Воспоминания. Часть 2.

В итоге, Лина с Максом домой не ушли. Их на выходе поймала Кара и пригрозила кулачком, что, если они уйдут, она их дом разнесёт к чертям. Те спорить не стали, вернулись обратно.

А в это время Лаура выловила Ника, схватив его за предплечье. Тот стоял с откушенной булочкой в руках, удивлённо уставившись на сирену.

– А мне? – сразу выдала девушка, только увидев булочку. Парень вытащил вторую из кармана и протянул подруге. Та прищурилась. – Знал, да?

– Предполагал, – ответил тот, пожав плечами. Взяв булочку, сирена снова обратила внимание на парня.

– Твой отец хоть знает, что я у тебя живу?

– Ему это знать не обязательно. Пусть делает, что хочет, когда узнает, но выгонять я тебя не буду.

Лаура вздохнула, после чего потащила оборотня в сторону той лестницы, где она недавно передавала воспоминания Лины и Макса. Зайдя под лестницу, девушка схватила бутылку воды и повернулась к парню.

– Ты чего? – удивился он.

– В общем, – начала объяснять та. – Я вспомнила, что, когда мы были у Марты, ты с ней там о чём-то разговаривал. Я слышала не весь разговор, но помню, что ты упомянул тот момент, с пожаром, и я тоже кое о чём вспомнила... ты не будешь против, если свои воспоминания я передам тебе?

Ник замер услышав это. Ох ты ж, ему настолько доверяют, что готовы и такое показать? Он даже почувствовал от этого радость, хотя и понимал, что воспоминания не самые приятные.

– Хорошо, – кивнул он. Сирена, выдохнув, налила воду себе на руку, после чего схватила руку оборотня.

********

Уже несколько дней подряд я чувствую себя не самым лучшим образом. Наши целители только плечами пожимают и не знают, что со мной происходит. Тем более, учитывая, что я вообще, в отличие от других, до этого никогда не болела. Мама недовольна, и я, в принципе, тоже. Правда, у нас разные причины для этого. Но всё-таки неприятно... спина болит, будто в ней... кто-то шевелиться. От таких мыслей только передёргивает. Если к морским червям я привыкла, даже могу потрогать, то ощущать их в себе я бы никак не хотела. Жуткое, противное ощущение. 

Но сегодня мне было особенно плохо. Вообще не разогнуться, плавать толком не могу.

– Как это вы не понимаете, что происходит?! – кричала моя мама, пока я просто плавала где-то в комнате, морщась от боли при любом движении. – Ты хоть знаешь, что с тобой случится, если ты не сможешь вылечить мою дочь?! Знаешь?!

– Да, госпожа, – смиренно сказала целительница. – Я всё прекрасно понимаю, но среди сирен нет такой болезни, которая схватила нашу принцессу.

– Как это нет? – выдала мама. – Что ты имеешь в виду?

– Это очень мало вероятно, но я подозреваю, что...

И тишина. Я больше не смогла ничего услышать, как ни пыталась. Меня это насторожило. Чего это они секретничают, хотя из них болею именно я? Вдруг послышался смачный звук пощёчины, из-за чего даже поёжиться захотелось. Мама, наверно, не приняла то, что ей сказала целительница.

– Да как ты смеешь?! – закричала она, и я кивнула для себя, понимая, что была права. – Моя дочь не может...!

Может, может, успокойся, пожалуйста. Хотя я даже толком не понимаю, что именно это "может", но без разницы. Мне просто хотелось, чтобы эту боль убрали. Вскоре мама вплыла ко мне в комнату, обеспокоенно осмотрев то, как я витаю по пространству. Чёрт, мне будто что-то мешает держать спину прямо, и я сгорбленная, так и держусь по водой. Таким образом даже не поплавать.

– О чём вы говорили? – спросила я маму, посмотрев на неё.

– Это не имеет значения, – проговорила она, приблизившись ко мне и схватив за запястье, после чего куда-то поплыла. Наверно, в тронный зал, чтобы выполнять свою работу. Мне, как наследнице, приходится следить за маминой работой. И она не хочет оставить меня в покое даже тогда, когда я выгляжу довольно непрезентабельно. Ну, это её дело. 

