21 глава «Еще попытка»

Паша

С нетерпением ждал время репетиции, точнее, ее окончания. Когда все ребята разойдутся по своим делам, а я, оставшись с Сашей наедине, докажу ему, что со мной куда приятнее, чем с этим малолеткой-хоккеистом. Покажу всю серьезность своих намерений и чувств, что кипят в крови и тянут низ живота, отдавая в паху пульсацией и током.

Вечер. Назначенное время.

Парень пришел на репетицию в хорошем расположении духа. С улыбкой и блеском в глазах. В наушниках, я слышал, играло что-то крайне тяжелое. Или In Flames, или Аrch Еnemy. Так и не разобрал, но из той самой оперы. Жестко и мощно, с гроулингом и скримом. Не думал, что он любит такое. По нему не скажешь.

— Привет, проходи! — пригласила его Юля, — виолончель там, — и показала в сторону подсобки, где стояли инструменты. Саша, скинув рюкзак и верхнюю одежду, пошел туда один. Хотелось его там зажать, но пока что не время. Хоть место и подходящее. — Даже не вздумай! — пригрозила мне Юля, увидев мой вожделенный взгляд, направленный на парня. Казалось, она мысли мои прочитала, но нет. Всего лишь хорошо меня знает. И по взгляду может определить намерения. — Вот отыграем концерт, делай что хочешь, но сегодня... — и показала кулак, приставив его к носу, угрожая: — не рушь тот шаткий мост, что выстроен!

— Хм, — вот и все, что получила Юля в ответ. Это мое дело, и ее не касающееся. Захочу, хоть сейчас Сашу в подсобке зажму и вытрахаю, с многократными оргазмами, стонами и мольбами. А нет, оставлю, как новогодний подарок. И себе, и ему.

Парень, не слышавший разговор, вернулся с инструментом. На его руках кожаные перчатки без пальцев, в ушах специальные наушники, блокирующие посторонние звуки. Он собран и готов репетировать. Лишь пару минут уделил настройкам инструмента, отмечая, что он и правда в порядке и в дополнительных правках не нуждается.

— Такой серьезный, собранный, прям возбуждает! — Смотря на него, шептал одними губами, чтобы никто не слышал и не обломал мне кайф предстоящего выброса чувств и эмоций. — Еще немного, Саш, и ты будешь только моим... — облизнувшись в последний раз, приступил непосредственно к репетиции.

Отдавая всего себя, до самого остатка, до последней капли, выкладывался и разряжал жгучее желание, давившее в пах, стягивающее кольцами низ живота. Скидывал через чур лишнее возбуждение, встающее алой пеленой перед глазами. Ведь я хочу ласками уговорить его быть со мной, а не силой, пусть и с легким напором. Показать разницу в умениях, в мастерстве владения всеми частями тела, способными доставить удовольствие.

— Алекс, ты просто нечто! — в глазах Юли восторг, она, как и все остальные в группе, предвкушала, какой именно у поклонников будет взрыв эмоций.

Окрыленные предстоящим концертом, который состоится через пару дней после нового года, все разошлись. Готовиться к семейному празднованию. Кто-то елку наряжать, кто-то продуктами закупаться, кто-то подарками. Я же, как и планировал, остался до последнего. До момента, когда никого кроме меня и Саши в коморке не останется. Парень, когда я сделал вид, что ушел, воткнул в уши наушники. В этот раз играло там что-то другое, а не брутальное и жесткое. Что-то мелодичное, скрипка на фоне танцевального мотива. Знакомо, но не помню автора. Но на данный момент не важно. Ведь это все будет фоном для нашего с ним единения.

Когда парень покинул коморку, выключив свет и закрыв помещение на ключ, оставшись в темноте, я утащил его глубже в тень. Развернув лицом к себе, смотря в полные злости и гнева глаза, прижал к стене с целью показать все, что клокочет в груди и рвется наружу. Сначала поцелуй, жаркий, страстный, сминающий губы и сплетающий языки, распаляющий желание и похоть. А уже после того, как тот будет поглощен эйфорией, подарю вечер страсти. Руки Саши в моих руках, губы и язык в моей власти, но вот ноги...

— Грха! — вырвалось из моего горла вместе с кровью от прокушенного языка, так как этот паршивец, со всей ему доступной силы врезал мне между ног. А еще укусил за язык. — Но тебе же нравилось? — недоумевал, так как буквально пару минут назад он млел и отдавался процессу. Расслабившись, получал удовольствие, был готов к продолжению.

— Показалось, — сквозь зубы процедил парень, сплевывая мою кровь и вытирая ее с губ. — Я говорю тебе в последний раз, Паша, что ты мне не интересен. Я люблю Марка, и только его! — и подойдя ближе, склонившись, посмотрев сверху вниз, добавил: — следующая попытка закончится травматологическим отделением, — рука его схватила меня за воротник футболки, чуть приподняв, заставив посмотреть в пылающие гневом глаза, — а петь ты будешь не драматическим баритоном, лирическим тенором!

