4

Дни в хижине стали напоминать странное ученичество сразу в двух направлениях.

Фриз училась у книг, трав, котла и собственных ошибок.

Аластар учился не вздрагивать каждый раз, когда она произносила: «Кажется, я поняла, что пошло не так».

Обычно после этих слов что-то либо шипело, либо вспенивалось, либо пыталось выбраться из котла.

- Фриз, - сказал он однажды, не поднимая глаз от медной пластинки, на которой выцарапывал тонкую руну удержания, - если зелье начало стучать по стенкам изнутри, это не «интересная реакция». Это предупреждение.

Фриз стояла у стола в фартуке, который когда-то был льняным, а теперь представлял собой карту её научных поражений: зелёные разводы, фиолетовые пятна, один подозрительный чёрный отпечаток в форме ладони и золотистая клякса, которая светилась по ночам.

Она нахмурилась, прикусила губу и внимательно посмотрела в котёл.

Оттуда донёсся глухой:

Тук.

Потом ещё раз.

Тук-тук.

- Может, оно просто хочет перемешаться само? - предположила Фриз.

Аластар медленно поднял на неё ледяные голубые глаза.

- Зелья не имеют желаний.

Котёл подпрыгнул.

ТУК.

Фриз оживилась:

_ А это тогда что?

- Ошибка в пропорциях.

- Или зарождение алхимического сознания.

- Фриз.

- Ладно-ладно...

Она поспешно взяла деревянную ложку, но Аластар резко дёрнул ухом.

- Не этой.

Фриз замерла.

- Почему?

- Потому что это ложка для супа.

- Но она деревянная.

- Она была для супа.

- Наставница говорила, что в ведьмовстве важна универсальность.

- Наставница, вероятно, не имела в виду превращение обеденных приборов в дымящиеся обломки.

Фриз виновато посмотрела на ложку.

- Тогда какой?

Аластар тяжело вздохнул. Тот самый вздох, который означал: «Я не помогаю, я просто не могу смотреть на это варварство».

Он поднялся со своего места - уже почти не хромая, хотя всё ещё двигался осторожно, - подошёл к полке, порылся среди пучков трав, пустых баночек, криво подписанных пузырьков и достал длинную чёрную мешалку из тёмного дуба.

- Этой. И не круговыми движениями.

- А какими?

- Восьмёркой.

Фриз послушно взяла мешалку обеими руками и начала осторожно водить ею в котле.

Зелье сперва сопротивлялось. Потом зашипело. Потом стало менять цвет: мутно-серый перешёл в густой синий, синий - в лавандовый, лавандовый - в нежно-розовый.

Фриз просияла.

- Смотри! Получается!

Аластар насторожился.

- По рецепту какого цвета оно должно быть?

Фриз опустила взгляд в книгу.

Пауза.

- ...прозрачного.

Они оба посмотрели в котёл.

Розовое зелье булькнуло и выпустило пузырь в форме маленького сердечка.

Аластар медленно закрыл глаза.

- Я ненавижу алхимию.

- Это не алхимия, это зельеварение.

- Я ненавижу уточнения.

Фриз заулыбалась, но улыбка быстро сползла с лица, когда пузырёк-сердечко поднялся выше, лопнул у самого потолка и осыпал их мелкой розовой пылью.

Аластар резко отпрянул.

- Что это было?

Фриз быстро пролистала страницу.

- Эм... побочный эффект.

- Какой именно?

Она прочитала строчку, покраснела и захлопнула книгу.

- Неважно.

- Фриз.

- Правда неважно.

- Если через несколько минут у меня на голове вырастут цветы или грибы, я сочту это важным.

Она осторожно снова открыла книгу, прочитала ещё раз и выдохнула с облегчением.

- Нет. Просто... временно усиливает склонность к искренности.

Аластар побледнел.

- Вылей немедленно.

- Но зелье почти получилось!

- Оно розовое.

- Ну... почти получилось в эмоциональном смысле.

- Вылей. Немедленно.

Фриз послушно потянулась за ковшом.

Через минуту зелье было отправлено в специальную яму за хижиной - ту самую, где наставница велела утилизировать «неудачи, способные спорить, светиться или обижаться». Земля над ямой после этого три часа тихо вздыхала.

