не день, а сплошной кошмар

— Папочка, мне отец сказал, что ты не очень хорошо себя чувствуешь, — Ирина подошла к кровати с подносом, на котором был завтрак. Феликс приподнялся на локтях и морщась от боли в ягодицах, уселся на кровать. — Я тебе принесла завтрак. Тут твои любимые блинчики с икрой и клубничка.

— Спасибо, маленькая моя, — Феликс улыбнулся и взял поднос с едой. Ему было приятно, что дочь проявила заботу по отношению к нему. Хоть это была и меньшая, и казалось незначительная забота в виде принесения завтрака в постель, но всё равно приятно, что родным людям есть дело до тебя.

— Чем бы ты ни болел, поправляйся скорее! — Ирина села на кровать к родителю. Она взяла подушку и подложила себе под спину. Дочь наблюдала за тем, как папочка лакомился клубникой. Заметив, как девочка внимательно смотрит, Феликс притянул дочь к себе и предложил клубничку.

Ирина взяла ягоду двумя пальцами за хвостик и откусила кончик плода.

— Моя родная, — Феликс гладил дочь по плечу. Он поцеловал малышку в висок. — Моя маленькая Арина.

Девочка улыбнулась и посмотрела на папочку. Ирине нравилось, когда родитель называл её «Ариной».

— Я тебя тоже люблю, мой родной и тёплый папочка! — Арина поцеловала Феликса в уголок губ. — Люблю даже больше, чем отца.

Арина прижалась к папе и поцеловала его в губы.

— Ты чего делаешь, негодница? — Феликс лёгонько оттолкнул дочь от себя. — Разве так можно?

— Ты омега, а я альфа, — улыбнулась Арина.– Значит можно. Я уже взрослая девочка.

— Я твой папа, а ты моя дочь, так что нельзя! — Феликс погрозил Арине пальцем.

Арина надула губки и исподлобья посмотрела на папочку.

— Не смотри на меня так, беби! — Феликс протянул Арине клубнику. — Я тебя тоже люблю, но для плотских утех у меня есть муж.

— Да какие плотские утехи, папочка? — Арина хихикнула.— Я хочу тебя ласкать и целовать только потому, что ты мой любимый и родной человек! Я не вижу ничего плохого в том, чтобы отлизать тебе или поцеловать в губы. Мы родные люди, мы должны друг другу делать приятно. Нам должно быть с друг другом хорошо. Я не склоняю тебя к сексу, а просто хочу тебе сделать хорошо. Мне же дозволено тебя гладить? Вот, в этом нет ничего плохого! Почему ты думаешь, что от того, что я буду гладить тебя чуть иначе – плохо?

— Я всё сказал!— Феликс оборвал разговор.— Не будешь слушаться, я займусь твоим воспитанием!

— Тебя вчера отец плетью высек за измену, так? — Арина взяла ещё одну ягоду с подноса.

Феликс молчал.

— Ты меня также за плохое поведение будешь бить? — усмехнулась Арина. — Или всё-таки тростью меня нашлёпаешь, как хотел в тот раз?

— Ирина, выйди из покоев, пожалуйста! — строго выдал Феликс. — Я не хочу с тобой разговаривать!

— Боишься, что я на тебя наброшусь, папочка? — Арина взяла родителя за подбородок.

— Забирай поднос и уходи отсюда, маленькая распутница! — Феликс не доев завтрак, сунул дочери в руки поднос. — Я обещаю, как мне станет получше – займусь твоим воспитанием!

— Блинчик доешь и выпей кофе, а то остыл уже, — Ирина посмотрела на поднос. — Я подожду.

— Ты мне испортила аппетит своим поведением! — сказал Феликс. Он взял чашку с кофе и сделал глоток. — Подожди, сейчас кофе допью и унесёшь. Угощайся блинчиком, беби!

— Ты такой забавный, папочка! — Арина взяла блинчик с икрой и откусила кусочек. — То одно говоришь, то другое, как дитя! За это я и люблю тебя, «маленький» ты наш!

Феликс не ответил. Он сделал последний глоток кофе и поставил чашку на поднос.

— И какого это – получать плетью? — спросила Арина.

