Глава 9

Подвалы Портовой Мафии всегда хранили в себе темноту, которая казалась почти осязаемой. Тихие стоны, гулкие звуки падающих капель воды — всё это смешивалось в одну гнетущую симфонию, идеально подходящую для работы Дазая Осаму. 

Пленник, привязанный к тяжёлому металлическому стулу, с трудом дышал. Его лицо было покрыто порезами, кровь засыхала на скулах, а на левом глазу запечатлелся кровоподтёк. Дазай сидел напротив, на небольшом стуле, склонив голову набок. В его руках был фонарик, который он направил прямо в лицо пленника, обжигая его глаза резким светом. 

— Знаешь, в твоём положении лучше не держать язык за зубами, — спокойно сказал Дазай, закручивая фонарик в руке. — У меня есть масса времени, чтобы узнать, кто ты и для кого работаешь. А вот у тебя... ну, скажем так, запас времени ограничен. 

Пленник с трудом поднял голову, в его глазах читалась смесь страха и упрямства. 

— Ты можешь... пытаться сколько угодно. Я ничего тебе не скажу, — выдохнул он, усмехнувшись сквозь разбитые губы. 

Дазай улыбнулся, но в его взгляде было что-то ледяное. Он поднялся и медленно обошёл стул, его шаги отдавались эхом по бетонным стенам. 

— Смешно, что ты думаешь, будто это выбор. Видишь ли, моя цель — не просто узнать, что ты знаешь. Мне интересно, сколько времени тебе понадобится, чтобы сломаться. Это, знаешь, как... научный эксперимент. 

Он остановился за спиной пленника и нажал на его плечо, заставив пригнуться. Пленник поморщился, но молчал. Дазай наклонился к его уху: 

— Я не стану ломать тебе пальцы. Не стану кричать. Я не из тех, кто пачкает руки кровью, если это не нужно. Но знаешь, боль — это ведь не всегда физическое ощущение, правда? 

Он медленно подошёл к столу, стоящему в стороне. На нём лежали предметы: ножи, шприцы, электрод и небольшой аппарат. Дазай взял одну из тонких игл и начал её рассматривать, словно думал, насколько хорошо она выполнена. 

— Знаешь, что интересно? Люди не боятся боли так сильно, как боятся неизвестности. Ты ведь не знаешь, что я собираюсь сделать, не так ли? 

Он поставил иглу на стол и включил аппарат, из которого раздался едва слышный гул. Пленник попытался выпрямиться, но ремни сдавили его тело. 

— Ладно, — продолжил Дазай, его голос был мягким, почти дружелюбным. — Начнём с простого. Как твоё имя? 

Пленник сжал зубы, отворачиваясь, насколько это было возможно. Дазай не проявил ни раздражения, ни нетерпения. Он просто поднял аппарат и поднёс к уху пленника, где тот начал издавать высокочастотный звук, который резал слух, будто тысячи маленьких ножей проникали в мозг. 

Пленник стиснул зубы, его мышцы напряглись, но он не закричал. 

— Знаешь, ты очень упрямый, — произнёс Дазай, выключая устройство через несколько минут. — Но я таких встречал. Обычно упрямство — это признак не силы, а страха. Так что давай ещё раз: твоё имя? 

Мужчина наконец заговорил, его голос дрожал, но он всё ещё пытался держаться: 

— Ханэока... Сатору. 

Дазай прищурился. 

— Приятно познакомиться, Сатору. Теперь расскажи, зачем ты устроил ловушку для Чуи. 

— Я... не... работаю на себя, — прохрипел пленник, его голос становился всё слабее. — Вы, идиоты, никогда не поймёте. 

Дазай медленно опустился на стул напротив, его глаза внезапно стали серьёзными. 

— Не поймём? Попробуй объяснить. 

Ханэока тяжело вздохнул, его взгляд стал расфокусированным. 

— Я просто пешка. Но тот, кто всё это устроил, знает тебя... гораздо лучше, чем ты думаешь. 

Дазай насторожился, но внешне оставался спокойным. 

— Продолжай. 

— Он говорил... что ты любишь книги. Особенно те, что он тебе давал. И что эта встреча... изменит всё. 

Дазай нахмурился, но не подал виду, что это его задело. 

— Кто он? Как его зовут? 

Но вместо ответа пленник начал судорожно хрипеть. Его голова резко дёрнулась, и Дазай сразу понял, что что-то пошло не так. Он бросился вперёд, но было поздно — Сатору разжал зубы, и из его рта потекла густая пена. 

— Чёрт, — пробормотал Дазай, отступая на шаг. Он наблюдал, как тело пленника в конвульсиях замерло, а затем обмякло. 

Несколько секунд в комнате стояла тишина. Дазай стоял неподвижно, наблюдая за безжизненным телом, в его голове прокручивались слова пленника. 

«Кто-то, кто знает меня лучше, чем я думаю...» 

