Глава 22.2 - Крещение
Шон был очень расстроен. Последние несколько дней он плохо спал, потому что был так занят своим неблагодарным братом. Сказать, почему Фэн Хуа был неблагодарным, это потому, что он так много помогал Фэн Хуа, но этот парень на самом деле хотел избавиться от него, и даже расследовать его и повесить. Это было просто слишком отвратительно!
Он скорчился на табурете от скуки, уставившись на данные на экране компьютера, который представлял собой трехмерное изображение города. Внезапно начала мигать точка.
Он приподнял уголки рта и улыбнулся. К счастью, он был достаточно умен, чтобы раньше вживить крошечный чип в кожу Фэн Ерана. Причина, по которой на этот раз это заняло так много времени, заключалась в том, что Фэн Хуа обратился к нему за помощью очень поздно, а позже он побывал в нескольких городах, что заняло довольно много времени.
Ну, и что дальше делать с этим извращенцем?
Он переоделся в толстовку, прикрыл свои рыжие волосы, надел перчатки и маску, положил бейсбольную биту из угла в свой рюкзак и вышел из комнаты.
Он легко вошел в здание Ронгью - одно из самых высоких зданий в городе Б, всего 72 этажа.
Он вошел в лифт и остановился на 70-м этаже. Шаг за шагом он дошел до комнаты 7014.
Он достал из рюкзака карманный компьютер и быстро ввел код пальцами. Менее чем через минуту на экране высветилась цепочка цифр. Кодовый замок был успешно разблокирован.
Он вошел в комнату и осторожно прикрыл дверь.
Посреди симфонии он услышал звуки борьбы и крики Фенг Еран о помощи.
Поры его тела почти мгновенно лопнули, и бушующий огонь поглотил весь его разум.
Он открыл дверь спальни и увидел Фэн Ерана, пригвожденного к кровати, его руки были связаны галстуком, он постоянно сопротивлялся.
Прежде чем Сяо Чжицзе смог отреагировать, его тело уже было отправлено в полет.
Он так сильно ударился о стену, что услышал звук ломающихся костей.
Сначала у него не было никаких чувств, вплоть до того, что ему стало холодно всему телу. Он попытался встать, но внезапно почувствовал слабость во всем теле. Затем была довольно сильная боль, которая заглушила все его волнение.
Он увидел человека, шаг за шагом приближающегося к нему.
На ходу он открыл свой рюкзак и вытащил бейсбольную биту.
Сяо Чжицзе задохнулся от страха.
-Нет ... не подходи ближе!!
Он изо всех сил пытался подняться, но прежде чем смог полностью подняться, упал на землю.
Бейсбольная бита сильно ударила его по кости ноги, брызнула кровь, и он увидел, как его голень мгновенно деформировалась...
-Ааааааааа...- он не выдержал и закричал, кожа на его лице полностью исказилась.
Теперь даже Фэн Еран был в ужасе.
Он закричал:
-Остановись!Остановись!!! Ты убьешь его!!!
Однако у Шона не было абсолютно никакого намерения останавливаться. Он просто скривил рот в улыбке, а затем снова поднял биту, и казалось, что в следующий раз он хотел обрушить ее прямо на мужскую часть тела Сяо Чжицзе.
У Сяо Чжицзе было почти недержание мочи от страха.
Фэн Еран изо всех сил пытался подбежать к нему, схватил его за руку и закричал, чтобы остановить его:
-Аааа, остановись, Фэн Хуа! Фэн Хуа! Остановись! Остановись! Остановись, Фэн Хуа! Ты не можешь убить его! Вы не можете кого-то убить! Возможно, он ошибался, но он мой друг! Ты не можешь погубить себя!
Наконец, он остановился.
Бейсбольная бита упала на землю.
Все тело Фэн Хуа дрожало и, казалось, испытывало сильную боль. Он закрыл лицо руками и скорчился на земле. Кровь Сяо Чжицзе была забрызгана на его руках и одежде, в этот момент запачкав его лицо.