Аластар не отходил от окна и с подозрением прислушивался к собственным мыслям.

Фриз, заметив это, тихо спросила:

- Ты в порядке?

- Разумеется.

- Точно?

- Абсолютно.

Она кивнула.

Пауза.

Аластар вдруг сказал:

- Твой фартук тебе слишком велик, из-за этого ты цепляешься им за приборы и ингредиенты. Тебе нужен другой. С завязками выше талии.

Фриз моргнула.

Он тоже моргнул.

Потом медленно повернул голову к окну.

Уши стремительно порозовели.

Фриз очень осторожно улыбнулась.

- Это было зелье искренности?

- Это было наблюдение.

- Заботливое наблюдение.

- Практичное.

- Конечно.

- Не улыбайся так.

- Как?

- Сентиментально.

Фриз отвернулась, но плечи у неё дрожали от тихого смеха.

Аластар пробормотал что-то про проклятую ведьмовскую химию и до самого вечера отвечал на вопросы односложно, опасаясь, что скажет ещё что-нибудь честное.

--------

На следующий день Фриз решила сварить зелье лёгкости.

По книге оно должно было «облегчать тело, избавлять от усталости и делать шаги быстрыми, как ветер».

Фриз объяснила это Аластару с таким восторгом, что он сразу насторожился.

- Зелье скорости? - уточнил он.

- Нет, лёгкости.

- Разница?

- Скорость - это быстро. Лёгкость - это легко.

Он посмотрел на неё.

- Я начинаю понимать, почему твой котёл хотел уйти.

- Он не хотел уйти. Он просто... двигался.

- У котлов не должно быть направленного движения.

Фриз проигнорировала его и разложила ингредиенты: пух чертополоха, каплю росы с лунного листа, пепел берёзовой коры и щепотку воздушного корня.

Аластар внимательно смотрел.

Не потому что ему было интересно.

Разумеется, нет.

Просто если она перепутает воздушный корень с корнем вздорника, половина хижины может взлететь к потолку. А он всё ещё пользовался этой хижиной в стратегических целях. Следовательно, был обязан следить.

- Это не воздушный корень, - сказал он через минуту.

Фриз застыла.

- Что?

- То, что у тебя в левой руке.

Она посмотрела на сухой светлый корешок.

- Но он лёгкий.

- Это не главный признак.

- А какой главный?

Аластар подошёл ближе, взял корешок двумя пальцами, понюхал и поморщился.

- Запах.

Фриз тоже понюхала.

- Пахнет пылью.

- Воздушный корень пахнет дождём перед грозой. Это корень вздорника.

Фриз побледнела.

- А что было бы, если бы я его добавила?

Аластар молча посмотрел на потолок.

Фриз тоже посмотрела.

- Мы бы взлетели?

- Возможно.

Фриз медленно отложила корень.

- Спасибо.

- Я не помогал. Я предотвращал ущерб.

- Конечно.

- И вообще, у тебя ужасная система хранения.

- Я подписала банки.

- У тебя на трёх банках написано «корень какой-то».

- Потому что я не была уверена.

- Это не подпись. Это признание в преступлении против порядка.

В итоге он не выдержал.

К полудню весь стол был очищен. Банки выстроены в строгие ряды. Травы разложены по свойствам, запахам и степени опасности. Аластар нарисовал на маленьких деревянных табличках аккуратные знаки и потребовал, чтобы Фриз больше никогда не хранила «летучее рядом с горючим, а едкое рядом с тем, что выглядит съедобно».

Фриз смотрела на него с восхищением.

- Ты так хорошо разбираешься.

- В отличие от некоторых, я умею читать предупреждения.

- Я тоже умею.

- Фриз, на той банке было написано «не открывать в помещении».

- Я открыла у окна.

- Это всё ещё помещение.

- Но с окном.

Аластар закрыл лицо ладонью.

Несмотря на его ворчание, зелье лёгкости почти удалось.

Почти.

Фриз выпила одну крошечную каплю, как велела книга, и через мгновение радостно подпрыгнула.

Слишком радостно.

И слишком высоко.

- Аластар! - пискнула она уже у потолка.

Он успел поднять голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как она медленно, нелепо и совершенно беспомощно зависает под балкой, юбка и длинные рыжие волосы плывут вокруг неё, словно в воде.