Он поднялся и направился к выходу. Теперь ему нужно было понять, кто мог так играть с ним — и почему.

В подвале снова воцарилась тишина, но мысли Дазая гудели, как сотни пчёл. Имя пленника, его последние слова — всё это казалось не просто странным, но тщательно спланированным посланием.

Дазай поднялся по бетонной лестнице, которую освещал лишь тусклый свет ламп. На выходе его встретил охранник, ожидающий приказов.

— Уберите тело. Пусть никто об этом не узнает, — бросил Дазай, не оборачиваясь.

Охранник кивнул и быстро исчез в дверном проёме, а Дазай направился к офису Чуи. Ему нужно было время, чтобы всё обдумать.

Дазай поднялся по бетонным ступеням, которые вели к одному из верхних кабинетов Портовой мафии. Это место всегда казалось ему одновременно мрачным и угнетающе знакомым. Он толкнул тяжелую дверь, и его взгляд сразу упал на диван у стены. 

Чуя Накахара лежал на нём без движения, всё ещё в бессознательном состоянии после использования своей способности. Его лицо было бледным, а дыхание — ровным, но глубоким, словно он только сейчас начал восстанавливаться. 

Дазай закрыл за собой дверь, не спеша подошёл к столу и сел в кресло. Он скрестил руки на груди и бросил взгляд на бутылку вина, стоящую в углу кабинета. 

— Как всегда, ты умеешь заботиться о себе, Чуя, — тихо проговорил Дазай, больше для себя, чем для кого-либо ещё. 

Но его мысли вскоре переключились на произошедшее в подвале. Имя пленника и его загадочные слова всё ещё не давали ему покоя. Дазай вытянул блокнот из кармана, раскрыл его и быстро написал: "Ханэока Сатору". Подчеркнув имя, он добавил: "человек, знающий меня лучше, чем я думаю".

Затем его взгляд остановился на Чуе. 

— Кто-то хочет играть с нами, Чуя. И, похоже, мы с тобой снова оказались в центре очередной катастрофы, — сказал он почти шёпотом, хотя знал, что его слова никто не услышит. 

Он поднялся и подошёл к дивану, осматривая Чую, словно пытаясь убедиться, что тот действительно в порядке. 

— Надеюсь, ты успеешь восстановиться быстрее, чем обычно. Нам предстоит разобраться, кто всё это устроил, — продолжал он, больше разговаривая сам с собой. 

Дазай отвернулся и подошёл к окну, глядя на ночную Йокогаму. В голове крутилась фраза пленника: **"Ты любишь книги. Особенно те, что он тебе давал."** 

"Книги," — подумал он. "Если это намёк на что-то из прошлого, то этот человек точно знал меня раньше. Но кто?" 

Дазай потер переносицу, почувствовав знакомое напряжение, затем набрал номер на своём телефоне. 

— Рампо? — заговорил он, услышав ленивый голос детектива на другом конце. 

— Дазай? Что-то срочное? 

— Ты когда-нибудь слышал имя Ханэока Сатору? Или знал кого-то, кто мог бы оставить мне такое послание? 

Рампо помолчал пару секунд, а затем сказал: 

— Имя мне ничего не говорит. Но если тебе подкинули эту информацию, значит, кто-то хочет, чтобы ты начал копать в определённом направлении. 

Дазай тихо кивнул, хотя знал, что Рампо не видит его. 

— Ещё он упомянул книги. Сказал, что этот человек давал мне книги. Это может быть отсылкой к кому-то из прошлого. 

На другом конце линии раздалось задумчивое "ммм". 

— Дай мне время. Я попробую что-нибудь выяснить. А ты, Дазай, будь осторожнее. Если кто-то из твоего прошлого затеял эту игру, ты можешь быть не просто пешкой, а главной целью. 

— Понял. Жду новостей, — отозвался Дазай, повесив трубку. 

Он посмотрел на Чую, который всё так же безмятежно лежал на диване. 

— Ну что, напарник, — тихо произнёс он, прислонившись к стене. — Как думаешь, кто в этот раз тянет за ниточки?

Дазай сидел в кресле напротив дивана, из которого доносилось ровное дыхание Чуи. Его взгляд невольно задержался на фигуре своего бывшего напарника. Свет лампы падал на лицо Чуи, подчеркивая острые скулы и лёгкий беспорядок в рыжих волосах, рассыпавшихся по подушке. 

Дазай продолжал смотреть. Он скользнул взглядом вниз, задержавшись на сильных руках, привычно сжатых в кулак даже во сне. Его взгляд то и дело цеплялся за едва заметные шрамы на коже Чуи — напоминания о боях и о времени, когда они были напарниками. 

— Знаешь, Чуя, — вдруг заговорил Дазай, нарушив тишину. Его голос был тихим, словно он боялся разбудить другого. — Ты, наверное, самый упрямый человек, которого я встречал. Всегда рвёшься вперёд, даже когда это самоубийственно. 

