3

- Значит... ногу, - повторила Фриз, стараясь говорить очень спокойно.

Получалось не очень.

Она сидела на полу напротив Аластара, держа в руках чистый бинт и маленькую баночку с лечебной мазью. Баночка была знакомая, бинт тоже, рана тоже вроде бы та же самая - но всё изменилось самым неудобным образом.

Потому что пять минут назад перед ней был раненый белый заяц.

А теперь перед ней сидел юноша. Лорд. Зверочеловек. С белыми волосами, длинными заячьими ушами, ледяными голубыми глазами и таким видом, будто он предпочёл бы провалиться под пол, лишь бы не продолжать этот разговор.

Фриз опустила взгляд к его ноге.

Рана находилась там же, где у зайца была повреждена задняя лапа: ниже колена, чуть сбоку. Повязка, наложенная ею раньше, после превращения оказалась поверх ткани брюк, странно перекрученная и уже совершенно бесполезная. Местами сквозь неё проступила кровь.

Фриз нахмурилась как травница.

Потом до неё дошло.

Чтобы нормально обработать рану, нужно было добраться до кожи.

А брюки мешали.

Фриз застыла.

- Что? - насторожился Аластар.

- Н-ничего.

- У тебя лицо человека, который собирается сказать что-то ужасное.

- Не ужасное! Просто... медицинское.

Он прищурился.

Фриз почувствовала, как щёки начинают гореть.

- Понимаешь... когда ты был кроликом...

- Зайцем, - мрачно поправил он.

- Зайцем! Прости. Когда ты был зайцем, обрабатывать рану было легче, потому что ты был... ну...

Она запнулась.

Аластар смотрел на неё всё более подозрительно.

Фриз зажмурилась и выпалила:

- Без одежды.

Повисла тишина.

Очень плотная.

Очень долгая.

Аластар медленно моргнул.

- Что?

Фриз открыла один глаз.

- Я говорю, что теперь тебе, наверное, нужно снять штаны.

Его уши встали торчком.

Хвостик дёрнулся так резко, что Фриз даже услышала тихий шорох ткани.

- Что?!

- Не полностью! - тут же запаниковала она, размахивая бинтом. - То есть... я не знаю! Может, достаточно закатать штанину? Но ткань узкая, и повязка застряла, а рана сбоку, и если я буду тянуть, будет больно, а если разрезать, то я испорчу твои штаны, а они, наверное, дорогие, потому что ты лорд, и я не хочу портить лордские штаны!

Аластар открыл рот.

Закрыл.

Потом, с усилием сохраняя остатки достоинства, сказал:

- Я сам разберусь.

- Конечно! Да! Сам! - Фриз резко отвернулась к стене. - Я не смотрю.

- Я ещё ничего не делаю!

- Всё равно не смотрю заранее!

- Это абсурдно.

- Возможно!

Он тихо застонал - скорее от стыда, чем от боли.

Несколько секунд за спиной Фриз слышалось осторожное шуршание ткани, раздражённое сопение и один подавленный возглас, когда повреждённая нога явно дала о себе знать.

Фриз вздрогнула.

- Больно?

- Нет.

- Ты врёшь?

- Да.

Фриз почти обернулась, но вовремя вспомнила и снова уставилась на стену, где висел пучок сушёной полыни.

- Я могу помочь.

- Нет.

- Но если ты сам не можешь...

- Я могу.

Пауза.

- ...Проклятая пуговица.

Фриз прикусила губу.

- У меня есть ножницы.

- Я не позволю тебе резать мои брюки.

- А если рана воспалится?

Молчание.

- Ножницы, - сквозь зубы сказал Аластар.

Фриз, всё ещё не глядя, нащупала на столе ножницы и протянула их назад. Аластар забрал их так осторожно, будто между ними передавали не инструмент, а государственную тайну.

Через минуту он произнёс:

- Можешь смотреть. Только на рану.

Фриз медленно повернулась.