Пока мама разбиралась с подданными, я скучающе плавала где-то под потолком. Остальные махнули на меня рукой, понимая, что я не могу пока это контролировать. Зато я получше рассмотрела потолок. Это что, кораллы? Ого, я думала, что их нельзя использовать в строительстве зданий... или для дворца можно всё?

Пока всё проходило довольно мирно и скучно. Ровно до того момента, пока мою спину не пронзила боль. Я вскрикнула и тут же закрыла свой рот рукой. Мама не любит, когда я мешаю её работе.

– Госпожа! – испуганно воскликнул кто-то.

– Не может быть... – ошарашенно проговорила мама. Я не понимала причину их удивления, поэтому посмотрела за свою спину на них, и тут же всё поняла. На спине где-то на уровне лопаток, растянулась ровная кровавая линия, из которой выглядывало что-то тёмное и... пугающее. Я закричала от ужаса, не понимая, что это может быть, и задёргалась. В воде вокруг меня сгущалась кровь. Чем больше я выпрямлялась, тем больше из прорезей выглядывали те странные штуки. Их было две, на уровне каждой лопатки, но от этого проще не становилось.

– Мама! – закричала я, поворачиваясь к ней.

– Схватить её! – закричала та, ткнув в меня пальцем. – И увести в подземелье! Я позже с ней разберусь!

Ч... что?

Стражницы тут же схватили меня за руки и быстро повели по коридору.

– Нет, подождите... – хотела остановить их. – Что со мной происходит?! Объясните!

– Мы не знаем, юная госпожа, – проговорила одна из них, и мне только и оставалось, что быть ведомой. Поэтому меня вскоре просто закрыли, после чего покинули, оставив одну. А мне стало страшно.

Это какая-то новая болезнь? Я теперь заразна? Меня убьют? Или ещё что похуже?

Становилось страшно из-за этой чёртовой неизвестности. Что это? Что это за штуки выглядывают из тех ровных разрезов? Как это можно объяснить?!

– Юная госпожа, – послышалось в около решётки. Я тут же повернулась и увидела целительницу, которая недавно разговаривала с мамой. – Как вы себя чувствуете?

– Паршиво, – честно ответила я, сумев подплыть к ней. – Вы сегодня разговаривали с мамой. Вы знаете, что со мной происходит?

– Скорее всего.

– Скажите, прошу вас! – взмолилась я. Сирена передо мной, немного помолчав, вздохнула, кажется, решившись говорить.

– Повернитесь ко мне спиной, – попросила она. Я выполнила просьбу. – Сейчас будет немного больно.

Она схватила эти торчащие штуки и резко потянула на себя. Я вскрикнула и тут же заткнула свой рот рукой. Больно, чертовски больно! Но чем больше она тянула, тем сильнее я чувствовала, что внутри меня что-то шевелиться, после чего становилось пусто.

– Как вы, юная госпожа? – послышался голос целительницы. Я хотела повернуться, но замерла, только увидев эти огромные кровавые штуки, которые, очищаясь в воде, становились белыми. Они были покрыты чем-то странным, в море такого не увидеть.

– Ч-что это? – неожиданно тихо спросила я, не решаясь к этим штукам даже прикоснуться. Сирена, вытащившая их из меня, стряхивала мою кровь со своих рук.

– Это ваши крылья, юная госпожа, – ответила она, а я удивлённо на неё уставилась.

– Крылья? Разве у сирен могут быть... крылья?

– Нет, – покачала головой та. – Как и этой штуки у вас над головой.

Я рефлекторно попыталась посмотреть наверх, но никакой штуки так и не увидела. Целительница только вздохнула.

– Я с самого начала подозревала это, – проговорила сирена, после чего кинула мне ключи. – Спрячьте их. Прощайте, госпожа.

И она тут же ушла, оставив меня не понимать происходящего. Что подозревала? Почему "прощайте"? Мы что, больше не увидимся?

Через некоторое время пришла и мама. Я вдоволь успела осмотреть свои крылья, помахать ими, так и не понимая, откуда у сирен они могут быть.

– Лаура, – проговорила мама, привлекая моё внимание. 

– Когда вы меня выпустите? – спросила я. – Это не болезнь, я не заразная, так что...

– Это не обсуждается, – жёстко проговорила она, заставив меня замолчать. – Лаура, ты сирена, а у сирен не может быть ни крыльев, ни... это что, нимб?

