Глава 27: Предательства и Тени Крови

Кларк шла по коридорам Башни твёрдым шагом, сердце стучало как барабан в груди. Воздух был насыщен ледяным, неумолимым молчанием, и каждая тень будто тянулась к ней, желая поглотить. Каждая каменная плита, каждый мерцающий факел напоминали ей о том, насколько далёкой стала Лекса, словно мираж, который невозможно догнать. Но Кларк пришла не для того, чтобы отступить. Она пришла за ответами.

Когда она вошла в зал совета, холодные взгляды, которые встретили её, были острее самого мороза. Группа наземников — мужчины и женщины, закалённые в боях и лишениях — смотрела на неё строго, с лёгкой насмешкой. Они знали, зачем она пришла, и, возможно, ожидали её настойчивости. Кларк не стала терять времени.

— Я хочу знать, почему Лекса избегает своих обязанностей, — сказала она ровным, но напряжённым голосом. — Каждый раз, когда нужно говорить о союзе, о стратегии защиты её народа, о мире между нами — она отсутствует. Всегда в каком-то походе, всегда далеко. И я хочу знать, почему.

Глава совета, высокий мужчина с ледяными глазами, ответил с холодным спокойствием:

— Лекса не избегает своих обязанностей, Кларк. Она командир. Её первая обязанность — перед народом.

Кларк сжала кулаки.

— Правда? Потому что мне кажется, что её народ ждёт ответов, как и я. Она отложила обсуждение соглашения со Скайкру, проигнорировала совет кланов, позволила междоусобным конфликтам разгореться без вмешательства. И каждый раз, когда я прошу её быть здесь, быть частью решений, она уходит в очередной поход. Очередная битва. Очередной долг, который отдаляет её от всех.

Одна из советниц, женщина с лицом, изрезанным шрамами, наклонила голову, глядя на Кларк с бесстрастным выражением.

— Лекса сама написала законы, которыми руководствуется. Она поклялась служить своему народу без отвлечений. Её приоритет — безопасность Коалиции, а не личные желания.

Кларк покачала головой в неверии.

— Отвлечения? То есть, по-вашему, отношения — это угроза? То, что у неё есть кто-то рядом, кто её поддерживает, кто помогает принимать трудные решения, кто напоминает ей, что она не только символ, но и человек — это опасно? Лекса — не только воин, не только лидер. Она человек. И ваша логика загоняет её в угол, заставляя выбирать между сердцем и долгом, когда так не должно быть.

Глава совета сжал челюсть.

— Лекса сознательно приняла эти решения. Она знает, что её долг выше неё самой. Война близко. Племенам нужен сильный лидер. Любая личная привязанность может затуманить её суждение.

Кларк сделала шаг вперёд, взгляд её пылал яростью и решимостью.

— Затуманить её суждение? Или усилить его? Лекса — выдающийся лидер, но она не непобедима. Никто не непобедим. А вы делаете всё, чтобы изолировать её, лишить её того, что делает её по-настоящему сильной: способности любить, сочувствовать, видеть дальше войны. Мир достигается не только кровью на поле боя, но и волей построить что-то лучшее. А для этого нужны связи, союзы, доверие. Не самопожертвование и одиночество.

Молчание. Совет не пошевелился, их лица оставались каменными, но Кларк знала — её слова достигли цели. Она не боялась говорить правду. Потому что если даже Лекса не борется за себя — кто будет?

Кларк чувствовала, как её переполняет боль. Откровения лишили её дыхания. Всё, что она пыталась построить — каждая надежда на мир и любовь — оказалось разрушено. С разбитым сердцем она вышла из зала совета, чувствуя, как предательство придавливает её к земле.

В то же время Лекса вела ожесточённую битву. Каждый удар, каждая отнятая жизнь — шаг к восстановлению порядка среди своих народов. Но даже сражаясь, она не могла выкинуть Кларк из головы. Где-то внутри у неё болело сердце, как будто происходило что-то ужасное. Она надеялась поговорить с Кларк, объяснить свои поступки, но боялась, что уже слишком поздно.

Тем временем Кларк решила покинуть Башню. Она больше не могла оставаться в месте, полном боли и предательства. Она решила вернуться к своему народу, готовиться к битве против Лексы и её союзников. Шагая много миль, она размышляла о случившемся. Боль от поступков Лексы не отпускала её. Она чувствовала, что та любовь, которую она испытывала, была всего лишь иллюзией.

Когда наступила ночь, Кларк наконец добралась до своего лагеря. Каждый шаг, который отдалял её от Башни, приближал к неизбежному столкновению. Ощущение разочарования и гнева росло в её душе. Она знала, что ей придётся сражаться — не только с войсками Лексы, но и с собственными чувствами. Понимание того, что Лекса выбрала долг вместо любви, было грузом, который почти невозможно было нести.

Тем временем Лекса, не зная о том, что Кларк ушла, продолжала сражаться. Она всё ещё надеялась объясниться, доказать, что её выбор был сделан ради общего блага. Но знала, что Кларк вряд ли поймёт. Их отношения превратились в минное поле эмоций и предательства.

Кларк же готовилась к финальной битве. Каждую ночь она тренировалась, оттачивала свои навыки. Она ощущала тяжесть долга на своих плечах. Она должна была защитить свой народ, сражаться за правду. И в глубине души знала — ей придётся встретиться с Лексой.

В ночь битвы Кларк была готова. Её войска выстроились, готовые к бою. Её сердце билось в груди, дыхание было прерывистым. Но она знала: отступать нельзя. Ей нужно быть сильной. Лидером, в котором нуждается её народ.