Глава 12 - Заклинание

30 октября

Это очень болезненно и даже более серьезно. Я действительно на день потерял сознание. Когда я заболевал в прошлом, мне вообще не приходилось беспокоиться из-за Фэн Хуа. Почему я всегда такой? Ко мне приходил Сяо Чжицзе. Я не знаю, когда он вернет себе человеческий облик, или он просто не хочет его возвращать, отказываясь выходить и видеть меня.

Что я должен делать? Доктор заставил меня лечь в больницу. Я выбрался только благодаря помощи Сяо Чжицзе. Мне приходилось видеть его каждый день и разговаривать с ним каждый день. Я прибрался в его маленькой комнате, разговаривал с ним каждый день и ждал его в этой маленькой комнате. Нет, я не буду держать его взаперти каждый день в будущем, даже если президент этого не позволит...

Я не знаю, что я должен делать. Мне нужен психиатр.

31 октября

Я весь день пила вливание, а ночью пошла к нему. Я наблюдал за монитором целых четыре часа, но там не было никакого движения.

...

2 ноября

Средства массовой информации за пределами ГОРОДА в смятении. Они чувствуют, что что-то не так. Наступит день, когда правду больше нельзя будет скрывать. Мои коллеги неугомонны, опасаясь, что мы потеряли единственный козырь, который у нас есть на данный момент.

Я боюсь потерять его, очень боюсь!

Я был таким глупым все это время. У меня было так много, что я начала просить большего, забывая о нем, который всегда был рядом со мной. В эти дни он снится мне каждый день. Кажется, он снится мне, как только я закрываю глаза. В моих снах он держится подальше от меня, не смотрит на меня, не говорит со мной. Я с трудом могу вспомнить, как он обычно цеплялся за меня и улыбался мне! Ах, мой Фэн Хуа, что я должен делать?

3 Ноября

Но я действительно не знаю, что я должен делать. Может быть, на этот раз он действительно не проснется.

4 ноября

Фэн Хуа, что с тобой такое? Ты не двигаешься, не ешь и не пьешь, и ты холодный и твердый. Ты как будто мертв. Фэн Хуа, я действительно был неправ. Я был неправ. Я говорил это так много раз, а ты меня не слышишь. Что я должен делать?

5 ноября

Что именно тебе нужно, чтобы я сделал? Все, что ты хочешь, прекрасно... Просыпайся скорее!

* * *

Фэн Хуа открыл глаза. Он был в знакомой маленькой комнате, один.

Однако эта комната была немного странной, потому что почти все было перевернуто, а все, что можно было разрушить, было уничтожено. Это было похоже на сцену катастрофы.

В центре разбитого кофейного столика лежали фотографии, оставленные Шоном. Фэн Хуа взял стопку и немного просмотрел их. Ах, это были она и он, снова. Он встал, ступая босыми ногами по полу, и медленно пошел вперед. С каждым шагом вперед он выбрасывал несколько фотографий. Фотографии последовали за ветром, который ворвался в зарешеченное окно, скользнули за ним, закружились внизу, а затем мгновенно сгорели, как жар-птица, расправляющая крылья.

Он чувствовал вспышки боли, острой боли, в подошвах своих ног. Он оглянулся и обнаружил, что пол был усеян осколками фарфора, разбросанными повсюду. Его ноги кровоточили, и кровь запятнала белый ковер, смешиваясь с остатками предыдущей крови, кусочек за кусочком, как красные лотосы, расцветающие на снегу.

Он неожиданно почувствовал прилив удовольствия и улыбнулся.

Улыбаясь, он подошел к зарешеченному окну и выглянул наружу.

Среди этих ярко-красных кленовых листьев он снова увидел молодого рыжеволосого мужчину, Шона. Шон весело махал ему снизу.

-Фэн Хуа, спускайся, на улице весело!-Как ребенок.

Дурак.

Фэн Хуа посмотрел на свои ножные браслеты, а также на железные перила. Как я могу спуститься и поиграть с тобой вот так?

Фэн Хуа проигнорировал его. Он сидел на подоконнике и отдыхал. Казалось, он что-то забыл, и ему нужно было подумать об этом.

...

Он заснул, а затем был разбужен стуком в дверь.

-Кто?

Дверь открылась, и вошла полная и крепкая женщина лет сорока-пятидесяти. Ее черные волосы были собраны в пучок, ее кожа была белой, ее контуры были четко очерчены, а ее поведение было строгим и компетентным.

-Меня зовут Цинь Сихэ, и я твой психиатр.

-Ах, я уже нанял психиатра для меня. Фенг Хуа улыбнулся.

-Ты меня не боишься? Я только что устроил большую сцену.