- Я же говорил, - произнёс он с мрачным удовлетворением.

- Что именно?

- Что ты добавила слишком много пуха чертополоха.

- Ты не говорил!

- Я подумал это очень выразительно.

- Я не умею читать твои мысли!

- К счастью для нас обоих.

Фриз попыталась оттолкнуться от балки, но только медленно развернулась в воздухе.

- Помоги-и-и...

Аластар вздохнул, взял со стола длинную мешалку и осторожно подтолкнул её вниз, как воздушный шарик.

- Это унизительно, - сказала Фриз, зависая на уровне его лица.

- Согласен.

- Для меня!

- Я тоже участвую.

Он поймал её за талию, когда действие зелья резко закончилось, и она внезапно упала в его руки.

На секунду они оба замерли.

Фриз оказалась слишком близко. Её ладони вцепились в его плечи, волосы рассыпались по его рукам тёплыми рыжими прядями, а зелёные глаза смотрели на него испуганно и смущённо.

Аластар тоже замер.

Уши его встали торчком.

Хвост дёрнулся.

Фриз тихо сказала:

- Спасибо.

Он быстро опустил её и отступил на шаг.

- В следующий раз я привяжу тебя к стулу до начала эксперимента.

- Это звучит строго.

- Это звучит разумно.

- Но ты меня поймал.

- Ты падала на стол с реагентами.

- Значит, спас стол?

- Именно.

Фриз улыбнулась.

- Конечно.

Аластар отвернулся и пробормотал:

- Невыносимая.

Но на следующий день сам проверил дозировку пуха чертополоха, прежде чем она успела начать.

----------

Чем дольше они жили в одной хижине, тем яснее становилось: Фриз была способна провалить рецепт любым изобретательным способом.

Если в книге писали «три капли», она добавляла две с половиной и говорила, что «интуиция велела остановиться».

Если требовалось кипятить семь минут, она отвлекалась на редкую бабочку за окном, и зелье кипело двенадцать.

Если нужно было мешать по часовой стрелке, она на середине задумывалась, с какой стороны смотреть на котёл, чтобы определить направление.

Аластар сперва ворчал.

Потом ругался.

Потом начал молча вставать рядом.

- Я сама могу, - говорила Фриз.

- Я и не сомневаюсь.

- Тогда почему стоишь?

- Жду, когда котёл снова попытается напасть.

- Он один раз это сделал.

- Два.

- Второй раз он просто качнулся.

- С намерением.

Иногда он действительно помогал.

Очень неохотно. С таким видом, будто каждая подсказка доставалась ему ценой личного унижения.

Он поправлял положение свечей под котлом, потому что пламя должно было греть равномерно.

Он вырезал для неё маленькую подставку с руной устойчивости, чтобы бутылочки больше не падали от каждого её неловкого движения.

Он показал, как закреплять длинные волосы перед работой, потому что однажды огненно-красные кончики едва не окунулись в настой едкой полыни.

- Ты могла лишиться половины волос, - резко сказал он тогда, перехватывая прядь почти у самого котла.

Фриз побледнела.

- Правда?

- Да.

Он всё ещё держал её волосы в руке. Очень осторожно. Почти бережно.

Фриз заметила это.

Он тоже.

Аластар тут же отпустил прядь, словно она обожгла ему пальцы.

- Носи косу.

- Она тяжёлая.

- Тогда две косы.

- Я выгляжу с ними как ребёнок.

Он открыл рот.

Закрыл.

Очень внимательно посмотрел в сторону.

- Что? - спросила Фриз.

- Ничего.

- Ты хотел сказать, что я и так выгляжу как ребёнок?

- Я ничего не хотел сказать.

- Аластар.

- Я хочу жить.

Фриз надулась.

На следующий день на её стуле лежала лента для волос.

Тёмно-зелёная, плотная, мягкая, с маленькой серебряной застёжкой. Не новая - скорее, переделанная из какого-то старого ремешка или обрезка дорогой ткани, но аккуратная и удобная.

Фриз взяла её в руки.

- Это мне?

Аластар, сидевший у окна, даже не повернулся.

- Она валялась без дела.

- У нас не было такой ленты.

- Теперь есть.

- Ты сделал?

- Я починил бесполезный кусок ткани.

- Для моих волос?

- Для пожарной безопасности.

