Глава 8. Эхо прошлого

Вечером аудитория опустела медленно - многие студенты задержались, чтобы сделать селфи с Висенте или попросить автограф. Певец, привыкший к вниманию, улыбался мягко, почти устало, но всё равно отвечал каждому - его голос звучал с той же бархатной вкрадчивостью, будто каждая фраза имела скрытый ритм.

Рафаэль стоял у стены, будто не мог двинуться. Пальцы машинально теребили край блокнота. В голове всё ещё звучало то, что сказал Висенте:

"Некоторые звуки могут вызывать состояние транса..."

"Ты готов слушать, Рафаэль?"

Его имя, произнесённое тем тоном, будто бы всё внутри отозвалось.

- Эй, - Ханна тронула его за плечо. - Ты в порядке?

Он моргнул, оглянувшись. Вокруг было шумно, но лица подруг будто расплывались на фоне.

- Не совсем, - выдохнул тот.

- Ты выглядишь так, будто видел призрака, - сказала Паола, внимательно глядя на него. - Или, по крайней мере, кого-то, кто ведёт себя как призрак.

- Он смотрел на тебя, Рафа. Всё время. Даже когда рассказывал про свою группу. - Либби вцепилась в ручку сумки.

- Я заметил, - коротко ответил он, оглядываясь через плечо. Висенте как раз прощался с последним студентом и выходил из аудитории.

Палмейра понизил голос:

- Он знал, что я слушал ту запись. Уверен.

Филдс нахмурилась.

- Откуда он мог знать? Это же просто... старый файл из интернета.

Рафаэль покачал головой:

- Я не знаю. Но когда он сказал про "открытых людей", у меня будто в голове зазвенело. Словно кто-то щёлкнул невидимой струной.

- Господи, - прошептала Алмонд. - Ты хочешь сказать, что он реально может влиять на людей? Через голос?

- Возможно. - Палмейра провёл рукой по лицу, устало. - Помните, он упоминал акустическую психологию? Я думаю, он не просто изучал её. Он... практиковал.

Барбьери прикусила губу, задумчиво:

- Если всё это правда, то, может, поэтому его группа и распалась? Если кто-то пострадал... или понял, что он делает.

- Тот, кто пропал, - тихо добавила Ханна. - Его коллега.

Рафаэль кивнул:

- Да. И, может, поэтому он теперь преподаватель. Не певец, не продюсер. Как будто прячется... под новой ролью.
Несколько секунд все молчали.

Затем Паола сказала, глядя прямо на него:

- Рафа, ты собираешься докопаться до этого, да?

Он вздохнул.

- Да. Только осторожно. Я хочу понять, что именно он делает. И как это связано с его прошлым.

Либби попыталась улыбнуться, но получилось натянуто.

- Только, пожалуйста, не слушай больше его старые песни ночью, ладно?

Палмейра не ответил. Он лишь бросил короткий взгляд на дверь, за которой исчез Висенте.

- Мне кажется, - произнёс он тихо, - он уже знает, что я начну искать.

Снаружи ударил порыв ветра, распахнув окно. Несколько страниц из его блокнота сорвались и закружились по полу. На одной, перевёрнутой стороной вниз, крупно виднелось напечатанное:

"SOLAR ECHO - AURUM (live, 1997)"

Рафаэль замер, глядя на неё. Ханна подняла лист и передала ему - и в тот миг откуда-то из коридора донёсся знакомый звук: длинный, чуть вибрирующий аккорд, будто кто-то тихо напевал старую мелодию.

Висенте всё ещё был где-то рядом.

Вскоре чего, парень вместе с компанией подруг договорились встретиться ночью, чтобы отправиться в университетский архив да бы найти ещё информации о новом преподавателе.

Из компании только Ханна и Паола согласилась. Либби же отказалась, так как не хотела попадать в передряги в начале первого семестра.

Кампания началась, как всегда, с шёпота.

- Ты уверен, что он не заметит? - прошептала Ханна, держа фонарик, направленный вниз, чтобы не отражался от окон.

- Если и заметит, то уже поздно, - ответил Рафаэль, придерживая дверь архива карточкой. - Нам нужно понять, что случилось в девяностых, пока он снова не начнёт что-то скрывать.

Паола нервно осмотрелась по сторонам. Коридоры были пусты, свет ночных ламп в витражных окнах делал всё вокруг призрачно-жёлтым. Кампус ночью казался совсем другим - как будто под другой кожей, со своей тишиной и чужими шорохами.

Дверь щёлкнула, и они оказались внутри архива. Пахло старой бумагой и металлом от картотек.

- Ладно, - шепнул Рафаэль. - Ханна, проверь полку с университетскими журналами. Паола - каталоги выпускников. Он должен был учиться здесь где-то в начале девяностых.