Он провёл рукой по краю стола, задумчиво продолжая: 

— Интересно, изменилось бы что-нибудь, если бы я остался тогда в мафии? Ты бы всё равно ненавидел меня, правда? Хотя... мне кажется, ты ненавидел меня ещё задолго до того, как я ушёл. 

Дазай усмехнулся, не отрывая взгляда от Чуи. 

— А может, ты просто притворяешься, что ненавидишь. Ты ведь всегда был таким... сложным, даже для самого себя. 

Его голос стал тише, почти шёпотом: 

— Или это я притворяюсь, что мне всё равно? 

Он вдруг понял, что слишком долго смотрит на Чую. Слишком внимательно, слишком пронзительно, как будто пытается запомнить каждую деталь его лица. 

— Ну вот, — пробормотал Дазай, усмехнувшись самому себе. — Опять веду себя так, будто это важно. 

Он резко встал, убрав руки в карманы пальто, и бросил последний взгляд на Чую, который даже не шелохнулся. 

— Спи крепко, партнёр. У тебя ещё будет шанс ненавидеть меня, когда всё это закончится. 

С этими словами Дазай вышел из кабинета, оставив за собой тихий скрип закрывающейся двери.

***

Дазай вернулся в Агентство уже на рассвете. Свет в офисе горел, несмотря на ранний час, а напряжённая тишина, смешанная с приглушёнными голосами, давала понять, что ночь для всех выдалась трудной. 

— Ты наконец-то явился, — раздался строгий голос Куникиды, стоявшего у своего стола и что-то записывающего в блокнот. Он не удосужился даже посмотреть на Дазая, но его напряжённый тон говорил сам за себя. 

— Я же сказал, что буду, как только смогу, — лениво отозвался Дазай, снимая пальто и вешая его на спинку стула. — Что случилось? 

Куникида коротко кивнул на другой конец комнаты, где Рампо сидел в кресле, а Йосано накладывала последние штрихи к перевязке на его животе. 

— Рампо и Кенджи наткнулись на склад оружия. Там было полно странного, — начал Куникида, нервно поправляя очки. — На ящиках с оружием обнаружили какие-то странные иероглифы. Они выглядят как... символы древнего языка. Мы до сих пор не можем понять, что они значат. 

Дазай перевёл взгляд на Рампо, который, несмотря на рану, выглядел скорее раздражённым, чем обеспокоенным. 

— А что с тобой? — спросил Дазай, подходя ближе. — Ты же обычно избегаешь таких неприятностей, Рампо-сан. 

— Ну, знаешь, не всё зависит от меня, — Рампо вздохнул, потирая лоб. — Кто-то заранее знал, что мы появимся на складе. Засада. Один из них выстрелил, и... ну, меня слегка задело. 

— Если бы не Кенджи, — добавила Йосано, отрывая взгляд от повязки, — тебя бы сюда везли в мешке для трупов. 

Дазай прищурился. 

— Значит, кто-то нас опережает, — заключил он. — Вы выяснили, что это за оружие? 

Рампо пожал плечами. 

— Пока нет. Но эти иероглифы меня настораживают. Они выглядят так, будто это нечто большее, чем просто маркировка. 

Дазай кивнул и повернулся к Куникиде. 

— Что насчёт остальных? 

Куникида нахмурился. 

— Ацуши ничего не нашёл. Ему удалось выйти на след, но на него напали наёмники. 

— И? — поднял бровь Дазай, предчувствуя развязку. 

— Акутагава вмешался, — продолжил Куникида. — Справился с ними за считанные минуты. Но это привлекло слишком много внимания, так что Ацуши пришлось отступить. 

— Акутагава... — задумчиво протянул Дазай, опустив взгляд. — Его манеры всё такие же "тонкие", как и всегда. 

— Не время для сарказма, — рявкнул Куникида. — Мы должны понять, кто за этим стоит, прежде чем они нанесут следующий удар. 

Дазай, проигнорировав вспышку Куникиды, вернулся к своему стулу и сел, устремив взгляд на окно. 

— Странные иероглифы, оружие, засады... Это не похоже на стиль Гильдии.

— Тогда кто это? — спросила Йосано, подходя ближе. 

Дазай посмотрел на неё и усмехнулся. 

— Вот это нам и предстоит выяснить.

Дазай прислонился к стене и задумчиво посмотрел на своих коллег.

— Кстати, — вдруг сказал он, — вы что-нибудь выяснили о человеке, которого мы с Чуей поймали? Ханэока Сатору, если быть точным. Кто он такой?

Куникида оторвался от своих записей и посмотрел на Дазая с интересом.

— Мы пытались проверить его, но всё не так просто. Он явно не тот, за кого себя выдаёт. Насколько я понял, он работает на кого-то, но не на мафию. Пробуем пробить его связи, но пока ничего конкретного.

