Часть 3. Обсуждение прошлых проблем

Всю ночь Виктор не мог заснуть, его гложило чувство, будто он совершил неверный выбор. Следующим вечером ему придётся открыть все свои переживания абсолютно чужому человеку. Мог ли Виктор ему доверять? Мог ли Виктор быть уверенным, что все его мысли и чувства не уйдут за пределы кабинета психолога? Мог ли Виктор знать, что этот незнакомый человек не рассмеётся ему в лицо в ответ на все его переживания? Ни на один из этих вопросов он ответа дать не мог, от того ожидание сеанса становилось всё более мучительным. И чем больше проходило времени, тем больше вопросов и сомнений возникало в его голове. Наконец, то ли устав от бессмысленных рассуждений, то ли вымотавшись от повседневной рутины, Виктор и сам не заметил, как провалился в сон.Но даже в бессознательном состоянии тревоги не покидали мужчину. В воспалённом сознании всё возникали образы грядущего дня: надоедливая секретарша, отчего-то решившая, что знает решение всех его проблем и оно в любви — наивная простота; Ренат, сидящий в своём кресле и с важным видом отмечающий что-то в записной книжке; и загадочная тень на месте клиента психолога, почему-то Виктор уже заранее относился к этому человеку без должного уважения, даже во сне его силуэт принимал скептически настроенную позу.

Наутро мужчина чувствовал себя абсолютно разбитым и подавленным. По привычному для себя распорядку он посетил ванную комнату, привёл себя в чувства и поставил чайник. Взглянув на окно кухни, Виктор болезненно съёжился от воспоминаний прошлого вечера и решил не подходить к нему. Налив себе чаю, он открыл смартфон и прочитал последние новости: весь мир как всегда драматизировал любое происшествие кричащим заголовком. По правде говоря, Виктор ненавидел читать новостные сводки — ни один из заголовков никогда не оправдывал ожиданий, и сегодня ничего не изменилось. Игра по-прежнему не стоила свеч. Ему просто нужно было занять свой мозг, чтобы отвлечься от угнетающих мыслей, и этот способ его никогда не подводил.

Наконец, покончив с трапезой и наискучнейшей подборкой новостей, мужчина отправился на работу.

Хотя множество предыдущих дней его жизни и слились в один, сегодняшний должен был стать переломным. Что-то внутри говорило Виктору об этом, но он тщательно отгонял это чувство, стараясь придерживаться многолетнего плана.

В офисе, однако, сегодня было несколько оживлённее, чем обычно. Из отпуска возвращался коллега Виктора — Майкл. Сотрудник даже считал его другом, или чем-то вроде того, хотя Виктор и не претендовал на это звание. Но войдя в свой кабинет, он увидел радостного Майкла, уже восседающего на его рабочем месте:

— Дружище, привет! Я так скучал! Столько новых впечатлений!

Майкл был докучливой натурой. Он был из тех людей, которые всегда приходят к тебе с улыбкой, всегда спрашивают как дела, всегда милы и обходительны. И ты никогда не сможешь заглянуть за ширму и увидеть, что творится у них на душе, ведь для тебя эти люди всегда идеальны — для тебя в их жизни не существует проблем. У них всегда есть совет, они знают, как лучше, они всё понимают лучше тебя и разбираются во всех вопросах мироздания. Они даже выглядят чересчур притягательно. И этот мужчина был таким. Он уверенно восседал не в своём кресле, поправляя каштановые волосы, губы его уже расплылось в улыбке — ведь не может быть такого, чтобы ему были не рады, на коже присутствовал лёгкий загар как свидетель недавнего отдыха, серые глаза уже усердно сканировали Виктора в поисках темы для беседы.

— Привет, Майкл, я так же рад тебя видеть — решил подыграть Виктор. Хотя сложно было назвать его тон дружелюбным и радостным, Майкла это не особо заботило, от него было не так просто отделаться.

— Рассказывай! Какие новости здесь? Что произошло за то время, что меня не было?

«Новости! Рассказать ему новости! Я ему кто? Сборщик сплетен на побегушках?!» — подумал про себя Виктор.

