Глава 064. Монстр 16-8
Линь И молча смотрел на дверь.
Спустя некоторое время он выдохнул «Ох» и сказал: – Господин 203, я согласен на все, я не привередлив.
После паузы Линь И сказал: – Хотя чайные яйца были бы неплохими.
За дверью показалось, что пациент 203 не ожидал, что Линь И будет таким спокойным. После того, как Линь И ответил ему правильно, он был на мгновение ошеломлен.
После того как пациент 203 ушел, Линь И медленно подошел к окну и стал наблюдать, как пациент 203 заходит в кафетерий.
Выражение лица Линь И было уледотворенным.
Линь И даже вспомнил строчку из стихотворения: – Горы глубоки, реки бурны, дороги не видно; ивы дают тень, цветы светят, деревня видна.
(Строка из стихотворения Деревня Шаньси поэта Сун Дяньсты Лу Юя. Это метафора о том, что когда один метод не справляется с задачей, можно применить другой, и ответ будет найден в результате исследований.)
Призыв остановить Цинь Чжоу, как только он откроет рот и привлечет внимание монстра 16-8, уже был отчаянным маневром.
Но Линь И никак не ожидал, что Пациент 203 просто закроет его в своей комнате.
Если Цинь Чжоу увидит, что его нет рядом с Пациентом 203, у него возникнут подозрения, и он откажется от своего плана использовать раскрытие Правил Смерти, чтобы заманить Монстра 16-8.
– А, это...
Линь И почесал голову, не зная, был ли Пациент 203 врагом или тайным союзником.
Он не был тем, кто хотел покинуть Пациента 203, поэтому Линь И не собирался прыгать из окна. Но было приятно, что кто-то принес ему завтрак.
Линь И просто вернулся в палату и лег на узкую кровать. Пациент 203 всю ночь не сводил с него глаз. Несмотря на то, что Линь И привык не спать до рассвета, прошлая ночь была нелегкой. Теперь Линь И планировал немного поспать.
Он закрыл глаза и уже собирался воспроизвести в голове аудиозапись в MP4, как вдруг до его носа донесся сильный земляной запах, смешанный с вонью чего-то гнилого.
Линь И приостановился. Затем он перевернулся и сел.
Чжэн Аньцзянь вчера перестал есть за завтраком. Земляные черви не едят свежую пищу. Мутация Чжэн Аньцзяня должна была созреть. Если бы доктор Чжу рассматривал пациента как подопытного, он бы не позволил зрелому подопытному появляться перед другими пациентами, так как его легко обнаружили бы.
Таким образом, вонь должна быть вызвана тем, что доктор Чжу пришел покормить Чжэн Аньцзянь, пока пациенты и младший медицинский персонал собирались на завтрак.
Комната 101.
Доктор Чжу, вероятно, не ожидал, что пациент 203 закроет помощника в палате и пойдет завтракать в кафетерий один.
Он рассыпал на полу комнаты землю, наполненную органическими веществами. Затем он достал остатки еды, оставшейся от нескольких дней назад.
Листья овощей сгнили, и Чжэн Аньцзянь, который уже не мог ходить и лежал, скрючившись, на земле, первым делом скатился на нее, чтобы влажная земля покрыла его тело. На его теле выросли щетинки, и именно через них он почувствовал присутствие пищи. Он энергично пополз к доктору Чжу.
Доктор Чжу бросил в него гнилые листья овощей, и пока Чжэн Аньцзянь ел, доктор Чжу достал пилу.
Чтобы не испачкать свой белый халат, доктор Чжу сначала снял халат. Затем он медленно опустился на корточки. Надел медицинские перчатки, взял пилу и стал пилить по центру тела Чжэн Аньцзяня.
Чжэн Аньцзянь не звал на помощь. У земляных червей нет голосовых органов. Голос Чжэн Аньцзяня стал слабее.
Все, что он мог сделать, – это перевернуться или свернуться калачиком. Но ни то, ни другое не помогало. Пила в руке доктора Чжу быстро срезала его новую щетину и рассекла кожу. Острие пилы вошло в плоть Чжэн Аньцзяня. Она давила и тянула, медленно ломая кости Чжэн Аньцзяня.
С пилы на пол потекла кровь розово-красного цвета, цвета крови земляного червя.
Доктор Чжу встал и молча любовался своим шедевром.
Первая половина и вторая половина тела Чжэн Аньцзяня уже отделились друг от друга.
Доктор Чжу наблюдал за разрезами на верхней и нижней частях тела Чжэн Аньцзяня. Он наблюдал за сокращением мышечной ткани на открытых участках.
Если эксперимент пройдет успешно, мышечные ткани будут сокращаться сильнее, а некоторые мышечные клетки быстро растворятся и образуют новые глыбы клеток.