Рампо, сидящий с ногтями, поигрывающими с пачкой желейных конфет, взглянул на Дазая с лёгким любопытством.

— Ты же не думаешь, что это просто совпадение, что его слова задели тебя? Я бы на твоём месте немного насторожился. Ханэока, как ты говоришь, действительно мог быть частью чего-то большего, связанного с тобой.

Дазай пожал плечами.

— Возможно. Но он сказал, что кто-то "знает меня лучше, чем я думаю". И это не просто так. Мы должны понять, кто этот человек, и зачем он нас втягивает в эту игру.

Дазай задумчиво покрутил в руках золотую монетку, которая завалялась в кармане его плаща. Он взглядом окинул своих коллег, пытаясь найти ответ в их лицах.

— Если Ханэока говорил правду, — сказал он, — значит, этот человек имеет о нас больше информации, чем кто-либо из нас может себе представить. Он знает, что мы за люди, что мы делаем, и он, похоже, целенаправленно манипулирует нами. Это может быть кто-то из моего прошлого, кто-то, кто продолжает тянуть за ниточки.

Куникида, подперев голову рукой, покачал головой.

— Но как нам его найти? Если он такой умный, он наверняка оставил мало следов. И, судя по твоей реакции, ты сам не имеешь понятия, кто это. Ханэока говорил о каких-то книгах. Может быть, это намёк на прошлое?

Дазай медленно кивнул.

— Да, книги. Он упомянул, что этот человек мне их давал. Если это что-то из прошлого, возможно, это ключ к разгадке. Но если бы этот человек действительно знал меня так хорошо, почему он так легко допустил, чтобы его поймали?

Рампо вытащил из кармана пачку сигарет и, как бы между делом, предложил Дазаю одну. Тот в ответ только покачал головой, но Рампо, не обращая внимания, зажёг свою.

— Может быть, — сказал Рампо, выдыхая дым, — этот человек хочет, чтобы ты его нашёл. Так что нам нужно искать следы, которые он специально оставил. Является ли упоминание о книгах случайностью? Или это часть более хитроумного плана?

Йосано, которая всё это время молча наблюдала, наконец заговорила.

— Дазай, ты ведь наверняка вспомнишь какие-то детали из прошлого, которые могут подсказать нам что-то важное. Книги, люди, которые окружали тебя, старые связи. Мы все знаем, что у тебя есть своя "темная" история, и, может быть, пришло время снова столкнуться с ней.

Дазай нахмурился, задумавшись. Он сделал глубокий вдох и, наконец, заговорил.

— Возможно, стоит вернуть всё назад и посмотреть, где я совершил ошибку. Он упомянул книги, да? Может, это связано с теми, которые я читал в свои молодые годы. Я должен был бы вспомнить, кто мне их давал, кто интересовался теми же темами, что и я. Всё это должно иметь какой-то смысл.

Куникида приподнял брови.

— Ты думаешь, что этот человек как-то связан с твоим старым кругом? Может быть, с теми, с кем ты раньше работал? С Гильдией или кем-то ещё?

Дазай немного потёр подбородок, его взгляд был насторожённым.

— Может быть. Но если он не из Гильдии, нам стоит быть готовыми к тому, что этот человек, вероятно, действует скрытно и умело. Возможно, он оставил за собой какой-то след — старый союзник или враг.

Рампо усмехнулся и потёр шею.

— Звучит, как работа для тебя, Дазай. Ты ведь всегда знал, как выйти на людей, даже если их следы давно исчезли. Я думаю, что ты сможешь найти его.

Дазай ухмыльнулся в ответ, несмотря на тяжесть ситуации.

— Я всегда находил людей. В конце концов, я был и есть тот, кто прячет свои карты до последнего момента. Так что да, я найду этого человека. Нужно просто немного времени, и несколько хороших воспоминаний.

Всё в комнате на мгновение замолчало, когда все осознали, что им предстоит погрузиться в расследование, которое затянет их в самые глубокие и опасные уголки прошлого Дазая. Но каждый из них знал, что путь будет опасным, и не все тайны могут быть раскрыты.

— Ну что ж, — сказал Дазай, вставая с места и надевая пальто, — пора идти. Мы должны выяснить, кто и зачем решил сыграть со мной в эту игру.

***

Дазай вышел из агентства, его пальто развевалось на ветру, а в его взгляде была тень размышлений. Он на секунду остановился у двери, оглядываясь. Все было как обычно, но что-то в воздухе сегодня было не так. Сложилось впечатление, что его прошлое вновь решило выйти на свет.

Он достал телефон и, не колеблясь, набрал номер Чуи. Телефон не ответил сразу, а когда наконец в трубке раздался знакомый голос, Дазай, не теряя времени, заговорил.