Но ответил лишь следующее:

— Ничего необычного.

— Виктор, только не говори, что ты всё так же угрюмо просидел всё это время запертым в кабинете! Это просто уныло, прекрати!

— Но мне же как-то нужно здесь делать свою работу.

— А как же общение с коллективом? — пытался всё же растормошить мужчину Майкл.

— Мне оно не требуется — несколько грубо ответил Виктор, в надежде, что это оборвёт нить разговора.

— Виктор, сколько ты можешь горевать о нём? Пора двигаться дальше!

— Это не твоё дело, Майкл — с раздражением в голосе произнес мужчина.

— Ну же, давай сходим куда-нибудь вместе?

— Майкл, мне нужно работать — старался выпроводить коллегу из кабинета Виктор.

— Ты не можешь держать траур вечно. Жизнь продолжается!

Перед тем, как покинуть комнату, Майкл подошёл к Виктору и обнял его, стараясь выразить поддержку. Виктор же лишь сдержанно стерпел телесный контакт и проводил коллегу из кабинета.

Виктора невыносимо раздражала манера Майкла лезть своим носом в чужие дела — «Как он вообще может позволять себе затрагивать такие темы? Просто возмутительно!» — размышлял мужчина.

Однако отношения между ними не всегда были такими натянутыми. До гибели возлюбленного Виктора Майкл даже был его другом, настоящим другом. Но смерть поменяла их всех. Смерть не портит жизнь умирающему, она портит жизни его близким, потому что теперь им надо пытаться существовать без него, им надо учиться жить заново, не мёртвому бездыханному телу, нет, а именно этим людям. Майкл и Виктор постепенно проходили это, но медленно отдалялись друг от друга.

Сейчас же, когда Виктор все ещё корил себя за случившееся, Майкл уже был готов двигаться дальше. На самом деле, Виктор всегда был ему небезразличен, но раньше он был бесконечно счастлив, и Майкл отгонял от себя даже мысли о том, чтобы всё испортить. Но теперь, когда любовь Виктора мертва, он мог бы попытаться, однако явное психическое расстройство Виктора портило все карты. Майкл пытался взять ситуацию в свои руки, помочь отпустить возлюбленного, но их связь была слишком крепка, отчего он порой даже начинал давить на Виктора в том плане, что друг должен идти дальше, что он должен все бросить, что он должен забыть погибшего и оставить его в прошлом. Но здесь было слишком много слова «должен», отчего Виктор только больше разочаровывался в друге, оказывающем такую однобокую поддержку, и лишь отдалялся от него.

В этот день Майкл больше не предпринял попыток к разговору, от того Виктор смог спокойно просидеть в кабинете до самого вечера. К пяти часам он уже был у психолога.

Войдя в кабинет, Виктор сразу обратил внимание на юношу, пришедшего на их совместный приём. Это оказался его недавний знакомец — Леонард. Буквально вчера они столкнулись в приёмной, а сегодня он уже должен выложить этому юноше все свои секреты.

— Добрый день, Виктор — своим обычным профессиональным тоном произнёс Ренат, будто уже знавший, что их авантюра сработает, — Знакомьтесь, это Леонард.

Услышав своё имя, юноша встал с кресла и протянул руку Виктору. Надо заметить, что телесных контактов мужчина не любил, а сегодня ещё и растратил всю свою терпимость на Майкла, потому перед рукопожатием по его лицу пробежала гримаса раздражения, от чего Леонард почувствовал себя достаточно неуютно.

— Приятно познакомиться, Леонард — сухо произнёс Виктор и устроился в кресле напротив психолога. Юноша последовал его примеру.

— Для начала вам нужно поделиться своими проблемами друг с другом, ничего не утаивая. Это поможет вам сблизиться. А после мы обсудим пути развития ваших взаимоотношений. Виктор, давайте начнём с вас. Что случилось в вашей жизни до этого? Что нанесло вам душевную травму?

— Хорошо.

