Непоседы

— Ваше Императорское Высочество! Милый Феликс Феликсович! — к великому князю подбежал Август. Лицо мужчины было красным, говорил он с одышкой.

— Что такое, Август? — Феликс провёл взглядом по внешнему виду слуги.— К чему такие спешки и возгласы? Что произошло?

— Ваш сын не желает слушаться меня, говорит, мол я обычный слуга-омега, а он великий князь-альфа! — сказал Август. — Так, что вот, Феликс Феликсович, примите меры.

— Если мне не изменяет память то ты, мой дорогой, дал нам с Дмитрием слово, что за искупление твоих преступлений, будешь нянькой для наших детей, — сказал Феликс.— Напомню, что шрам от ножа на моём животе никуда не исчез. — великий князь дотронулся до синяка на торсе.—  За такие выкрутасы тебя должны были казнить, но в силу моего доброго сердца и то, что я был в положении, я пощадил тебя.

— Благодарю вас за доброту, конечно, но я считаю, что вы избаловали своих детей, — сказал Август.

— Мои дети – воспитанные и прилежные альфы, а ты, несуразный омега, даже не можешь справиться со своими обязанностями! — сказал Феликс.

— Не забывайте, что и вы являетесь омегой. То, что вы поднялись до высокого титула, это всё благодаря Дмитрию Павловичу и пожалуй, вашей пизде или чем вы там  зацепили Его Императорское Высочество?! — сказал Август. — А насчёт детей, вы просто наплодили и бросили их. Они не нужны ни вам, ни вашему мужу!

— Всё сказал? — Феликс был в неприятном шоке от услышанной наглости слуги. — Я так понимаю, тебя давно не секли плетью?

— Вам правда слух режет? — Август продолжал играться в «героя».

— То, что ты глупый омега это я уже понял, — Феликс перевёл дыхание. В груди всё кипело от злости, но великий князь не хотел срываться на слугу. Он знал, что из этого будет мало толку. — Но я не пойму, почему я  все эти годы терплю твоё хамское отношение ко мне, человеку, который приютил тебя и дал второй шанс? За что я так ненавижу себя и стелюсь перед тобой, будто ты меня спас от смерти, а не я тебя?

— Вы привыкли манипулировать людьми, даже вашим мужем! — сказал Август. — Довольно, я не куплюсь на ваши уловки, липовый великий князь! Можете прямо сейчас меня высечь плетью до смерти или вообще отрубить мне голову! Я не собираюсь больше прислуживать таким отвратительным людям, как вам, Феликс Феликсович!

Август пошёл прочь по коридору дворца.

Феликс крепче схватился за трость и доковылял до покоев, в которых находились их с Дмитрием дети.

***

— Павел, сын мой, ты почему не слушаешься Августа? — Феликс склонился над подростком, который сидел в кресле и что-то чиркал на листе бумаги.

— А что он мной командует? — мальчик взглянул на папу. — Я ему ясно дал понять, что мной могут командовать только родители, то есть, вы с отцом. Вас я обязан слушаться, а его нет. Он же всего навсего омега, кто му же, слуга.

— Я тоже по природе омега, но ты почему то меня слушаешься, — Феликс сел на подлокотник. — Или тут дело не в половом признаке?

— Ты мой родитель, мне всё равно какого ты пола, — сказал Павел. — Хотя, мне немного неудобно, что ты омега, а я альфа. Во время гона мне приходится тяжело. И тебе тоже во время течки приходится нелегко. Вокруг столько альф, и ты один единственный омега, которому каждый из нас может всадить.

— Павел! — прикрикнул Феликс. — Думай с кем разговариваешь! Всадить он мне вздумал! Сейчас тебе так всажу по одному месту, что мало не покажется!

— Успокойся, папочка, я просто шучу, — Павел усмехнулся. — Я не хотел тебя как-то обидеть. Просто ты же знаешь нашу природу? Так вот...

— Павел, прекрати, у меня уже уши вянут от твоего непотребства! — сказала Ирина. — Папочка, ввали ему лучше плетьми, чтобы он перестал нести бред! Он мне мешает уроки делать!

— Это тебе ввалить надо! — Павел крикнул сестре. — Папочка ещё не знает, чем ты занимаешься на перемене в туалете!

— На тебя я тоже могу собрать компромата на целую экзекуцию и казнь! — крикнула Ирина брату.

— Так всё, хватит! — Феликс пытался перекричать детей. — Меня Август довёл своей истерикой, теперь вы начинаете скандал!

— А я Августа слушаюсь, — самодовольно сказала Ирина. — Он симпатичный, кто му же, он омега. И я знаю, что он сто процентов течёт от меня!

— Так ты и лишилась с ним девственности, — сказал Павел. — Какой позор! Великая княжна лишилась девственности с каким-то крестьянским слугой!

— Это неправда, папочка! — Ирина дёрнула Феликса за руку. — Не верь Павлу! Он назло так говорит!

— Сейчас если вы, мои горячолюбимые дети, не прекратите этот балаган, я вас обоих высеку! — крикнул Феликс. — Сил моих больше нет с вами! Вы уже взрослые люди, а ведёте себя, как маленькие дети!

— Ты не сделаешь это! — сказал Павел.— Иначе я отцу пожалуюсь, он тебе такую порку устроит, что ты с кровати не  встанешь!

— Ты наверное имел ввиду «другую» порку, после которой папочка с кровати не встанет, — Ирина хихикнула. — Мы же прекрасно знаем, чем ты, папочка с отцом занимаешься в кровати.

— Что вы смеётесь с этого? — Феликс поднял бровь. — Настанет время и вы тоже будете заниматься сексом.

— Ирина уже занимается, — сказал Павел.

— А ты насильно склоняешь омег к сексу в школьном туалете! — сказала Ирина.— Я видела, как ты Ярослава прижимал к стене!

— Как вы думаете, что бы сделал нормальный родитель, услышав ваши разговорчики? — Феликс был бы непротив привести «избалованных» детей в чувства.

— Ясное дело, что выпорол, — сказал Ирина.

— Но ты у нас не такой? — усмехнулся Павел. — Ты не стал бы бить собственных детей?

— А кто знает? — Феликс перевёл дыхание.

— Я пятёрку получила по русскому языку, — сказала Ирина. — А Павел получил двойку, так, что его можно и выпороть!

— Какая же ты хорошая сестра! — хмуро сказал Павел. — А папочка не знает, что ты в школьном туалете сосёшь и лижешь омегам!

— Фу какая мерзкость! — Ирина скривилась. — Папочка, про это Павел тоже врёт! Он лгун! Подлый лгун!

— Скоро со службы вернётся отец, так что побеседуете с ним, — устало сказал Феликс. — Заодно и решим, кого из вас пороть нужно. Но я уже и так думаю, что вам обоим не помешает ввалить крепкого ремня!

Феликс опёрся на трость, и прохромал к выходу из покоев. Он, конечно, любил детей, но они с каждым днём удивляли его всё больше и больше.