Он сидел, отвернув лицо в сторону. Одна штанина была аккуратно разрезана до колена и отогнута. Белая кожа вокруг раны покраснела, край пореза выглядел воспалённым, но, к счастью, не слишком глубоко. Старый бинт после превращения перетянул место ниже раны, и это было плохо.

Фриз сразу перестала смущаться.

Почти.

- Ох, - сказала она уже совсем другим тоном. - Надо было раньше перевязать заново.

- Я был занят тем, что скрывался от вооружённых людей.

- Это уважительная причина.

Она осторожно пододвинулась ближе.

- Можно?

Аластар дёрнул ушами.

- Если это необходимо.

- Не "если". Необходимо.

Он фыркнул, но ногу не убрал.

Фриз работала бережно и сосредоточенно. Размотала старую повязку, промыла рану отваром, наложила мазь с серебролистом и зверобоем. На этот раз магия откликалась легче: мягкий зелёный свет лёг на её пальцы, впитался в кожу вокруг пореза, и воспалённый край стал чуть спокойнее.

Аластар смотрел в сторону, но иногда косился на её руки.

- Ты дрожишь, - заметил он.

- Я волнуюсь.

- Из-за раны?

Фриз замялась.

- И из-за раны тоже.

Его уши снова порозовели.

- Просто заканчивай.

- Почти всё.

Она затянула бинт, но не слишком туго, закрепила узел и удовлетворённо кивнула.

- Теперь хорошо. Только постарайся не превращаться туда-сюда, пока не заживёт. Повязка опять съедет.

- Я не превращался специально.

- Значит, постарайся случайно тоже не превращаться.

Аластар бросил на неё усталый взгляд.

- Какая проницательная медицинская рекомендация.

Фриз улыбнулась.

- Спасибо.

Он хотел сказать, что это был сарказм, но, посмотрев на её лицо, понял: она действительно приняла это за похвалу.

И почему-то промолчал.

------

С этого дня в хижине стало двое.

Формально Аластар продолжал утверждать, что «задержался временно». Он говорил это утром, когда сидел у стола с чашкой травяного отвара и морщился от его горечи. Говорил днём, когда Фриз меняла ему повязку. Говорил вечером, когда она выделила ему старый матрас у печи и принесла одеяло.

- Не думай, что я устраиваюсь, - сказал он, принимая одеяло.

- Конечно, - кивнула Фриз.

- Я просто восстанавливаю силы.

- Да.

- И оцениваю обстановку.

- Угу.

- И временно пользуюсь твоим... жильём.

- Точно.

Он прищурился.

- Ты слишком легко соглашаешься.

Фриз подняла глаза от книги.

- Потому что если спорить с тобой, ты начинаешь шевелить ушами.

Аластар замер.

Уши тут же дёрнулись.

Фриз зажала рот ладонью.

- Прости.

- Я не шевелю ушами.

- Сейчас пошевелил.

- Это рефлекс.

- Значит, не специально.

- Именно.

- Но всё равно мило.

Он встал из-за стола.

- Я ухожу в другую часть комнаты.

- В хижине одна комната.

- Тогда я ухожу в самый дальний угол этой комнаты.

И ушёл.

Фриз старалась не смеяться.

Первые два дня после разоблачения они оба вели себя осторожно. Фриз всё ещё иногда забывала, что перед ней не зверёк, и почти говорила: «Заяц, иди кушать», но вовремя прикусывала язык. Аластар же болезненно реагировал на всё, что напоминало о его звериной форме, особенно на слова «кролик», «пушистый» и «лапка».

Но потом любопытство Фриз победило неловкость.

Оно копилось в ней давно.

В человеческом королевстве о зверолюдях знали очень мало. В городских библиотеках были старые книги, написанные людьми, которые, кажется, никогда не видели настоящего зверочеловека, но очень уверенно рассуждали об их «дикости», «необузданных инстинктах» и «варварских обычаях». Границу с королевством зверолюдей почти никто не переходил. Торговля была редкой, через посредников, дипломатические визиты - ещё реже, а простые люди пересказывали друг другу слухи, один нелепее другого.

