IX глава

Он заставляет себя повернуться.

Перед глазами он во всей своей красе. Мужчина выглядит свежо, отдохнувшим и будто помолодевшим на несколько лет. Он все такой же красивый, статный, важный. Темные пряди немного отросли и теперь немного вьются, это придает некой игривости. Минхо стоит на первой ступеньке крыльца, засунув руки в карманы хлопковых штанов, вероятнее всего они, как и весь мужчина пахнут порошком. От этой мысли хочется еще быстрее подойти и зажать его в медвежьих объятиях, вдыхая приятный запах.

-Волосы так отрасли. Тебе идет, - говорит Хан, делая несколько шагов на встречу.

Ли хмыкает, приподнимая уголок губ наверх. Он спускается с последних двух ступенек и произносит:

-И это действительно первое, что ты хотел сказать мне, спустя два месяца?

Но Хан не успевает ответить, как его заключают в объятия. Становится мгновенно тепло и чувство нежности накрывает с головой. Горячая ладонь прижимает голову Хана ближе, пока тот зарывается в шею, пряча широкую улыбку. Стало так хорошо, так уютно. Наверное, этого вполне достаточно, чтобы оба хотя бы на мгновение забыли про весь мир.

Джисон больше не боится на него смотреть, совсем наоборот: ему хочется разглядеть его, заново запомнить это красивое лицо, каждую родинку, каждое пятнышко. Хочется просто смотреть в глаза-омут, утонуть и остаться на дне, навсегда, смотря на большое белое пятно сверху.

-На самом деле, я хотел сказать, как сильно соскучился, - шепчет Хан, заглядывая в лицо старшему. А тот улыбается. Широко, ярко, как влюбленный мальчишка. Джисон явно не выдержит второго такого.

-Я тоже скучал, Хани, - Минхо накрывает мягкие губы своими, целует нежно и невесомо, сминая верхнюю губу. Длинные пальцы зарываются в волосы, приятно массируют кожу головы, пока руки-плющи младшего обвивают шею.

Этот момент, кажется, длится вечность. Но эта вечность такая приятная, тягучая и комфортная. Нужно быть кем-то из них, чтобы почувствовать тот трепет, с которым они целуются, чтобы почувствовать важность данного момента и нырнуть с головой в пучину нежности и теплых объятий.

Никто из них не смеет углублять поцелуй, делая его жарким и мокрым. Только ленивые движения губами и теплые ладони на щеках и шее.

-Я уже не чувствую губ, - смеется Хан, отстраняясь. Пальцы касаются пухлых покрасневших губ и проводят сначала по верхней, потом по нижней.Минхо в ответ улыбается, чмокает младшего в лоб и зацелованные губы, из-за чего Джи шипит.

-Я бы хотел простоять так вечность, но думаю, зайти в дом будет хорошим решением, - он переплетает их пальцы и тянет внутрь.

Зайдя в дом, сразу чувствуется тепло, пахнет мятой и еще чем-то очень вкусным, из-за чего рот наполняется слюной, а желудок сжимает. Везде стоит полумрак и Хан посчитал бы его неуютным, если бы не светлый интерьер. Предположение о том, что в доме горят свечи подтверждается и он решает пошутить :

-Это ты зажег, что бы было романтичнее? - парень играет бровями и строит ехидную моську.

-Нет,- тянет Хо, - мне гораздо больше нравится свет свечей, нежели от лампы. Я считаю, что так... интимнее, что-ли, - мужчина сводит брови, думая над более подробным ответом, - Такое освещение помогает больше уйти в себя. Если зайти в мою комнату, то можно заметить, что там нет люстры, только ночник и куча свечей, Феликс говорит, что это сопливо и я веду себя, как загадочная Белла Свон.

-Да, это похоже на него, - смеется Хан.

-В общем, чувствуй себя как дома, располагайся так, как тебе нужно. А я пока пойду на кухню, - мужчина целует Джисона в губы, как будто они надолго расстаются и он совсем не находится за стенкой.

Пока ли сбегает на кухню,Хан решает осмотреться. Замечает большое количество свечей, стоящих где только можно и нельзя, темно-зеленый замшевый диван слева, вытянутый стол с плетеными креслами, кухонная зона с небольшой барной стойкой и около четырех горшков с цветами.

Джи задаётся вопросом кто же ухаживает за таким количеством цветов и обещает себе задать его попозже.Минхо гремит чем-то на кухне и постоянно ругается, пока младший осматривается ещё раз, подмечая детали. Второй вопрос, который он хочет задать касается двух кухонь в доме, и его он тоже оставляет на потом. Когда шипение и ругательства стихают парень настораживается также, как и родитель, когда затихает их ребенок, поэтому немедля поворачивает на право.

Вторая кухня, похоже основная, такая же светлая, как и гостиная, тут тоже много свечей, а еще вкусно пахнет . На небольшом круглом столе, который набит так, что можно прокормить целую деревню, разнообразное количество блюд, на любой вкус и цвет. Если старший, как предполагает Джи, готовил все сам, то он одновременно ему и сочувствует и восхищается. Так уж вышло, что Хан не обладает кулинарными навыками, поэтому если это все будет еще и вкусно, то точно готов отдаться, лишь бы его каждый день так кормили.

Ли разливающий алкоголь, завидев младшего тут же начинает улыбаться и спешит усадить его за стол и быстрее накормить.

Через треть часа стол потихоньку пустеет, свечи прогорают сильнее, а Хан уже не может дышать, кажется, его желудок оказывается около горла, поэтому он откидывается на спинку стула, прикрывая глаза. У Джисона ощущение, будто он приехал к бабушке в деревню, которая решила откормить, по ее словам, слишком худого внука, и под конец каникул этого самого внука раздувает так, что он становится похожим на Тузика, которого можно перепутать с бочкой, нежели с собакой.

-Ты Бог.- выносит вердикт Хан, пытаясь сделать хотя бы один вдох.

-Да? - мужчина двигается ближе, - Почему же?

-Потому, что в кулинарных способностях ты можешь потягаться только с моей мамой. Все было очень вкусно, спасибо, - Хан чуть улыбается и сжимает пальцы на ладони, которая все это время покоились на его бедре.

Минхо буквально сияет от этих слов, улыбка, которая все это время украшала лицо мужчины, становится шире и теперь открывает белые зубы. Мужчина тянется к Джисору, целует несколько раз в щеку, и уже не может оторваться. Все сильнее хочется зажать этого мальчишку в объятиях, бесконечно целовать веснушчатые щеки, говорить о том, сколько чувств он вызывает, а после съесть для полного счастья.

-Ну, все, прекрати, - Хан выставляет ладонь вперед и отворачивает голову, когда Ли совсем невзначай начинает целовать губы.