Тревога Альбуса Дамблдора

— Добрый день, директор Дамблдор, — с милой улыбкой в кабинет директора вошла Лили Поттер. — Уделите мне минутку? Я не отниму у вас много времени, лишь прошу выслушать меня, — она жестом дала указание сопровождающему ее Питтегрю дожидаться за дверью, а сама уселась в кресло.

— Почему вы здесь, Лили? — удивленно и настороженно поинтересовался Дамблдор, не сводя с нее взгляда.

В ней что-то было не так. Обычно она даже в школе предпочитала не носить столько темной одежды, а сейчас на ней было темное бардовое платье в пол. В таких ходили в конце тридцатых. А вместо мантии на ней было приталенное пальто, сейчас расстегнутое, что позволяло разглядеть довольно глубокое декольте. Снова же, Лили Эванс никогда не демонстрировала себя. Темно рыжие волосы собраны в тугую косу. Даже макияж и тот был иной, более темный, хотя это не скрывало ее мягкость. Словно перед ним предстал феникс, недавно переродившийся, не утративший свой былой характер, но нашедший в себе что-то новое. Что-то кардинально новое.

— Многое изменилось. За последние сутки, — она улыбалась мечтательно и как-то тоскливо, что ли. Хотя это скорее можно было бы назвать томлением. — За последние два года. Я стала мамой, представляете! Гарри мое сокровище, которое я хочу защитить любой ценой. Запомните эти слова, директор Дамблдор, — мелодичный и спокойный, слегка чарующий голос Лили обволакивал, как нежная вуаль. — Думаю, вы уже в курсе некоторых изменений. Ведь кроме Северуса у вас были и другие шпионы. О, не волнуйтесь, они живы, — потрудилась она заверить, поправив воротник пальто. — По крайней мере пока, — а вот это уже звучало угрожающе.

— И зачем же вы пришли? — аккуратно поинтересовался Альбус, выбравшись из-за своего стола и усевшись в соседнее кресло, напротив нее.

— Договориться, — улыбнулась так, будто пришла совершить обычную сделку купли-продажи, а не сообщить о том, что собирается делать. — Видите ли, директор Дамблдор, произошли некоторые изменения в планах. Должна сказать, открывшаяся мне правда шокировала меня, но не удивила. Отчасти, я была готова к чему-то подобному, вы же были его учителем. Но речь не об этом. Ваша палочка, бузинная, я так понимаю, — ее взгляд пугал. Мягкая улыбка, нежный голос и острый, как бритва, взгляд. — Должна заметить, если бы вы хотели избавиться от него, вы бы уже это сделали, раз она такая сильная, правда? Вот и я думаю, что есть какие-то ограничения. Возможно, в вас самом, я лишь строю догадки. Но давайте на секунду представим, что наш с вами мир, стал капельку... лучше, — она слегка склонила голову, вздернув бровь и резала взглядом, будто пыталась вывернуть на изнанку.

— Как вы себе это представляете, Лили? У вас уже есть какой-то план? — Дамблдору не нравилось то, как она ведет этот разговор.

С не присущим ей спокойствием, она буквально дает понять, на чьей сейчас стороне. Это ради сына? Она делает это ради сына? Пугающе, если это правда. Дамблдор пытался прочитать ее мысли, но они все были заполнены ее воспоминаниями о Гарри. Как так легко можно отбиваться от легилименции? Она же не была в ней особо сильна. И всегда была открыта Дамблдору. А сейчас, со спокойным видом улыбается, словно они говорят о предстоящем празднике, а не Волдеморте.

— Представьте, да, у меня есть план. К моему частью, этот план одобрил Повелитель и я безмерно ему за это благодарна. В чем суть плана я не могу вам рассказать, но вы являетесь неотъемлемой его частью. Так что, для начала, я бы хотела заручиться вашей поддержкой, директор Дамблдор, — она аккуратно взяла лимонную дольку из вазочки и рассматривала ее, будто смотрела на червя. — От вас многое не требуется. Просто не вмешательство. И принять Северуса на работу профессором зелий, годика через полтора-два. Она ему пригодится, — хитро прищурилась Лили, улыбнувшись каким-то своим мыслям. И снова Дамблдорм увидел только Гарри в ее мыслях.

— Я не могу дать своего согласия не зная, что за этим последует, Лили, — тревожно было на сердце Дамблдора. Очень тревожно.