И теперь за столом Фриз сидел настоящий зверочеловек.

Более того - лорд.

С ушами.

Фриз продержалась до вечера.

А потом, пока Аластар пытался починить сломанную ручку у маленькой кофемолки наставницы, она вдруг спросила:

- А что едят зверолюди?

Аластар остановился.

- Еду.

- Нет, я понимаю. Но какую?

- Разную.

- То есть ты ешь морковь?

Он медленно поднял на неё глаза.

- Фриз.

- Что?

- Если ты сейчас спросишь, питаюсь ли я исключительно морковью, я выйду на улицу и не вернусь до утра.

- Но ты ел морковь!

- Потому что ты мне её дала.

- И булочку.

- Булочка была лучше.

Фриз оживилась.

- Значит, зайцы-зверолюди любят сладкое?

- Я люблю сладкое. Это не государственная особенность.

Она быстро потянулась к тетрадке.

Аластар насторожился.

- Что ты делаешь?

- Записываю.

- Не записывай.

- Но это важно! В книгах почти ничего нет.

- И не надо пополнять их главой "Пищевые предпочтения лорда Вайтфроста".

Фриз смутилась, но перо всё равно не отложила.

- Я могу написать без имени.

- Нельзя.

- А если "один знакомый зверочеловек"?

- Особенно нельзя.

Она вздохнула и закрыла тетрадь. Через две секунды снова открыла.

- А волки-зверолюди едят сырое мясо?

Аластар уронил отвёртку.

- Что?

- В книге было написано, что хищные зверолюди во время пиров едят добычу прямо...

- Ваша человеческая книга отвратительна.

- Значит, неправда?

- Разумеется, неправда. В приличных домах мясо готовят. Иногда слишком вычурно, если речь о дворце. И да, у разных родов могут быть предпочтения, связанные с тотемом, но это не значит, что полуволк во фраке бросается на оленя посреди зала.

Фриз облегчённо выдохнула.

- Хорошо. А то я представила бал...

- Не представляй.

- Уже представила.

Он закрыл лицо рукой.

На следующий день вопросы продолжились.

Фриз стояла у плиты и мешала суп, а Аластар сидел у окна и вырезал маленьким ножом деревянную пластинку, на которой пытался нацарапать простую руну тишины. Без нормальных инструментов получалось плохо, и это его раздражало.

- А у вас браки по любви или по договору? - спросила Фриз.

Нож у Аластара соскользнул.

- Ты всегда задаёшь личные вопросы так внезапно?

- Не всегда. Иногда я сначала думаю, а потом всё равно задаю.

- Это не похоже на добродетель.

- Просто в книгах написано, что у зверолюдей союзы заключаются по "закону стаи". Но ты заяц, у вас же не стая? Или всё равно стая? Или... нора?

Аластар медленно повернул к ней голову.

Фриз побледнела.

- Я сказала что-то ужасное?

- "Нора", - повторил он.

- Прости.

- Мой Дом занимает горные резиденции, а не норы.

- Конечно. Резиденции. Я запомню.

Он вздохнул и отложил нож.

- У нас всё зависит от рода, статуса и региона. У аристократов часто браки по договору. Как и у вас, насколько я понимаю.

Фриз поморщилась.

- У нас тоже. Отец, кажется, надеялся, что я когда-нибудь выйду за сына какого-нибудь торгового партнёра.

- И ты сбежала в лес к ведьме.

- Я не сбежала. Я ушла учиться.

- Звучит как благородная версия побега.

Она подумала.

- Наверное.

Аластар хмыкнул.

Фриз помешала суп и снова спросила:

- А если разные виды? Ну, например, заяц и лиса?

Аластар подавился воздухом.

- Что?!

- Я не специально про тебя! Просто интересно. Бывают браки между разными зверолюдьми? Или только внутри одного вида? А дети тогда кто? Метисы? Они могут превращаться? В кого? В двух животных сразу?

