Глава 24.1 - Безумие

Это был первый раз, когда Фэн Еран проявила инициативу поцеловать его.

Дыхание Фэн Хуа сразу же стало тяжелым.

Но было очевидно, что он подавлял себя. Он помолчал некоторое время, прежде чем сказать хриплым голосом:

-Ты пьян. Уже немного поздно. Ты можешь переночевать здесь сегодня ночью ...

Однако, прежде чем он смог закончить, пьяный мужчина схватил его за голову и снова сильно поцеловал.

Как ребенок, Фэн Еран прижался губами к губам Фэн Хуа и не двигался.

На этот раз поцелуй длился дольше.

Когда их губы разомкнулись, он снова радостно засмеялся, как будто играл в какую-то игру.

Фэн Хуа больше не мог сдерживаться. Он толкнул Фэн Ерана на диван и неистово поцеловал его, его горячие ладони скользнули вверх по талии, сильное вожделение сквозило в его тяжелом дыхании.

Пьяный мужчина не только не сопротивлялся, но даже потворствовал этому.

Его пальцы погрузились в мягкие волосы Фэн Хуа, он открыл рот, он подстроился под ритм Фэн Хуа, и он преследовал губы и язык Фэн Хуа.

Фэн Хуа яростно поцеловал ухо Фэн Ерана и пососал мочку его уха, его челюсть и контуры тела.

Пылающий огонь горел между ними, как будто хотел испепелить их дочиста.

Жаль, что поцелуй Фэн Хуа только достиг ключицы Фэн Ерана, когда он нашел его спящим.

Фэн Хуа рассмеялся.

Он нежно поцеловал Фэн Ерана в губы, затем отнес его на кровать.

В темноте Фэн Хуа лежал на боку, подперев голову, и смотрел на лицо спящего Фэн Ерана. Время от времени он укрывал его одеялом и убирал волосы с дороги.

Его тонкие губы слегка шевельнулись.

"Если бы только ты проявлял инициативу вот так, когда ты не пьян."

"Тогда я мог бы представить, что, возможно, я уже действительно нравлюсь тебе".

* * *

Конечно, Фэн Еран не помнил, что был пьян, и, фактически, Фэн Хуа ничего ему не сделал.

Фэн Хуа всегда был сдержан и не собирался использовать пьяного человека в своих интересах.

Такого рода вещи случались снова и снова. Как только Фэн Еран напивался, он сильно желал Фэн Хуа, даже во сне. В то время как обычно он был связан беспокойством и страхом и управлялся разумом. Между ним и Фэн Хуа был непроницаемый барьер.

Два или три месяца спустя снова был разгар лета.

Режиссер встретился с Фэн Ераном, чтобы обсудить новый эмбрион и такие вопросы, как генетическое наследование Фэн Хуа.

Режиссер считал, что Фэн Хуа достиг совершеннолетия и что для него пришло время размножаться.

Исследовательский институт долгое время разрабатывал пару для Фэн Хуа по имени Ева. Теперь, живя в питательной жидкости, она, хотя и не обладала интеллектом высшего существа, обладала простыми эмоциями, могла говорить простые слова и обладала очень красивым телом, вполне способным родить здоровое потомство для Фэн Хуа.

На самом деле, когда Фэн Хуа только достиг совершеннолетия, режиссер упомянул об этом. Однако Фэн Еран всегда отказывался, полагая, что ребенку придется еще немного повзрослеть. Сейчас, когда Фэн Хуа в таком нестабильном психическом состоянии, это тоже было неподходящее время.

Итак, Фэн Еран все еще отказывался.

Но, неожиданно, режиссер послал кого-то поговорить с Фэн Хуа, и Фэн Хуа с готовностью согласился.

Первоначально им нужно было только получить сперму Фэн Хуа, а затем искусственно имплантировать ее в матку Евы для успешного оплодотворения.

Однако несколько мужчин-исследователей дразнили Фэн Хуа в его присутствии.

-Какая прекрасная возможность! Фэн Хуа, ты все еще девственница, не так ли?!

Итак, Фенг Хуа согласился оплодотворить Еву, по-настоящему сблизившись с ней.

Необъяснимо, но Фэн Еран чувствовал себя очень неуютно. Ему было трудно представить, как Фэн Хуа занимается любовью с женщиной. Однако затем он сразу почувствовал себя озадаченным. Почему он был таким собственником, когда он явно не мог любить его как любовник? Разве это не была хорошая возможность? Открыть новый мир для Фэн Хуа, сблизившись с женщиной, чтобы он больше не был одержим им, мужчиной?

