Глава 9 - Вуайеризм
Неожиданно Шон, который выглядел худым, слабым и легкомысленным, оказался довольно надежным парнем. Он приходил в камеру заключения каждый день, чтобы показать Фэн Хуа дневные фотографии, а иногда даже вдумчиво снимал видео. Если это было неудобно, он вставлял фотографии в дверную щель и приклеивал к ним записки, серьезные, как у ученика средней школы. Если бы сигнал в камере заключения не был заблокирован, Фэн Хуа мог бы видеть движения Фэн Ерана все время.
6 октября
В этот день Шон пошел прямо в камеру для заключенных и достал из конверта большую стопку фотографий. Большинство из них посвящены двум людям. Одним из них был, конечно, Фэн Еран, свежо выглядевший в своей осенней одежде, а другим был высокий незнакомый мужчина.
Шон с гордостью сообщил, что этого человека звали Сяо Чжицзе, он принадлежал ко второму поколению богачей, специализировался на финансах и, как ожидается, унаследует семейный бизнес на этот раз в Китае. Он и Фэн Еран знали друг друга с детского сада и считались лучшими друзьями. Когда Фэн Ерана сильно били в старших классах, он был единственным, кто всегда был рядом с Фэн Ераном, и всякий раз, когда Фэн Еран напивался в баре, он был тем, кто отвозил Фэн Ерана домой. Фэн Хуа сразу вспомнил, что брат упоминал этого человека, когда он ходил в бар с Фэн Ераном раньше.
-Я думаю, этот парень немного извращенец.-Шон злобно ухмыльнулся.
-Склонен?
-Это не совсем так.
-Говори по-человечески.
-Ты все еще ребенок... А, ладно, я скажу это. Это пугает, когда ты так смотришь на меня. Я говорю, что он, вероятно, интересуется Фэн Еран. Вы видите... он всегда пялится на Фэн Ерана, слишком нежно улыбается и постоянно обнимает Фэн Ерана за талию... Эх, не сжигайте фотографии!
7 октября
В тот день Шону было неудобно заходить, поэтому он подсунул фотографии под дверь.
По фотографиям он мог видеть, что Фэн Еран провел эксперимент и написал отчет утром, днем отправился на встречу, а затем сел в машину Сяо Чжицзе. Они вдвоем разговаривали и смеялись в машине, затем поднялись на гору и пошли на кладбище. Фэн Еран положил букет цветов перед могилой, а Сяо Чжицзе обнял Фэн Ерана за плечо и что-то прошептал. Владелицей могилы была мать Фэн Ерана, Яо Юмэй...
...
9 октября
Сегодня днем у Фэн Ерана всю вторую половину дня брали интервью, и по дороге у него начал болеть живот, поэтому он приехал в Фэн Хуа вечером. Фэн Хуа был счастлив. Но он продолжал говорить о других людях, таких как журналист, который брал у него интервью сегодня, человек, которым он восхищался, его хороший друг и женщина, которая ему нравилась. Верно, он сказал, что после сегодняшнего интервью он встретил женщину, которая ему понравилась - Чэнь Сюань - в компании.
10 октября
В этот день Шон принес больше материала, чем обычно, с различными видео, записями и фотографиями. Оказалось, что Фэн Еран был сегодня на встрече выпускников своей средней школы, и там было много незнакомых лиц. Фэн Еран счастливо улыбался среди тех лиц, которые Фэн Хуа вообще не узнавал, и несколько женщин сидели рядом с ним. У него было сияющее лицо.
Фэн Хуа открыла видео и посмотрела его. Это длилось десять минут, и каждая секунда была пыткой для Фэн Хуа.
Чэнь Сюань, одетая в длинное белое платье, сидела рядом с Фэн Ераном. Сегодня у нее были длинные, пушистые каштановые кудри, легкий макияж, она выглядела очень молодо. Она разговаривала с Фэн Ераном, время от времени смеясь с прикрытым ртом. В них вообще не было и намека на холодность, скорее, некоторая внимательность.
-В прошлый раз я ходил на твое интервью. Это было действительно здорово.
-Правда?
-Да, честно говоря, я очень беспокоился за тебя в то время. Ваш оппонент задал несколько острых вопросов, и казалось, что они хотели нацелиться на вас, но вы сохраняли очень мягкое отношение, легко отвечая, не теряя чувства юмора. Это напомнило мне о тебе на конкурсе дебатов в старшей школе. В то время мы все из кожи вон лезли ради тебя, но ты даже не замечал, что каждый твой абзац вызывал бурю аплодисментов. В конце ваш оппонент вообще ничего не мог сказать!