Аластар покраснел до кончиков ушей.

- Ты понимаешь, насколько это личная тема?

Фриз тоже покраснела.

- Ой. Нет. То есть да. Наверное. Прости. Просто у людей про это почти нет сведений.

- Потому что люди обычно не начинают знакомство вопросом о наследовании тотемных форм у межродовых детей!

- Я не обычно начинаю.

- Я заметил.

Она виновато опустила глаза.

Аластар посмотрел на неё, потом раздражённо выдохнул. Хвостик дёрнулся.

- Бывают, - сказал он наконец.

Фриз подняла голову.

- Правда?

- Межвидовые браки бывают. Реже среди старой знати, чаще среди обычных семей или приграничных городов. Тотемная форма у ребёнка обычно наследуется от одного из родителей, иногда проявляется смешанная линия в чертах гибридной формы. Но "двух животных сразу", как ты выразилась, не бывает. По крайней мере, обычно.

Фриз, забыв про суп, схватила тетрадку.

- Это невероятно интересно...

- Не пиши моё имя.

- Не пишу.

- И не рисуй меня на полях.

Она застыла с пером над страницей.

- Я не собиралась.

- Собиралась.

- Только уши, чтобы не забыть форму.

- Фриз.

- Не буду.

Она быстро зачеркнула маленький набросок.

Аластар подозрительно прищурился.

Вечером того же дня она спросила, бывают ли у зверолюдей отношения с обычными людьми.

Аластар, который как раз пил чай, медленно поставил чашку.

- Ты решила сегодня окончательно лишить меня душевного равновесия?

- Это тоже слишком личное?

- Да.

- Прости.

Она искренне поникла, и Аластару стало невыносимо неловко, хотя виновата была она.

- Бывают, - сказал он сухо. - Но редко. Из-за границ, политики, предрассудков и того, что обе стороны любят сочинять друг о друге глупости.

Фриз кивнула.

- У нас говорят, что зверолюди не доверяют людям.

- Часто так и есть.

- А люди думают, что зверолюди считают нас слабыми.

- Часто так и есть.

Она посмотрела на него.

Он отвёл взгляд.

- Не все, - добавил он.

Фриз улыбнулась.

- А ты?

- Что я?

- Считаешь людей слабыми?

Аластар хотел ответить что-нибудь высокомерное. Что-то привычное, холодное, безопасное. Но перед глазами почему-то всплыла Фриз у двери, маленькая и дрожащая, с пузырьком сомнительного зелья в руках, прогоняющая вооружённых людей.

Он фыркнул.

- Некоторых - безрассудными.

- Это не ответ.

- Это лучший ответ, который ты получишь.

Она улыбнулась ещё шире.

На третий день расспросов Аластар начал пытаться защищаться.

- Сегодня, - объявил он утром, - я отвечу только на три вопроса о зверолюдях.

Фриз, которая резала яблоки для каши, замерла.

- Всего три?

- Да.

- А уточняющие считаются?

- Да.

- А если вопрос связан с медициной?

- Да.

- А если вопрос возникнет из твоего ответа?

- Тем более да.

Фриз задумалась.

- Это уже были вопросы?

Аластар медленно повернул к ней голову.

Она виновато улыбнулась.

- Ладно, не считаем.

- Считаем.

- Аластар!

- Фриз.

Они смотрели друг на друга через стол. Потом Фриз вздохнула так трагично, будто её лишили доступа ко всей магии мира.

- Хорошо. Первый вопрос: у тебя уши реагируют на настроение?

Аластар поперхнулся чаем.

- Это твой первый вопрос?!

- Да. Очень важный.

- Они не реагируют на настроение.

Фриз молча посмотрела на его уши.

Они были прижаты.

Он заставил их подняться.

- Это контроль.

- Значит, когда ты смущаешься, ты теряешь контроль?

- Второй вопрос потрачен.

- Это был не вопрос! Это вывод!