Согласно плану, Фэн Хуа должен был впервые соединиться с Евой днем 15 августа.

Это был полдень.

Фэн Хуа привели в стерильную комнату, где находилась Ева, с несколькими уровнями наблюдения внутри и усиленной охраной снаружи. Исследователь поддразнил, что, хотя он был всего лишь девственником, сегодня он, должно быть, очень силен. В конце концов, он съел... Он не закончил, а просто очень злобно улыбнулся в сторону.

Изначально Фэн Еран должен был сидеть за монитором наблюдения, чтобы наблюдать за всем процессом и подтверждать все детали, чтобы строить предположения о вероятности зачатия Евы.

Но он ушел.

Сначала он сидел в коридоре в оцепенении, а затем беспокойно расхаживал взад и вперед.

Он явно был так далеко, что не должен был ничего слышать.

Но он, казалось, услышал это.

Он изо всех сил затыкал уши, пока жужжание внутри его тела не заглушило эти звуки.

Он снова подумал о том дне, когда родился Фэн Хуа.

В тот день он тоже был так встревожен. Он мерил шагами коридор, боясь, что его последняя надежда превратится в дым.

Однако на этот раз все было немного по-другому. Он, казалось, не беспокоился о зачатии Евы, и он, казалось, не с нетерпением ждал, получит ли он потомство Фэн Хуа и Евы. Ему было просто необъяснимо неудобно, больно и тревожно, и, что необъяснимо, он чувствовал, что принял неправильное решение...

Каждая минута и каждая секунда тянулись так долго, и он не знал, сколько времени прошло, но Фенг Еран просто не мог больше этого выносить. Он направился в комнату наблюдения, мысленно молясь, чтобы Фенг Хуа закончил.

Еще до того, как он толкнул дверь, Фэн Еран почувствовал себя странно, потому что было слишком тихо.

Как только он вошел в комнату, он обнаружил, что все исследователи во всей комнате наблюдения уснули. Запись с камер наблюдения была шумной и безмолвной чернотой.

Он немедленно обратился к комнате, где находились Фэн Хуа и Ева.

-Фэн Хуа, ты меня слышишь?

Ответа не последовало.

Исследователи не просыпались какое-то время. Их лица были синими, а губы фиолетовыми, как будто они были отравлены. Фэн Еран немедленно забил тревогу. Скоро здесь должны появиться новые исследователи.

Он ввел код и открыл комнату, где находились Фэн Хуа и Ева.

Сильный запах крови ударил ему в лицо, сердце мгновенно подскочило к горлу, а желудок снова начал болеть. Он помнил ужас рождения Фэн Хуа, и в тот момент ему, несомненно, нужно было снова стать свидетелем этого ужаса.

Конечно же, изуродованное тело Евы было разбросано на жутко белых простынях, ее кровь все еще была горячей.

Фенг Еран закрыл круглые глаза Евы и нахмурился.

Если Фэн Хуа убил материнское тело при рождении, это было инстинктивно, и материнское тело было всего лишь сосудом, а не полноценной жизнью; если Фэн Хуа убил Чэнь Сюаня и Фэн Борана, чтобы отомстить за него, по крайней мере, все еще была причина; если он свел Сяо Чжицзе с ума, это было потому, что Сяо Чжицзе похитил его, что было причиной. Но как насчет этого времени? Ева, как и он, хотя и была создана, обладала жизнью и эмоциями. Если бы он не хотел сблизиться с Евой, он мог бы отказаться, но почему он должен был убить ее - такую невинную и хрупкую жизнь?

Фэн Хуа не было в комнате.

Фэн Еран посмотрел на расползающиеся красные следы, и тревога в его сердце зазвенела снова.

Эта закрытая комната, которая всегда использовалась как лаборатория, на самом деле всегда была соединена с ключевым коридором, который вел прямо к ядру исследовательского института...

Фэн Хуа нашел и открыл дверь, ведущую в тот коридор!

Он действительно был слишком беспечен. Чего только не мог сделать Фэн Хуа!

Фэн Еран пошел по алым следам и быстро углубился в коридор.

Он бежал, его кожаные ботинки издавали ритмичный звук по полу, совпадающий с его прерывистым дыханием и биением сердца. Время от времени в пустом коридоре вспыхивали темно-синие настенные светильники, и круглые дуги света пересекали друг друга в темноте.