Фэн Еран испуганно обнял его и продолжал гладить по спине.
-Фэн Хуа?? С тобой все в порядке, Фэн Хуа?
Через полминуты Фэн Хуа перестал трястись.
Он положил Фэн Ерана на кровать и, пока Фэн Еран был в растерянности, вытер его испачканное тело чистым влажным полотенцем, переодел его в светло-голубой халат, накрыл чистым одеялом, оставил чистый поцелуй у него на лбу и прошептал ему на ухо:
-Оставайся здесь. Не ходи.
Он снял свое окровавленное пальто. Одетый в белую рубашку, он спокойно подошел к Сяо Чжицзе, который был весь в холодном поту.
В комнате все еще играла классическая музыка. Это была священная пьеса, орган с сопрано, темп постепенно повышался от медленного к быстрому.
Фэн Хуа почти шел в такт, шаг за шагом. Огни сияли сверху, как будто это был святой свет, льющийся с крыши церкви.
Святой свет упал на растрепанные черные волосы Фэн Хуа и его бледную кожу. Его лоб, высокая надбровная кость и переносица сияли. Под его жалостливым челом были скрыты в темноте бесстрастные глаза и изящные губы. Он был похож на персонажа в "Свете" Рембрандта, голландский живописец, является одним из величайших живописцев 17 века. - это своего рода универсальное и полезное освещение. Обычно он помещает своих персонажей на темный фон, такой как темно-коричневый и оливково-коричневый, и кажется, что персонажи стоят на черной сцене. Он использует точное треугольное стереоскопическое освещение, чтобы осветить лицо персонажа, очерчивая его силуэт, выделяя основные части и оставляя остальное скрытым в темноте. Это придает ощущение стабильности и торжественности. Некоторые говорят, что он рисует свет тьмой.. Он стоял на черной сцене, свет и тени очерчивали его фигуру.
В тот момент он вовсе не был монстром, а больше походил на молодого священника, крестящего кого-то в церкви. Когда его поджатые губы раскрылись, то, что он зачитал, должно быть, были вечные, очищающие душу слова Библии.
Он открыл рот, его голос был низким, но нежным, как мягкое перышко.
-Сяо Чжицзе, ты сказал мне, чего ты боялся, помнишь?
Сяо Чжицзе был совершенно сбит с толку.
-... Я... Я не помню ...
Фэн Хуа посмотрел на него сверху вниз.
-Тебе нужна моя помощь, чтобы вспомнить? В то время ты спросил меня, чего я боюсь, и ты даже с энтузиазмом записал видео и показал его тебе.
-Прости, прости меня! Я был неправ! Пожалуйста, прости меня!
Я еще не закончил. К чему такая спешка?
-...
-На самом деле, ты записал не все, потому что позже я попросил тебя перезвонить. Я спросил, тогда чего ты боишься?
-... -У Сяо Чжицзе было очень плохое предчувствие.
-Помнишь?
-...
-Итак, скажи мне сейчас, чего ты боишься?
-...
-Если ты не хочешь говорить, тебе нужна моя помощь, чтобы открыть рот?
Сяо Чжицзе немедленно заговорил.
-Я... Я боюсь крови! Я боюсь крови!
-Хорошо.-Фэн Хуа улыбнулся.
Внезапно Сяо Чжицзе задрожал всем телом. Казалось, он увидел что-то довольно ужасающее.
Он схватился за голову и дико заревел, когда музыка приблизилась к кульминации, словно в агонии. Он уворачивался и боролся, его рев напоминал рев животного, которого убивают, его слюна бесконтрольно текла. У него было недержание мочи.
Фэн Еран не увидел ничего особенного.
Фэн Хуа все это время грациозно стоял перед Сяо Чжицзе, спиной к Фэн Ерану, и, казалось, спокойно наблюдал за очищением дьявола. Сяо Чжицзе, однако, сильно бился в конвульсиях, как будто у него был припадок, форма его тела становилась все более и более причудливой.