— Чуя, ты жив? — его голос был таким, будто он спрашивал, как прошел день, а не интересовался жизнью человека. Но в этом вопросе было нечто важное.

— Да, жив, — последовал ответ с лёгким раздражением. — Почему ты спрашиваешь? Что-то случилось?

Дазай усмехнулся, но не стал вдаваться в подробности.

— У нас с тобой встреча. На крыше здания у Синдзюку, через двадцать минут. Я думаю, тебе будет интересно узнать, что я нашёл.

— Почему на крыше? И почему ты не можешь просто сказать мне, что ты там нашёл? — прозвучал резкий вопрос Чуи. Он явно был не в настроении.

— Ну, знаешь, — Дазай протянул, — крыша — это как раз подходящее место для обсуждения вещей, которые не хочется, чтобы кто-то услышал. Как тебе это объяснить... это что-то вроде «прохладного» настроения.

— Ты серьёзно? — Чуя сдерживал раздражение, но Дазай мог почувствовать, как его терпение истощается. — Если ты снова хочешь что-то в этом роде, мне, возможно, стоит поискать себе другого партнёра для расследования.

— О, не переживай, я же тебя не обижал! — отозвался Дазай с игривым тоном. — Просто будь на месте, и всё. Ты ведь знаешь, что если не ты, то кто же ещё? Ты лучше всех справляешься с моей глупостью.

Чуя вздохнул в ответ, его голос стал немного тише, но не менее отчаянным.

— Ты действительно думаешь, что я готов бегать по крыше за твоими прихотями? Лучше бы ты мне всё рассказал.

— Могу, конечно, но это не будет так интересно, — ответил Дазай с едва сдерживаемым смехом в голосе. — Ты ведь любишь разгадывать головоломки, правда? Мы оба знаем, что ты не сможешь устоять.

Чуя, очевидно, недовольно фыркнул в ответ, но вскоре коротко сказал:

— Ладно, жду. Но ты мне все-таки объяснишь, что происходит.

— Обещаю! — сказал Дазай с ноткой истинной игривости, прежде чем завершить разговор.

Когда он завершил звонок, его губы искривились в довольной улыбке. Всё как всегда. Чуя, как бы не ворчал, никогда не мог устоять перед тем, чтобы не ввязаться в его безумные игры.

Через двадцать минут, стоя на крыше одного из небоскрёбов в Синдзюку, Дазай оглядывался на бурлящий город внизу. Тишина на крыше казалась странной и тянущейся, как будто сама атмосфера ждала чего-то. В воздухе чувствовалась напряжённость. Но самое главное — Чуя ещё не пришёл, и это заставляло Дазая снова задуматься о том, что они могут быть на пороге чего-то гораздо более серьёзного.

Он же с нетерпением потянулся к сигаретам, приготовившись к встрече, потому что знал: стоит Чуе появиться, их разговор, как всегда, будет полон острых углов и напряжённого молчания.

Как бы Чуя ни хотел избежать этого, они снова окажутся втянутыми в нечто гораздо более опасное, чем они могли бы себе представить.

Чуя вышел на крышу и сразу почувствовал это знакомое ощущение — тишина, город внизу, небо, заслонённое облаками. Он подошел ближе к краю, пытаясь избавиться от мысли, что здесь, в одиночестве, ему, возможно, будет легче подумать. Но, конечно, не тут-то было. Дазай уже стоял там, как всегда, будто и не ушел никуда, с сигаретой в руке и этим своим выражением лица, как у кота, который только что поймал мышь.

Когда Дазай заметил его, он сразу подался в сторону, чтобы встать удобнее.

— О, Чуя, рад видеть, жив ли ты ещё после порчи? — с искренним удивлением спросил Дазай, делая вид, что переживает за его здоровье. В его голосе, конечно, больше было насмешки, чем реальной озабоченности.

Чуя закатил глаза, обострив нервы. Это был один из тех моментов, когда он был готов рявкнуть на Дазая, но сдерживал себя — не из-за того, что боялся, а потому что знал: это не приведёт ни к чему хорошему.

— Если ты меня ещё раз так спросишь, Дазай, я тебя... — он сжал кулаки, но тут же понял, что на это будет только очередная шутка.

Дазай тихо засмеялся, выдыхая дым от сигареты, и, оборачиваясь, влез в свой типичный манерный стиль общения.

— Ах, не бойся, Чуя, я же просто интересуюсь! Но, если честно, я подумывал, что может быть, ты всё-таки хотел бы... скинуться с крыши? Только представь, вместе, не с возлюбленной, конечно, но ты ведь тоже пойдёшь, не так ли? — с лукавой улыбкой подмигнул он, заставив Чую опять почувствовать странное раздражение.

Чуя коротко вздохнул и подошёл к нему ближе, стараясь оставить сарказм при себе. Он знал, что лучше не поддаваться на этот трюк. Но не мог не ответить:

— Ты что, с ума сошел? Скинуться с крыши? Это твои предложения по части приключений? — он был в каком-то смысле на грани, но быстро понял, что это всего лишь череда таких уж привычных для них слов.

