Глава 11

Утро едва занавесило город бледным светом, когда Дазай вошёл в агентство. 

Стоило ему переступить порог, как на него тут же обрушился шквал недовольных голосов. 

— ЧТО ЗА ХРЕНЬ, ДАЗАЙ?! — первым рванулся Куникида, сжимая в руках блокнот так, будто готов был запустить им в голову виновника. — Ты хоть понимаешь, который сейчас час?! 

— Я вообще-то спала, — пробормотала Йосано, прикрывая рот ладонью, пока зевала. 

— Я тоже, — лениво добавил Рампо, прислонившись к стене. 

— Мы все спали! — в унисон подхватили Танизаки и Кёка, выглядя не менее недовольными. 

— Дазай, ну почему нельзя было собраться хотя бы к обеду?.. — Ацуши посмотрел на него с такой усталостью, будто уже жалел, что проснулся. 

Куникида щурился так, будто перед ним был не коллега, а раздражающий фактор, который необходимо устранить. 

— Я даю тебе десять секунд, чтобы объяснить, зачем ты нас всех разбудил ни свет ни заря. Иначе я лично вышвырну тебя в окно. 

Все замерли, ожидая ответа. 

Дазай чуть улыбнулся. 

Но эта улыбка была пустой. 

— У нас проблема, — спокойно сказал он. 

Комната погрузилась в тишину.

— Но для начала... нужно дождаться кое-кого, — лениво протянул Дазай, облокотившись на стол. 

— Кое-кого? — Куникида сжал блокнот так, что костяшки пальцев побелели. — Ты серьёзно?! Ты разбудил нас на рассвете и даже не можешь сразу объяснить, что происходит?! 

— Терпение, терпение... — Дазай ухмыльнулся, но в его голосе не было прежнего задора. 

Ацуши уже хотел что-то сказать, но тут внезапно дверь с грохотом распахнулась. 

Вернее, её чуть не вышибли. 

— ДАЗАЙ, ТЫ ОХРЕНЕЛ?! — грянул Чуя, с ноги открывая дверь так, будто хотел снести её с петель. Его глаза метали молнии, кулаки были сжаты. — Ты хоть представляешь, сколько времени?!

Он резко остановился, оглядывая собравшихся, и ещё больше нахмурился. 

— Твою мать... Это что, собрание ебанутых?! 

Позади него, молча и с каменным лицом, стоял Акутагава. 

Он был спокоен, но его напряжённый взгляд выдавал, что его присутствие здесь бесит его не меньше, чем Чую. 

— Почему я здесь? — сухо спросил он, глядя прямо на Дазая. 

— О, Акутагава, ты всё-таки пришёл, — улыбнулся Дазай, будто не замечая напряжения. 

— Не заставляй меня повторять вопрос, — его голос был ровным, но в нём слышалось предупреждение. 

Чуя гневно ткнул пальцем в Дазая. 

— Теперь ты точно объяснишь, какого хрена происходит!

Дазай глубоко вдохнул, задержал дыхание на секунду, а затем выдохнул, обводя собравшихся взглядом. 

— Я вспомнил, — тихо сказал он. 

Слова, казалось, повисли в воздухе, натянув тишину в комнате, словно невидимую струну. 

Куникида напрягся, сжав в руках блокнот. Ацуши замер, его взгляд метался между Дазаем и Чуей. Кёка, обычно непроницаемая, чуть нахмурилась. Йосано и рампо переглянулись. 

— Эспер говорил, что я хорошо знаком с похитителем, — продолжил Дазай. — Что этот человек дарил мне книги. 

Он опустил взгляд на свои руки, будто снова чувствовал тяжесть лопаты. 

— Я долго пытался понять, кто это может быть, — его голос стал тише. — Думал, перебирал варианты, но правда всё время ускользала. 

Он провёл рукой по волосам, задержался у виска, будто голова раскалывалась от мыслей. 

— А потом... я пошёл на кладбище. 

Тишина в комнате стала почти зловещей. 

Куникида нахмурился. 

— На кладбище? 

— Да, — Дазай кивнул, но не стал вдаваться в детали. 

— И что ты там нашёл? — напряжённо спросил Ацуши. 

Дазай чуть помедлил, а затем, не меняя выражения лица, произнёс одно имя. 

Простое, но тяжёлое. 

Имя из его прошлого. 

Чуя побледнел. 