-Ты все еще помнишь, что ...
-Конечно, хочу. Мне все еще часто снятся наши школьные дни.
-Это правда... Я думал, ты забыл.
Улыбка Чэнь Сюаня была немного горькой. Она сделала глоток вина.
-Еран, не вини меня. Иногда я ничего не могу с собой поделать.
-Может, нам не стоит сегодня разговаривать?
-Мм. -Чэнь Сюань внезапно подняла голову и посмотрела на Фэн Ерана. -Но я не могу контролировать себя. Я хочу поговорить с тобой. По крайней мере, сегодня я могу быть свободен. Я все еще та Чэнь Сюань, а не жена Фэн Борана. Я могу выбирать, с каким мужчиной остаться, с каким мужчиной поговорить.
При этих словах ее щеки покраснели, но Фэн Еран явно чувствовала себя неловко. На сцене все еще кто-то пел, и многие люди играли в игры и смеялись. Его рука накрыла спину Чэнь Сюаня сзади, его спина была прямой, когда он сказал: "Сяо Сюань ... Давай..."
Прежде чем он закончил, его рука внезапно убралась.
Но Чэнь Сюань уже схватил его за руку и встал. Когда видео тряслось, было слышно, как она говорила всем:
-Сначала я пойду с Йераном. Всем повеселиться.
...
Видео не прекращалось. На самом деле оставалось больше пяти минут.
Но Фэн Хуа немедленно закрыл видео, желая немедленно удалить все данные и все, что он только что видел.
11 октября
Шон принес довольно много информации, но Фэн Хуа на это не взглянул. Он отбросил материал в сторону и встал у окна в оцепенении.
12 октября
В тот день Фэн Хуа просто посмотрел на несколько фотографий, а затем сжег их. Фэн Еран и Чэнь Сюань смотрели фильм в кинотеатре.
13 октября
Он не смотрел ни на какие фотографии.
Вечером Фэн Еран пришел с болью в животе и раздражающим запахом духов, ароматом Чэнь Сюаня.
После того, как Фэн Хуа вылечил Фэн Ерана от боли в животе, Фэн Еран собирался заснуть. Однако Фэн Хуа все еще упрямо относил Фэн Ерана в горячую воду и купал его. Фэн Еран проснулся в оцепенении, не веря своим ушам.
-Как ты перенес меня сюда? Ты теперь такой сильный?
После принятия ванны от него, наконец, не пахло другими. Он лежал на маленькой кровати Фэн Хуа и рассказывал о том, что видел и слышал за последние несколько дней. Он не лгал. Он рассказал о своем друге Сяо Чжицзе, о недавнем интервью и о женщине, которая ему понравилась. Он сказал, что знал, что из этого ничего не выйдет, но ничего не мог поделать, хотел быть с этой женщиной и чувствовал себя глупо. Теперь он, казалось, давно забыл, что Фэн Хуа признался ему.
-Ты глупый, - сказал Фенг Хуа.
-Ха-ха, когда ты стал таким высокомерным, малыш?
-Ты всегда говоришь о других людях, когда очевидно, что я на твоей стороне.
-Ах, ладно, я был неправ.
Фэн Еран перевернулся и обнял Фэн Хуа.-Итак, расскажи мне, чем ты занимался в эти дни?
-Дэйз, спи, думай о себе.
-... Глупый мальчик, ты такой слащавый.
-Я собираюсь спать.
Той ночью Фэн Еран спал рядом с Фэн Хуа, как и раньше. И Фэн Хуа сделал то, о чем сожалел. Он заглянул в сон Фэн Ерана, что было почти оскорблением самого себя-
Фэн Еран, все еще студент, был одет в школьную форму и время от времени поворачивал голову, чтобы посмотреть на длинноволосую девушку справа от него, Чэнь Сюань.
Фэн Еран написал записку Чэнь Сюань и бросил ее в ее сторону, только для того, чтобы она попала мальчику перед ним по голове, вызвав войну записок.
Фэн Еран отнес потерявшего сознание Чэнь Сюаня в лазарет.
Фэн Еран бежал по спортивной площадке, в то время как Чэнь Сюань кричал 'Давай' сбоку.
Они двое стали соседями по парте. Чэнь Сюань надулась, проводя линию посередине стола, затем уставилась на Фэн Ерана.
