к порядку. Тот, показав что закрыл рот на замок, открыл учебник и приготовился писать тему. Анна Андреевна, глубоко вздохнув, еще раз посмотрев на Сашу жестким взглядом, назвала тему: — Средства выразительности. Метафора.

И пошло-поехало. Термин Метафора — это оборот речи, состоящий в употреблении слов и выражений в переносном смысле на основе какой-нибудь аналогии, сходства, сравнения. Разновидности метафор: 1. Олицетворение — уподобление живому существу. 2. Овеществление — уподобление предмету. И с примерами, и с разбором, и с поиском в тексте. И так два урока. А потом Алгебра, спасительные формулы и примеры, от которых голова не трещит и мысли, как тараканы от Дихлофоса не разбегаются.

— Саша, задержись! — требует учитель.

— Жду у окна, — говорю ему, он кивает. А взгляд приговоренного преступника к смертной казни. И голова болит, и концерт впереди маячит, и работа сегодня, наши с Мамонтами играют, а тут еще и это. Надеюсь, не заболеет от перенапряжения.

— Че, Ворон, Кота ждешь? — подошел ко мне осмелевший и набравшийся откуда-то смелости Тон, явно подкалывающий на его излюбленную тему. — Ну, жди-жди, Ромео! — усмехнулся он, оскалив пасть в тошнотворной улыбке. Удивился, откуда этот блевотный комок смелости набрался, явно не из-за моей травмы. Тут дело в другом. — Догоняй, Ромео!

— Ромео! — рассмеялся Артур, услышав, как меня Тон назвал. — А кто Джульетта?

— Котов, — ответил Тон, и они вместе заржали, как кони.

— С Артуром, значит, спелся, сука! - и задумался я на предмет: — что же такого с тобой сделать, уебок, чтобы ты свою голову в плечи вжал и не вытаскивал? — Особенно в моем-то состояние. Ведь физические нагрузки мне противопоказаны, только умственные. Хорошо это или плохо, пока не знаю. Но один вариант точно есть. Правда, без посторонней помощи не обойтись. — Нужно кое-кого привлечь...

— Кого? К чему? — раздался рядом голос Саши, которому, как мне показалось, было чуть легче.

— Ты как? Анна Андреевна сильно ругалась? — обеспокоено спрашиваю, опуская руку на его плечо. — Досталось?

— Она не ругалась, а дала таблетку и отпустила домой, — показал на записку для Маргариты Михайловны, — на работе я Рому попросил меня подменить, — я было ужаснулся, зная о его музыкальных предпочтениях, но Саша меня успокоил, сказал: — У него мой плей-лист есть, последний, с фолком, павером и симфоникой. Его обещал ставить, — тогда я выдохнул и повел Сашу в кабинет Алгебры и Геометрии. По пути его мотало, шатало, чуть не упал.

— Саша, домой! — командным голосом говорит Маргарита Михайловна, видя записку от Анны Андреевны, и в каком тот находится состоянии. — Сам до дома дойдешь? — уточняет.

— Да, бывало и хуже, — пробормотал, а меня попросил: — занесешь вечером конспекты, по остальным предметам тоже, — и незаметно для остальных, коснувшись кончиками пальцев моей руки, поблагодарил: — спасибо.

— Выздоравливай! — крикнул Тёма, а девочки и ребята поддержали. И судя по всему, ситуация на Русском забыта. Всем плевать, что он сын Анны Андреевны. Раз так, то оно и к лучшему.

— Ага, — ответил Саша на пожелание, и махнув всем на прощание, ушел в раздевалку. А как только закрылась дверь, прозвенел звонок на урок...