Губы его приоткрылись, но ни звука не сорвалось. Он смотрел на Дазая, словно тот только что сказал что-то невозможное. 

— Чё... — Чуя сглотнул, но голос его всё равно дрогнул. — Ты... шутишь? 

Его руки сжались в кулаки, костяшки побелели. 

— Это... невозможно... — выдавил он.

Дазай глубоко вздохнул, собираясь с мыслями, и начал говорить:

— Сакуноскэ Ода, или просто Одасаку, был членом Портовой мафии. Несмотря на свою принадлежность к преступному миру, он отличался добротой и спокойным нравом. Он редко убивал, даже будучи киллером, и был одним из немногих, кто старался избегать насилия.

Дазай сделал паузу, вспоминая прошлое.

— Мы часто проводили время вместе, обсуждая жизнь и литературу. Ода мечтал стать писателем и оставить позади криминальное прошлое. Его способность, "Безупречность", позволяла ему предвидеть будущее на 5-6 секунд вперёд, что делало его практически неуязвимым в бою.

Куникида нахмурился, пытаясь осмыслить услышанное.

— Но что связывает его с текущими событиями?

Дазай опустил взгляд.

— Ода погиб много лет назад. Его смерть стала для меня поворотным моментом, после которого я покинул мафию и присоединился к Агентству. Но теперь... его могила пуста, и всё указывает на то, что он каким-то образом связан с похищениями.

Чуя побледнел, осознавая всю серьёзность ситуации.

— Ты хочешь сказать, что Одасаку может быть жив и причастен к этому?

Дазай кивнул, его лицо было мрачным.

— Пока я не уверен, но все улики указывают именно на это.

В комнате повисла тяжёлая тишина, каждый пытался осмыслить услышанное и понять, что делать дальше.

— Внутри лежала игрушка, — тихо сказал Дазай, не поднимая глаз. 

— Какая ещё игрушка? — Куникида сжал блокнот так, что побелели костяшки пальцев. 

Дазай усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья. 

— В точности похожая на меня. 

В комнате повисла тяжёлая тишина. 

— Чё... — Чуя слегка наклонился вперёд, не веря своим ушам. — Ты хочешь сказать... 

— Маленькая плюшевая кукла, похожая на меня, — продолжил Дазай, словно не слыша его. — Тот же плащ, тот же шарф. Даже повязка на глаз была на месте. 

— Это какой-то... ебаный цирк, — процедил Чуя, сжимая кулаки. 

— Вот только цирк не заканчивается, — Дазай медленно поднял на него взгляд. — У игрушки была оторвана голова. А глаза... закатаны. 

Ацуши сглотнул, а Кёка сжала руки в кулаки. 

— Кто-то подменил тело, — Куникида нахмурился. — Кто-то хотел, чтобы ты нашёл именно это. 

— Именно, — Дазай склонил голову на бок. — Вопрос в том, зачем?

Чуя смотрел на Дазая, но словно не видел его. В висках стучало. Он чувствовал, как злость накатывает, затапливает его с головой, сжигает изнутри. 

Он никогда не ненавидел Оду. Да что там — ему всегда было на него плевать. Просто ещё один человек в мафии, ещё один пешка, которая особо не мешалась у него на пути. 

До его смерти. 

До того момента, когда Дазай вдруг решил всё бросить. 

Когда развернулся и ушёл, не оглядываясь. 

Ода умер, и Дазай изменился. Ода умер, и Дазай больше не принадлежал мафии. Ода умер, и Чуя... Чуя потерял единственного напарника, с которым мог нормально работать. 

И вот теперь... 

— Ты, блядь, серьёзно?! — голос Чуи сорвался, он шагнул вперёд, гневно сверкая глазами. — Ты правда хочешь сказать, что он... что он как-то связан со всей этой хуйнёй?!

Он не мог этого принять. Просто не мог. 

— Я никогда не любил этого Оду, но... — Чуя сжал кулаки. — Какого хрена?! Какого чёрта его могила пуста?! Какого, блядь, хрена он оставил тебе эту ебаную игрушку?!

Грудь тяжело вздымалась, но в душе было нечто большее, чем злость. 

Злость он мог понять. Недоверие тоже. 

Но вот эта тянущая, мерзкая пустота в груди, эта омерзительная смесь гнева и непонимания... 

Это он не хотел чувствовать.