Он не знал, как долго бежал, но наконец увидел размытую бледную фигуру впереди красных следов. Он был одет в белую мантию, а его левая рука и две ноги были покрыты кровью.

-Фэн Хуа! Остановись!

Фэн Хуа остановился.

Фэн Еран остановился и перевел дыхание.

Фэн Хуа не повернул головы, чтобы посмотреть на него. Его мягкий голос казался очень отчетливым в пустом коридоре.

-Да, зачем тебе мой отпрыск? Потому что ты хочешь заполучить моих детей, а затем заменить меня? Ты хочешь копию меня? Чтобы, когда я стану никчемным, ты мог выбросить меня?

-О чем ты говоришь?! Это только потому, что вы достигли совершеннолетия и теперь можете производить потомство... Ты мог бы отказаться, если бы не хотел ...

Фенг Хуа прервал его.

-Да, я слышал тебя.

Его голос стал юношеским и мягким, как у маленького ребенка.

Фэн Еран протер глаза и обнаружил, что фигура Фэн Хуа действительно уменьшилась, превратившись в ребенка-подростка. Он стоял один в луже крови спиной к нему.

-После того, как я впервые сломался, я услышал ваш разговор с режиссером. Ты сказал, что все еще работаешь над экспериментом, который мог бы заменить меня, и что это займет всего три года. Когда придет время, ты бы... убил меня своими собственными руками.

Фэн Еран был удивлен.

-Нет!!! Нет!!! Я этого не говорил! Я...

-Таким ты мне нравишься, таким нежным, что даже не можешь сказать мне правду"

Фэн Еран сделал глубокий вдох, потому что Фэн Хуа внезапно оказался прямо перед ним, снова высокий и красивый, пристально глядя на него, и, в отличие от его двусмысленного голоса, его голубые глаза были такими неземными и такими холодными.

Он осторожно приподнял челюсть Фэн Ерана и наклонил к нему голову, его черные кудри медленно сползли вниз, закрыв половину глаза.

Его дыхание коснулось лица Фэн Ерана, ароматное, чувственное и завораживающее. Только эта чувственность была отчужденной и приводила в отчаяние, как те ядовитые плоды, растущие на виноградных лозах, которые были чрезвычайно красивы, но могли убивать людей.

-Кстати говоря, ты не чувствуешь себя некомфортно, когда я занимаюсь любовью с кем-то другим? ... Ах, я такой глупый. Ты просто хочешь избавиться от меня, обузы.

-Фэн Хуа!-Фэн Еран попытался схватить Фэн Хуа за запястье, но Фэн Хуа уже исчез. Красные следы быстро уходят вдаль.

У Фэн Ерана было очень плохое предчувствие.

-Фэн Хуа! Остановись!! Ты не можешь...

Огромная комната, для которой требовался шестикратный пароль, была легко открыта.

Конечно, Фенг Еран знал, для чего предназначено это место. Все здесь были копиями Фенг Хуа, в общей сложности двенадцать, все хранились в питательной жидкости, чтобы быть извлеченными, когда они созреют. Но сейчас они еще не созрели. Точно так же, как куклы, они были совершенно беззащитны. Даже всего пять минут без питательной жидкости убили бы их.

Фэн Хуа подошел к панели управления, мгновение изучал ее, нахмурившись, и нажал несколько кнопок. Все двенадцать вертикальных крышек для бутылочек с питательными веществами в комнате медленно открылись, обнажив плавающие в прозрачном стекле копии, похожие на золотых рыбок, содержащихся в аквариумах. Фэн Хуа казался очень взволнованным.

-Вы, ребята, потрясающие. Они выглядят почти в точности как я... Как вы, ребята, все это создали? С моими волосами? Моя кожа? Моя кровь? Говоря об этом, какой из них ты создал? Этот?

Фэн Хуа посмотрел на точную копию, спящую в питательной жидкости, и слегка склонил голову набок.

-Но этот слишком короткий. Я не такой маленький.

Он небрежно двинулся дальше и изучил другую копию.

-Это тот самый? Значит, тебе нравятся более сильные типы?

-Этот? Между нами почти нет разницы... Кого ты предпочитаешь, меня или его?

-Теперь, когда ты все это увидели, давай вернемся назад, - сказал Фенг Еран.