- Звучало как вопрос.

- Нечестно.

- Жизнь жестока.

Фриз нахмурилась, прикусила губу и явно начала обдумывать третий вопрос с полной серьёзностью.

Аластар вернулся к чаю, довольный своей победой.

Через минуту она спросила:

- А хвост тоже?

Он замер.

Фриз поняла, что попала точно в цель.

Хвост под краем жилета нервно дёрнулся.

- Третий вопрос, - глухо сказал Аластар, - закрыт.

- Значит, да.

- Я этого не говорил.

- Но он ответил.

- Он ничего не отвечал.

- Аластар, он дёрнулся.

- Это сквозняк.

- В комнате нет сквозняка.

- Значит, ведьмовский сквозняк.

Фриз засмеялась.

Сначала тихо, осторожно, будто боялась его обидеть. Потом не выдержала и рассмеялась по-настоящему. Аластар хотел возмутиться, но её смех оказался таким лёгким, что возмущение застряло где-то на полпути.

- Ты невозможна, - пробормотал он.

- Наставница тоже так говорит.

- Впервые за всё время я с ней согласен.

Несмотря на все жалобы, он отвечал.

Не на всё. Некоторые вопросы пресекал сразу.

Когда Фриз спросила, правда ли, что у зверолюдей во время ухаживания принято приносить еду, он замолчал так надолго, что она сама поняла ошибку и спряталась за книгой.

- Это я в старом трактате прочитала, - пробормотала она из-за обложки. - Там было написано про "знаки расположения".

- Сожги трактат.

- Он библиотечный.

- Тогда верни с запиской, что автор идиот.

- А правда?

- Что именно?

- Про еду.

Аластар посмотрел на неё.

Фриз медленно опустила книгу.

- Это был четвёртый вопрос?

- Это был вопрос, который ты заберёшь с собой в могилу без ответа.

Она снова спряталась за книгу.

- Поняла.

Но через час он сам, не глядя на неё, бросил:

- У некоторых родов есть традиции даров. Не обязательно еда. Это может быть украшение, оружие, ткань, редкая вещь. Всё зависит от семьи.

Фриз выглянула из-за книги.

- А у зайцев?

- У Вайтфростов, - ледяным голосом поправил он.

- У Вайтфростов.

Он немного помолчал.

- Практичные вещи. Тёплые плащи. Хорошие перчатки. Инструменты. То, что показывает: ты заметил, что человеку нужно, и позаботился заранее.

Фриз почему-то улыбнулась очень мягко.

- Это красиво.

Аластар резко отвернулся к окну.

- Это рационально.

- Конечно.

- Не придавай этому сентиментального смысла.

- Не буду.

Пауза.

- Ты уже придала.

- Немножко.

- Фриз.

- Совсем чуть-чуть.

Он вздохнул, но не стал спорить.

Дни потянулись странные и тёплые.

Утром Фриз меняла ему повязку. Теперь она каждый раз старалась быть спокойной и деловой, но всё равно иногда краснела, когда приходилось просить его поднять край штанины или сесть ближе к свету. Аластар краснел не меньше, но прятал это за раздражением.

- Ты слишком туго завязала.

- Если слабее, спадёт.

- Если сильнее, нога отвалится.

- Не отвалится. Я читала.

- Утешительно.

Днём она занималась зельями, а он, когда мог, помогал. Не прямо, конечно. Аластар никогда не говорил: «Дай, я помогу». Он говорил:

- Если ты добавишь это сейчас, котёл снова попытается убежать.

Или:

- У тебя нож тупой. Неудивительно, что корень крошится.

А однажды молча взял её маленький ножик для сбора кореньев, нашёл в ящике точильный камень и за час привёл лезвие в идеальное состояние.

- Ой, - сказала Фриз, взяв нож. - Он теперь режет как новый.

- Он мешал мне своим жалким видом, - буркнул Аластар.

- Спасибо.

- Я не ради благодарности.

- Всё равно спасибо.

Его уши дрогнули.