— Очень больно, — Феликс поёрзал бёдрами по матрасу. — После порки так вообще боль адовая! Но я заслужил эту боль. Измена от любимого человека – куда больнее экзекуции.

— У вас с Августом раньше что-то было? — неожиданно спросила дочь, прижимаясь к папочке. — А то я что-то начинаю подозревать.

— У нас с ним были вечные стычки и борьба за любовь Митеньки, — вспомнил Феликс.— Приятелями мы никогда не были. Однажды, когда Митя до полусмерти избил Августа, я сжалился над ним и как мог помогал восстановиться. Это была минутная слабость на фоне беременности. Позже я сделал Августа своим слугой, а дальше ты знаешь.

— Вы просто как я посмотрю неравнодушны к друг другу. — Арина хихикнула. — Мне Август говорил, что ночью он часто мастурбирует на тебя.

— Ты к Августу лезешь также, как и ко мне? — спросил Феликс.

— А ты ревнуешь, папочка? — Арина закрыла рот ладошкой. — Ну, бывает. Однажды я его... Ну это... Того... Изнасиловала. Добавила ему в еду снотворное, он уснул. И я немного поиграла пальчиками с его промежностью. Даже в попку ему потыкала.

— Давай без подробностей, а то весь завтрак окажется на постели, — сказал Феликс. — И вообще, ты поступила очень некрасиво. Нельзя усыплять и насиловать людей! Изнасилование – это преступление и оно карается законом!

— Я понимаю это, но у меня в тот момент был гон и я не контролировала себя, — виновато произнесла Арина.

— Узнаю своего Митю,— Феликс вспомнил как муж раньше во время гона часто настаивал на сексе. Хорошо, что Дмитрий научился сдерживать себя и больше не предоставлял Феликсу опасность. — Учись контролировать себя, а то за изнасилование можно в тюрьму угреметь и поставить себе ужасное клеймо на всю оставшуюся жизнь!

— Прости, — Арина опустила голову. — Такого больше не повторится.

— Я на это надеюсь, — Феликс погладил дочь по голове.

***

Арина посмотрела виновато на родителя, улеглась животом на его колени и задрала подол юбочки.

— Можешь наказать меня за это, папочка, — сказала девочка, удобнее расположившись на коленях.

— Я смотрю тебя и так уже наказали, — Феликс провёл ладонью по опухшей коже ягодиц. — Не расскажешь что у тебя на попе делают следы от ремня?

— В школе за плохое поведение влетело, — шмыгнула носом Арина. — Я легла животом на парту, приподняла юбочку и меня учитель наказал тридцатью ударами. Было больно, но я вытерпела, ни разу не издала стон.

— Почему ты мне не рассказывала, что тебя выпороли в школе? — Феликс нежно погладил левую половинку.

— Ты бы мне добавил, — ответила Арина.— И вообще, не думаю, что тебя касаются мои дела в школе. Узнав о порке, ты бы не смог пойти к учителю и отменить наказание.

— За что получила? — спросил Феликс.

— Я шумно вела себя на уроке и не ответила на заданный вопрос по материалу, — виновато произнесла дочь. — Я думаю, что заслужила порку. Не надо было плохо себя вести. Даже сейчас я своим поступком заслуживаю быть наказанной.

— Напомни, за какой поступок ты сейчас лежишь у меня на коленях с голой попой? — спросил Феликс. Он легонько похлопал Арину по ягодицам.

— Я изнасиловала Августа, — сказала Арина.— А это очень плохой поступок.

— И сколько по-твоему за этот плохой поступок ты заслуживаешь «ататушек»? — Феликс стянул трусики до бёдер.

— Много, — задумалась Арина.— Может даже пятьдесят ударов.

— Пятьдесят ударов – это много, — Феликс покачал головой. — Для начала назначу тебе тридцать. Всё-таки тебе ещё сидеть завтра за партой. Кто му же отец вряд ли одобрит это «воспитание».

— Делай как считаешь нужным, я вытерплю, — девочка уткнулась носом в локти.

Феликс левой рукой надавил дочери на поясницу и замахнулся правой рукой для удара.