После согласия Виктора повисло молчание, длившееся несколько минут. Леонард, как ни странно, был тактичным человеком и не торопил мужчину с рассказом.

— Мой возлюбленный погиб в автокатастрофе — наконец, произнёс Виктор.

— Как это случилось? — настаивал на подробностях психолог.

— Мы возвращались домой из продолжительной поездки... и вылетели с шоссе.

— Виктор, поведайте нам подробности этой истории. Почему вы съехали с дороги? Ведь это не было вашим решением, однако вы себя в этом вините. Нам стоит понять, почему.

— Конечно, не было.

— Так что произошло?

Виктор совсем не хотел будоражить свою память и пробуждать в сознании воспоминания о произошедшем. Но умирающему парню он обещал, что попытается с этим справиться, оттого мужчина всё же открылся психологу:

— Была зима. Мы засиделись в гостях у друзей в другом городе. Когда начали собираться домой, поднялась метель, но мы решили, что это не станет для нас преградой. Моя любовь носила имя Йен. Он был прекрасным. В тот вечер улыбка не сходила с его лица. Он постоянно шутил, все вокруг его обожали, ведь Йен всегда помогал окружающим, всегда был приветлив, всегда сопереживал. Он был идеален. Не знаю, чем я заслужил такого человека в своей жизни. В тот вечер мы были счастливы. Я всё смотрел на него и не понимал, почему Йен со мной, а он всё так же жизнерадостно улыбался и развлекал наших общих друзей. Он не должен был умереть в тот день. Это должен был быть я...

В кабинете снова воцарилась тишина. Ни Ренат, ни Леонард не позволяли себе её нарушить, они ждали продолжения речи Виктора. Взгляд мужчины был отрешённым, он смотрел куда-то вдаль, за окно, было видно, что воспоминания даются ему нелегко.

— После этого вечера, мы погрузили вещи в машину. Друзья отговаривали нас ехать в метель, но Йен отчего-то верил, что ничего страшного случиться не могло. Зачем я только его послушал?

Вновь повисла длинная пауза. Виктор схватился руками за голову, закрывая глаза, и продолжил:

— Мы ехали по шоссе. Уже было совсем темно. Радио не ловило, ведь мы далеко уехали от города и Йен развлекал меня разговорами. Вскоре из-за метели дороги занесло, и колёса вязли в кучах снега. Каждый поворот был испытанием. Машина совсем не слушалась. Я сосредоточено держал руль, я сжимал его настолько сильно, что пальцы уже занемели. Но Йен не признавал плачевности положения. Он болтал о всяких пустяках. В то время, как я переживал о сохранности наших жизней, Йен обсуждал вкус недавно съеденных в гостях блюд. Но как я мог его винить в этом? Если бы не он, я бы сошёл с ума в этой машине ещё раньше, я бы съехал в кювет на первом же повороте. Но я старался изо всех сил ради него. Но, видимо, недостаточно...

Было видно, с какой тяжестью даются Виктору воспоминания. На его лице даже выступил пот, на глаза начали наворачиваться слёзы. Ренат выжидающе смотрел на мужчину, Леонард же, уже не выдерживал напряжения и прятал взгляд.

— В один момент фары встречного автомобиля ослепили меня. Я даже не знал, находился ли в своей полосе или на встречной. Любой манёвр в такой ситуации опасен. Поверни я вправо — мы улетаем в кювет с нашей стороны, если предполагать, что я всё же придерживался полосы, влево — кювет противоположной или встречка. Из-за метели я ничего не видел. Я не знал, как поступить. Я растерялся. Всего на секунду, но я растерялся. И эта секунда стоила Йену жизни. За эту секунду успело произойти многое. Йен увидел опасность. Не знаю, заметил ли он мою растерянность, но с криком «влево» он толкнул руль из моих рук. Не знаю, может он видел, что мы в своей полосе и справа кювет, или же совершил необдуманный поступок... Мы шли на большой скорости. На снежной каше машина забуксовала и развернулась боком к мчащемуся на нас автомобилю. Правым боком. Удар пришёлся на сторону Йена. Мы улетели в кювет.