Недифференцированные клетки образуют регенеративные побеги. Клетки органов, нервной системы, крови и других тканей в теле Чжэн Аньцзяня будут очень быстро и в большом количестве размножаться и бурно расти в регенеративных почках. Затем из сломанного участка вырастет новая голова или хвост.
В итоге разделенные верхняя и нижняя части тела Чжэн Аньцзяня превратятся в две независимые личности, то есть появятся два Чжэн Аньцзяня.
Глаза доктора Чжу наполнились манией. Он так хотел увидеть этот подвиг.
Другой индивидуум, такой же, как он сам, полученный из жизни.
Пока он наблюдал, мускулатура на рассеченной поверхности начала сокращаться. Время от времени из нее вытекала кровь. Доктор Чжу с нетерпением ждал. Но по мере того как он ждал и ждал, его лицо становилось все более мрачным.
Мышцы перестали сокращаться. У верхней и нижней частей не выросли ни голова, ни хвост, как ожидал доктор Чжу.
Чжэн Аньцзянь не двигался.
У земляных червей нет глаз. Вчера к закату глаза Чжэн Аньцзяня уже не видели. Он только смотрел вдаль, казалось, что он смотрит вперед, но на самом деле не видел ничего, кроме темноты.
Доктор Чжу смотрел на него, разочарованный и рассерженный. Понаблюдав за ним некоторое время, он нехотя снова опустился на корточки и прикоснулся рукой к порезанной мышце.
Мышечные ткани действительно перестали сокращаться, но регенерации не произошло. Бьющиеся мышцы были всего лишь нервными рефлексами, как у рыб, чьи мышцы после смерти все еще спазмируют и дергаются.
На этот раз выражение лица доктора Чжу напряглось, а мышцы лица задрожали от ярости.
Он отпихнул Чжэн Аньцзяня, затем встал и вышел из комнаты 101.
Заперев комнату 101, он направился в комнату 102.
Он открыл дверь в комнату 102. В отличие от 101-й комнаты, где шторы были задернуты, чтобы заслонить солнечный свет, в этой комнате было светло.
Доктор Чжу с первого взгляда обнаружил, что Ши Сюаня в комнате нет.
Но он не спешил: по его расчетам, до созревания мутации Ши Сюаня оставалось еще некоторое время. Поэтому он не стал запирать Ши Сюань в ее комнате.
Доктор Чжу прошел в ванную, снял медицинские перчатки и смыл розово-красную кровь, забрызгавшую его запястье. Затем он терпеливо сел на диван и стал ждать возвращения Ши Сюань.
Ши Сюань больше не будет есть еду в кафетерии, поскольку рис – это не то, что нужно медузе. Гребневики хотели сырого мяса.
Ши Сюань, не в силах ничего есть, скоро вернется в свою комнату. Сегодня ярко светило солнце. Морские существа, живущие в воде, не любят слишком сухую среду.
Доктор Чжу натолкнулся на стену в разговоре с Чжэн Аньцзянь. Теперь он хотел проверить слияние генов Ши Сюаня, чтобы избежать нового провала.
В ожидании возвращения Ши Сюаня доктор Чжу взял в руки журнал. Это был журнал мод. Доктор Чжу смутно помнил, что Пациент 101 и Пациент 102 вместе управляли компанией по производству одежды. Сейчас их бренд был очень известен, но, к сожалению, оба босса были уже старыми, и их отчаянная борьба в молодости обернулась неудачей в более зрелом возрасте, и они оба заболели.
Они были богаты, но не могли жить комфортно. Они услышали, что он может изменить их жизнь. Поэтому пара бросила все дела и приехала к нему. Чтобы получить место на лечение, они дали доктору Чжу много денег.
Все пациенты здесь были состоятельными людьми. Именно пациенты давали деньги, чтобы его эксперименты проходили гладко.
Доктор Чжу пролистал этот журнал. Он не очень любил подобные книги с картинками. Перевернув несколько страниц, Ши Сюань так и не вернулась. Это заставляло доктора Чжу чувствовать себя все более беспокойным.
Как раз в тот момент, когда его раздражение достигло своего апогея, сверху, за окном, послышался еще один звук.
– Доктор Чжу!
Лицо доктора Чжу мгновенно помрачнело. В здании для пациентов все еще были люди?
– Доктор Чжу...
Услышав звук еще раз, доктор Чжу заперся, чтобы найти его источник. Он доносился из окна наверху. Он отбросил журнал в сторону, подошел к окну и распахнул его настежь.
В комнате 203 слева наверху кто-то был. Как звали санитара, который в прошлый раз беспокоил его болью в животе? О, Линь И.
