XII глава

Поднимаясь по лестнице Хан проклинает слишком высокие ступеньки и думает о том, что подниматься, а тем более спускаться с этой лестницы в пьяном виде себе дороже. Усмехается своей же мысли и понимает, что уже поднялся. Коридор второго этажа довольно длинный в нём только двери и пара картин на стенах. Освещения нет, вообще никакого и он аккуратно, вдоль левой стены пробирается в конец. Нащупывает ручку двери и она легко поддается, стоит только повернуть. Комната небольшая, такая же светлая, как и весь интерьер дома, присутствуют акценты такого же зеленого, как диван в гостиной. Комната кажется совсем воздушной, из-за большой кровати с огромным одеялом, в которое Джисон может завернуться раза два точно. Есть малюсенький столик-тумбочка с левой стороны кровати, выше висит светильник, есть еще комод и большое количество цветов. Присутствует еще одна стеклянная дверь, ведущая на балкон, из-за чего Хан оживляется в предвкушении, открывающегося вида. Сначала он решает раздеться, чтобы потом зря не терять времени, накидывает на себя, вероятнее всего халат Минхо, который немного спадает с плеч и бежит на балкон.

Вид оттуда и права открывается прекрасный. Лучей солнца, как и намека на него давно нет. Небо покрыто множеством звезд с перистыми облаками. Где-то вдали виднеются маленькие огоньки, переливаясь множеством цветов. Вокруг тишина, за исключением стрекота сверчков, дует невесомый ветер, щекочущий кожу, горячее дыхание ополяющее шею, заставляет покрыться мурашками, и создает большой контраст температур. Минхо пришел.

-Я знал, что ты первым делом пойдешь именно на балкон, - Ли едёт носом линию от ключицы до линии челюсти, вдыхая запах Джисона, - Но я не ожидал увидеть тебя в моем халате, -ухмыляется старший, спуская халат с острого плеча.

-Тут так красиво, - шепчет Хан, переплетая пальцы с рукой, лежащей на животе.

-Самое красивое, что здесь есть – это ты, - мужчина покрывает тонкую шею множеством поцелуев, выводит узоры на предплечье, слушая громкое дыхание Хана.

Джисон откидывает голову на плечо старшего, открывая больший доступ для ласк и молится, чтобы это продолжалось как можно дольше. Холод окутывает кожу, когда рукав халата сползает к запястью, открывая вид не только на плечо, но теперь и на грудь, спину. Сосок, который успел затвердеть оказывается во власти длинных пальцев, Хан чуть выгибается, когда бусину зажимают между ними. Кажется, голова идет кругом.

Ли разворачивает Джи к себе лицом, прижимая спиной к перилам. Впивается в губы совсем сильно, кусает, стукается зубами, терзает их так, как хочет. А Хан и не против, он знает, что далее Хо будет, как нежный кот, ластиться об него, боготворить и покрывать поцелуями каждый участок кожи, который видит. Знаем, проходили. Руки младшего обхватывают крепкие предплечья и только сейчас приходит осознание, что Ли успел снять кофту перед тем, как прийти сюда. Огонь внутри младшего разгорается пуще прежнего и становится самым настоящим пламенем возбуждения, стоит только представить как касается губами или языком этого красивого тела. Словно собака, сорвавшаяся с цепи , именно так сейчас себя ощущает Джи. Никогда еще он так грязно не целовался, никогда не чувствовал такого пожара внутри себя и неутолимого желания. Два месяца разлуки дают о себе знать, как и член, который приподнимает ткань халата, стоит только полностью возбудиться. Парень пытается потереться возбуждение о ногу старшего, чтобы хоть как-то избавиться от тянущего чувства внизу живота.

-Я уже говорил тебе, что ты не терпеливый? - смеется куда-то в шею старшего.

-Да, было дело, - Ли путает пальцы в волосах, - Неужто ты меня не хочешь?

Минхо выпрямляется. Его лицо становится безумно серьёзным. Хан ловит себя на мысли, что сейчас старший выглядит до одури сексуально и все больше похож на бога секса. Ли берет запястье Хана и кладёт его ладонь на свое возбуждение, которое прекрасно чувствуется через ткань хлопковых штанов.