Чуя сидел, сжимающий руки в кулаках, и его взгляд, как огонь, выжигал всё вокруг. Его мысли метались, словно в бреду. Он помнил тот момент, когда Дазай, резко развернувшись, ушёл из мафии. Это было... словно кто-то вырвал из его жизни важную часть, оставив лишь пустоту, заполнившуюся яростью. 

Он помнил, как не мог понять, что тогда произошло. Почему Дазай, который был таким холодным, но в то же время — неотъемлемой частью всего, что он знал, вдруг решил всё оставить? Оду никогда не было достаточно важно для него, чтобы чувствовать эту боль из-за его смерти. Но всё изменилось, когда Дазай ушёл. Это не было просто личной утратой — это было ощущение, что мир, как он его знал, рушится. И всё из-за какого-то ничтожного, на первый взгляд, человека. 

Чуя злился. Но эта злость... Это была не просто агрессия. Это был весь тот накопившийся яд, что Чуя держал внутри себя, пытаясь понять, что именно привело к такому. Почему Дазай решил уйти, почему он стал другим. 

«Ты не мог бы просто остаться,» — думал Чуя, его гнев словно разрывал грудь. — «Ты мог бы остаться. Это всё могло не случиться.»

Он представлял, как мог бы всё быть по-другому, если бы Дазай не поддался тому странному порыву. Всё, что было бы нужно — просто продолжать играть свою роль, работать вместе, и всё бы осталось прежним. Он не хотел бы этого понимать, но на самом деле... Он бы хотел, чтобы Дазай не сбежал. 

Злость, которую он чувствовал тогда, когда Дазай покинул мафию, теперь ощущалась как нож в сердце. С каждым воспоминанием, с каждым вопросом, который оставался без ответа, гнев только усиливался. 

И теперь, стоя перед ним, когда он слышал о том, что его бывший товарищ оказался в какой-то связи с похищениями, Чуя не мог избавиться от этой мысли. Злость не уходила. Но теперь была ещё и невыносимая боль — потому что в глубине души он знал, что, возможно, всё могло бы быть иначе, если бы тот момент не случился. 

«Ты мог бы остаться, чёрт возьми!» — мысленно кричал он.

Чуя закрыл глаза, и его разум поглотил тот же самый вопрос, который беспокоил его всю эту вечность. *Что если бы Дазай остался в мафии?*

Он представил себе этот сценарий, и картина сразу же сложилась в его голове. Это было как будто фильм, где он — главный герой, а Дазай — ещё одна неотъемлемая часть.

Сцена: роскошный офис, наполненный дымом сигарет и непрерывным шумом улиц. Всё оставалось, как было, всё по-прежнему. Мори, самодовольный и уверенный в своей власти, сидел за столом, поглаживая свои круглые очки. Он чувствует себя неуязвимым, всегда зная, что контроль над мафией — это его.

Но что если бы Дазай остался? Чуя бы никогда не был в таком положении, но... всё могло бы пойти иначе.

— Мори, — сказал бы Дазай, стоя прямо напротив него. Голос был холодным, как лёд, и его глаза блескали. — Я думаю, пришло время.

Мори взглянул бы на него с недоверием.

— Что ты имеешь в виду, Дазай? — его голос звучит, как будто он не верит своим ушам.

Дазай улыбнулся бы, эта его привычная полуулыбка, которая никогда не выражала ни радости, ни злости, а только холодную решимость.

— Я говорю, что ты больше не будешь нуждаться в этом кресле. — Дазай медленно подходил к столу, с лёгким взмахом руки выхватывая пистолет из-под пальто. — Пора бы тебе уйти, Мори.

Чуя наблюдал бы из уголка комнаты, не замечая, как его собственное дыхание учащается. Он действительно это сделает. Он убьёт его. Но в голове Чуи не было страха. Это было то, что он ждал. Возможно, даже надеялся.

Мори, несмотря на свою уверенность, не успевает среагировать. Выстрел. Быстро, чётко, без лишних слов.

—Что ты сделал?— Мори падает, его тело опрокидывается в кресло, глаза ещё не понимают, что происходит. Но всё становится ясно.

Дазай не смотрит на него, не испытывая ни сожаления, ни гнева. Он просто закрывает глаза, как будто вытирает пыль с чего-то совершенно ненужного.

— Я только что избавил тебя от этой скучной жизни, Мори, — говорит Дазай, как бы самому себе. — Время передать управление в другие руки.

Чуя стоит в тени, его лицо не выражает ни радости, ни страха. Он просто наблюдает, и эта сцена кажется ему естественной, будто всё всегда шло к этому моменту.