-Нет, просто, прошло уже пятнадцать дней. Дитя, разве ты не поняла, что ты во сне?

-Как ты попала в мой сон?

-Гипноз. Мне легко войти в сон пациента.

-Это так. Тогда где я сейчас?

-Ты заперт в электрической тюрьме.

-Почему они тебя наняли?

-Потому что ты уже полмесяца прячешься в коконе, не ешь и не пьешь. Они беспокоятся, что ты будешь вечно оставаться в коконе.

Фэн Хуа покачал головой.

-Это неправильно. Никто бы не беспокоился обо мне.

-Это твой создатель, Фэн Еран, который нанял меня. Он заботится о тебе, и ты ему очень нужен. Он был очень встревожен, когда позвонил мне, и даже приехал, чтобы забрать меня из клиники.

-Он просто беспокоится о своем эксперименте, а не обо мне.

Цинь Сихэ улыбнулась.

-Итак, ты хочешь, чтобы он заботился о тебе сам?

-....

-Чего ты хочешь, дитя?

Фэн Хуа молчал.

-Я могу помочь тебе получить то, что ты хочешь, а?

-Это невозможно. Я никогда не могу получить то, что хочу. Вам не нужно тратить свои усилия впустую.

-Откуда ты знаешь, что у тебя не получится, если ты не пробовал? Чего ты хочешь, так это своего создателя, Феэ Ерана, верно!

Лицо Фэн Хуа слегка исказилось. Он сдержался на мгновение, прежде чем внезапно начал прерывисто рычать, его голос становился все громче и быстрее.

-Это он! То, чего я всегда хотела, был только он! Меня тошнит от того, что он с другими, я ненавижу эту женщину Чэнь Сюань, я хотел бы убить ее немедленно! Я хочу его! Я хочу прикоснуться к нему! Хочу поцеловать его! Хочу его обнять! Он мне нравится... он нравится, он так сильно нравится ...

Его голос снова замедлился, глаза становились все краснее и краснее, а затем он начал всхлипывать, его голос становился все более и более бессвязным.

-... Но я не могу этого сделать. Неважно, как сильно он мне нравится, он думает обо мне только как о своей семье... Нет, я просто его эксперимент! Сейчас я важен, но скоро не буду... Я буду экспериментом, от которого он может отказаться! Он не полюбит меня, никогда ...

-Тогда ты должен становиться все сильнее и сильнее, пока не покажешь ему - он не может обойтись без тебя!

Цинь Сихэ продолжила с улыбкой:

-И тебе действительно нужен его ответ?

-Что вы имеете в виду?

-Если он тебе действительно нравится, просто добейся его любыми необходимыми средствами. Какая разница, отвечает он тебе или нет?

Фэн Хуа долгое время был в оцепенении, прежде чем вытер глаза и внезапно улыбнулся.

-Да, просто достань его.

Но тут же он снова заподозрил неладное.

-Вы действительно психиатр, которого он нанял? Почему вы продаете мне идею, которая противоречит Фэн Ерану? Разве вы не должны прийти, чтобы убедить меня отказаться от него?

Цинь Сихэ отложила блокнот, который держала в руке, и откинулась на спинку дивана.

-Он действительно нанял меня, но мой пациент - это вы, и я должна нести за тебя ответственность, то есть выполнять ваши разумные пожелания и тем самым лечить тебя.

-Это так. Тогда что мне теперь делать?

&Прежде всего, перестань прятаться в свой кокон. Тебе нужно вернуть свой человеческий облик.

-И что потом? Как мне заполучить его?

-Ты не должен слишком беспокоиться. Вы должны проходить это шаг за шагом. Я знаю его. Он особенно медленно сгорает и очень тупые. Что касается того, как именно это сделать, я думаю, вы должны понять это сами.

Фэн Хуа на мгновение замолчал, прежде чем вздохнуть.

-Ах, я действительно понимаю.

* * *

В 2:30 ночи 9 ноября Фэн Еран все еще сидел в комнате наблюдения, глядя на комнату на экране. Его лицо было бледным, под глазами залегли темные круги, волосы были грязными и сальными, а на подбородке росла щетина. Было очевидно, что он не приводил себя в порядок несколько дней. Даже старый Чжан уже давно не мог держаться и отправился спать в свою спальню. Он все еще смотрел на экран почти параноидально, время от времени разговаривая с комнатой. Это было так, как будто он пытался разбудить Фэн Хуа, и как будто он разговаривал сам с собой.

Его желудок онемел, а сознание поплыло. Его веки подергивались, но он все еще упрямо держался. Казалось, что он спит наяву или видит какие-то видения.

Он вспомнил свое детство, вспомнил человека, к которому стремился и которым представлял себя, своего отца.