Линь И помахал рукой доктору Чжу. Он сделал вид, что не замечает мрачного выражения лица доктора Чжу, и сказал: – Доктор Чжу, когда вы в прошлый раз упомянули Ли Хуна, я вдруг вспомнил кое о чем. Кажется, историки нашли запись, в которой говорится, что Ли Хун был убит У Цзэтянем.
Доктор Чжу на мгновение остолбенел. Линь И снова позвал: – Доктор Чжу, вы свободны?
Доктор Чжу открыл запертую дверь комнаты 203, и Линь И пригласил доктора Чжу войти.
Линь И все еще думал, как начать разговор, но доктор Чжу заговорил первым: – О, так это было обнаружено?
Линь И догадался, что доктор Чжу, должно быть, говорит о Ли Хуне, и кивнул.
Доктор Чжу продолжал говорить, а Линь И слушал, его мысли стремительно вращались.
Как и прежде, доктор Чжу вызывал у Линь И ощущение, что он сам был Ли Хуном.
Если доктор Чжу был императором Хуэй Цзиньским и Ли Хуном и смог дожить до этого времени, то зачем вообще использовать пациентов для экспериментов с «вечной жизнью»?
Перед тем как доктор Чжу прибыл в комнату 203, Линь И выстроил в уме три гипотезы:
1. Метод бессмертия, которым обладал доктор Чжу, потерпел неудачу.
2. Метод бессмертия, которым владеет доктор Чжу, регрессировал или его трудно реализовать. Поэтому он хочет найти новый метод бессмертия посредством этих экспериментов.
Эти две гипотезы было относительно легко придумать, но Цинь Чжоу сказал, что на каждый подозрительный пункт должно быть не менее 3-5 гипотез или даже больше, поэтому Линь И настоял на третьей гипотезе.
3. Не было такого понятия, как вечная жизнь. Все было лишь воображением доктора Чжу.
Линь И нужно было проверить, какая из гипотез верна, и выудить ответ из доктора Чжу. Линь И подождал, пока доктор Чжу закончит говорить. Он спросил: – Доктор Чжу, история какой династии вам нравится больше всего?
Доктор Чжу ответил: – Я не могу сказать, какие из них мне нравятся, а какие нет.
Линь И спросил: – Вы также знакомы с периодом Троецарствия?
По сравнению с другими династиями, период Троецарствия с его отдельными правительствами был довольно «беспорядочным». Чем больше хаоса, тем больше вероятность, что он что-то напутает. В конце концов, говоря об истории, доктор Чжу всегда как бы подменял себя и всегда был полон праведного негодования.
Кроме того, до Троецарствия закончилась династия Восточной Хань, а после Троецарствия наступила династия Цзинь.
Императоры династии Цзинь носили фамилию Сыма, и люди из клана Сыма также занимали видное место в эпоху Троецарствия. Если доктор Чжу действительно был императором Хуэй из Цзинь, которого придворные напоили отравленным чаем, то, несмотря ни на что, он должен испытывать какие-то чувства к своим «предкам».
Линь И пытался понять, можно ли что-то понять из слов доктора Чжу.
Доктор Чжу кивнул. – Я кое-что знаю о том периоде.
Линь И проследил за словами доктора Чжу и спросил: – Помните ли вы Цао Цао?
Сыма И, основатель династии Западная Цзинь, был под командованием Цао Цао.
Сыма И был также прадедом императора Хуэй Цзинь. Если доктор Чжу был императором Хуэй Цзинь, значит, Сыма И также был прадедом доктора Чжу.
На первый же вопрос Линь И, доктор Чжу потемнел: – Он произвел на меня самое сильное впечатление.
Линь И посмотрел на реакцию доктора Чжу и сказал: – Этого следовало ожидать. Ведь Цао Цао – это представитель нашей истории, герой многих поколений.
– Герой для поколений? Так вот как его оценивает история? – Сердито сказал доктор Чжу. – Да он просто бабник, как он может быть героем для поколений?
Линь И сказал: – Вы имеете в виду Террасу Бронзовой Птицы*?
(Причина, по которой Линь И упоминает его в связи с тем, что Цао Цао был ловеласом, заключается в том, что во времена династии Юань люди верили, что этот дворец служил для Цао Цао дворцом удовольствий.)
Доктор Чжу скрипнул зубами и ответил: – Не только.
Линь И ненадолго задумался: – Ду Ши?
Помимо Террасы Бронзовой Птицы, Цао Цао также захватил красивую женщину Ду Ши, чтобы сделать ее своей наложницей.
Доктор Чжу сразу же продемонстрировал выражение ненависти и гнева. – Красота Ду Ши превосходит красоту Дяо Чань. Это не потому, что я к ней неравнодушен. Многие так думают. Она очень добрая и нежная. Я никогда не забуду ее, хотя знаю, что многие ее жаждут!
Линь И сказал: – Тогда ты должен помнить Цинь Илу.