Фэн Еран, который только что проснулся, увидел перед собой большой кусок хлеба, который дал ему Чэнь Сюань.
В ночь на Хэллоуин Фэн Еран и Чэнь Сюань танцевали у костра, затем Чэнь Сюань встал на цыпочки и поцеловал Фэн Ерана в лицо.
Фэн Еран кричал на фейерверк снова и снова, Чэнь Сюань, ты мне нравишься!
Чэнь Сюань, ты мне нравишься.
Чэнь Сюань, ты мне нравишься.
Чэнь Сюань, ты мне нравишься...
...
Фэн Хуа заставил себя выйти, но в тот момент, когда он отстранился, он услышал вздохи двух людей, которые доносились из сна Фэн Ерана. Он не смел представить, что происходит. Независимо от того, насколько высоким был его IQ и сколько книг он прочитал, все еще оставалось слишком много того, чего он не понимал. Он был почти в ужасе, увидев изменения в теле Фэн Ерана, увидев, как он почти бессознательно опускает руку...
Ему казалось, что он снова видит плотные шелковые нити, шелковые нити по имени Чэнь Сюань, плотно связывающие его Фэн Еран, загрязняющие его тебя... От одной мысли, что все, о чем Фэн Еран мог думать в тот момент, был Чэнь Сюань, ему стало плохо...
Как только он побежал в ванную, его вырвало. Это была еще одна бессонная ночь.
14, 15, 16, 17 и 18 октября, в течение пяти дней подряд, Фэн Хуа все еще оставался один, или ошеломленный, или рисовал, или читал, полностью игнорируя информацию, которую принес Шон. Но Шон не был обескуражен. Он все еще упорно следил за Фэн Ераном, пытаясь запечатлеть его целиком.
19 октября Фэн Хуа просмотрел фотографии, которых у него не должно было быть.
Шон снимал очень, очень четко и плотно, кадр за кадром. Быстро пролистывая их, это было похоже на просмотр фильма.
Фэн Еран и Чэнь Сюань в полумасках танцевали на вечеринке. На Чэнь Сюань было черное вечернее платье с открытой спиной. Она уютно устроилась в объятиях Фэн Ерана, и они танцевали так, что это было похоже на объятия.
Затем они с нежностью посмотрели друг на друга.
Фэн Еран утащил Чэнь Сюаня с танцпола. В полутьме и полумраке он снял маску Чэнь Сюань и опустил голову, чтобы поцеловать ее. Чэнь Сюань наклонила голову и с готовностью ответила, обняв Фэн Ерана за спину.
Несколько раз Фэн Еран смотрел в камеру, как будто заметил, что кто-то их снимает.
Его губы были алыми и слегка приоткрытыми, а глаза были темными и наполненными похотью.
Глядя на эти фотографии, Фэн Хуа чувствовал себя так, как будто он стоял перед камерой, наблюдая за всем этим. Казалось, что он даже мог слышать вздохи Фэн Ерана, совсем как в фильме, который они смотрели с ним в тот день, частые вздохи, сосущие звуки... Камера продолжала увеличивать изображение, и картинка была настолько четкой, что, казалось, он даже мог видеть пот, стекающий с его лба, горячее дыхание, которое он выдыхал...
В волнах тошноты Фэн Хуа почувствовал сильный жар. Он едва мог контролировать себя и совершал точно такие же движения, которые Фэн Еран совершал той ночью, двигаясь грубо, механически и почти самобичевательно...
Ему было так больно, так больно, что он хотел разорвать на части женщину, которая осквернила Тебя прямо сейчас, но в тот момент в его глазах был только этот страстный Фэн Еран, как будто это не кто-то другой, а он делал Фэн Ерана страстным, как будто Фэн Еран смотрел на него своими похотливыми глазами, целуя его снова и снова своими влажными губами...
Удовольствие вскоре пересилило все болезненные эмоции. Это было так, как будто он все забыл, как будто все было блаженством.
Однако то, что приносило крайнее блаженство, неизбежно было крайним опустошением.
Фэн Хуа сидел на кровати, тупо глядя на свои пальцы, испачканные грязью, и плакал.
Стопки фотографий вокруг него мгновенно вспыхнули, образуя сгустки пламени, похожие на группу отвратительных борющихся призраков.
Фэн Хуа взвыл, как ребенок, который разбил красивую стеклянную бутылку.