— Ты хочешь стать боссом мафии? — спрашивает Чуя, немного нервничая, но всё же с ощущением, что именно так всё должно было закончиться.

Дазай поворачивается к нему с тем же невозмутимым взглядом.

— Почему нет? — отвечает он, просто пожимая плечами. — Я всегда мог бы сделать это лучше. 

Чуя кивает, понимая, что это не просто был вопрос власти. Это был вопрос контроля. Управление, которое Дазай всегда хотел вернуть себе. 

В этот момент Чуя понимал, что если бы Дазай остался в мафии, его жизнь, вероятно, не была бы такой, какой она стала. 

И что же тогда? 

— Мы бы ещё работали вместе, — прошептал Чуя, сам не зная, кому это говорит.

Чуя резко встряхнул головой, вырываясь из своих фантазий. Он был в комнате с агентами, и сейчас точно не было времени погружаться в размышления о том, что могло бы быть. Реальность наваливалась на него с каждым мгновением. Он не мог позволить себе терять фокус, особенно сейчас, когда ситуация была куда более сложной, чем он мог себе представить.

Взгляд Чуи вернулся к Дазаю, который стоял посреди комнаты, словно ничего не произошло, и его привычная, слегка самодовольная улыбка была на месте. Но глаза — в них была тень. Тень чего-то, что Чуя не мог понять до конца. Это не было весельем. Это была тёмная решимость. И, возможно, растерянность.

— Так что теперь? — наконец, проговорил Куникида, первым нарушив тишину. Его голос был твёрдым, но его взгляд был полон сомнений. — Что мы будем делать с этим знанием?

— Мы должны найти того, кто стоит за всем этим, — Дазай сдержанно ответил, его тон был спокойным, как всегда, но его глаза были пустыми. — У нас есть улики, а значит, мы можем действовать. 

Чуя чувствовал, как его гнев постепенно снова заполняет грудь. Но теперь он не мог позволить себе злиться без разбору. Он смотрел на Дазая, который снова взял на себя роль лидера, как всегда, уверенного в себе, как будто всё, что происходит, — это всего лишь игра. Он знал, что нужно действовать, но как? Как найти того, кто стоял за этим всем?

— Где искать?— спросил Чуя, его голос оставался низким, но напряжённым. 

— Мы уже идём по верному пути, — ответил Дазай, оглядывая всех. — Но есть кое-что, что нам нужно понять. Нам нужно выяснить, кто мог контролировать это всё. Кто мог скрывать информацию о смерти Оды и почему оставил тот «подарок» в его могиле.

— Это не просто подарок, — пробормотал Чуя, его пальцы слегка дрожали. — Это сообщение. И мы все поняли, кто его адресат.

Куникида тихо прокашлялся, поднимая взгляд на остальных.

— Мы должны решить, что делать с этим. Это будет иметь последствия. 

Дазай кивнул, но его выражение лица не изменилось. Он понимал, что всё, что они теперь делают, определит их дальнейшее будущее. Но, кажется, для него уже не было пути назад.

— Нам нужно узнать, кто это всё контролирует, и встретиться с ним. — Дазай говорил, будто это было совершенно очевидно. — Так что готовьтесь к тому, что будет сложно. Мы не одни в этом. 

Чуя снова почувствовал, как гнев накатывает. Но теперь не было времени ни для сожалений, ни для вопросов. Только действия.

— Где мы начинаем? — спросил он, но уже без той безумной ярости, что была в начале. 

— Мы начинаем с того, что остаёмся в тени, — Дазай наконец встретился взглядом с каждым из них. — И ждем правильного момента.

***

После того как все разошлись, в агентстве осталась тишина, лишь слабое эхом отражающееся от стен. Чуя стоял у окна, поглощённый своими мыслями. Всё происходящее последние несколько дней буквально сотрясало его мир. Дазай, казалось, возвращался к темным уголкам своего прошлого, не желая делиться этим с кем-либо. Чуя знал, что сам он никогда не был в такой же ситуации, но те события, что накрывали его сейчас, начинали подталкивать к пересмотру многих вещей.

Он был весь в сомнениях, нервничал, пытаясь разобраться, что происходит, и как он должен реагировать на всё это. На тот момент всё казалось лишь наброском на чем-то гораздо большем, чем они могли бы ожидать.