Произнося это имя, Линь И обратил особое внимание на выражение лица доктора Чжу. Ду Ши была женой Цинь Илу.
Выражение лица доктора Чжу стало немного грустным: – Я помню.
Линь И спросил доктора Чжу. – Единственное, что известно из истории, это то, что Цинь Илу был убит Чжан Фэем. Кажется, он умер в...
Доктор Чжу сказал: – В 199 году.
Линь И взглянул на доктора Чжу.
Доктор Чжу так четко помнил дату смерти Цинь Илу. Наверное, потому, что он сам пережил это событие, оно так глубоко запечатлелось в его памяти. Доктор Чжу, вероятно, был Цинь Илу, чью жену увез Цао Цао.
Линь И догадался, что метод бессмертия доктора Чжу был похож на тот, что использовался в санатории в это время. Когда жизнь в одном теле была почти исчерпана, он переходил в другое тело.
Теперь он хотел определить, был ли перенос тела таким же, как и в санатории, – прямое посягательство на жизнь взрослого человека. Как пациент 101 превратился в Чжэн Аньцзяня, так и он стал полностью другим человеком? Или он начал с новорожденного?
Линь И спросил: – Дата рождения Цинь Илу неизвестна, и никто не знает, сколько он прожил. Вы знаете, доктор Чжу?
Доктор Чжу сделал паузу: – Я этого не помню.
Линь И кивнул. Поскольку доктор Чжу не мог вспомнить время рождения Цинь Илу, существовала большая вероятность того, что «вечная жизнь» доктора Чжу началась не с новорожденного. Вряд ли кто-то забудет, когда родился.
Если он сможет прояснить этот момент, то из трех гипотез первая и вторая в принципе подтвердятся.
Но Линь И беспокоился, что доктор Чжу мог запутаться, пережив слишком много переносов тел, прожив слишком много жизней. В таком случае путаться или не помнить дату рождения в определенный период жизни было вполне нормально.
Линь И вздохнул, размышляя над тем, как это проверить: – В книгах по истории записаны только Да Цяо и Эр Цяо. Мало кто знает, что Цао Цао похитил Ду Ши. Даже настоящее имя Ду Ши не записано в книгах по истории. Ее знают только по фамилии «Ду».
(Да Цяо и Эр Цяо — дочери герцога Цяо; они были известными красавицами в период Троецарствия. Ходили слухи, что Цао Цао желал сестер.)
Доктор Чжу усмехнулся и сказал: – Как я уже говорил, история – это фантации, придуманные последующими поколениями.
Линь И кивнул в знак согласия и, следуя словам доктора Чжу, спросил: – Доктор Чжу, так как же было полное имя Ду Ши?
Линь И просто думал, как вернуть тему к Цао Цао, а затем от Цао Цао к Сыма И. Поэтому он задал этот вопрос просто так, чтобы поддержать разговор с доктором Чжу.
Неожиданно в горле доктора Чжу словно что-то застряло: – Ду... Ду...
Линь И видел реакцию доктора Чжу своими глазами, но все равно был ошеломлен.
Доктор Чжу не мог вспомнить имя Ду Ши, но доктор Чжу только что признался в своей безграничной любви к Ду Ши.
Это было невозможно.
Разве что доктор Чжу вообще не знал имени Ду Ши.
Доктор Чжу схватил себя за волосы. – Ду... имя Ду Ши... Ду Ши...
– Я – Цинь Илу, Ду Ши – моя жена, ее зовут...
Увидев реакцию доктора Чжу, Линь И вдруг вспомнил название санатория.
Санаторная больница района Юй города Хуаюань.
С самого начала Линь И чувствовал, что в этом названии есть что-то неправильное. Но сейчас Линь И почему-то вдруг пришло в голову, как это исправить.
В названии «Санаторная больница района Юй города Хуаюань» слова «санаторий» и «больница» были лишними и поэтому звучали громоздко.
Изменив на:
«Психиатрическая больница района Юй города Хуаюань»
Получилось идеально.
---
Примечание:
Терраса Бронзовой Птицы (традиционный китайский: 銅雀臺; упрощенный китайский: 铜雀台; пиньинь: Tóngquètái) была знаковым сооружением в городе Е, построенным в 210 году нашей эры Цао Цао, выдающимся военачальником поздней династии Восточная Хань. Несмотря на реконструкции после времени Цао Цао, которые превзошли его по масштабу, Терраса Бронзовой Птицы метонимична с Цао Цао в классической китайской поэзии, где терраса является популярной темой. Хотя ее разрушение в 577 году и стихийные бедствия оставили только руины Террасы Бронзовой Птицы, терраса живет в китайской культурной памяти благодаря своей связи с Цао Цао и сохраняет свое место в китайской литературе и современных средствах массовой информации, относящихся к периоду Троецарствия.