Виктор протёр глаза руками и продолжил рассказ:

— Когда я пришёл в сознание, скорой ещё не было. Никого в округе не было. Я начал судорожно искать телефон, чтобы вызвать службу спасения. Но Йену было уже не помочь. Он дотянулся до моей ладони. Струя алой крови уже стекала по его подбородку. Он лишь произнёс: «Я люблю тебя. Обещай, что ты попытаешься жить дальше». На последних словах Йен закашлялся и закрыл глаза. По моим щекам уже текли слёзы. Я пытался разбудить его. Кричал, что не оставлю его, не брошу. Но глаз Йен больше не открыл. Я надеялся, что он лишь потерял сознание от потери крови. Но прибывшие на место медики разрушили все мои надежды. Йен был мёртв. Если бы я только крепче держал руль... Если бы я не дал ему свернуть... Если бы мы не поехали по трассе в метель... Он был бы жив.

Виктор закончил свой рассказ. За много лет Ренат впервые услышал эту историю целиком. До этого психолог знал лишь общие моменты. Именно сейчас он понял, что выбрал правильную стратегию. Поэтому уверенно пригласил Леонарда рассказать свою историю:

— Леонард, просветите теперь вы нас, что же произошло в вашей жизни, что вы оказались здесь?

— Дело в том, что я не могу быть счастлив — неуверенно начал юноша — Мой возлюбленный уже нашёл свою любовь, и отдаёт всего себя этим отношениям.

Виктор поднял красные глаза на Леонарда, раздражённо бросил взгляд в сторону Рената и со сталью в голосе произнёс:

— Вы действительно считаете, что наши проблемы схожи? Вы действительно столь глупы и недалёки? — обратился он к Ренату, и переведя взгляд на Леонарда, продолжил, — Твоя любовь — жива! Он дышит! Ты можешь увидеть его в любой момент! Что ты за человек, что даже не желаешь ему этого безграничного счастья?! Насколько ты эгоистичен?!

— Мы уже перешли на «ты»? — растерявшись, недоуменно моргая, спросил юноша.

— Да какая разница! Мы обсуждаем столь личные вещи, а тебя волнует лишь то, как я к тебе обращаюсь?

— Вы не понимаете! Вы не знаете ту боль, с которой я смотрю на него и осознаю, что никогда не смогу подойти и поговорить с ним, никогда не смогу до него дотронуться, никогда не смогу быть рядом и обсуждать вкус еды на ужин.

— Я даже не смогу никогда увидеть Йена больше! Всё, что у меня есть — лишь воспоминания! А ты... Ты же другой разговор! В любой момент ты можешь встретить его на улице, увидеть, чем он живёт, чем занимается. У меня нет такой привилегии. Йен мёртв. Он больше ничего не сможет сделать в своей жизни.

— Но у вас навсегда останутся воспоминания о нём, их никто не отнимет. У меня же, с моим Дереком, не будет никогда и ничего.

— Да ты в любой момент сможешь создать себе эти воспоминания, просто понаблюдав за ним на улице! И хватит обращаться ко мне на вы.

— Не могу. Он не хочет меня видеть. Как только я попадаю в поле его зрения, Дерек сбегает. У меня не было воспоминаний и никогда не будет. У тебя хотя бы было время с возлюбленным. У меня — нет.

Леонард и Виктор замолкли, обдумывая все те слова, что наговорили друг другу за этот сеанс. В этот момент Ренат, наконец, подал голос:

— Что же, как мы видим, эта практика позволила вам обоим открыться и поговорить о своих проблемах честно, ничего не утаивая. Вам следует продолжить общение и за пределами этого кабинета, постараться стать друзьями. Через неделю, в это же время, мы сможем обсудить ваши успехи вместе.

Виктор и Леонард, несколько поразмышляв, согласились с психологом. Покинув кабинет же, они не обменялись и парой дежурных фраз, разойдясь в разные стороны. Им обоим было слишком тяжело открывать свою душу другому, и пока не хотелось говорить о произошедшем. Потому они взяли паузу на несколько дней до их следующей встречи.