Я снова рефлекторно подняла голову, но так ничего и не увидела.

– В общем, – продолжала мама. – Выбор за тобой. Либо ты остаёшься в темнице до конца своих дней, либо соглашаешься на то, что мы отрежем тебе крылья и как-нибудь уберём нимб.

Я замерла, услышав такие требования. 

– Что? – смогла выдать я, отшатнувшись к стене, подальше от решётки. Хоть крылья у меня появились только сегодня, но я прекрасно понимала, что это, чёрт возьми, часть моего тела! И его нельзя отрезать! – Нет!

– Тогда ты останешься здесь.

– А как бы ты поступила?! – вспылила я. – Если бы тебе предложили отрезать руку, как бы поступила ты?!

– Это разве вещи.

– Нет! Они растут из тела! Если ты их отрежешь, это будет больно!

– Тогда, если бы понадобилось, я бы и руку отрезала, и свой хвост. Но наши ситуации разные. Лаура, сирены не терпят полукровок, поэтому, чтобы стать настоящей наследницей, тебе придётся лишиться того, что досталось тебе от твоего отца!

Я прижалась спиной к стене, пытаясь оказаться как можно дальше от матери, и отрицательно покачала головой.

– Тогда прощай, – вздохнула она, явно разочаровавшись. – Слуги будут носить тебе еду. А если передумаешь, мы поможем тебе в любой момент.

И ушла, оставив меня со скребущими морскими ежами на душе. Ужасное ощущение. 

Мама ведь не собирается принимать меня такой, да? Ведь я на них теперь не похожа. 

Полукровка? Интересно, кто был моим папой?

Честно говоря, здешние порядки мне никогда не нравились. Ни эта иерархия с лифами, ни само поведение матери и решение проблем, которые она предлагает. Поэтому у меня всё это дело вызывало скуку и непонимание. Но от осознания того, что мама готова покалечить меня, свою дочь, чтобы её народ продолжал ничем не выделяться...

Почему она хочет оставить всё, как было?

Вдруг, я вспомнила про ключ, который дала мне целительница. Подплыв к решётке, я попыталась выглянуть наружу. Никого не заметив, я вытащила ключ из лифа и попробовала вставить его в замочную скважину, а после повернуть. Послышался щелчок, и я осторожно выплыла из своей темницы. 

Ужасное ощущение поглощало меня полностью. Я действительно готова сбежать от родного народа из-за того, что не хочу лишаться каких-то частей тела? Которые появились у меня в этот же день? Но, судя по тому, как я, открыв окно, сиганула в открытый океан, да, я действительно готова к этому.

На душе так противно, как никогда не было в жизни. Я сбегаю от своей матери, которая хотела для народа только лучшее. Но хотела ли она лучшего для меня, предлагая отрезать крылья?

Я быстро плыла по океану, отплывая от замка всё дальше и дальше. Я никогда не выплывала за пределы, никогда не была на поверхности. Вообще нигде. Поэтому, когда замок уже давно скрылся где-то за горизонтом, я поплыла наверх и вскоре вынырнула из воды, уставившись на яркое голубое небо. И разревелась. 

Я чувствовала, как по щекам стекала солёная вода, но не могла это остановить, как бы не вытирала глаза. Паршиво, слишком паршиво. Даже выбравшись из замка, сумев спасти свои крылья, смогла бы я выжить без чьей-либо помощи? В этом океане, где я, по сути, обрекла себя быть одной?

– Привет, – послышалось рядом. Я вскрикнула и тут же нырнула в воду, и уже там увидела размывающуюся фигуру человека, парящего в воздухе.

В воздухе...

Я осторожно выглянула из-под воды, вызвав у незнакомца облегчение и улыбку.

– Меня зовут Сеар, – проговорил он, взмахивая белыми крыльями, похожими на мои. Над его головой был какой-то светящийся круг. Его тёмные короткие волосы развевались на ветру, синие глаза радостно смотрели на меня. У него была родинка под глазом, почему-то именно из-за неё он выглядел красиво, особенно в светлых одеждах. Крепкий и сильный... существо – А как тебя зовут?

– Лаура... – тихо проговорила я.

– Приятно с тобой познакомиться, – проговорил он. – Я твой старший брат.

– Брат? – удивлённо произнесла я, не совсем понимая, что это такое. 