Феликс нанёс первый шлепок ладонью по правой половинке. Арина даже не дёрнулась. На ягодице образовался розовый отпечаток ладони.

Феликсу было жалко пороть девочку, но она должна понести наказание за тяжкий поступок. Изнасилование – это не шутки.

***

Феликс активно работал рукой, шлёпая упругие ягодицы Арины.

Девочка от каждого удара поддёргивала ногами и поскуливала.

Всё-таки порка оказалась больнее, чем Арина представляла. И у папочки совсем не лёгкая рука.

— Папочка, мне больно! — взвизгнула девочка после очередного шлепка по ягодицам. — Пожалуйста, прекрати меня наказывать!

Воспоминания об изнасилованиях, совершённые Дмитрием, когда Феликс был ещё ребёнком, разодорили и заставили сильнее пороть дочь.

Феликс хоть и всем сердцем ненавидел Августа, но в этом случае, он жалел его, понимая, какого это быть – жертвой изнасилования.

***

— Что тут происходит?! — в покои вошёл Дмитрий. Его возмутило то, что муж бил дочь. — Ты чего делаешь, Феликс?!

Дмитрий за все семнадцать лет ни разу не поднял на детей руку.

— Предствляешь что эта засранка сделала?! — Феликс скинул Арину с колен и зло посмотрел на неё. — Вот, скажи, негодница, за что я тебя тут бью? За дело же, а не потому, что я тиран и садист?

— Я... Я...— девочка натянула на выпоротые ягодицы трусики и вытерла с глаз слёзы.— Я изнасиловала Августа.

— Что ты сделала? — Дмитрию казалось, что он ослышался. Он усмехнулся и переспросил.

— Что тут смешного, Дмитрий?! — Феликс с негодованием уставился на мужа. — По-твоему изнасилование это – нормально?

— Изнасилование – это ужасно, я ничего не говорю, — Дмитрий кашлянул в кулак и перевёл взгляд на Феликса. — Успокойся, милый. — альфа посмотрел на дочь. — Ирина, девочка моя, оставь нас с папой наедине. У нас надвигается серьёзный разговор.

— Знаю я ваши «разговоры», тятенька! — Ирина улыбнулась отцу и слезла с кровати. Она потёрла отшлёпанное место и вышла из покоев, захлопнув дверь.

***

— Я пришёл, чтобы узнать о твоём самочувствии, а ты сразу начинаешь рычать на меня, мой маленький омежка, — Дмитрий по-доброму улыбнулся и сел рядом с Феликсом. Он обнял супруга за плечи и прижал к себе. — У кого-то выросли зубки? — поцеловал в щёку. — Маленький непослушный омежка смеет рычать на своего альфу? — Дмитрий взял Феликса за подбородок и поцеловал в уголок губ. — Зачем же ты, мой малыш так себя нехорошо ведёшь? — альфа лизнул нижнюю губу омеге.— И зачем ты самовольно шлёпаешь нашу девочку? — Дмитрий нежно провёл указательным пальцем по щеке Феликсу. — Я тебе разрешал? — усмехнулся и сильнее стиснул супруга в объятиях. — Нет, я тебе не разрешал. — поцеловал в шею. — Мы уже говорили с тобой насчёт воспитания детей. — поцеловал ключицы. — Но ты как всегда делаешь всё по-своему.— Дмитрий запустил правую руку под халат Феликсу и залез в трусики. — Я, как альфа и твой муж такого поведения не одобряю. — ласкает половые губы, собирая влагу. — Да, соглашусь, изнасилование – ужасная вещь, но ты не можешь ударить дочь без моего ведома. — Дмитрий вошёл пальцем в хлюпающую вагину. — Я главный в семье, и ты должен со мной советоваться по любому поводу. — толкнулся.

— Митя, вытащи палец! — простонал Феликс.— Я сейчас не готов заниматься любовью!

Дмитрий поцеловал Феликса в губы и вошёл вторым пальцем.

— Я не дам тебе насиловать меня! — Феликс оборвал поцелуй. — Ты к то му же пьян! Прекрати меня насиловать! Говорю же! — Феликс схватил Дмитрия за руку и вытащил из трусиков.

— Я хотел тебя немного расслабить, а ты истерику мне закатил! — пьяно сказал Дмитрий.

