Глава 58

Частенько бывает так, что вроде бы всё и хорошо, да вот только всё равно что-то не так.

Приблизительно это и чувствовала Ир. Как только девушка стала свидетелем одной страстной сцены, Виталика и Лизы, боль закралась в самую душу девушки и накрепко там засела.

Но Ира не была бы Ирой, если бы очертя голову бросилась прочь из комнаты или устроила скандал.

Она осталась и с самым что ни на есть ледяным спокойствием поинтересовалась, в чём же дело.

И то, что Ира поступила именно так, совсем не значило, что у неё не было чувств, что они не были задеты. Наоборот, заставив себя пересилить ту самую боль, она решила дать Лизе шанс выговориться или оправдаться.

Учителя астрономии в тот момент она слушать не хотела, а посему и выпроводила его из комнаты, пообещав напоследок поговорить и с ним.

Виталик нехотя выпустил Лизу из своих объятий — кареглазая с завидной для болеющего человека силой оттолкнула его от себя подальше — и, смерив Иру испепеляющим взглядом, пробормотал что-то про Новый год и покинул комнату.

Девушки остались наедине.

Оставшись стоять на месте, Ира с каким-то странно-отстранённым выражением лица смотрела на Лизу.

Девушка не требовала от кареглазой объяснений, не кричала, не ломала стулья — она просто стояла и молча смотрела на Лизу.

Кареглазая тихонько кашлянула в кулак, но также не произнесла ни слова.

Конечно, можно было бы разбавить ситуацию какими-нибудь фразочками ни к месту, но как-то на ум не приходило ничего такого, поэтому Лиза, несмотря на то, что не могла найти себе места от устремлённого на неё взгляда, не двигалась.

— Я, наверное, уже говорила, что это самый странный Новый год в моей жизни… — начала Ира, чувствуя, как трудно даётся Лизе молчание.

— Думаю, что повторяться нет смысла. Хочу только добавить одно…

Кареглазая отвела взгляд в сторону и посмотрела на стол старосты. Глаза так не вовремя зацепились за ноутбук, который вызывал теперь только негативные эмоции, девушка уже внутренне сжалась от нахлынувших на неё противоречивых чувств.

Когда человек болен, любое слово или действие могут быть расценены иначе, либо же их влияние и сила умножаются в несколько раз.

Так было и сейчас: стоило Лизе взглянуть на ноутбук и вернуться мыслями к тем дням, когда Ира искала Диму, как девушка тотчас же вспомнила, что староста как раз вернулась от неё.

— Я хочу сказать, что, несмотря на странность того, что творится вокруг, я безмерно счастлива, что в моей жизни появилась ты и что я праздновала этот… — Ира на миг запнулась, — необычный Новый год именно с тобой.

Лиза оторвалась от созерцания ноутбука и от горестных воспоминаний и с удивлением взглянула на девушку.

Ведь она ожидала услышать от Иры что угодно, только не то, что девушка сейчас произнесла.

На губах заиграла улыбка облегчения и, не позволив Ире договорить то, что она начала, Лиза в считанные мгновения оказалась рядом, горячо обняла девушку.

Ира хотела продолжить свою речь, но поняла, что сейчас это излишне.

— Ну, что, время подарков?

Этот вопрос подействовал лучше любого лекарства: кареглазая ожила и сразу же затараторила:

— Да-да-да-да!

— Ещё бы, — фыркнула Ира.

Подойдя к своему столу, девушка достала оттуда свёрток, который аккуратно был обмотан красно-серебристой подарочной лентой.

Подойдя к рывшейся в своём шкафу Лизе, Ира терпеливо стала ждать, пока неугомонный ребёнок не найдёт то, что ищет.

Спустя пару минут, пройдя боль и унижение, мат и перемат, Лиза таки нашла подарок, который приготовила для своей старосты.

Вставая с колен — Лиза искала и под шкафом, — кареглазая смачно ударилась об открытую дверцу шкафа и, проклиная всех и вся, посмотрела на Иру и мило улыбнулась.

Ира вздохнула с видом «боже, почему всегда так?» и осторожно погладила Лизу по голове.

Кареглазой уже не терпелось поздравить девушку и, быстро пролепетав какую-то бессвязную речь,  вручила Ире подарок.

— Что ж, теперь моя очередь? — с улыбкой спросила Ира.

Кареглазая поспешно закивала.

— Какая прыткая. Нет, чтобы «ну, что ты, не надо мне от тебя никаких подарков»… — беззлобно усмехнулась Ира.

— Зато честная! Ну-у-у-у, не томи!

Помучив Лизу немного, Ира всё-таки сдалась и тоже отдала Лизе подарок.

— Будешь включать, не забудь погасить в комнате свет, — загадочно произнесла Ира.

Лиза не была пошлым человеком, но сказалось долгое общение с Полиной, поэтому, смущённо кашлянув и отвернувшись от Иры, кареглазая что-то пролепетала в ответ.

Что этим хотела сказать девушка, Ира не поняла, но на всякий случай согласно кивнула.

Развернув подарок Лизы, девушка не смогла сдержать улыбку.

Это было оранжевое худи, на котором были изображены мандарины. Сверху красовалась недвусмысленная надпись

«Я обожаю мандарины».