Фриз улыбнулась так тепло, что он тут же нахмурился.

- Не начинай.

- Я ничего не сказала.

- Ты подумала.

- Немножко.

- Прекрати.

Она завязала волосы лентой, собрав их в низкий хвост. Огненно-красные кончики всё равно рассыпались по спине, но теперь не лезли в лицо и не тянулись к котлу с самоубийственным энтузиазмом.

- Спасибо, - тихо сказала Фриз.

Аластар смотрел в окно.

Уши у него слегка дрогнули.

- Просто не сожги себя.

-----------

Самая большая неудача случилась в дождливый вечер.

Наставница всё ещё не вернулась. Дождь стучал каплями по крыше, в очаге потрескивали дрова, а в хижине пахло влажной землёй, дымом и чем-то острым, металлическим.

Фриз решила сварить укрепляющее зелье.

Не сложное. По крайней мере, так было написано в книге.

«Укрепляет ткань, кожу, дерево и слабые защитные чары. Применять осторожно. Не смешивать с кислотными основами».

Фриз прочитала это трижды.

Аластар тоже.

- Ты уверена, что это хорошая идея? - спросил он.

- Оно нужно для охранного круга. После тех людей защита стала слабее.

- Защитные руны можно укрепить без зелья.

- Ты умеешь?

- С нормальными инструментами - да.

- А у нас их нет.

- Именно поэтому не стоит пытаться заменить их котлом сомнительного содержимого.

Фриз насупилась.

- Это не сомнительное содержимое. Это рецепт госпожи Элмиры Трёхлистной.

- Она жива?

Фриз посмотрела на начало книги.

- Эм...

- Прекрасно.

- Она умерла сто лет назад, но не от этого зелья.

- Утешительно.

Фриз всё равно начала.

Сначала всё шло хорошо.

В котле мерно кипела густая янтарная жидкость. Фриз добавила порошок дубовой коры, затем три капли смолы белого кедра, затем щепотку железного мха. Зелье послушно потемнело до цвета крепкого чая.

Аластар стоял рядом, сложив руки на груди, и наблюдал с видом придворного судьи, которому уже всё ясно, но он ждёт формального доказательства вины.

- Не смотри так, - пробормотала Фриз.

- Как?

- Будто я сейчас всё испорчу.

- Я смотрю на котёл.

- С недоверием.

- У котла плохая репутация.

Котёл обиженно булькнул.

Фриз бросила на Аластара торжествующий взгляд.

- Видишь? Он слышит.

- Я отказываюсь это признавать.

Следующим ингредиентом должна была быть «пыль сухого камнецвета».

Фриз взяла баночку с серым порошком.

Аластар мгновенно дёрнул ухом.

- Подожди.

Она замерла.

- Что?

Он подошёл ближе, взял баночку, повертел в руках и нахмурился.

- Это точно камнецвет?

- Там написано.

На этикетке действительно было написано: «камн...цв...т».

Остальное расплылось от старого пятна.

Аластар открыл банку, осторожно понюхал и тут же поморщился.

- Запах слишком резкий.

Фриз тоже понюхала.

- Пахнет как мел и гроза.

- Камнецвет пахнет сухой полынью. Без грозы.

- Может, это свежий?

- Он называется сухой камнецвет.

Фриз прикусила губу.

- Тогда что это?

Аластар нахмурился сильнее.

- Похоже на молотый искровик.

Фриз замерла.

- А это плохо?

- В укрепляющем зелье на смоляной основе? Да.

- Насколько плохо?

Он медленно поставил банку на стол подальше от котла.

- Достаточно плохо, чтобы я предложил остановиться.

Фриз посмотрела на котёл.

Зелье тихо кипело, янтарное, ровное, красивое.

Почти готовое.

И охранный круг за дверью правда нуждался в подпитке.

- Может, если совсем чуть-чуть?..

Аластар повернул к ней голову.

- Нет.

- Но если это не искровик?

- Фриз.

- Совсем крошку.

- Нет.

- На кончике ножа?

- Фриз.

- А если я...

Он забрал у неё нож.

- Нет.

Фриз вздохнула, но сдалась.

- Ладно. Тогда я возьму другую банку.