– Сын твоего папы, – пояснил он, и я просияла. – Хочешь, я отведу тебя к нему?

– Хочу, – кивнула я.

********

Лаура выжидающе смотрела на Ника, который переваривал полученную информацию. Её история, конечно, не настолько душераздирающая, но по степени паршивости самая ужасная, которая с ней случалась. Она всего ничего для магического существа прожила, пятьдесят девять лет, куда там?

– То есть, – начал Ник. – Ты согласилась пойти с совершенно незнакомым парнем непонятно куда?

– Ага.

– И он действительно твой брат?

– Ага, самый старший.

– Слушай, – только начал оборотень, но Лаура его перебила.

– Я жила среди сирен, меня не учили, что нельзя следовать за незнакомцами, так что успокойся, – отмахнулась та. – Главное, что всё хорошо закончилось, и я теперь здесь. И, кстати, теперь ты знаешь, как выглядит мой старший брат, не перепутаешь.

Ник на это промолчал. Честно говоря, их с Лаурой ситуации довольно схожи, но в то же время кардинально отличаются.

– Тогда, как насчёт того, чтобы ты увидела моё воспоминание? – спросил парень. Девушка пожала плечами и снова схватила его руку.

********

Я рассекал по лесу в волчьем облике, радуясь жизни. Сегодня я был один, без мамы, но и это радости не убавляло. Мне было весело. Ощущать ветер в шерсти, чувствовать других существ рядом. Это приносило столько радости и счастья, что просто не передать словами! 

Вернувшись под утро домой уже человеком, я держал в руках зайца. Мама, почувствовав меня, с улыбкой повернулась, обрадовавшись.

– Спасибо, – проговорила она, принимая животное и кладя его на стол. – Умница, хорошая охота для первого раза.

Я растянулся в радостной улыбке, обняв маму.

– Только в следующий раз будь осторожнее, скоро в деревню придут охотники. Мы ведь не хотим, чтобы они увидели нас в волчьем облике, да?

Я кивнул. Мама говорила, что люди не любят таких, как мы, поэтому нужно соблюдать осторожность. И то деревенские почему-то и без этого нас невзлюбили, называя маму ведьмой, хотя она была оборотнем. Как и я. Или почти? Иногда со мной творились странные вещи, и мама не знала, как это объяснить. Один раз я как-то случайно порезал нашу свинью. Из рук будто что-то выстрелило, что-то прозрачное. Мама говорила, что оборотни обычно только в волков превращаются, да и огромной силой, обонянием и слухом обладают. На это всё и заканчивается. А я будто реально магию использую, как ведьма. Но я не ведьма. Правда, уже сам не до конца был в этом уверен.

Мама рассказывала мне о моём отце, о том, что он демон, а демоны тоже, как и ведьмы, обладают магией, только имеют ещё рога, крылья, а некоторые и хвост. Она улыбалась и говорила, какой папа хороший, сильный и мужественный. Я на это кивал и улыбался, не решаясь задать один вопрос: раз папа настолько хороший, почему его нет здесь, почему он не заберёт нас туда, где находится сам?

В любом случае, несколько дней мы с мамой не высовывались, занимаясь своими делами. Однако, когда я ходил кормить свиней, а потом возвращался домой, услышав незнакомый голос, я спрятался, внимательно прислушиваясь.

– Последний раз повторяю, проваливай отсюда! – воскликнул мужской голос. Я нахмурился.

– Прошу прощения, но вы находитесь в моём доме и не имеете права требовать что-либо, – раздражённо проговорила мама. 

– Мне плевать! – рявкнул тот. – Вы, ведьмы, должны быть как можно дальше этой деревни, чтобы не мешаться у нас под ногами!

– Простите, молодой человек, – довольно миролюбиво сказала она, кажется, почувствовав меня, иначе бы с пинком выгнала его прочь. Меня всегда забавляли такие перемены в её отношении к кому-либо, когда она понимает, что рядом я. – Но я могу вам только отказать. Надеюсь, вы не обидитесь. А теперь вон из моего дома.

Мужик хотел сказать что-то ещё, но мама просто вытолкала его за дверь. Что-то негодующе пробурчав, он ушёл, а я вошёл в дом.

– Всё хорошо? – спросил я, на что получил улыбку.