Дазай, как всегда, оставался загадкой. Он видел, как его партнер начал теряться в своих мыслях, почти потерявшись в тени прошлого. Он всё время был в поиске чего-то невидимого, чего-то, что порой оставалось неуловимым.

В какой-то момент, не в силах оставаться в этой тишине, Чуя вновь обернулся, и через некоторое время почувствовал, как дверь тихо приоткрывается. Он не стал поворачиваться, зная, кто это.

Почему ты пошел на кладбище? — Чуя сказал это без злости, но с легким раздражением.

— Хочешь поговорить? — ответил ему спокойный, но немного усталый голос Дазая.

Чуя, почувствовав тяжесть этих слов, молча повернулся, и его взгляд встретился с глазами Дазая. Это был взгляд, в котором не было ни горечи, ни радости. Только какой-то обрывок мысли, едва заметный, но пронзающий до самого сердца. Дазай стоял на пороге, как всегда спокойный, но в этот раз, в его присутствии, было что-то другое. Тот же холодный взгляд, но на этот раз он не ушёл от разговора. Чуя знал, что теперь этот разговор не избежать.

— Ты знаешь, что я делал, — сказал Дазай, подойдя чуть ближе. Его голос был тихим, но серьёзным. — И я знаю, что ты думаешь. Но сейчас не время для объяснений.

Чуя посмотрел на него с растерянным выражением лица.

— Ты и правда собираешься оставлять всё это в прошлом? Скрывать всё это от всех? — Чуя не мог держать внутри эти мысли. Он не мог понять, почему Дазай не делится тем, что происходит у него в голове. Почему он не может сказать, что происходит.

Дазай снова замолчал, но его взгляд стал чуть мягче. Он закрыл глаза, как будто этот вопрос уже слишком тяжёл для него.

— Не знаю, — тихо сказал он. — Но мне не хочется снова никого терять, Чуя.

Чуя почувствовал, как что-то сжалось в груди. Он всегда знал, что Дазай скрывает больше, чем показывает. Но сейчас, с этим признанием, всё становилось как-то реальнее, чем когда-либо. Он знал, что Дазай не был пустым человеком, каким казался. И он знал, что не сможет понять его до конца, но это не означало, что он не будет пытаться.

— Так значит, ты собираешься сам всё решить? — небрежно спросил Чуя, пытаясь скрыть свою тревогу за обычной саркастической манерой.

— Я думал, ты пришел только за ответами, Дазай, — сказал Чуя, сдерживая в себе всплеск эмоций. — Но что ты на самом деле хочешь?

— Не знаю. Просто поговорить, может быть, — Дазай не отводил глаз от Чуи. — Время идёт, а я не могу понять, что дальше.

В тишине, которая нависала между ними, Чуя понял, что сейчас не место для обострения конфликтов. Они оба были потеряны в своём мире, но именно здесь и сейчас им нужно было разобраться, что с ними происходит. И вместо того чтобы уходить от разговора, они оба остались, зная, что тот момент, когда они могли бы наладить хоть что-то, был именно сейчас.

Дазай сделал шаг вперёд, и хотя Чуя не знал, как это закончится, он почувствовал, что разговор был неизбежен.

Чуя тяжело выдохнул, опираясь на край стола. Он смотрел на Дазая, выжидая, когда тот, наконец, заговорит. Но Дазай, как всегда, не спешил. Он вошел в комнату, прикрыл за собой дверь и прислонился к стене, скрестив руки на груди. 

— Ну?— Чуя прищурился. — Ты хотел поговорить? Так говори.

Дазай посмотрел на него, словно обдумывая что-то. Он был задумчивее, чем обычно, и это раздражало Чую ещё больше. В конце концов, если уж Дазай решил прийти к нему, значит, ему действительно было что сказать. 

— Ты злишься?— наконец спросил Дазай. 

Чуя фыркнул. 

— А ты как думаешь?

Дазай ухмыльнулся, но в этой ухмылке не было привычного веселья. 

— Думаю, да. И, наверное, ты прав.

Чуя нахмурился. Он ожидал от Дазая чего угодно — насмешек, уклончивых ответов, но не этого. 

— Чего ты добиваешься, Дазай?

Дазай отвел взгляд, будто искал в стенах ответ на этот вопрос. 

— Не знаю. Просто... я не мог больше молчать.

Чуя внимательно посмотрел на него, изучая его лицо. 

— Ты никогда не был честным, Дазай. Ни со мной, ни с кем-либо ещё.