Она потянулась к верхней полке, где стояли старые запасы наставницы. Полка была высоко. Фриз поднялась на цыпочки. Потом ещё выше. Потом ухватилась одной рукой за край шкафа.

Аластар напрягся.

- Не лезь.

- Я достану.

- Возьми табурет.

- Уже почти...

Её пальцы коснулись нужной банки.

В этот момент с крыши сорвалась тяжёлая капля, ударила по ставне, и окно резко хлопнуло от порыва ветра.

Фриз вздрогнула.

Банка выскользнула из её пальцев.

Аластар рванулся вперёд.

Он успел поймать банку.

Но локтем задел ту самую баночку с молотым искровиком.

Серый порошок взлетел лёгким облаком.

Фриз ахнула.

Аластар успел только резко выдохнуть:

- Не дыши!

Но было поздно.

Часть порошка осела прямо в котёл.

На одну секунду ничего не произошло.

Фриз и Аластар замерли рядом, слишком близко друг к другу, глядя в янтарную гладь зелья.

Потом поверхность котла стала белой.

Потом серебряной.

Потом неестественно чёрной.

- Это плохо? - прошептала Фриз.

Аластар схватил её за руку.

- За стол.

- Что?

- Сейчас!

Котёл взревел.

Не зашипел, не булькнул, не подпрыгнул.

Именно взревел - низко, глухо, с таким глубоким внутренним давлением, будто внутри него проснулась маленькая гроза.

Аластар успел дёрнуть Фриз за собой и заслонить плечом.

В следующий миг зелье взорвалось.

Не огнём - густой, горячей, сверкающей волной жидкости. Крышка котла с лязгом ударилась о потолочную балку. Пар заполнил хижину. Стол затрясся. Пучки трав под потолком закачались, осыпая сухие листья. Несколько пузырьков упали и разбились, смешав запахи мяты, спирта и чего-то горького.

Фриз вскрикнула, когда брызги попали ей на фартук и рукава.

Аластар выругался сквозь зубы - коротко, резко, на языке, которого она не знала, - потому что жидкость плеснула на его жилет и рубашку.

Сначала казалось, что всё обошлось.

Потом ткань зашипела.

Фриз опустила взгляд.

На её фартуке появились тёмные дымящиеся пятна. Лён вокруг них истончался, расползался неровными краями, словно его ела невидимая моль - только куда быстрее. Капля на рукаве прожгла верхний слой ткани, оставляя после себя влажный след и резкий кислый запах.

- Ой, - сказала Фриз очень тихо.

Аластар посмотрел на свою рубашку.

На белой ткани расползались серо-зелёные разводы. Жилет в нескольких местах уже начал темнеть и пузыриться.

- Снимай, - резко сказал он.

Фриз подняла на него огромные глаза.

- Что?

- Фартук. Рукава. Всё, на что попало. Немедленно.

Она вспыхнула.

- Я...

- Это разъедает ткань, Фриз!

В его голосе было столько настоящей тревоги, что смущение мгновенно уступило место страху.

Фриз торопливо развязала фартук, но пальцы дрожали, узел затянулся, ткань уже шипела у самой талии.

- Не получается...

Аластар шагнул к ней, перехватил завязки.

- Стой спокойно.

- Я пытаюсь!

- Ты дёргаешься.

- Потому что мой фартук тает!

- Именно поэтому стой!

Он резко, но аккуратно разорвал узел. Фартук упал на пол, продолжая дымиться. Фриз тут же отступила, а Аластар схватил со стола ножницы и разрезал испорченный рукав её рубашки там, где едкая жидкость уже добралась почти до кожи.

Фриз замерла, затаив дыхание.

Лезвия прошли совсем рядом с её рукой.

Аластар работал быстро, точно, без обычного ворчливого театра. Его лицо стало сосредоточенным и холодным, но уши были напряжённо прижаты назад.

- Кожу задело? - спросил он.

- Не знаю.

- Больно?

- Жжёт немного.

Он взял её запястье.

Осторожно, но без колебаний.

Повернул к свету.

На коже виднелось лёгкое покраснение, но ожога не было. Аластар выдохнул почти неслышно.

- Повезло.

Фриз смотрела на его руку на своём запястье и чувствовала, как сердце стучит слишком быстро - уже не только от страха.

Потом новая волна шипения заставила их обоих обернуться.

Жилет Аластара дымился сильнее.

