Глава 3. Редакция

Редакция «Уральского репортёра» находится в старом двухэтажном особняке в центре города. Снаружи - красиво, лепнина, кованые решётки. Внутри - типичная российская журналистика: ободранные стены, скрипучие полы и запах дешёвого кофе.

Я открываю дверь без звонка. В приёмной - никого. Стол пуст, компьютер выключен, на стуле висит куртка. Словно все сбежали.

- Есть кто? - Зову я.

Из глубины коридора доносится голос:

- Есть! Я здесь!

Я иду на голос. Захожу в большую комнату - раньше здесь, наверное, была гостиная. Сейчас - опенспейс: четыре стола, на одном из них - фотография Алисы в рамке, заваленная цветами.

За соседним столом сидит парень лет двадцати пяти. В очках, с взъерошенными волосами, в руке - кружка, под глазом - синяк.

- Вы к кому? - Спрашивает он без интереса.

- К вам. Я Эмма Робертс, журналистка из Питера.

Он поднимает голову. Смотрит внимательно.

- Та самая? Которая против всех?

- Она самая, - киваю я. - Приехала поговорить про Алису.

Он ставит кружку. Встаёт, протягивает руку:

- Дима. Я с ней в паре работал. Чаще всего.

Я пожимаю ладонь. Холодная, сухая.

- Расскажешь?

Он кивает на стул. Я сажусь. Он садится напротив, смотрит в стол.

- Её убили не за то, что она писала, - говорит он тихо. - Её убили за то, что она собиралась написать.

- Что именно?

- Морозов. Комбинат. Только не старый - новый проект. Она нашла документы, что он собирается строить завод прямо в водоохранной зоне. Бетонировать берега, спускать отходы в реку.

- Это незаконно.

- Это убийственно, - поправляет он. - Для реки. Для людей внизу по течению. Для всех, кто попытается это остановить.

Я достаю блокнот.

- У неё были доказательства?

- Были. - Он поднимает глаза. В них - страх. - После её смерти они исчезли. Всё, что она хранила на рабочем столе - удалено. Домашний ноутбук - полиция забрала. Но я думаю, она копировала кое-что на флешку. Она всегда так делала - боялась, что взломают.

- Где флешка?

- Не знаю. - Он сжимает кружку так, что костяшки белеют. - Но если вы её найдёте - не смотрите там ничего. Просто отдайте полиции.

- Почему?

- Потому что тот, кто её смотрит, - следующий.

В комнату заходит женщина. Лет сорока, в чёрном свитере, с усталым лицом.

- Дима, не пугай гостью, - говорит она. Поворачивается ко мне: - Я Наталья, главный редактор. Вы Эмма?

- Да.

- Пойдёмте в кабинет, - она кивает на дверь. - Кофе будете?

- Буду.

Мы идём. Её кабинет - маленький, заваленный бумагами. На стене - дипломы и фотографии с журналистских тусовок.

Она садится, достаёт сигарету, но не зажигает.

- Курить бросила, - говорит она. - Но нервы - нет.

Я сажусь напротив.

- Наталья, что произошло на самом деле?

Она смотрит на меня долго. Потом говорит:

- Алиса копала под Морозова три месяца. У неё был источник - кто-то внутри комбината. Она никому не говорила, кто. Боялась, что с ним что-то случится.

- Он жив?

- Не знаю. После её смерти он пропал. Не отвечает на звонки, мессенджеры. - Она мнёт сигарету в пальцах. - Алиса планировала опубликовать материал через две недели. Но не успела.

- Полиция говорит - бытовуха.

- Полиция врёт. - Голос Натальи становится жёстким. - Следователь, который вёл дело, - друг Морозова. Я проверяла. Они вместе охотятся по выходным.

Я записываю.

- Кто ещё знал про расследование?

- Я, Дима, два внештатных автора. И источник. Больше никто.

- А кто мог быть заинтересован в её смерти?

Наталья усмехается горько:

- Морозов. Его юристы. Местная администрация, которая закрывает глаза на его стройки. И, возможно, наши же журналисты, которым предложили деньги.

- Кто? - Я смотрю ей в глаза.

- Не скажу. Нет доказательств. - Она встаёт, подходит к окну. - Я хотела провести собственное расследование. Но через два дня после Алисиной смерти мой компьютер взломали. А на следующий день мне позвонили и сказали: «Если ты умная женщина - ты займёшься другой темой».

- И вы занялись?

- Я жива, - говорит она тихо. - В отличие от Алисы.

Выхожу из редакции через час. В блокноте - десяток имён, версий и один адрес. Тот самый, где жил источник Алисы.

Я ловлю такси.

- На Чкалова, 15, - говорю водителю.

- Это окраина, - уточняет он. - Там сейчас стройка, полгорода перерыто.

- Тем лучше, - отвечаю я. - Меньше свидетелей.

Машина трогается. Я смотрю в окно и думаю: если источник Алисы жив, я должна найти его раньше, чем это сделают другие.