Фэн Хуа прислонился спиной к высокой бутылке с питательными веществами, и его пальцы слегка постукивали по стеклу, издавая ритмичный звук. Он неторопливо посмотрел на Фэн Ерана и сказал:

-Когда я был ребенком, я просмотрел тетрадь на вашей книжной полке. Там написано предложение: Продолжительность жизни Адезира почти бесконечна для короткоживущего человека. Даже если это не достигнет точки бесконечности, можно сказать, что у меня очень долгая жизнь, и я могу приносить пользу институту долгое время. Но зачем институту нужно создавать так много копий?

-Это просто...

-Потому что меня считают нездоровым и опасным. С моей равной или, возможно, даже более сильной и послушной заменой я, естественно, больше не имею ценности для выживания. Даже бесконечная продолжительность жизни не помогла бы. Вы, ребята, можете убить меня одним словом по своему желанию.

Фэн Еран понял, что Фэн Хуа говорил не о "них", а о "вас, ребята".

Он громко сказал:

-Я бы никогда так не поступил!

Но Фэн Хуа рассмеялся.

-Кто знает?

Столкнувшись с Фэн Ераном, он отступал шаг за шагом, улыбка на его лице становилась все более и более мрачной.

-Но что, если я единственный эксперимент, оставшийся во всем институте?

Фенг Еран закричал:

-Остановись!!

Но было слишком поздно.

Фэн Хуа отступал шаг за шагом, почти приятно, и медленно раскрыл объятия.

Он был одет во все белое, как раненый ангел, медленно расправляющий крылья.

Однако его действия были разрушительными.

Бутылки с питательными веществами по обе стороны от него разбивались и взрывались одна за другой, и жизнь в них вырывалась наружу, как изголодавшиеся по воде рыбы, залитые кровью, когда они пытались дышать и дергались в осколках стекла.

Фэн Еран почти инстинктивно забился в угол и схватился за голову.

Когда треск и взрывы раздавались один за другим, он услышал безудержный и ужасающий смех Фэн Хуа. Это было прерывисто, высоко и низко, с затянутыми концовками, и время от времени из его горла вырывался какой-то слегка пугающий звук.

Когда Фэн Хуа отступил к концу, вся комната превратилась в сущий ад.

Фэн Хуа наступил на битое стекло и прошел перед Фэн Ераном. На каждом шагу была кровь, его собственная кровь, но ему было все равно.

К тому времени, когда Фэн Еран наконец пришел в себя, Фэн Хуа уже ушел.

Он встал и лихорадочно искал Фэн Хуа.

Внезапно вспомнив что-то, он побежал к месту нахождения эмбриона. Этот эмбрион был самой ценной вещью в исследовательском институте на данный момент - он обладал 91% генов Adesir, что на два процентных пункта выше, чем у Фэн Хуа. Этот эмбрион тщательно культивировался в течение почти двух лет и теперь демонстрировал некоторые незначительные признаки формы тела. Через несколько дней он будет пересажен в утробу материнского тела, и год спустя родится самая могущественная новая жизнь в мире.

Если Фэн Хуа ненавидел свои копии, то он, несомненно, хотел уничтожить и этот эмбрион!

Конечно же, Фэн Еран нашел Фэн Хуа. Из питательной жидкости он достал прыгающий круглый предмет с несколькими микрососудистыми меридианами на нем. Он сказал с улыбкой:

-Если я уничтожу это, что произойдет?

-Ты абсолютно не можешь!!

-Почему? - спросил он почти наивно.

-Если ты уничтожишь это, ты будешь убит! Ты уже совершил отвратительное преступление, Фэн Хуа... Ты не можешь продолжать... Меня совершенно не волнует, насколько мощным это будет в будущем. Я уже слишком устал... Я просто хочу, чтобы с тобой все было хорошо и в безопасности. Не пугай меня больше!

-Но, да, - сказал Фэн Хуа мягким голосом, его глаза были полны жалости и нежности, как будто он держал священную реликвию,-если бы я был единственным экспериментатором во всем институте, меня бы не убили. Разве ты не помнишь, сколько пользы я принес институту? Если бы погиб даже я, какую ценность потерял бы весь институт? Да, ты все еще слишком наивен. Как институт мог уничтожить свою единственную дойную корову?

-Не будь таким...

Какими слабыми казались убеждения Фэн Ерана.

Он услышал звуки шлепков, когда густые капли крови скатились по пальцам Фэн Хуа и одна за другой упали на землю.

Фэн Еран открыл рот, но не издал ни звука.