Он уже видел, однажды, как милейшие существа, превращались в диких зверей, готовых разорвать все и вся на своем пути. И если Лили Эванс, теперь уже Поттер, пошла этой тропой, ему было страшно представить, что же должно было произойти с ней, чтобы она так рисковала. И чтобы она стала темной версией себя. Но больше пугало то, на что теперь способна это поистине сильная ведьма.

— Мне чертовски надоела война, директор Дамблдор, — она поднялась и раскрошила в руке леденец, осыпавшийся к ее ногам, тут же отряхнув руки. — Настолько, что я решила с этим покончить сама. Пути к всевластию и бессмертию могут быть весьма различными. И сейчас, у меня есть единственный шанс доказать самой себе, что я не превращусь в такую же курицу, как моя драгоценная сестрица. А потому, все что я делаю, все что мы делаем с Повелителем, это лишь преследуем своим цели. И на данный момент, я пришла сюда с целью заключить с вами сделку. Остановите деятельность Ордена на ближайшие два года минимум. Думаю, вы уже заметили, что Пожиратели почти исчезли с улиц, стычек не происходит уже более недели, Повелитель не рыщет в поисках Гарри, и на данный момент у Пожирателей совсем другие заботы, как и у Повелителя. Мы исчезнем из вашего поля зрения на время. А сделка будет в том, чтобы вы мне не мешали, и только, — она расправила плечи и быстро застегнув пальто, оправляя подол, тут же направилась к выходу. — Ах да, мы навестим министра в эту субботу, будьте добры, поприсутствовать, — остановилась у открытой двери, бросив в Дамблдора острый, как нож, взгляд. — Посмеете мне мешать или вмешиваться в мои дела, я не раздумывая избавлюсь от вас. И всех, кого вы пошлете за мной. Всего хорошего, директор Дамблдор, — выделила она его имя и звание директора, мило улыбнувшись, будто это была самая настоящая угроза его положению.

Дверь закрылась. Альбус шумно выдохнул, осознав, что затаил дыхание, пока она была тут. Пришла просто предупредить и заручиться поддержкой? Не открыла свои мысли, даже не попыталась открыть их, заполнив себя только мыслями о Гарри. Он и так собирался принять Снейпа на работу в следующем году, но почему она попросила об этом так, будто это было важно не для него, а для нее?

В этот день Альбус почти сбежал со школы, рванув прямо к Северусу, но дома его не обнаружил. Дом был закрыт, в окнах не горел свет, а двери не открывались. Только тогда он отправился к Поттерам. Стоит отметить, то, что он там застал, повергло его в еще больший шок, чем явление Лили. Он застал Джеймса и Северуса за кулинарией. Ну, вернее за спором того, что лучше приготовить на ужин, и разбрасывающего по всей кухни игрушки Гарри. А потом оказалось, что с момента ухода Лили прошло уже почти две недели. Они рассказали ему как так произошло. И что они оба так же понятия не имеют, что на самом деле задумала Лили. Она никому не рассказывала и даже не делилась. Джеймс выглядел понурым и явно чувствовал вину, потому что даже не заметил изменения в жене.

— Зачем она приходила к вам? — поинтересовался Джеймс, тщетно пытающийся занять себя хоть чем-то, в данном случае — заваривал чай.

— Просила принять вас, Северус, на работу, через два года, — Дамблдор подмечал их изменения, и эта новость удивила только Джеймса, он уронил кубик рафинада на пол, за которым тут же принялся охотиться Гарри. — А еще договориться о встрече с министром, — снова же ярче всех отреагировал Джеймс — Дамблдор наблюдал, как он бросил беглый взгляд на Снейпа, а потом на чашку в руке.

— Поттер, если ты думаешь о том, чтобы явиться на эту встречу, вспомни, что у тебя сын, — сухо и даже как-то угрожающе произнес Северус, выловив юркого малыша из-под стола. — Я не собираюсь растить его в одиночку. Да я даже не его крестный, чтобы заниматься подобным.

— Я знаю, — резко ответил Джеймс. — Но что остается? Оставить, все как есть, и даже не попытаться? Снейп, ты предлагаешь сейчас... Ты тоже хочешь ее увидеть!