Дазай слегка улыбнулся, но глаза его остались пустыми. 

— Наверное, поэтому я здесь.

Наступило молчание. Чуя не любил молчание, особенно когда оно было таким тяжелым. 

— Ладно. Рассказывай. — Чуя скрестил руки. — Я слушаю.

Дазай медленно поднял глаза и посмотрел прямо на него. 

— Я не знаю, жив ли он.

Чуя замер. Он не спрашивал, о ком речь. Он уже знал. 

— Ода...— тихо сказал Чуя. 

Дазай кивнул. 

— Я не могу этого объяснить, но что-то во всем этом... не даёт мне покоя.

Чуя усмехнулся, но в этом смехе не было радости. 

— Ты вырыл его могилу. Мне кажется, после такого любые сомнения уже логичны.

— Ты не понимаешь, Чуя.— Голос Дазая был спокойным, но в нём чувствовалась усталость. — Это не просто сомнение. Это ощущение, будто меня ведут за ниточки. Будто кто-то хочет, чтобы я начал искать. И я не знаю, к чему это приведёт.

Чуя смотрел на него несколько секунд, затем медленно кивнул. 

— Значит, ты действительно думаешь, что это не совпадение?

Дазай посмотрел на него долгим взглядом. 

— Я больше не верю в совпадения, Чуя.

Чуя раздраженно выдохнул, когда Дазай произнес имя Мори. 

— Ты точно с головой не дружишь. Как мы спросим у Мори, если он пропал?

Дазай ухмыльнулся, но его глаза оставались серьёзными. 

— Вот именно. И Мори, и Фукузава исчезли. Мы искали тех, кто мог стоять за этим, но теперь всё сходится в одной точке.

Чуя нахмурился. 

— Ты думаешь, это связано с Одой?

— Я почти в этом уверен.

Тишина в комнате стала тяжелее. Чуя медленно опустился в кресло, сцепив пальцы в замок. 

— Ты понимаешь, как это звучит?

— Да,— спокойно ответил Дазай. — Но после всего, что мы узнали... ты можешь предложить другое объяснение?

Чуя сжал зубы, но не ответил. Он ненавидел признавать, когда Дазай был прав, но в этот раз всё действительно указывало на одно: кем бы ни был их враг, он знал Дазая слишком хорошо. И всё, что происходило, так или иначе было связано с тем, кого Дазай потерял много лет назад.

Чуя нахмурился, когда увидел, как Дазай внезапно сменил выражение лица. Тяжелая, напряженная атмосфера, нависшая над ними, внезапно рассеялась, будто для Дазая всё происходящее больше не имело значения. 

— Что?— раздраженно бросил Чуя, заметив, как Дазай смотрит на него слишком внимательно, слишком изучающе. 

Дазай ухмыльнулся, наклонив голову набок, но в его глазах не было привычной насмешки. 

— Чуя... Ты правда думал, что я не замечал?

Чуя резко нахмурился. 

— О чем ты вообще?

— О нас,— лениво отозвался Дазай, не сводя с него взгляда. — О том, как ты смотрел на меня тогда, в мафии. Как смотришь сейчас. 

Чуя моргнул, но тут же скривился, раздраженно хмыкнув. 

— Ты опять несёшь херню, Дазай.

Но Дазай только чуть склонил голову набок, продолжая сверлить его взглядом. 

— Ты действительно идиот, если думал, что я никогда не узнаю.

Чуя сжал зубы. В его голове пронеслось сразу слишком много воспоминаний. Они с Дазаем всегда были на одной линии между ненавистью и чем-то ещё. Что-то неясное, что-то, чему он никогда не давал имени. 

— Зачем ты вообще заговорил об этом?— процедил он сквозь зубы. 

— Просто интересно, — Дазай пожал плечами. — Мы копаемся в прошлом, почему бы не покопаться и в этом?

— Потому что это не имеет никакого отношения к делу!

— А может, и имеет.

Чуя хотел ответить, но осёкся. 

Черт. Дазай. Чёртов Дазай. Он всегда знал, куда ударить, чтобы выбить почву из-под ног.

Чуя сжал кулаки, изо всех сил стараясь не показать, что его задели слова Дазая. 

— Хватит нести чушь,— процедил он сквозь зубы. — Я не смотрел на тебя никак. Ты просто нарцисс, который привык думать, что весь мир вертится вокруг него.

Дазай хмыкнул, склонив голову набок. 

— Разве?