Дазай повертел сигарету между пальцами, как всегда, не принимая ни одно слово всерьёз.

— Я шучу, Чуя. Хотя, это, возможно, было бы интересно. Но если серьёзно, то я думаю, что Ханэока сказал что-то важное. Ты ведь тоже это почувствовал, не так ли? — он взглянул на Чую, с лёгкой задумчивостью на лице. — Мы ищем не просто человека, Чуя. Мы ищем тот момент, который нам обязательно стоит раскрыть.

Чуя остановился на пару секунд, пытаясь сосредоточиться. Не зря же Дазай так часто заводил такие разговоры. Это было что-то серьёзное, не просто забава.

— Не шути. Ты ведь всё равно заставишь меня это понять, так? — он повернул голову и встретился с его взглядом. — Но если всё-таки хочешь провести разговор как взрослые, давай поговорим.

Дазай сделал шаг в сторону, с лёгкой улыбкой продолжив:

— Я же говорил, что без тебя не обойтись, Чуя. Ты всегда знаешь, что делать, и всегда меня понимаешь. Вот только зачем скрывать, что иногда даже ты сам в поисках ответов?

Чуя снова ухмыльнулся, его лицо на миг стало серьёзным, но улыбка всё равно не уходила.

— Ну, раз ты так говоришь... Погоди, ты что, решил, что я буду с тобой искать ответы на твою загадку? И что мне делать, если я не хочу от этого спасаться?

Дазай ответил, встав с самым самоуверенным видом:

— Лишь не забывай, что ты сам к этому идешь, Чуя. И если не хочешь прыгать с крыши, мне кажется, есть и другие способы испытать свой интерес...

Чуя стоял в тени, его руки непроизвольно сжимались в кулаки. Он знал, что в таких ситуациях Дазай может бесконечно тянуть время, но всё равно не мог удержаться от того, чтобы не попытаться ускорить процесс.

— Ну, давай, Дазай, — нетерпеливо прошептал он, скрестив руки на груди, — что у тебя за план? Не заставляй меня стоять здесь весь вечер

Дазай, тем временем, откинулся назад, наклоняя голову в привычной манере, его взгляд становился всё более задумчивым, а губы искривлялись в почти невидимой улыбке. Он, казалось, был совершенно не заинтересован в том, чтобы быстро дать ответ.

— План? Какой ещё план? — он притворно удивился, делая вид, что не понимает, о чём идет речь. — Ах да, Чуя, ты ведь любишь всё быстро. Но разве не стоит немного растянуть это удовольствие? У нас ведь с тобой ещё есть время, чтобы насладиться моментом... Вот только если ты хочешь, чтобы я говорил что-то конкретное, тебе придётся смириться с тем, что мне нравится держать интригу.

Он сделал паузу, позволив своей реплике повиснуть в воздухе. Чуя, скрестив руки, смотрел на него с таким выражением лица, что, казалось, вот-вот сожрёт его взглядом.

— Ты меня нервируешь, — сказал Чуя, стараясь сдержаться, чтобы не схватить его за воротник и не заставить говорить.

— У тебя всегда есть ответ на всё, но всё время ты обманываешь меня пустыми словами. Если ты действительно хочешь, чтобы я помог, скажи прямо.

Дазай продолжал сохранять свой загадочный вид, и его взгляд всё больше становился игривым.

— Я и так прямо говорю, — сказал он, с лёгкой иронией в голосе.

Чуя стоял, сжимая кулаки, взгляд был колючим, будто мог бы прошить Дазая насквозь. Его терпение уже на пределе. Он прекрасно знал, что Дазай никогда не будет говорить прямо, но сегодня что-то внутри него не выдерживало.

— Дазай, хватит! — в голосе Чуи сквозила явная нетерпимость. — Что у тебя за план? Ты меня сюда не звал, чтобы болтать о всякой чепухе.

Дазай, как всегда, стоял с беспечным выражением лица, развалившись в своей типичной позе. Он сделал вид, что не заметил раздражённого взгляда Чуи и обводил взглядом вечернее небо.

— Погода сегодня странная, не правда

ли? — начал он, как будто ничего важного не происходит. — С утра была такая жара, а теперь... такие облака. Может, дождик пойдет, а может, и нет. Кто знает, да? Так интересно...

Чуя от такой бессмысленной болтовни мог бы воскликнуть, но сдержался. Его руки ещё крепче сжались в кулаки.

— Дазай! — его голос звучал гораздо резче. — Ты что, с ума сошел?! Ты меня сюда не звал для того, чтобы про погоду болтать! У тебя есть хоть что-то стоящее, что ты наконец-то хочешь мне сказать?