- Теперь ты! - воскликнула Фриз.

- Я сам.

Он попытался расстегнуть пуговицы, но ткань у груди уже деформировалась, пуговицы застряли. Аластар дёрнул сильнее и поморщился: едкая капля добралась до края воротника.

Фриз схватила ножницы.

- Стой.

Он резко посмотрел на неё.

- Что ты делаешь?

- То же, что ты со мной!

- Не надо.

- Надо!

- Фриз...

- Это разъедает ткань, Аластар!

Он замолчал.

Она почти повторила его тон.

И спорить стало сложно.

Фриз шагнула ближе. Слишком близко. Осторожно просунула ножницы под край жилета и разрезала испорченную ткань. Руки у неё дрожали, но не так сильно, как она боялась. Аластар стоял неподвижно, только дыхание у него стало неглубоким, а уши выдавали всё то, что лицо старалось скрыть.

Фриз старалась смотреть только на ткань.

Правда старалась.

Но когда жилет распахнулся, а под ним оказалась рубашка, местами уже прожжённая до тонкой полупрозрачной бахромы, ей пришлось резать и её тоже.

- Прости, - прошептала она.

- За рубашку или за то, что чуть не взорвала нас обоих?

- За всё сразу.

- Практично.

Она подняла глаза - и тут же пожалела.

На его шее и ключице виднелись несколько капель зелья. Не на коже ещё, но на ткани совсем рядом. Рубашку нужно было снять окончательно.

Фриз покраснела так сильно, что даже пар вокруг них казался прохладным.

Аластар тоже понял.

Несколько секунд они стояли молча.

Потом он хрипло сказал:

- Отвернись.

Фриз резко отвернулась.

- Да. Конечно. Я не смотрю.

- Ты всегда говоришь это так, будто смотришь внутренне.

- Я не знаю, как не смотреть внутренне!

- Постарайся.

За спиной послышался звук рвущейся ткани. Потом раздражённое шипение - уже не зелья, а Аластара, который, судя по всему, всё-таки задел больное место или просто окончательно потерял терпение.

Фриз стояла лицом к полке с травами и изо всех сил смотрела на банку с надписью «корень какой-то».

Через несколько секунд Аластар сказал:

- Всё.

Она повернулась.

Он стоял в одной нижней рубашке без рукавов, потому что верхнюю пришлось бросить на пол вместе с жилетом. Плечи у него были напряжённые, кожа светлая, на шее - лёгкое покраснение от жара, но без ожога. Белые волосы растрепались, уши сердито торчали, хвост дёргался с такой откровенной нервозностью, что Фриз героически сделала вид, будто не заметила.

На полу между ними дымились остатки одежды.

Котёл продолжал тихо плеваться чёрными пузырями.

Выглядело всё ужасно.

И почему-то слишком неловко.

Фриз первой нарушила тишину.

- Ну... зато охранный круг, наверное, укреплять уже не надо.

Аластар медленно повернул к ней голову.

- Почему?

Она указала на дверь.

За порогом зелёная линия защитного круга сияла так ярко, что даже сквозь щели было видно. Видимо, взрывная волна каким-то образом всё-таки напитала чары.

Аластар посмотрел.

Потом снова глянул на Фриз.

- Ты хочешь сказать, что это сработало?

- Возможно?

- Ты взорвала котёл, уничтожила мою одежду, едва не прожгла себе руку, покрыла потолок алхимической сажей - и в итоге добилась результата?

Фриз виновато улыбнулась.

- Наставница сказала бы, что главное - результат.

- Наставница сказала бы, что ты рыжая катастрофа.

- Это тоже.

Аластар закрыл глаза и глубоко вдохнул.

- Я должен уйти.

Фриз испугалась.

- Что?

Он открыл глаза, уставился на дымящийся фартук и устало сказал:

- Не из хижины. В дальний угол комнаты. Пока не сказал что-нибудь недостойное лорда.

Фриз облегчённо выдохнула.

Потом осторожно подошла к полке, достала баночку с успокаивающей мазью и чистую ткань.

- Дай посмотрю шею. Там покраснение.

- Это не требуется.

- Требуется.

- Фриз.

- Аластар.

Они посмотрели друг на друга.

На этот раз первой не отвела взгляд она.