— Да! — Чуя резко встал, с глухим стуком опираясь руками о стол. — И вообще, какого черта ты сейчас поднимаешь эту тему? Мы должны искать Мори и Фукузаву, а не разбирать твои тупые домыслы!

Дазай не спешил отвечать. Он смотрел на Чую долго, слишком долго, и Чуя чувствовал, как внутри нарастает раздражение. 

— Ты так злишься, Чуя.

— Потому что ты бесишь меня!

Дазай усмехнулся, но в его глазах не было привычного веселья. Он плавно поднялся со своего места и, прежде чем Чуя успел среагировать, оказался рядом. Близко. 

— Ты правда думал, что я ничего не замечу?— его голос стал тише, почти ленивым, но в нём звучало нечто опасное. — Думал, что я не увижу, как ты смотришь на меня? Как сжимаешь кулаки каждый раз, когда я ухожу? Как ненавидишь меня не только за то, что я бросил мафию, но и за то, что бросил тебя?

Чуя не ответил. Он смотрел прямо в лицо Дазаю, чувствуя, как внутри всё сжимается от злости, от раздражения... от чего-то ещё. 

—Ты

— Просто ответь мне, Чуя.— Дазай не отводил взгляда. — Ты когда-нибудь сожалел, что мы стали врагами?

Чуя сжал зубы. 

— Черт бы тебя побрал, Дазай.

Тот улыбнулся, но на этот раз в его улыбке не было ни капли веселья.

Чуя молчал. Он знал, что если ответит сразу, то скажет что-то, о чём потом пожалеет. Гнев — это одно, с ним легко справиться. Но слова, сказанные в порыве эмоций, имеют привычку оставаться с тобой надолго. 

Дазай же продолжал смотреть прямо ему в глаза, терпеливо, но с каким-то скрытым вызовом. Он прекрасно знал, что делает. 

— Ты правда хочешь это услышать?— голос Чуи был низким, напряжённым. 

Дазай кивнул, чуть склонив голову набок. 

— Хочу.

Чуя усмехнулся, но в его смехе не было радости. 

— Да, я сожалел.— Он резко отвернулся, пряча взгляд. — Не из-за тебя, а из-за того, что мы могли сделать. Мы могли взять эту чёртову мафию в свои руки. Вместо этого ты решил, что твои грёбаные идеалы важнее всего, и оставил меня. Меня, чёрт возьми! Не мафию, не Мори — меня!

Дазай не ответил сразу. Он смотрел на Чую внимательно, изучающе. 

— Ты действительно думаешь, что я ушёл только ради идеалов?

Чуя сжал кулаки. 

— А что ещё, Дазай?! — Он резко повернулся обратно, снова сталкиваясь с его спокойным, чертовски уравновешенным взглядом. — Ты ведь знал, что если уйдёшь, это будет означать войну! Ты знал, что это оставит меня в самом дерьмовом положении! Так какого чёрта ты это сделал?!

Чуя сжал кулаки, глядя на Дазая так, словно готов был врезать ему прямо сейчас. 

— Ты серьёзно?

Дазай вздохнул, его взгляд слегка потемнел. 

— У меня не было выбора, Чуя.

— Бред! — взорвался он. — Ты всегда делаешь только то, что хочешь! Ты сам выбрал уйти! Сам решил бросить всё к чертям, даже не сказав мне ни слова!

Дазай покачал головой, но его лицо больше не выражало ни насмешки, ни той ленивой расслабленности, которая так часто раздражала Чую. 

— Ты правда так думаешь?

Чуя замер. 

— Ты думаешь, мне просто взбрело в голову «эй, пора бы свалить из мафии» и я ушёл? Думаешь, я не понимал, что оставляю?

Он сделал шаг вперёд, его голос стал чуть тише, но от этого только тяжелее. 

— Мне не дали выбора, Чуя. Если бы я остался, то рано или поздно превратился бы в того, кого ненавидел больше всего. В Мори. В монстра, для которого жизни других ничего не значат. А я...

Он на мгновение замолчал, словно подбирая слова. 

— А я не хотел становиться таким. Даже если это значило оставить тебя.

Чуя сжал челюсти. Он не хотел слышать это. Он не хотел признавать, что в словах Дазая была правда. 

Но хуже всего было то, что Дазай даже не оправдывался. Он просто говорил, как есть. 

И это злило Чую ещё больше.

— Ну, ты же знаешь меня. Я люблю драматичные моменты.