На этих словах он бросил ворот футболки и ушел, затыкая уши наушниками. Я же, смотря ему вслед, пообещал, что это не последняя попытка, что будет еще. Но в следующий раз вырваться ему не позволю, а завершу то, что начал.

Саша

Нет, определенно, я Паше, повторись сегодняшняя ситуация, действительно все желание ко мне лезть отобью. А перед этим язык вырву, которым он посмел в очередной раз в мой рот залезть. Это же надо! Расценить мою попытку вырваться из захвата, за согласие на нечто большее. Врезать мне ему хотелось не только по яйцам, но и по роже. Но побоялся, что в порыве гнева ему что-то сломаю. Челюсть, например. А у нас выступление скоро. Челюсть за неделю не зарастет. Так что Паша отделался только прокушенным языком и ударом в пах.

— Саш, ты чего какой злой? — спросила мама, вежливо постучавшись в мою комнату. — С Марком повздорили? — она прошла, села на край моей кровати и ждала ответ. Злость на Пашу во мне уже не так клокотала. Ее я выместил на рюкзаке и обуви, когда бросил их в прихожей, когда пришел. В мыслях сейчас было скорее недоумение, чем злость.

— Нет, мам, с Марком мы не ссорились, — не знал, ввязывать маму в дела с Пашей или нет. Думал. Недолго. — Там другое. С группой музыкальной проблемы, — пояснил чуть конкретнее: — Славин друг, основатель группы «Леди Вамп», положил на меня глаз с первой встречи, но я ему отказал. Я уже тогда догадывался о чувствах Марка. — Мама слушала внимательно, чуть сдвинув брови. Ей не нравилось то, к чему шел мой рассказ. Как и мне. — Паша, так парня зовут, после репетиции зажал меня в углу. Поцеловал и хотел большего, — мама совсем рассердилась, поджала губы и скрестила руки на груди, — я тогда опешил и не сразу среагировал. На выручку Слава пришел. А Марк врезал Паше по челюсти.

— Надеюсь, Слава потом с этим другом поговорил? Разъяснил, что тот был не прав?

— А толку-то? — тяжело выдохнул, — ему даже угрозы Марка оказаться в травматологии нипочем. Как и мои. Сегодня снова попытался меня убедить, что он лучше, чем Марк. Но в этот раз я был готов. Получил Паша то, на что нарвался, — мамино выражение лица сменилось с гнева на радость, так как она прекрасно знала, на что я способен.

— Хоть какой-то от него толк! — имелся в виду отец, который обучил меня самообороне. — До концерта заживет? — это ее волновало, остальное не важно.

— Да, петь сможет.

— Вот и славно, — а потом перевела тему разговора на приближающееся празднование, говоря: — Саш, тебе все-таки придется с отцом встретиться и провести хотя бы пару часов. — Я с неохотой кивнул, соглашаясь, — завтра? — не отказал. Так как еще не новый год, настроение от общения с ним подниму и тоску развею. Главное, чтобы он меня не потащил на очередную выставку военную или еще куда.

— Я ему позвоню, чуть позже. Как раздражение пройдет.

Мама не спорила, поблагодарила за мое понимание ситуации, в которой мы сейчас находимся. Выйдя из комнаты, пожелала мне хорошего вечера. Сама же ушла спать. Устала за день. Да и просто поздно уже. А у нее режим. Привычка ложиться рано и вставать чуть свет.

Отца я набрал примерно через полчаса разговора с мамой. Он ответил практически сразу, пара гудков всего прошло.

— Слушаю, — голос его был спокоен и тих, слово море перед штормом.

— Встретимся завтра? Родительский день и все такое, — мне было жутко не комфортно вот так общаться, навязываясь. Словно я за что-то прощения просил. В чем-то был виноват. Как будто это я его ремнем с армейской пряжкой бил и гейскую дурь выбивал.

— Встретимся. На катке. Хочу научить тебя кататься на коньках. Работаешь на хоккейном стадионе, дружишь с хоккеистами, а кататься не умеешь!

Или где-то что-то сдохло, или у него и правда отошли на задний план все в мою сторону претензии относительно ориентации. Но, оно и к лучшему. Покатаюсь. Заодно буду на своей территории. С поддержкой тренера команды, который практически живет на стадионе. А еще Марк. Нужно его предупредить. Может, подстрахует и побудет рядом.

— В какое время?

— Часа в 3, устроит? — он еще и мнением моим интересуется, вау! Я прямо отца не узнаю. Словно подменили.

— Да. До завтра, пап, — и сбросил вызов. Улыбаясь, предвкушая завтрашний день на льду, в компании отца, лег спать. День сегодня странный, наполненный противоречиями, но не плохой. Посмотрим, что будет завтра.