— Попытка будет стоить жизни, - рыкнул Северус, сунув Джеймсу в руки ребенка. Альбуса забавляло наблюдать за тем, как только что спокойный малыш в руках собственного отца превратился в куст дьявольских силков. — Причем далеко не твоей, Поттер, а его. Тешить свое оскорбленное самолюбие, верх эгоизма, когда у тебя на руках остался ребенок, который не способ даже есть самостоятельно толком. Простите, директор, но зря вы пришли. Она постаралась отдалить даже меня от Волдеморта, — резко закатал рукав левой руки, показывая лишь тонкий ожог, вместо метки. — И чем дальше этот придурок будет от нее, тем легче будет мне. Я не хочу умирать от невыполненной клятвы, и тем более растить его ребенка, - он зыркнул на Джеймса так, будто был готов его придушить. - Работа через два года? Прекрасно. По крайней мере, десять месяцев в году я не буду видеть эту тупую рожу, — Снейп откровенно психуя, быстрым и легким шагом выскочил из кухни.

— Директор, — Джеймс попытался улыбаться, но выходило ужасно, на самом деле. — Если можно, передайте Лили, что с Гарри все хорошо, — он пытался удерживать дергающего его за все, что можно и нельзя, ребенка, громко возмущающегося, что его не поставили на пол. — Простите, скоро ужин, мне нужно позаботиться о сыне, — Поттер поблагодарил его еще раз и поднялся наверх, оставив Альбуса.

Это было впервые, когда Дамблдор наблюдал, как Джеймс Поттер, сорви голова и постоянный в движении, рискующий всем, бросающийся на палочки врагов, сейчас просто сдерживал себя. В его глазах пылал огонь, пылал так ярко и сильно, но внешне Джеймс старался оставаться спокойным. Это из-за клятвы, Снейпа или же Лили? Кто так сильно изменил этого мальчишку? Видимо, с рождением детей меняются не только матеря, но отцы? Право слово, Альбус не представляет. Он видел сотни семей, уже не с одним ребенком, но подобное видел впервые.

И то, что он просил передать Лили, звучало однозначно. Не просил ее вернуться, не просил передать ей, как любит ее, а лишь то, что с сыном все хорошо. Похоже, ее слова, что ради сына она готова на все, были правдой. И даже эти двое мальчишек, не ладивших никогда, стали заключенными по ее желанию. Пугающая сила любви матери к своему ребенку.

Тем же вечером он направился к министру. Разговор был крайне долгий, мучительный. Для подтверждения пришлось снова потревожить дом Поттеров, сейчас похожий на улей, потерявший свою матку, но тщетно старающийся не рассыпаться. Когда Бруствер вернулся оттуда, мягко говоря, шокированный, прямо говоря — побитый, потому что Джеймс, взбешенный его явлением, порвал все отношения с Орденом тем, что просто вышвырнул Кингсли за дверь. Терпения у него, как и всегда, нет. Стоит отметить, этому удивились даже присутствующие Сириус Блэк и Ремус Люпин. Но слова Дамблдора были правдой, потому у министра не было никаких причин не верить. Всех эта новость откровенно говоря взбудоражила, даже Фаджа со Скримджером проняло. Одному Грюму было без разницы, его больше волновало, что он не сможет развлекаться за счет Пожирателей.

Подготовка была серьезной. Планировалось все от и до. Сириус все твердил о том, что это Питтегрю мог подначивать Лили на что-то подобное, но Ремус уверял, что это не так. Они, как новые работники аврората, тоже участвовали. Разумеется, ни Поттеру, ни Снейпу о дате предстоящей встречи не было сказанно. Если туда придет Волдеморт, Гарри оттуда нужно держать как можно дальше. И целую неделю министерство гудело от проверок и подготовок к захвату Волдеморта, а не переговорам. Дамблдора несколько напрягала ситуация. Казалось, будто они играют им на руку. Будто делают все так, как и задумано. Но кем? Лили или же Реддлом? Деятельность Пожирателей тоже стихла. Они почти никак не проявляли себя, замеченные лишь вскользь где-нибудь, причем, далеко не всегда ясно, просто мимо пролетали или же с какой-то целью. Ради общего интереса, Дамблдор пролистал новостные газеты маггловского Лондона, но даже там, не нашел ничего. Все было так тихо, что даже пугало. Будто произойдет что-то воистину ужасное. Пришлось немного подстраховаться самому.

А во вторник его вызвали к министру. Причем весьма странно. Патронус, который прислала Миллисента Багнолт, было простым и ясным — срочно в кабинет министра. Все. Дамблдор уже успел на придумывать себе всяких ужасов за это время, но когда вошел в кабинет, едва не выронил палочку.

— Добрый день, директор Дамблдор, а мы только вас ждем, — приветственно улыбнулась Лили Поттер, сидящая в кресле с чашкой чая в руке.

— Вы одна? — удивился Альбус, присаживаясь в свободное кресло напротив Миллисенты Багнолд, министра магии.