Филдс включила настольную лампу, и мягкий свет прорезал темноту.
Она листала подшивки журналов - страницы шуршали, словно шелк.

- Вот... "Музыка и сцена". Девяносто третий... девяносто четвёртый... - её голос дрожал от напряжения. - О, вот он!

Она развернула журнал. На фотографии - молодой Висенте Кавальканти, лет двадцати. Улыбка та же, но взгляд... холоднее, чем на сцене. В подписи:

"Студент музыкального факультета В. Кавальканти вместе с новой экспериментальной группой Solar Echo. Говорят, проект вдохновлён концепцией звукового гипноза."

- Гипноза? - переспросила Барбьери, склонившись над страницей.

- Значит, он экспериментировал с этим уже тогда. - Палмейра нахмурился.

Он отошёл к другой полке и нашёл пыльную коробку с пометкой 1996-1998. Внутри - кассеты, фотографии, записи лекций. На одной этикетке - аккуратная надпись:

"Aurum (live, 1997). Студенческая запись."

- О, чёрт, - выдохнул он. - Это та же песня, которую я слушал.

Ханна подняла взгляд:

- Рафа, не смей включать.

- Я и не собираюсь, - соврал он, хотя пальцы уже инстинктивно нащупывали старый диктофон на столе.

Паола подошла ближе:

- Смотри, тут ещё фото.

Она достала пожелтевший снимок. Группа стоит на сцене в старом актовом зале - тот же, где сейчас проводят концерты.
Но у одного из участников лицо заклеено кусочком ленты. Под подписью - лишь инициалы: "R.S."

- Кто это? - прошептала Филдс.

- Возможно, тот, кто исчез. - Палмейра прищурился.

В этот момент лампа замигала. Все трое вздрогнули.

Из глубины архива донёсся глухой звук - будто кто-то поставил что-то на полку.
Ханна резко выключила свет, и комната погрузилась во мрак. Рафаэль жестом показал: тише. Они прижались к стеллажу.

Шаги. Медленные, уверенные. Свет от фонарика отражался на стеклянной витрине у двери. В этом блике на секунду мелькнуло лицо - и Палмейра почувствовал, как сердце ухнуло вниз.

Висенте.

Он стоял у входа, в полумраке, словно сам тень, прислушиваясь. На нём была та же тёмная рубашка, что утром, только теперь её рукава закатаны, и казалось, будто воздух вокруг него слегка дрожит.

- Кто здесь? - спросил он спокойно. Голос звучал мягко, но в нём что-то вибрировало - тот самый резонанс. - Я знаю, что вы не охранники.

Палмейра сделал шаг вперёд, прежде чем Барбьери успела удержать его.

- Простите, профессор, - сказал он, стараясь говорить ровно. - Мы... искали материалы для курсовой.

Кавальканти посмотрел на него пристально:

- В полночь?

Филдс откашлялась:

- Мы... не знали, что здесь кто-то будет.

Он улыбнулся.

- Здесь всегда кто-то есть, мисс... Ханна, верно?

Она побледнела. Висенте прошёлся взглядом по ним, затем опустил глаза на коробку с кассетами.

- Ах. Aurum. Старые времена. Лучше не трогайте. Некоторые вещи лучше не воспроизводить. - Он слегка улыбнулся, но глаза остались холодными. - Особенно тем, кто уже слышал их однажды.

Рафаэль почувствовал, как ледяная волна пробежала по спине.

- Спокойной ночи, мистер Палмейра, - сказал Висенте и тихо закрыл за собой дверь.

Они ещё долго не двигались. Пока наконец Ханна не прошептала:

- Он точно знал, что мы здесь.

Рафаэль посмотрел на кассету, которая всё ещё лежала на столе, и тихо сказал:

- Он не просто знал. Он ждал.

Затем наступил следующий день. На улице было прохладно, причем по городу поддувал легкий ветерок. Осень в Кингсборо стала проявляться постепенно.

Пары у второкурсников прошли незаметно. Что семинары, что лекции, которые длились чуть ли не вечность тоже проходили весьма быстро.

Когда последняя пара подошла к концу, студенты распахнули дверь одной из аудиторий и смело выходили сюда. Ровена постаралась выйти из этой толпы, чтобы поскорее вернуться в общежитие.

Зайдя в нужную комнату, та тут же подошла к шкафу, чтобы переодеться. Не потому что она случайно запачкала кое-какие вещи. Все потому что у неё снова были свои планы насчет этого дня.

В этот раз она спланировала устроить себе этакую фотосессию, так как ей хотелось представить как бы примерно выглядела обложка её альбома.