До того, как он встретил своего отца, его мать часто упоминала ему на ухо его отца, очень, очень могущественное существо, которое принесло его матери невообразимое, но мимолетное счастье.

В то время он и его мать жили в трущобах на третьем этаже под землей. Под крышами, которые в любой момент мог сорвать сильный ветер, он каждый день молился, чтобы этот человек пришел и забрал его. Он пришел, когда ему было восемь лет. Он был очень серьезным и холодным человеком и редко улыбался. Его мать пресмыкалась перед ним и даже однажды целую ночь простояла на коленях в коридоре.

Однако дело было не в том, что отец Фэн Ерана не умел улыбаться. Ему нравилось улыбаться, особенно перед Фэн Бораном - перед своим старшим братом, который был на двенадцать лет старше его.

Фэн Еран был готов на все, чтобы заслужить одобрение своего отца. Зная, что Фэн Боран был универсалом в спорте, он заставлял себя плавать и бегать, хотя часто получал травмы по всем ногам; зная, что его отцу нравятся дети с хорошими оценками, он тайно учился под одеялом до середины ночи, пока не поднялся с самого низа до первого в классе. Благодаря его постоянным усилиям, он, наконец, добился случайного признания своего отца. Небольшая похвала за обеденным столом сделала бы Фэн Ерана счастливым на несколько дней. Но все это было поверхностно.

Когда его отец узнал о Чэнь Сюане, он не винил Фэн Борана, а вместо этого ругал Фэн Ерана за его щенячью любовь. Когда он узнал, что Фэн Еран начал зависать в барах, он отругал его за то, что он похож на свою мать, без всякого чувства стыда. Когда его мать была серьезно больна в больнице, он все еще был занят своей работой, и в момент ее смерти он даже не мог вернуться, чтобы увидеть ее в последний раз. Когда его отец сказал "разорвать все отношения", Фэн Еран на мгновение впал в транс. Были ли у него когда-либо какие-либо отношения с ним? Его отец, сегодня, вероятно, даже не знал дату своего дня рождения, что ему нравилось и что он ненавидел, верно?

Фэн Еран потер лоб и внезапно нахмурился.

Он прекрасно осознавал, как больно быть проигнорированным самым важным для него человеком.

Однако он действительно проигнорировал Фэн Хуа. Теперь роль, которую он играл, была точно такой же, как у его холодного отца. Он был единственным в мире Фэн Хуа, но он...

Фэн Еран сонно корил себя, вспоминая прошлое, и время от времени у него текли слезы, которые он вытирал рукавом.

Внезапно компьютер издал пронзительный звук, а затем камера наблюдения полностью онемела.

С легким звуком взрыва свет погас, и наступила темнота, такая темная, что он не мог видеть свою руку перед собой.

Фэн Еран мгновенно пришел в себя. Крича "Старина Чжан, электричество отключено", он открыл дверь и нащупал в коридоре источник питания.

Затем, в чрезвычайно тихой обстановке, он услышал довольно слабый звук шагов - звук босых ступней, прилипающих к плиткам, а затем поднимающихся.

Кто-то шел к нему босиком.

-Старый Чжан?- Спросил Фенг Еран, ощупывая окрестности. -Сейчас же включите питание. Я долго шарил вокруг, но не мог найти, где это находится.

Затем он услышал знакомый, но странный голос. Да.

Голос был недалеко от него. Это было все еще холодно, но гораздо более зрелым, с низким магнетическим тоном.

Разум Фэн Ерана опустел, и он инстинктивно побежал на голос. После долгих поисков он, наконец, коснулся нежной кожи, человеческой кожи. Он был слишком взволнован, чтобы говорить.

-Фэн Хуа!! Фэн Хуа!!! Ты наконец-то проснулся... Бог... Боже!!! Ты наконец-то снова изменился!!! Бог... Я думал... думал, ты больше никогда не проснешься... Боже, я сплю?!

Взволнованный голос Фэн Ерана дрожал, его гнусавый тон был очень тяжелым, его глаза и переносица горели, и большие капли слез падали из его глаз. Он нетерпеливо коснулся тела Фэн Хуа в темноте, его лица, которое было над ним, его мягких волос, его сильной шеи, его ключиц красивой формы, его широких плеч, его рук, в которых была огромная сила...

-Фэн Хуа... ты снова повзрослел! Я действительно не сплю? Должно быть, я сплю!

-Ты не спишь. Голос Фэн Хуа был низким и доносился откуда-то сверху. Он уже был выше Фэн Ерана.

Странный аромат окутал Фэн Ерана.