— Как видите, — слегка дернула плечиком, Лили тем самым выражала свое мнение, что ей плевать, что он думает. — У нас изменились планы, — ага, похоже, она планировала все это с самого начала. Ни тени сожаления. — Сейчас Повелитель слишком занят, чтобы уделять свое время вам. А я, как его секретарь, осмелилась прийти вместо него. И к министру у меня та же просьба, что и к вам, директор. Министр Багнолд, — она перевела свой взгляд на Миллисенту и та натянуто мило ей улыбнулась. — Я прекрасно понимаю, что в прошлом, буквально пару недель назад, мой Повелитель не желал иметь с вами ничего общего, а конкретнее, желал вашей смерти. Да многим смерти желал, но сейчас не об этом. Давайте будем откровенны, даже если вы его арестуете сейчас или попытаетесь убить, это ничего не изменит. Где он спрятал свои крестражи, знают лишь избранные и даже мне это не ведомо, но мне это и не нужно. Чья-то смерть, даже его, мне не с руки. Потому, давайте временно прекратим баталии и забудем друг о друге. Вы можете и дальше жить спокойной жизнью, работать, заниматься своими делами. Конечно, вы можете попытаться поймать его, убить, но найдется тот, кто вернет его. И тогда вам уже ничего не поможет, — она поставила чашку на стол, поднимаясь, выдерживая больше театральную паузу, чем давая обдумать услышанное. — Сейчас я предлагаю вам единственный вариант, что сможет спасти вас и ваших близких. Не мешайте мне и Повелителю. Мы не тронем никого, если вы не встанете на нашем пути. Надеюсь, вы понимаете меня, министр Багнолд, ведь у вас тоже есть дети, — она мило улыбнулась, поправив выбившуюся из челки прядь. — Я с вами еще свяжусь, если понадобится. Если же вам понадобится со мной связаться, — она задумчиво взглянула на чашку. — Что ж, я придумаю, как нам безопасно связываться друг с другом. А сейчас, простите, мне пора. Министр Багнолд, директор Дамблдор, — Лили слегка кивнула и направилась к выходу.

- Если это угроза, миссис Поттер, - сухо произнесла Миллисента, поднявшись. – То я вынуждена вас арестовать.

- И тогда сюда придут пожиратели, - остановившись, Лили произнесла это слишком легко и безразлично. – На данный момент, я нужна Повелителю. К тому же, вы же не думали, что я приду сюда не подготовившись? Может, для вас, я все выпускница из школы, студентка, но возраст не гарантирует наличие знаний и умений. Зачастую об этом говорит не количество прожитых лет, а их качество.

Они смотрели с Миллисентой друг другу в глаза с пару коротких мгновений, за который Дамблдор пытался, снова, проникнуть в ее голову. И ничего. Снова только мысли о Гарри, ее воспоминания о нем. Как? Как ей это удается? Альбус Дамблдор не узнавал в этой женщине Лили Эванс.

- А как же пророчество? – вдруг спросила Багнолд. – Вы не можете его игнорировать.

- Очень даже могу, - слегка вздернув носик, Лили окатила Багнолд надменностью во взгляде. – Сивилла Трелони, да? – мельком глянув на Дамблдора, Лили будто одним взглядом говорила, что устала от его попыток ковыряться в ее голове. – Сколько пророчеств так и не сбылось? А сколько не сбудется, потому что в люди, о которых идет речь, уже давно мертвы. Вы образованные маги, а до сих пор верите в пророчества. Человек сам творец своей судьбы и сейчас, Повелитель не рассматривает моего сына, как угрозу для себя. А теперь, если позволите, я пойду, у меня еще полно дел, - вдруг произнесла Лили, когда Миллисента, видимо, сдалась в их игре в гляделки. Она развернулась и вышла из кабинета.

— Лили! — Альбус выскочил за ней в коридор. Поттер стояла в паре шагов поодаль. В этот раз, одна, без Питтегрю. — Джеймс просил передать, что с Гарри все в порядке. Они хорошо о нем заботятся.

— Спасибо, директор Дамблдор, я знаю, — улыбнулась она, еще раз кивнула и вошла в лифт.

Знает? Она следит за ними? Или же кто-то следит за ними? Это пугало. Если дом Поттеров уже находится под колпаком у Реддла, то спасти Гарри, если план этой безумной женщины не удастся, они не смогут. И тогда спасет их только чудо. Остается надеяться, что подстраховка сработает.