Выбрать нужные вещи в шкафу было не так-то просто. Среди её вещей были свои рубашки разных цветов, кофты с длинными рукавами. Футболки тоже были, но их было мало и Демири не стала вытаскивать их, так как на улице было прохладно.

Положив их на кровать, та стояла и думала какую из них выбрать. Левее лежала чёрная рубашка с вертикальными тёмно-серыми полосками и с салатовым узором. Эту рубашку Ровена считала считала одной из самых красивых. Но не захотела его надевать так как она не подходила под атмосферу обложки.

Далее её взгляд был прикован к другой рубашке. Она была светло-синего цвета с белыми полосками. Казалось бы, она была приятной по цвету, но выглядело так, что оно подходило для солнечной погоды, но никак не для облачной.

И последняя рубашка была тёмно-зелёной в белую клетку. Эта рубашка так же была приятной по цвету. Но были переживания по поводу того, что рубашка может слиться с цветом природы.

Теперь оставались кофты с длинными рукавами. Одна из них была коричневого цвета с белыми узорами. Глядя на неё, Демири не стала выбирать. Как и чёрная рубашка она тоже казалась темной.

Возле этой кофты была другая. Белого цвета, с серыми узорами. Под ней были изображены розы, а над ней сердце. Эту рубашку она носила весь первый семестр. И можно было надевать ещё раз. Однако и от этого варианта Ровена отказалась от него, так как считалась слишком светлой.

Был ещё вариант с фиолетовой кофтой с чёрными полосками. Ту самую, которую она купила недавно. Наконец её можно надеть. Но эта рубашка казалась пестрой.

Она представляла, как однажды люди увидят эту фотографию на обложке её первого альбома.

Возможно, кто-нибудь остановится, заинтересуется и решит послушать её музыку.

И тогда выбор пал на бордовую кофту. Единственная с капюшоном на нём. Глядя на неё чуть дольше, чем на остальные вещи, Демири поняла что вполне сойдет для обложки альбома и решила выбрать именно его.

Переодевшись, она вышла с общежития и шла по территории кампуса. В руке держала небольшой фотоаппарат, которая девушка тайком стащила с комнаты среднего брата.

Идя по улице, Ровена тщательно искала подходящее место для съёмки, но никак не получалось. В одном уголке возле деревьев было много тени, в другом, наоборот слишком ярко. А третье место было занято людьми, гуляющие по этой территории

Так, проходили минуты, в котором девушка пыталась найти нужное место для съемок. И вдруг она замечает перед собой кучу разноцветных цветов, стоящих возле стен общежития.

Цветы придавали свою атмосферу к обложке. И именно это место решила выбрать Демири. Она вставала сюда, фотографируя себя и позировала, глядя то в сторону, то на цветы.

В одном из них она подносила своё лицо к цветкам. Зачастую в ту сторону, где цветели маки - один из её любимых цветов.

Осенний ветер слегка колыхал лепестки.
Некоторые цветы уже начали увядать, но всё ещё выглядели красиво. Она поправила волосы и снова посмотрела в объектив.

После того как снимки были готовы, Ровена стала смотреть на фотографии. Некоторые кадры получились слишком тёмными. На других ветер растрепал волосы. Но один из снимков заставил её задержать взгляд чуть дольше остальных.

Но внезапно послышались голоса, причем знакомые. Услышав их, у Демири напряглись плечи и испугавшись, убежала туда. Она спряталась возле стены общежития.

Тихонько оглянувшись, та заметила как здесь прогуливались Келси, Стэнли и одна из одногруппниц. Те о чем-то радостно обсуждали, причем обсуждали их сегодняшний день.

Поговорив об этом, компания принялась гулять дальше и направились в другую сторону кампуса.

Ровена ещё несколько секунд смотрела им вслед. Только после этого она осторожно вышла из своего укрытия.

После этого, Демири перевела взгляд обратно. В голове появились мысли о том почему она спряталась здесь?

Это было странно. Если бы она увидела Марту, Либби или Паолу, то спокойно подошла бы поздороваться. Тогда почему сейчас поступила иначе? Ведь рядом были не только Келси, но и Стэнли. И всё же спрятаться ей захотелось именно в тот момент, когда она услышала голос Ларсен. В прошлом году она не позволяла себе такой поступок и спокойно могла поговорить со знакомыми если случайно увидит их.

А тут она растерялась при них и спряталась словно мышка. Прокручивая эту мысль, девушка пыталась найти ответ на свой вопрос.

Но пока не пыталась на неё найти. Не получалось найти возможных причин, по которой это могло произойти. Распереживалась? Переволновалась? Все было не то.

Продолжая стоять здесь, Ровена лишь тяжело вздохнула и вернулась обратно в общежитие, ведь на улице скоро стемнеет.