Его голова была наполнена какофонией шума, а в ушах звенело от непрерывного стрекотания цикад.

Он, пошатываясь, направился к двери.

Он действительно слишком устал. Слишком устал.

Ему пришлось уйти.

Он толкнул дверь, но она не открылась.

Дверь внезапно завибрировала, и красная ладонь прижалась к двери. В ушах Фэн Ерана зазвенел холодный голос Фэн Хуа.

-Ты снова пытаешься сбежать?

-Уходи.

-Я - все, что у тебя сейчас осталось, .

-...

-Я - это все, что у тебя есть.

-Открой дверь...

-Кстати, да, я еще не разобрался с этим.

Фэн Хуа поймал руку Фэн Ерана и заставил его коснуться ее.

Фэн Еран внезапно отскочил в сторону, как будто его ошпарили.

-Только что, разве ты не...

Фэн Хуа рассмеялся.

-Ты думаешь, я сделал это с той женщиной? Как это возможно? Кроме тебя, все остальные для меня мусор. Даже прикасаясь к ним, я чувствую тошноту.

-...

-Итак, разве ты не должен нести ответственность за меня?

-Уходи!

-Разве вы, ребята, не хотели, чтобы я сделал ту женщину беременной? Но я всего лишь хочу, чтобы ты забеременел. Что мне делать?

-Заткнись!! Перестань нести чушь!!

-Как холодно. Ты явно был полон энтузиазма, когда был пьян ...

Не дав Фэн Ерану времени вообще подумать, Фэн Хуа уже прикрыл его тело сзади.

Его дыхание изначально было ледяным, но вскоре стало обжигающе горячим. Он посасывал губы и уши Фэн Ерана, неистово лизал заднюю часть его шеи и, следуя форме позвоночника, постепенно спускался вниз через тонкую рубашку.

Фэн Еран, получивший сильный шок, был слаб всем телом и не мог сопротивляться в тот момент.

Через слои ткани Фэн Хуа прижал горящую часть к ягодицам Фэн Ерана.

Фэн Хуа просто слегка потер, и Фэн Еран был весь красный. Он дрожал и боролся, но это, несомненно, стимулировало Фэн Хуа еще больше.

Пальцы Фэн Хуа проникли во влажный, мягкий рот Фэн Ерана и осторожно пошевелили.

Его учащенное дыхание распространялось на затылок Фэн Ерана, и он время от времени выкрикивал имя Фэн Ерана ему на ухо, его нижняя часть тела сильно прижималась к Фэн Ерану снова и снова.

Было ясно, что через штаны они на самом деле этого не делали, но шок, который получил Фэн Еран, был сильнее, чем любая из сцен, которые он только что видел.

Ему было трудно в это поверить. Казалось, что прикосновение Фэн Хуа пробудило все клетки его тела. Каждый поцелуй, каждый шепот, каждое прикосновение и каждое столкновение Фэн Хуа возбуждали его тело, заставляли его неметь повсюду, заставляли его тело сильно дрожать и вызывали постыдное удовольствие, распространяющееся от нижней части тела, почти заглушающее весь его разум.

Его тело медленно сползло по двери, но Фенг Хуа подхватил его прямо на руки и врезался в него сзади.

Фэн Еран не мог контролировать себя. Его слезы, слюна и стоны лились один за другим. Он боялся, что в следующий раз тот проявит инициативу, чтобы угодить ему, полностью игнорируя последствия и любой стыд.

Фэн Хуа сделал паузу на мгновение. Его ладонь скользнула в нижнее белье Фэн Ерана, и когда он вынул его, он посмотрел на липкую массу на своей руке и сказал с улыбкой:

-Ты уже такой мокрый?

Он немедленно развернул Фэн Ерана и заключил его в объятия, потирая и сталкиваясь с ним еще более интенсивно.

Фэн Еран постепенно погрузился в хаос.

Он жаждал этого, но подавлял это.

Удовольствие, но все же боль.

Он наслаждался чрезвычайным удовольствием, но в то же время боялся и трепетал перед ним.

Постепенно он больше не мог выносить последствий.

Его сознание начало угасать. Казалось, он видел кровь на теле Фэн Хуа, кровь, которая испачкала его собственную рубашку, и кровь на земле. Он вспомнил раздавленный эмбрион и адскую лабораторию с двенадцатью трупами, которые выглядели почти в точности как Фэн Хуа.

Затем все превратилось в движущиеся цветные блоки, которые в конце концов слились в лужу алой крови.