Сердце Фэн Ерана бешено колотилось. Страх, который он намеренно хоронил, снова пробудился и начал быстро пускать корни.
Он выпутался из-под одеяла, встал босиком на холодный пол и услышал прерывистый голос Сяо Чжицзе в его реве.
-Пожалуйста... ты... ааааа... убей меня ... убей ааа уууу... убей меня...
Он не мог не молить о пощаде снова.
-Фэн Хуа, отпусти его!
Фенг Хуа не смотрел на него, а просто продолжал без всякого выражения смотреть на существо, дергающееся и молящее о пощаде в пространстве.
Фэн Еран волновался все больше и больше.
-Боже, Фэн Хуа! Что, черт возьми, ты ему показал? Хватит уже! Он уже потерял сознание ...
Фэн Хуа внезапно повернул голову, чтобы посмотреть на него, его глаза расширились, рот скривился в преувеличенной улыбке, странной и взволнованной улыбке.
-Эй, ты, хочешь это увидеть?-Его голос по-прежнему был мягким и завораживающим.
Вероятно, это было из-за его чарующего голоса.
Фэн Еран кивнул.
В одно мгновение серые стены и пол, белоснежная кровать, это серое пространство было быстро окрашено в красный цвет алой кистью.
Затем он увидел невообразимый ужас.
В этом мире Сяо Чжицзе давно перестал быть человеком. Он стал разъединенным, бестелесным куском плоти, но все еще сохранял сознание и боль, наблюдая, как его тело, уже находящееся где-то в другом месте, разрубают на куски.
Липкий красный цвет, заполняющий мир.
Рыбный запах, наполняющий мир.
И Фэн Хуа, одетый во все белое, с острым ножом в руке, кусочек за кусочком разрезающий плоть Сяо Чжицзе.
Хо-хо-хо-хо.
Хо-хо-хо-хо.
С ледяной усмешкой на губах.
...
Фэн Ерана несколько раз вырвало.
Его разум опустел, и он инстинктивно попятился, инстинктивно убежал.
Он почти все забыл. Одетый в светло-голубой халат, он был похож на жалкого мышонка, отчаянно бегущего босиком по коридору, покрытому красным ковром рыбного цвета. Для него красная ковровая дорожка была подобна морю крови.
Он столкнулся с несколькими людьми подряд, но даже не заметил.
Он нервно ждал лифта, дрожа всем телом и время от времени испытывая рвоту.
Он так боялся, что его поймают, что он забыл, как дышать, и его сердце выпрыгивало из груди.
К счастью, лифт открылся быстро.
Он немедленно ворвался и прижался к ней.
Он понятия не имел, куда идти дальше.
Он понятия не имел, что делать. Он был только в рясе. У него не было даже цента.
Но он больше не мог думать ни о чем другом, кроме как о побеге.
Дверь лифта медленно закрылась, и его сердцебиение постепенно замедлилось.
Наконец, это закрылось, и он испустил огромный вздох облегчения.
Это замкнутое пространство защищало его, удерживая вдали от этого кровавого, ужасающего мира.
Он потянулся к цифре "1'.
Однако, прежде чем он смог прикоснуться к нему, его руку накрыли холодные, окровавленные пальцы.
Сзади раздался знакомый голос, все еще мягкий, с почти обожающим упреком, но теперь от него по спине Фэн Ерана пробежали мурашки.
-Да, разве я не говорил тебе не уходить? Куда ты пытаешься пойти один?
------------------------------------------------------
1, голландский живописец, является одним из величайших живописцев 17 века. - это своего рода универсальное и полезное освещение. Обычно он помещает своих персонажей на темный фон, такой как темно-коричневый и оливково-коричневый, и кажется, что персонажи стоят на черной сцене. Он использует точное треугольное стереоскопическое освещение, чтобы осветить лицо персонажа, очерчивая его силуэт, выделяя основные части и оставляя остальное скрытым в темноте. Это придает ощущение стабильности и торжественности. Некоторые говорят, что он рисует свет тьмой.