+Как ты можешь доказать, что я не сплю? Я мечтаю о тебе теперь каждый день, и ты говоришь мне, что я не мечтаю каждый раз, но я мечтаю каждый раз... В следующий раз, когда я проснусь, ты, должно быть, все еще будешь тем куском плоти, а я просто буду сидеть в комнате наблюдения и наблюдать за тобой... Ты вообще не проснешься, потому что ты так разочарован во мне ...

Однако Фэн Хуа, как будто не слышал его, поднял его лицо в темноте и вытер эти грязные слезы для него.

-Да, те слова, которые ты сказал, они все еще считаются?

-... Что?- Фэн Еран не понял.

-Ты сказал, что дашь мне все, что я захочу, при условии, что я проснусь. -Холодный палец Фэн Хуа медленно скользнул по нижней губе Фэн Ерана. Он прошептал в темноте: "Может быть, если ты дашь мне то, что я хочу, я не буду разочарован".

Слегка прохладное дыхание Фэн Хуа наполнило комнату тем головокружительным ароматом.

-Это считается! Это имеет значение! До тех пор, пока ты не проснешься! Пожалуйста, проснись!-Фэн Еран закричал, простодушно, как ребенок.

Он услышал короткий смешок, похожий на череду аккордов, вытекающих из немой пластинки.

Затем рука, держащая его за щеку, внезапно напряглась, и что-то четко отпечаталось на его губах, мягкое и влажное.

Глаза Фенг Ерана были широко раскрыты, онемев.

Когда его разум опустел, горячий и влажный предмет нежно провел по его губам, не щадя ни дюйма. Затем его нижняя губа внезапно была сильно прикушена ― тупая боль, во рту появился ржавый привкус крови.

Боль и разум заставляли Фэн Ерана сопротивляться, но Фэн Хуа был слишком силен, чтобы он мог сопротивляться. Он запустил пальцы в волосы Фэн Ерана, яростно притягивая его ближе, и, прижавшись всем телом к стене, он снова зарылся лицом, слизывая кровь Фэн Ерана почти одержимо, посасывая его нижнюю губу, как ребенок, сосущий молоко.

Казалось, что в поврежденную область была введена какая-то жидкость, когда мощное ощущение анестезии пронеслось по его телу. Даже в темноте Фенг Еран чувствовал, как его кожа краснеет дюйм за дюймом, а уши горят как кипяток. Были даже какие-то странные голоса, похожие на пузырьки, жаждущие вырваться из его горла, но постоянно подавляемые разумом.

Это неправильно! Это неправильно! Оттолкни его! Отойди от него! Способность Адесира к контролю очень сильна. Эти странные чувства исходят не от меня, а навязаны им... Фэн Еран пытался думать, изо всех сил пытался прокричать в своем сознании: Не поддавайся его контролю!

Но что, если он снова разочарован? Что, если он действительно не может проснуться?

Когда Фэн Еран открыл рот, чтобы вдохнуть, язык Фэн Хуа немедленно вторгся в него. Фэн Еран почти мог слышать, как его рассудок ломается.

Это была явно полная темнота, он ничего не мог видеть, но из-за темноты его чувства стали необычайно ясными.

Фэн Хуа гонялся за языком Фэн Ерана, высасывая соки у него изо рта, забирая у него кислород. Воздух вокруг них искривлялся и дрожал от его запаха. Телу Фэн Ерана не хватало кислорода, оно задыхалось, горело, было парализовано. Он задыхался и соскользнул вниз по стене, но Фенг Хуа снова подхватил его и запечатал ему губы.

Фэн Еран увернулся, но независимо от того, как он увернулся, Фэн Хуа был уверен, что поцелует его в губы с безошибочной точностью в темноте. Фэн Хуа поцеловала его почти жадно и интенсивно. Этот постыдный звук раздавался в воздухе, когда их вздохи поднимались и опускались.

...

Спустя некоторое время поцелуй Фэн Хуа, наконец, снова стал нежным.

Он нежно поцеловал Фэн Ерана, который уже безвольно сидел на полу.

В тот момент, когда их губы разомкнулись, Фенг Хуа прошептал "Ты" в темноте, как будто произнося заклинание.

Да, имя, которое он выкрикивал с тех пор, как только родился.

Имя, к которому он стремился всю свою жизнь.

В этот момент он поцеловал обладательницу этого имени с отчаянием и жалостью, произнося заклинание с радостью и болью, как заключенный, у которого были связаны руки и ноги. Это заклинание могло освободить его или ограничить, и поскольку он так и не смог найти ключ, оно стало неразрешимым заклинанием.

Прежде чем он понял это, Фенг Еран уснул.

Во сне он снова и снова слышал шепот Фэн Хуа:

-Ты... Да... Ты мне нравишься.