— А я люблю разбивать ебальники.— Чуя схватил первую попавшуюся под руку вещь — кажется, это была какая-то папка с документами — и с силой запустил её в Дазая. 

Тот ловко уклонился, но не перестал ухмыляться. 

— О, Чуя, ты снова швыряешься в меня вещами. Прямо как в старые добрые времена.

— Иди нахер! — рявкнул Чуя, развернувшись на каблуках и направляясь к выходу. 

Он чувствовал, что если останется здесь ещё хоть минуту, он реально не сдержится и вышибет Дазаю пару зубов. 

Но стоило ему сделать несколько шагов, как всё произошло слишком быстро. 

Резкое движение за спиной. Тёплая, но сильная хватка на запястье. 

Чуя резко дёрнулся, но Дазай держал крепко. 

— Чё за херня, Дазай?! — Чуя попытался выдернуть руку, но тот даже не шелохнулся. 

Дазай смотрел на него уже без насмешки, без привычного веселья в глазах. 

— Не уходи.

Голос был низким, серьёзным. И, что самое ужасное, Чуя не мог не услышать в нём что-то ещё. 

Что-то настоящее.

Чуя почувствовал, как сердце стукнуло слишком резко, когда Дазай сделал шаг вперёд, не ослабляя хватку. 

— Дазай, нахер с дороги.

Но тот не двигался. Наоборот, его пальцы чуть сильнее сжали запястье Чуи, а сам он продолжил медленно сокращать расстояние между ними. 

Чуя внутренне застонал. Чёртов Дазай. Чёртов, бесконечно заёбывающий Дазай, который всегда знал, когда и как сломать его хладнокровие. 

— Не делай вид, что тебе это неинтересно.

Голос был тихим, спокойным, но Чуя чувствовал напряжение в каждом слове. В каждом движении. 

Чёрт. Нет. Он не позволит ему. 

Раздражение вспыхнуло внутри с новой силой, и прежде чем Дазай смог приблизиться ещё больше, Чуя резко активировал свою способность. 

— Я сказал, отвали!

Воздух задрожал от выброса силы, Чуя почувствовал, как мощный толчок должен был отбросить Дазая назад... 

Но ничего не произошло. 

Дазай всё так же стоял перед ним, не шелохнувшись. Только его волосы чуть дрогнули от движения воздуха. 

Чуя замер, осознавая свою ошибку, а Дазай лениво ухмыльнулся. 

— Чуя, это бесполезно.

Чуя сжал зубы. Конечно, бесполезно. Как он вообще мог забыть, что его сила на Дазая не действует? 

Он резко дёрнул руку, пытаясь вырваться, но Дазай не отпустил. 

— Если бы ты действительно хотел оттолкнуть меня, ты бы сделал это и без способностей.

Чуя затаил дыхание. Он понимал, что Дазай прав. 

Но это не значит, что он признает это вслух. 

— Ты заебал, Дазай.

— Знаю.

Дазай смотрел прямо в него, а Чуя чувствовал, как внутри всё закипает. От злости. От раздражения. От чего-то ещё, что он не хотел даже называть.

Чуя сжал зубы, когда между ним и Дазаем оставались жалкие сантиметры. Он чувствовал дыхание Дазая, тот даже не пытался скрыть своей наглой ухмылки. 

И вот-вот что-то должно было произойти

— Дазай

Дверь резко распахнулась, и в комнату шагнул Акутагава. 

Чуя тут же дёрнулся назад, как будто его обожгло, а Дазай с ленивым хмыканьем отпустил его руку, будто всё это не имело для него значения. 

За Акутагавой тут же протиснулся Ацуши. 

— Да подожди ты, я просто спросить хотел! Что ты как дикий...

— Прекрати меня преследовать, жалкое домашнее животное,— отрезал Акутагава, даже не глядя на него. 

— Ты вообще слышишь себя?! Я просто хотел уточнить про стратегию! Это нормально — обсуждать планы!

— Планы я обсуждаю только с теми, кто достоин.

Ацуши раздражённо взмахнул руками: 

— Ты хоть понимаешь, как это звучит?!

— Как правда.

Чуя провёл рукой по лицу, закрывая глаза. 

— Я убью вас всех нахер.

Дазай тихо усмехнулся. 

— Ну, момент, конечно, испорчен, но, Чуя, мы всегда можем его повторить.

Чуя не успел запустить в него стул только потому, что рядом стояли свидетели.