Дазай наконец повернулся к нему, поднимая бровь в своей типичной игривой манере.

— Ах, ну да, твои нервишки опять на грани. Это так мило, Чуя, когда ты так переживаешь, — продолжил он, совсем не спешив переходить к сути. — Слушай, а ты замечал, как осенью листья начинают менять цвет? Мне всегда казалось, что это какой-то мистический процесс. Они как-то волшебным образом переходят от зелёного к красному... или ты уже давно привык к тому, что всё вокруг одинаково?

Чуя буквально почувствовал, как его терпение тает на глазах. Он шагнул вперёд, схватил Дазая за плечо и резко развернул его к себе.

— Ты вообще в своем уме?! — его голос уже был грозным, а взгляд — наполнен огнём. — Я пришел сюда, чтобы понять, что ты задумал, а ты меня тут развлекаешь!

Дазай не стал удивляться и снова лениво улыбнулся, посмотрев прямо в глаза Чуе.

— Ох, ты и правда не ценишь момент. Хорошо, ладно, не буду мучить тебя. Так вот, по поводу нашего противника... — Дазай наконец-таки начал говорить по существу, но продолжил в своём стиле.

— Понимаешь, мы с тобой не просто должны его искать. Мы должны понять, зачем он здесь. И если ты хочешь узнать, зачем, тебе нужно принять тот факт, что мы, возможно, будем копать гораздо глубже, чем ты думаешь. Это не будет просто поиском человека... это будет поиск чего-то гораздо большего.

Чуя стиснул зубы. Ему хотелось закричать, но он знал, что это ничего не даст. Дазай всегда так вел разговоры, и хоть это было бесконечно раздражающе, Чуя знал, что ничего другого от него и не ожидать.

— Знаешь, ты — невыносим, — проворчал Чуя, скидывая руки с плеча Дазая. — Но если ты думаешь, что мы можем просто пройти мимо этого, ты ошибаешься. Всё, что ты сказал — не объясняет, как мы будем действовать.

Дазай хитро прищурился, будто издеваясь.

— Ты, конечно, прав. Я, конечно, не планировал давать тебе все подробности сразу. Но ведь ты знаешь, что всегда в последний момент появляется что-то важное, что меняет весь ход. Так что лучше подожди и посмотри, как я собираюсь использовать свои карты.

Чуя снова зарычал, но его взгляд смягчился, он уже знал, что на этот раз ему не обойтись без терпения.

— Ты не имеешь права меня так изводить, — всё ещё сдерживая гнев, сказал он, — но если ты думаешь, что с этим можно просто так промедлить, то ты ошибаешься.

Дазай слегка наклонился вперед, его улыбка стала чуть шире.

— Ты знаешь, Чуя, я думаю, мы с тобой идеально подходим друг другу... Иначе как бы я ещё мог так развлекаться? Мы просто не можем обходиться без маленьких игр, правда? — он похлопал Чую по плечу. — Ты же не против, если я буду немножко тянуть время, не так ли?

Чуя ощущал, как его терпение уже почти на пределе. Он стиснул зубы, пытаясь подавить нарастающий гнев, но взгляд его всё больше становился угрожающим.

— Ты серьёзно? — проговорил он сквозь зубы, готовый сорваться. — Всё, я ухожу. С меня хватит твоих игр. Я не буду стоять здесь, тратить время на твою ерунду.

Он развернулся и начал шагать в сторону, не дождавшись ответа, но в этот момент Дазай, как всегда, решил бросить фразу, которая моментально вернула его внимание.

— Знаешь, иногда мне кажется, что Ацуши и Акутагава... они напоминают нас с тобой в молодости. В те дни, когда мы были "Двойными Чёрными".

Чуя на мгновение замер, не совсем понимая, к чему Дазай клонит. Он повернулся к нему, взгляд полный недовольства.

— Что ты вообще несёшь? Мы с ними не похожи. — его голос был резким, как всегда, когда Дазай начинал провоцировать.

Дазай не обращал внимания на его раздражение и продолжал, слегка улыбаясь, как обычно, когда хотел вывести Чую из себя.

— Ну, знаешь, в какой-то степени это так. Мы с тобой в те времена тоже были не самыми спокойными. Ты был таким же злющим, как и Акутагава, и я, как и Ацуши, пытался втянуть тебя в разговоры, которые тебе не нравились. А потом, так же как и они, мы всегда приходили к взаимопониманию, хоть и с трудом.

Чуя прижал зубы, не в силах сдержать раздражение. Он не хотел признавать, что в словах Дазая было хоть немного правды. Но всё же не мог отмахнуться от того, что эти два парня — как и они когда-то — были на разных концах одной и той же верёвки.

— Ты опять в своём репертуаре. Мы с ним не похожи, и ты это хорошо знаешь, — прорычал Чуя, собираясь уходить.

Но Дазай, как всегда, не оставил его в покое.