Фриз заметила, но промолчала.

Вечерами они сидели у очага. Фриз читала книги, иногда вслух, иногда про себя. Аластар чинил мелкие вещи: защёлку на сундуке, крючок для трав, треснувшую ручку ковша. Когда под рукой не было металла, он ворчал, что работает «варварскими средствами», но всё равно делал аккуратно и красиво.

Однажды Фриз, наблюдая, как он выцарапывает крошечный знак на медной пластинке, спросила:

- А руны у зверолюдей тоже тайные?

- Не все.

- А ты можешь меня научить?

Он замер.

- Людей не учат рунам Вайтфростов.

- А простым?

- Простым - возможно. Если ученик не взорвёт стол.

Фриз насупилась.

- Я не всегда взрываю столы.

- Эта фраза не внушает доверия.

- Но ты подумаешь?

Аластар посмотрел на неё. Она сидела, обняв колени, глаза зелёные, внимательные, полные такого чистого интереса, что отказать было неожиданно трудно.

- Подумаю, - сказал он.

Фриз просияла.

- Правда?

- Подумаю не значит соглашусь.

- Но и не значит откажешь.

- Ты невыносима.

- Это тоже мне часто говорят.

На пятый день после его разоблачения Фриз решилась на самый важный вопрос.

Она долго ходила вокруг него кругами - буквально. Сначала подмела пол. Потом переставила банки на полке. Потом проверила настойку, которую уже проверяла дважды. Потом села за стол напротив Аластара и уставилась в свою чашку.

Аластар отложил деревянную пластинку.

- Спрашивай уже.

Фриз вздрогнула.

- Что?

- У тебя лицо человека, который вот-вот лопнет от любопытства.

Она покраснела.

- Это невежливый вопрос.

- Большинство твоих вопросов такие.

- Этот особенно.

- Теперь я почти боюсь.

Фриз сжала чашку обеими руками.

- Почему они искали тебя как животное?

Аластар перестал улыбаться.

Тишина в хижине стала другой.

Фриз тут же пожалела.

- Прости. Не отвечай, если не хочешь.

Он долго смотрел в окно. За стеклом темнел лес. На ветвях покачивались защитные узелки, которые Фриз обновила после прихода тех людей.

- Потому что так проще, - сказал он наконец. - Если назвать меня лордом, придётся признать последствия. Если назвать беглецом - тоже. А "убежавшее животное" можно вернуть хозяевам без лишних вопросов.

Фриз медленно нахмурилась.

- Но ты не животное.

Он усмехнулся, но без веселья.

- Для некоторых людей разница незначительна.

- Это неправильно.

- Мир редко устроен правильно.

Фриз сжала чашку крепче.

- У нас в книгах пишут, что зверолюди сами не хотят общаться с людьми.

- Частично это правда.

- Из-за такого?

- В том числе.

Она опустила взгляд.

- Мне жаль.

Аластар посмотрел на неё.

- Ты не виновата в чужих книгах.

- Но я им верила. Ну... не полностью. Но я правда мало знала.

- Незнание не преступление, если человек готов узнать.

Фриз подняла глаза.

- А ты готов рассказывать?

Он отвёл взгляд.

Хвостик чуть дёрнулся.

- В разумных пределах.

Она улыбнулась.

- Значит, больше трёх вопросов в день?

- Не наглей.

- Четыре?

- Два.

- Было же три.

- После сегодняшнего разговора лимит снижен.

- Нечестно.

- Жизнь жестока, - повторил он.

Фриз улыбалась, но уже мягче.

Аластар снова взял деревянную пластинку, сделал вид, что полностью занят работой, и только через несколько минут сказал:

- Можешь спрашивать. Иногда.

Она ничего не ответила сразу.

Только тихо произнесла:

- Спасибо, Аластар.

Он не поднял глаз.

- Не за что.

Но уши у него слегка дрогнули.

И Фриз, уже достаточно хорошо его зная, поняла: это был не сквозняк.