– Конечно, милый. Не волнуйся ни о чём, всё будет хорошо.

Правда, всё оказалось по-другому.

Вечером меня отловили в лесу. Нет, я не был в образе волка, выглядел, как человек, просто шатался вокруг, и потащили в сторону дома. Я брыкался, но пытался делать это осторожно, чтобы никому не навредить. А вот когда меня закинули в дом под ошалелый взгляд мамы, и окружили нас, стало совсем не до веселья.

А потом, когда они на полу сено разбросали, а потом факелом подожгли, стало совсем страшно.

– Мама! – закричал я, подбираясь к ней ближе, опасливо косясь на огонь. Деревенские из дома вышли и дверь за собой закрыли.

– Сами в инквизицию сыграть захотели?! – яростно закричала она, но огонь распространялся очень быстро. Подобраться к двери мы уже не смогли, поэтому вместе вжимались в стену, пытаясь спастись.

Все пути к выходу перекрыты, как и к воде. Огонь почему-то быстро подбирался и к нам. Мне было чертовски страшно, я хватался за маму, а она просто обнимала меня, сама подрагивая.

– Прости, Ник, – тихо проговорила она. – У меня было предположение насчёт тебя, вот сейчас мы его и проверим. Конечно, не хотелось это делать таким способом... Мальчик мой, если сможешь выжить, просто уходи в лес, хорошо? Не трогай деревенских, они просто боятся нас.

Да как тут при таком пожаре выжить?!

А когда огонь и до нас дошёл, мы истошно закричали, чувствуя ужасную боль, как кожа с нас облазит и покрывается коркой. Не выносимо, поэтому я вырубился, когда стало совсем уж плохо.

И как же я удивился, когда очнулся вполне себе... здоровым. Правда, сгоревшее рядышком непонятное тело помешало мне обрадоваться. И гадать не надо, что это была моя мама, которая, в отличие от меня, не смогла выжить. Я заплакал, на душе было гадко и невыносимо. Хотелось пойти в деревню и сделать с ними то же самое, но вспомнилось то, что недавно сказала мне мама перед смертью. 

Чёрт! 

Я поднял мамино тело на руки и пошёл в лес, медленно, терпя боль от мелких камешков и палочек, неприятно впивающиеся в босые ноги, уходя в глубь. Там я быстро выкопал яму, осторожно положил мамино тело и закопал. Надеюсь, она сможет попасть на тот свет. Я заплакал, упав на колени, чувствуя себя совершенно одиноким.

Не знаю, сколько времени я провёл около могилы, но, когда я собрался с силами, чтобы уйти, я услышал странный звук и быстро посмотрел туда.

Высокий сильный мужчина стоял передо мной, сложив руки на груди. Его волосы были серыми, глаза чёрными, но явно чем-то недовольными. Массивные рога на голове смотрели вверх, серые крылья за спиной имели на сгибе массивный коготь. В голове сразу всплыло описание мамы: демон.

– П-папа? – неуверенно спросил я.

– Он самый, – ответил тот, правда, в его словах явно не было радости. Мне это не понравилось. Я подошёл к могиле мамы ближе, прижавшись к ней. – Идём со мной.

– Я не уйду отсюда.

– Думаешь, что я так просто тебя оставлю? – спросил тот, нахмурившись. – Чтобы ты, полукровка, не умеющая пользоваться своими силами, и дальше позорил меня, творя тут чёрт знает что?!

Теперь я понял, почему раньше он не появлялся. Я вцепился в мягкую землю, полностью отказываясь идти за ним. Раздражённо вздохнув, он резко схватил меня за шею, отрывая от могилы, и куда-то потащил, а я понял, что теперь убраться от него не смогу.

********

Лаура поёжилась, после чего взглянула на Ника, который уставился на пол.

Всё-таки, сгореть заживо – самая ужасная смерть.

– Ты его ненавидишь? – коротко спросила девушка, зная, что тот поймёт, кого имеют в виду.

– Всей душой, – ответил оборотень. Сирена вздохнула, после чего обняла парня за плечи и вытащила свою булочку.

– Ну, теперь всё хорошо, – проговорила она, открывая обёртку рукой и зубами. – Твой отец далеко, а друзья рядом, так что нет смысла волноваться. Ведь так?

Парень улыбнулся.

– Так.