Часть 6. Утро

На следующее утро ни Виктору, ни Леонарду не хотелось подниматься с постели, но обстоятельства их вынуждали это сделать. В комнату, где мирно досматривал свой десятый сон Виктор, ворвался Майкл:

— Дружище, я, конечно, все понимаю, но подниматься надо, уже двенадцать часов дня, в конце-то концов!

Виктор лишь устало хмыкнул в ответ и перекатился на другой бок.

«Когда уже этот дружище угомонится! Сколько можно бегать за мной?!» — лишь звучали возмущения в раскладывающейся от боли голове Виктора.

Майкл тем временем бесцеремонно прошел к окну и распахнул шторы так, что солнечный свет забрался в каждый потаенный уголок спальни Виктора. Друг открыл окно. На улице, хотя и было солнечно, но, все же, ветрено. Как оказалось, Виктор не учится на своих ошибках, так как в следующую минуту заклеенная фоторамка зашаталась на своей полке и устремилась вниз. Но Майкл успел ее поймать до того, как она достигла пола, и стал рассматривать старое, полное счастья фото.

— Столько лет... Я уже начал забывать, как он выглядел, и как звучал его голос... — уходя в раздумья, произнес мужчина, ставя рамку на место.

Все еще в полудреме Виктор молча возмущался:

«Сколько можно лезть в мою жизнь?! Трогать мои вещи?! Хозяйничать в моей квартире?! Так. Стоп. Я ведь в своей квартире?.. Что он здесь забыл вообще?»

— Виктор, родной, вставай, закроешь за мной дверь, у меня есть еще свои заботы, помимо ухода за твоими собутыльниками. Кстати, этот мальчишка, ты знаешь, где он живет? Вчера ничего вразумительного я от него не добился, так что он остался здесь, в другой комнате. Думаю, ты не против, раз вы такие друзья — с обидой в голосе добавил последнюю фразу Майкл.

— Что?! Подожди. Ничего не понимаю. Можно пошагово? — в недоумении стал расспрашивать друга Виктор.

— Только не говори мне, что я привез в дом абсолютно незнакомого тебе человека из бара? — с паническими нотками в голосе уточнил Майкл.

— Да нет, не должен был... Мы вчера встречались с другим клиентом моего психолога, это часть терапии. Я ведь сообщал тебе об этом вчера?

— Да, сообщал. Но тебе не кажется, что часть терапии должна выглядеть несколько по-другому? — скептически приподняв бровь и обводя рукой комнату, спросил Майкл — Часть терапии напиваться до беспамятства, что на следующий день не помнишь, как попал домой? — с насмешкой продолжил мужчина.

— Прекрати. Ты не в праве меня отчитывать. Справляюсь, как могу. Я ни слова не сказал тебе, пока ты проходил через это. Теперь твой черед — твердо отрезал Виктор.

— Может, мне нужно было поговорить с другом? — глаза Майкла увлажнились — Может, это слишком тяжело для меня одного? Но я не стал дергать тебя, думал, что тебе, верно, в разы тяжелее... А я... Если я скажу о том, как мне плохо из-за его утраты... Если вывалю все это на тебя... — голос Майкла дрожал, он отвернул лицо в сторону окна, чтобы Виктор не видел лишних эмоций, но по интонации все было ясно, да и по его фигуре со спины тоже: рука то и дело поднималась к лицу; после паузы мужчина продолжил — Я думал, что сделаю лишь хуже... Но... Сейчас я понимаю, что мы отчаянно нуждались друг в друге, и теперь... Я чувствую, что потерял тебя тогда. Я не должен был тебя бросать. Не должен был. А теперь... Ты пьешь в барах с психически нездоровыми людьми, чтобы иметь возможность поделиться всем тем, что у тебя на душе, а со мной... Со мной ты не можешь этого сделать?

— Майкл... — Виктор поднялся с кровати и медленным шагом двинулся в сторону друга.

— Я так виноват... Я так виноват, что упустил тебя — корил себя мужчина.