— Ну, может, не всё так прямо, как тебе кажется, — сказал он с задумчивым выражением. — Но то, что мы с тобой и с Ацуши, и с Акутагавой в какой-то момент прошли через подобные вещи, это точно. Мы все были "Двойными Чёрными". Только ты всё ещё пытаешься этого не признавать.

Чуя не мог больше выносить его насмешливую манеру, но знал, что Дазай никогда не отступит, пока не скажет всё, что задумал.

Дазай, не обращая внимания на напряжение в воздухе, продолжил, как будто совсем не замечал, как раздражает Чую. Он задумчиво посмотрел в небо, а затем, неожиданно, сменив тон, заговорил о чём-то совершенно ином.

— Ты знаешь, мне недавно приснился странный сон... — произнёс Дазай, его взгляд становился всё более отрешённым, как если бы он сам был где-то далеко. — Я оказался в одном и том же месте, только всё было по-другому. Всё было так... пусто. Тёмно. Но не в том смысле, что я чувствовал холод или страх, а скорее... безразличие. Понимаешь?

Чуя, не ожидавший такого поворота, недоуменно взглянул на него, но всё же остался молчаливым, обдумывая слова Дазая.

— Ну и? — в его голосе звучала нетерпеливость, но Дазай продолжал, словно не замечая её.

— В том сне я не был один. Там был кто-то, чьё лицо я не мог разглядеть, но ощущение было... странным. Знаешь, как если бы этот кто-то был мне знаком, но я не мог вспомнить, кто он. И вот, когда я пытался догадаться, кто это, я проснулся. — Дазай, словно погружённый в свои мысли, повернулся к Чуе. — А ты... когда-нибудь видел такое, Чуя?

Чуя нахмурился, его лицо стало непроницаемым. Он не сразу ответил, как будто пытаясь понять, зачем Дазай задал этот вопрос.

— Нет, мне никогда не снились сны. — Его голос был холодным, как лёд, и в нём не было ни сомнений

Дазай стоял, слегка наклонившись вперёд, его взгляд казался отстранённым, но он всё же следил за Чуей, который, несмотря на свою привычную сдержанность, явно был на грани нервного срыва. Чуя не произносил ни слова, но его внутренний мир был на грани взрыва, а Дазай чувствовал это, как всегда, интуитивно.

Дазай ухмыльнулся и повернулся к нему, не торопясь с ответом. Он знал, что мысли Чуи сейчас где-то далеко — в глубине, где скрывается страх, где зреет сомнение. Тот не говорил вслух о том, что он не ощущает себя человеком, но Дазай был уверен: его спутник был поглощён этими мыслями, всё так же отстранялся от всего и всех, как он делал это всегда, но что-то внутри всё-таки тронуло его.

— Знаешь, Чуя, — Дазай сделал паузу, словно выбирая подходящие слова, — мне не раз казалось, что ты боишься быть живым. Ты слишком часто скрываешь свои чувства, но твои глаза выдают тебя. И что бы ты там себе не говорил, это видно всем, кто хоть чуть-чуть понимает.

Чуя стиснул челюсти, пытаясь не поддаваться на его провокации, но внутреннее напряжение продолжало расти. Он отвернулся, погружаясь в свои мысли, ощущая, как его кровь закипает от раздражения, но всё равно не мог вымолвить ни слова.

Дазай, же не отставал. Он подошёл ближе, почти вплотную.

— Ты же понимаешь, что не можешь себя обмануть. Ты испытываешь эмоции, и это уже доказательство того, что ты жив. Так что не пытайся убеждать меня в обратном. Ты человек, Чуя, даже если не хочешь в это верить. Ты просто ещё не понял, как сильно эти эмоции управляют тобой. И, возможно, ты боишься признать это.

Чуя почувствовал, как по его позвоночнику пробежала дрожь. Он не знал, что сказать, не знал, как ответить. Все слова, что он мог бы сказать, казались слишком слабым оправданием перед тем, что он действительно ощущал. Эмоции захлестывали его, как буря, но он пытался удержать их внутри, не позволяя себе показать слабость.

— И что ты предлагаешь, Дазай? Чтобы я это принял и радовался? — его голос был хриплым от сдерживаемого гнева.

Дазай, улыбнувшись, отступил назад и подёргал воротник пальто.

— Я не знаю, что ты решишь. — Он коротко взглянул на Чую, не скрывая своего спокойного выражения. — Но одно могу сказать точно — ты уже дал себе ответ. И если ты хочешь об этом поговорить, ты всегда можешь найти меня, как бы ты ни пытался убежать от себя.

Чуя не успел сказать ничего, как Дазай уже шагал от края крыши крыши, поворачиваясь на последний момент

— Ты человек, Чуя, — повторил он, как будто это было не что-то очевидное, а скрытая истина, которую Чуя просто должен был понять. — И эмоции твои — тому доказательство.