-До сих пор так считаешь? - говорит в самые губы, - Что бы ты знал, я держусь из последних сил, чтобы не отодрать тебя прямо здесь.

Глаза-омут как-то опасно блестят после этих слов, и Хан готов поклясться, что в Минхо кто-то вселился и он одержим демоном похоти или он все же реально является богом секса, ибо тот безумно нежный и чувствительный мужчина, что был внизу точно не мог такого сказать. Но даже если сейчас Ли руководит демон, то Хан принимает правила этой игры. Он сжимает пальцы на члене старшего, заставляя его тяжело и глубоко вздохнуть.

-Теперь я понимаю, почему тебя так возбуждают слова, - пожар внутри все еще разгорается, становясь ядом, который дурманяще разливается по телу.

Хан притягивает к себе старшего, впиваясь в губы с прежней силой. Целует все так же мокро и громко, не давая отстраниться ни на секунду. Ли подхватывает младшего за бедра и не разрывая бешеного поцелуя, несет к кровати, чтобы потом наконец-то избавиться от этого мешающего халата, долго целовать нежную грудь, оставляя укусы, ласкать впалый живот, постепенно перебираясь к бедрам.

Хан в очередной раз испытывает эстетический оргазм, наблюдая за действиями старшего. Каждое его движение пропитано чем-то таким, что стоит только взглянуть и ты уже будешь по уши заинтересован этим человеком. Минхо сам по себе божественно красив, но есть в нем еще что-то, что приковывает все твое внимание и концентрацию. Хан готов заявить на весь мир, что множество пар ссорилось только из-за того, что чья-то девушка или парень были слишком заинтересованы им. Весь этот микс подпитывается статичным холодом в окружении остальных, который создает вокруг него опасно-сексуальную ауру. Хану гордо улыбается потому, что этот мужчина сейчас с ним, потому что он показывает себя настоящего, любит, заботится. И все это в сторону Джисона. Парень знает, что этот мужчина его, как бы по-собственнически это не звучало. Не описать того, что зарождается в груди, в том месте, где находится душа, как сильно Хан ценит просто факт того, что Хо рядом.

Ли с легкостью переворачивает младшего на живот, будто он не человек, а кукла. Большая сексуальная кукла. Горячая ладонь пробирается к низу живота, поднимая таз вверх. Хо кончиками пальцев ведёт по позвоночнику, чуть надавливая, из-за чего младший прогибается сильнее. Пальцы сжимают одеяло потому, что Минхо начинает выцеловывать спину, спускаясь ниже. Губы приятно щекочут кожу, заставляют бабочек внутри щекотать живот и ежиться. Джи чувствует между половинок нечто прохладное, чуть дергается от новых ощущений и мгновенно расслабляется, когда понимает, что это смазка. Хан чувствует предвкушение, чувствует, что хочет быть поскорее наполненным.

Далее идет поцелуй на копчике, поглаживание на ягодицах, а после ощущение чего-то теплого, мокрого и очень приятного. Кажется, щеки тут же краснеют, а желудок переворачивается, когда младший понимает, что это язык, и старший вылизывает его. Хан шокировано открывает рот и хочет отодвинуться, но старший впивается пальцами в бока. Джисон смущается, бодает одеяло, лишь бы раствориться в нем и не чувствовать эти круговые движения горячего языка. Чувство унижения проходит, как только кончик языка толкается внутрь, а с губ срывается первый стон. Приятно. Даже слишком.

Колени подкашиваются, пальцы на ногах непроизвольно сжимаются, а тело бьет мелкая дрожь. Это сводит с ума. Он стонет еще раз, чувствует, как возбуждение Ли трется об его бедро, пачкая предэякулятом, и возбуждается сильнее. Собственный член начинает подрагивать, когда мужчина напирает сильнее, делает движения языком активнее, добавляет пальцы. Джи уже почти скулит, виляет задом, и желает поскорее излиться потому, что тянущее чувство внизу живота становится все сильнее, а к мелкой дрожи добавляются мурашки.

Мигхо прекращает свои действия, когда понимает, что ещё чуть чуть и Хан превратиться в лужу состоящую из оргазма. А Джисон только вошел во вкус.

-Хочу смотреть на твою мордашку, - мужчина переворачивает младшего на спину.