Аластар сдался через три секунды.

- Быстро.

- Быстро, - пообещала она.

Она встала на цыпочки, потому что он был выше, и осторожно коснулась мазью покрасневшей кожи у ключицы. Прикосновение было лёгким, прохладным. Аластар замер так, будто стоял перед королевским советом, а не посреди разгромленной ведьминой хижины.

Фриз старалась быть деловой.

Очень деловой.

Но пальцы всё равно дрогнули.

- Больно?

- Нет.

- Врёшь?

- ...уже меньше.

Она улыбнулась.

- Честный ответ.

- Не привыкай.

Она обработала кожу и отступила.

Потом сама протянула ему мазь.

Аластар взял баночку.

- Руку.

Фриз послушно протянула запястье.

Теперь уже он мазал покрасневшее место. Его пальцы были прохладнее её, движения - точные, осторожные. Он не говорил ничего лишнего. Не ворчал. Не язвил.

От этого Фриз смутилась ещё сильнее.

- Ты правда разозлился? - спросила она тихо.

Аластар не сразу ответил.

- Да.

Она опустила взгляд.

- Прости.

- Не из-за жилета.

Фриз подняла глаза.

Он всё ещё держал её руку, но смотрел в сторону.

- Тогда из-за чего?

Его уши дрогнули.

- Ты могла пострадать.

Фриз замолчала.

В хижине тихо потрескивал очаг. За окном шумел дождь. На полу всё ещё лежали жалкие остатки фартука и рубашки, а котёл, будто устыдившись, наконец перестал булькать.

Фриз тихо сказала:

- Ты тоже.

- Я крепче.

- Это не значит, что тебе можно.

Аластар посмотрел на неё.

Впервые без обычной резкой защиты. Просто посмотрел - устало, сердито и очень по-настоящему.

- Ты невозможна, - сказал он тише обычного.

Фриз улыбнулась.

- Ты уже говорил.

- И, очевидно, буду говорить ещё много раз.

Он отпустил её руку и резко отвернулся, будто спохватился.

- Завтра мы пересмотрим весь твой подход к зельеварению.

- Мы?

- Да. Потому что если оставить тебя одну с котлом, рано или поздно этот лес лишится ведьминой хижины.

Фриз просияла.

- Значит, ты будешь меня учить?

- Контролировать. Это другое.

- Помогать.

- Предотвращать бедствия.

- Вместе варить зелья?

Аластар помрачнел.

- Не романтизируй катастрофу.

Фриз с трудом сдержала улыбку.

- Хорошо.

Он бросил взгляд на сгоревший фартук.

- И тебе нужен новый фартук. Из плотной ткани. С кожаной вставкой. И перчатки. И нормальные очки.

- Очки?

- Защитные. Чтобы в следующий раз твои глаза остались на месте.

Фриз моргнула.

- В следующий раз?

Аластар замер.

Потом понял, что сказал.

Хвост предательски дёрнулся.

Фриз улыбнулась уже совсем открыто.

- Ты сказал «в следующий раз».

- Я имел в виду гипотетическую будущую катастрофу.

- В которой ты будешь рядом?

- В которой я, возможно, не успею сбежать.

- Конечно.

- Не улыбайся.

- Не могу.

Он отвернулся, но уголок его губ дрогнул.

Совсем чуть-чуть.

А потом хижина, пропахшая дымом, травами и едким зельем, снова стала тихой.

Только теперь в этой тишине было не одиночество.

Фриз убирала разбитые пузырьки, Аластар ворчал и выносил дымящуюся ткань наружу щипцами, будто это был враг государства. Потом он, конечно, заявил, что больше никогда не подойдёт к её котлу ближе чем на три шага.

А утром первым делом проверил, правильно ли она промыла котёл после взрыва.

Фриз ничего не сказала.

Только улыбнулась в чашку с чаем.

Аластар заметил.

- Что?

- Ничего.

- У тебя лицо человека, который придаёт чему-то сентиментальный смысл.

- Совсем немножко.

- Прекрати.

- Не могу.

Он фыркнул, уши его дрогнули, а хвост - совсем предательски - качнулся за спиной.

И Фриз подумала, что, возможно, зельеварение у неё всё ещё выходило ужасно.

Но кое-что другое, тихое и тёплое, начинало получаться само.