— Ты меня хотел изнасиловать! — Феликс заплакал. — Ты меня насиловал с того момента, как я попал к тебе в рабство! Ты и сейчас продолжаешь меня насиловать! — Феликс замахнулся и влепил Дмитрию пощёчину.

— У моего маленького омежки появились коготки? — Дмитрий потёр щёку и улыбнулся. — Тебе нужно успокоиться и выпить. Могу принести вино. Твоё любимое.

— Я не хочу с тобой пить! — Феликс закрыл лицо руками. — После того, что ты пытался взять меня силой, я вообще не хочу с тобой разговаривать!

— Прости, я думал, что ты не против был бы заняться со мной любовью, — сказал Дмитрий. Он провёл рукой по ноге Феликсу.— Не думай, что я хочу тебе причинить вред. Я просто хотел тебе сделать приятно.

— Мне неприятно, когда до меня домогаются! — Феликс схватил Дмитрия за руку и откинул от себя.— Рядом с тобой я не чувствую себя безопасно! Если ты альфа, то это не значит, что тебе позволено насиловать омегу когда вздумается! Я живой человек, а не вещь!

— Тебе нужно успокоиться, — вздохнул Дмитрий. — Иди в ванную, умойся.

— Сегодня мы спим отдельно друг от друга! — Феликс встал с кровати. Он направился к выходу из покоев.

***

Феликс смотрел в зеркало на отражение. Лицо придавало болезненный вид.

Сказать по правде, Феликс и в самом деле чувствовал себя не очень хорошо.

Голова кружилась и тошнило.

Это наверное от нервов.

Мало того, что дочка огорчила своим поступком, так ещё и муж вытворяет немыслемое.

Феликс опустил голову к раковине и ополоснул лицо холодной водой.

Стоило Феликсу поднять голову, как он почувствовал сильную боль и потерял сознание.

***

Август вцепился в голову Феликсу. Он очередной раз ударил князя об зеркало, разбив в кровь лоб.

Осколки зеркала посыпались в раковину.

Феликс повис на руках у Августа.

Август развернул лицом к себе Феликса.

Август долго всматривался в подпорченное лицо Феликса.

Август думал, что делать с осколками. Он не хотел резать Феликсу лицо.

Август схватил Феликса за шею и нанёс несколько сильных удара кулаком по лицу.

Август разбил Феликсу нос и губы.

Август на этом не остановился.

Он долго думал, что сделать с глазами, которые заливала кровь.

Август хотел было осколком проткнуть глаза, но передумал.

Август с размаху ударил по правому глазу, затем по левому.

Из глаз брызнули слёзы.

Август улыбнулся.

Он всё-таки взял в руки осколок и проткнул им левый глаз.

Август усмехнулся. Хотел было проткнуть и второй глаз, но внезапно открылась дверь.

Август боязливо обернулся.

На пороге стоял Дмитрий.

Увидев какой ужас сотворил с мужем Август, Дмитрий не раздумываясь зарядил кулаком Августу по лицу.

Август от сильного удара упал на пол.

Дмитрий навис над ним и начал нещадно бить по лицу. Дмитрий хотел убить мерзавца собственными руками.

На глазах Дмитрия образовались слёзы. Он схватил Августа за шею и резким движением сломал её.

Тело Августа обмякло на полу.

Всё.

Он труп.

— Феликс, любименький мой, маленький, — Дмитрий взял супруга на руки. Ему было невыносимо смотреть на кровавое мессиво на лице мужа.

Дмитрий пару раз нанёс сильный пинок по лицу Августа.

Дмитрий сломал подонку челюсть.

Дмитрию очень хотелось бы переломать этой тварюге каждую косточку, но ему в данный момент была дорога жизнь Феликса.

Феликс был весь в крови. Дмитрий приложил руку к пульсу на шеи.

У Феликса слабо билось сердце.

Есть шанс спасти.

Дмитрий решил в сию же минуту отвезти Феликса в больницу.

Палачам он прикажет как следует разделаться с мразью и кинуть на съедение крысам и тараканам в подвал сарая.

Дмитрий никогда не простит ему этого.

Никогда.