Виктор подошел к нему сзади и обнял. Это не были романтические объятия, утешающие объятия или объятия из жалости. Нет. Это были крепкие, дружеские объятия. Думаю, многие могли бы назвать их — объятия надежды: надежды на светлое будущее, на излечение ран, на дружбу и, самое главное, на возрождение доверия друг к другу. Вскоре Майкл успокоился и решил перевести тему разговора:

— Так, этот рыжий парень, кто он для тебя?

— Майкл, я не знаю, думаю, что для такого вопроса еще рано.

— Но ты ведь согласился на встречу сам, добровольно? — начал прощупывать Виктора Майкл.

— Эм, ну, да... В общем, да.

— Значит, ты уже предполагаешь, кем он может стать для тебя, верно? Иначе бы никакой встречи и не было — Майкл знал Виктора как облупленного, поэтому подобрать правильные вопросы, чтобы разузнать о новичке побольше, не составляло труда.

— Майкл, ты всегда знаешь, что нужно спрашивать! Есть некоторые предположения — уклончиво ответил Виктор.

— Не хочешь ими поделиться?

— Не хотелось бы. Он может стать как многим, так и абсолютно никем для меня.

— И насколько многим? — продолжал допрос Майкл.

— Я же сказал, что не хочу этим делиться. Мы виделись второй раз в жизни. То, кем он будет для меня, зависит лишь от него. Не от меня, не от обстоятельств, не от судьбы, а лишь от его желаний и решений. Поэтому разводить демагогию по этому вопросу я смысла не вижу — обрубил надежду на ответы Виктор и сразу же перевел тему разговора — То есть ты спал здесь? В моей квартире?

— Ну... Я бы не сказал, что прямо-таки спал. Начнем с того, что приехали мы сюда в четыре часа утра, потом вы с другом желали продолжения банкета, и уложить вас было непосильной задачей, с которой я, однако, справился часам к шести. А потом... Ты знал, что ты храпишь?! Это просто невозможно! Не знаю, как спал этот юнец, но я не смог! — рассмеялся Майкл.

— Не знал, не знал — улыбнулся Виктор — Спасибо, что ухаживал за нами. Извини, что выдернул тебя так поздно.

— Это неважно. Ты знаешь, я живу один, без семьи, без любимых, что еще мне остается, как не развозить таких гуляк по домам? — с грустью ответил на благодарности Майкл.

— Ну, что же? Пора мне побыть хорошим хозяином. Что думаешь насчет завтрака?

— Ох, я бы не отказался на самом-то деле.

— Замечательно. Яичница с помидорами подойдет?

— Да, это было бы замечательно — с улыбкой согласился Майкл.

— Тогда сейчас быстренько все приготовим и поднимем Леонарда к завтраку. А после все по домам — с уверенностью составил план действий Виктор, но после, бросив взгляд на Майкла и увидев некоторое замешательство на его лице, добавил — Или у тебя есть предложения на этот день?

— Да, в принципе, нет особых предложений. Хотелось бы только узнать поближе твой новый круг общения — с осторожностью предложил Майкл.

Мужчины уже направлялись в сторону кухни, чтобы не терять времени.

— Новый круг общения?

— Ну, этот мальчик. Кто он? Чем живет? Я уже вижу, что вы будете проводить много времени вместе, и мне не хотелось бы потерять тебя. Ну, то есть... Я хочу быть частью этого, понимаешь? Я хочу быть частью твоей жизни.

— Майкл, что ты говоришь? Ты уже часть моей жизни. Расспросы о моем окружении? Зачем? Ты ведешь себя так, будто ты — мой родитель. Может, пора завязывать уже с этой чрезмерной опекой? — произнес Виктор, разбивая яйца о край сковороды.

— Но, Виктор... Ты ведь мой друг. Как я могу не беспокоиться о тебе?

— Да, я твой друг, Майкл. Именно друг. Ты душишь меня своей опекой. Так нельзя поступать, иначе от нашей дружбы ничего не останется — отрезал Виктор.

Щеки Майкла запылали, и он опустил взгляд в пол, не проронив ни слова в ответ. Виктор расценил это как победу в их перепалке и не стал продолжать разговор, уйдя с головой в готовку. Спустя десять минут полной тишины, завтрак был полностью готов к употреблению, и Виктор отправился будить Леонарда.