— Альбус, эта женщина, — Миллисента дрожащими руками пыталась поправить бумаги на столе.

— Что она вам сказала? — не хмуриться не получалось. Дамблдор пару раз медленно выдохнул, приводя мысли в порядок.

— Практически, ничего, — Багнолд весьма своеобразная женщина, и вот только что она тряслась перед Лили, причем не ясно, почему, а уже сейчас снова обычная карьеристка. Альбуса всегда удивляло то, как женщины легко меняются. — Рассказала о своем сыне. Как вы и говорили, пыталась угрожать, запугивать даже. Я не стала бы министром, если бы боялась каждого слова террориста. Так и в чем план?

— План все тот же, министр Багнолд, нужно только ждать, — он устало опустился в кресло, поглаживая бороду и раздумывая. — Пусть пара авроров, можно и даже лучше, бывших, поглядывают за домом Поттеров.

— Думаете за ними следят? — Багнолд что-то быстро писала на бумаге, сложила лист в самолетик и тут же отправила его в полет. — Вполне разумно, сомневаюсь, что Волдеморт слушается ее, как пес команды хозяина.

— Да, — многозначительно протянул Альбус, поднимаясь. — Извините, я пойду. У меня еще полно работы.

Распрощавшись, Дамблдор направился в школу. Тревога не угасала. Активная деятельность Пожирателей Смерти в мгновение ока стихла. Смерти магглов прекратились, как и пропажи магов. Словно они исчезли. С каждым днем Альбус наблюдал все более и более неясные очертания того «лучшего», что предлагала Лили Поттер. Как она это понимала и в каком смысле, что под этим подразумевала, представить сложно. Что может творить обезумевшая женщина, в желании спасти собственного ребенка? Логично предположить, что она хочет обеспечить ему безопасное будущее. Но как? И что из этого выйдет, тоже не ясно. И уже сейчас было видно, что встревоженные началом войны маги постепенно утихомириваются и расслабляются. Кто-то предполагает, что Волдеморт исчез, кто-то считает, что его убили. Ко всему прочему исчезли так же и Лестрейнджы, одни из самых верных Пожирателей. Правда, куда больше пугало то, что активизировались Малфои. Им словно было мало звания самой богатой магической семьи, так теперь они занялись спонсорством и производством овощей и зерновых. Что куда забавнее, так это то, что на их полях работали магглы. Малфои, приверженцы чистой крови и угнетатели магглов, нанимали на свои поля магглов. И все это случилось за какие-то два месяца.

Подстраховка, что должна была следить за Лили Поттер, пропала уже на вторую неделю слежки. Они не договаривались, что будут связываться ежедневно, но эта пропажа тоже напрягала. Не было ни каких-то отчетов, ни сообщений, ни даже просто информации, где находится Лили Поттер. Альбус не рискнул самолично явиться в дом Реддлов или Марксов. Велика вероятность, что они там, но одному туда соваться не безопасно.

«Первое, последнее и единственное предупреждение, Альбус Дамблдор. Я просила вас по-хорошему — не мешать мне. Вы не послушали. Что ж, это на вашей совести. Ваш помощничек не знает, когда нужно остановиться и прекратить. Особенно, когда это говорят ему прямо в лицо. А теперь, он инвалид. Но, ему стоит сказать вам спасибо. Теперь у него есть время побыть с семьей, которую он практически не видит из-за работы.

Post Scriptum

В следующий раз на вашей совести будет смерть, если вы еще раз рискнете отправить за мной одного из ваших людишек.»

Это письмо пришло неожиданно. В середине октября. Едва прочитав его, Альбус рванул в дом к тому, кого просил за ней проследить. Она не шутила. Бедолага остался без ног. Вернее, он мог ходить с помощью костылей, но на полноценную жизнь точно не хватит. На все вопросы, только смеялся. А потом просто выставил за дверь, заявив, что больше не желает иметь ничего общего ни с министерством, ни с Орденом. Что же такого она сделала? Промыла ему мозги? Запугала? Не похож он на запуганного. Да и старший ребенок, закончивший школу в этом году сейчас работает на Малфоев. Она держит его в плену? Нет, не похоже. Альбус потратил почти неделю, следя за ними, но так и не смог понять, что же на самом деле произошло. Сейчас они живут даже лучше, чем до этого. По крайней мере, теперь Альбус наблюдал счастливую семью, а не ссоры, от которых теперь бывший аврор сбегал на работу.

Это начинало бесить. Что задумала эта девчонка? Но вот то, что смерти прекратились, пока, это точно.